Группировка. Он, Она и Небо
- -
- 100%
- +
…Первый раз он увидел её тёплым весенним днём на занятиях по парашютному спорту. Она тщательно укладывала свой парашют, улыбаясь про себя, – видимо, вспомнила что-то приятное или же мечтала о своём первом прыжке, который должен был состояться через три дня.
Через несколько минут он вдруг понял, что влюбился в это милое худенькое творение окончательно и бесповоротно. Никогда не верил, что бывает любовь с первого взгляда. А ведь оказалось, бывает! И не просто бывает. Следующие три дня и три ночи он мечтал только о том, как снова увидит её. Мечтал, что они попадут в одну группу и вместе поднимутся в небо на небольшом стареньком, но ещё достаточно крепком самолёте АН-2, откуда и совершат свои первые в жизни прыжки. И может быть, даже окажутся не очень далеко друг от друга в этом бесконечном пространстве неба. Интересно, а смогут они там переговариваться? В небе. У инструктора он об этом стеснялся спрашивать. Тот был жёстким и требовательным мужчиной на вид лет сорока пяти, не отвлекающимся на вопросы, не относящиеся к их занятиям.
И вот этот день наступил. Он сделал всё возможное, и у него получилось: они сидели на специальных скамеечках в самолёте практически друг напротив друга. Он не отводил взгляда от её лица, глаз, губ. Господи, никогда в своей жизни он не любовался так никем, как любовался этой девушкой. Неужели природа может создать такое совершенство? Несколько раз он ловил на себе её взгляд. Наверное, она обратила внимание на какого-то ненормального парня, который рассматривал её как одержимый, и от этого почувствовала себя несколько неуютно. Но то, что должно было произойти через несколько минут, неотвратимо уносило девушку в другой мир, просто вычеркнув на это время немного смешного молодого человека из реальной действительности. Она ушла в себя, в свои ощущения и ожидание первого прыжка.
Инструктор что-то пытался прокричать своим воспитанникам напоследок, стараясь заглушить грохот двигателя самолёта. Частично ему это удавалось. Все делали вид, что слушали его. В действительности каждый был уже в своём прыжке, в небе, там… за пределами реальности. Было и страшно, и необыкновенно, до сумасшествия азартно. Сказать, что все волновались, значит, ничего не сказать. Все новички, готовящиеся через какие-то минуты совершить свой первый в жизни прыжок, гоняли адреналин в крови, пропуская его через все артерии, вены, сердце и, наверное, душу, с трудом сдерживая своё физическое тело, чтобы никто не заметил дрожи. А подтряхивало абсолютно всех. Даже инструктор, этот опытный и взрослый мужчина, пытающийся казаться внешне спокойным и невозмутимым, внутри себя переживал нечто похожее на то, что чувствовали и эти «зелёные» парашютисты. К тому же, это была его первая группа, которую он подготовил к небу.
И вот этот долгожданный момент наступил. Боковой люк, или дверь, или как его ещё можно назвать, с трудом открыли, и перед небольшой группой молодых людей развёрзлась бездна, разбавленная белыми сгустками облаков, которые здесь оказались обыкновенными туманными скоплениями, проносящимися с огромной скоростью мимо самолёта. А внизу бездны находилась земля. Совсем не та, по которой в обычной жизни все люди ходят, бегают, ездят на автомобилях и велосипедах. Другая земля. Это уже объект приземления после неба… Окончание прыжка.
Она прыгала третьей, он пятым. Когда над ним раскрылся купол парашюта, и наступила звенящая тишина, прерываемая шелестом и шумом строп и самого парашюта, в который вталкивался воздух и раздувал его, он ощутил, что наступило счастье. Действительно, он ощутил это всем своим организмом, телом, душой, сердцем. Необыкновенное чувство свободы, власти над своими страхами и сомнениями, которые сейчас остались уже позади, где-то там, на земле, наполняло его полностью. Пусть и не позабыл он про свою любовь, которая находилась здесь же, в небе, нет, но просто как-то отодвинул её чуть в сторону. Сейчас им владело лишь небо.
Он попытался угадать, где же находится она, когда немного успокоился и в свободном полёте мысли вернулись к земным чувствам. Под каким из находящихся под ним куполов прячется эта необыкновенная девушка, в которую, он уже ни грамма не сомневался, ему суждено было так скорострельно влюбиться? Он примерно рассчитал и определил её парашют, пытался даже что-то крикнуть… и совсем не что-то. Он кричал: «Я люблю тебя!!!» Но, похоже, что кроме него самого никто его крика не слышал. А может быть и слышали. Потому что погода стояла прекрасная, и он сам тоже слышал чьи-то восторженные возгласы. Кто-то орал во всё горло «Ура»! Кто-то, кажется, пытался петь…
А земля, тем не менее, приближалась. Скоро он снова увидит свою любовь. А ведь он так и не узнал даже её имя. Кто она такая, чем занимается, где работает? А вдруг она замужем? Выглядит она лет на тридцать, наверное. Кольца на руке нет. Но ведь это может ни о чём и не говорить. Но всё равно – сегодня самый счастливый день в его жизни: небо, которое покорилось или позволило так считать про себя этим «зелёным» прыгунам, и – она… её улыбка, губы, глаза необыкновенного карего цвета, цвета насыщенного черного кофе, в которые он снова скоро посмотрит. И, кажется, в самолёте она тоже как-то по-особенному посмотрела на него. Или же ему показалось? Много ли надо человеку, чтобы в какой-то момент почувствовать себя счастливым?!
Часть первая
Глава 1. Ограбление
Управляющий новгородским филиалом московского банка ОАО УКБ «Столица» Петр Петрович Абросимов проснулся в шесть часов утра по московскому времени с тревожным ощущением приближающихся неприятностей. Дело в том, что как самостоятельная единица в Великом Новгороде филиал приступил к работе уже почти три месяца назад, многое уже сделано, но остался ряд нерешённых вопросов, которые висели над головой Петра Петровича, как занесённый дамоклов меч. Решить их необходимо в течение недели, иначе неприятности наступят неизбежно. И один из этих вопросов – договор об инкассации с «Росинкас». Сам договор был подписан вчера, но приступить к своим обязанностям инкассаторы смогут только через десять дней. Этот срок в договоре отмечен.
Главный клиент банка, под которого в основном и открывался филиал – крупнейший на северо-западе страны химический комбинат, производящий удобрения для сельскохозяйственной промышленности – сегодня должен получить довольно приличный кредит по льготным ставкам, причём, как было обговорено с Москвой, более половины суммы получат наличными. Пётр Петрович договорился с главным бухгалтером и одним из заместителей директора химического предприятия на одиннадцать часов дня. К этому времени главный кассир банка, и сотрудники службы безопасности доставят из Центробанка оговорённую сумму.
Исходя из обстоятельств, Абросимов решил прибыть на рабочее место раньше обычного времени. В половине девятого утра управляющий новгородским филиалом банка «Столица» уже находился в своём кабинете. Как ни странно, начальник службы безопасности Умнов Евгений Григорьевич также находился у себя в кабинете, уже проверив с утра службу охраны банка.
Петр Петрович позвонил по внутренней связи Умнову и попросил зайти к нему в кабинет, что тот незамедлительно и сделал.
– Разрешите, Пётр Петрович? – постучавшись в кабинет шефа и приоткрыв дверь, спросил начальник службы безопасности. – Доброе утро!
– Входи, Женя, входи! – приветствовал своего ближайшего помощника Абросимов. – И тебе доброе утро! Как дела? Готов к приёму и доставки наличности?
– Как пионер, всегда готов! – В голосе Евгения чувствовалась уверенность и гордость за своё финансовое учреждение, которое предоставляет сегодня довольно крупный кредит такому известному на всю страну предприятию.
– Сам будешь сопровождать кассира или же охранника пошлешь? – спросил у него Пётр Петрович.
– Сам поеду, – ответил Умнов. – Но я все-таки подумал бы о сопровождении частной охраной, – «Заставой», например. Сумма уж очень приличная, рисковать не хочется.
– Женя, а ты подумал, в какую цифру нам обойдется это сопровождение? – начиная нервничать, спросил Абросимов. – Они, как правило, десять процентов от суммы запросят. Даже если мы попросим их сделать это неофициально, без договора, уменьшив в несколько раз оплату, все равно – это нереально много. Да и как мы это списывать будем? Нет, перебьются. Лучше мы потом эту сумму на представительские расходы спишем, больше толку и пользы будет. Согласен?
– Наверное, вы правы, – согласился Евгений Григорьевич. – Тогда в любом случае поеду я лично. Охранник, – а сегодня Колина смена, – пусть в банке будет. Нельзя в такое время без охраны оставлять наших девочек. Самое пиковое время, с утра все клиенты валом повалят. Этот чёртов доллар растёт, как на дрожжах, уже за тридцатник перевалил.
– Хорошо. Иди, проинструктируй своего охранника и с кассиром договорись. Насчёт машины я распоряжусь. Готовьтесь!
Умнов вышел, а Абросимов позвонил на мобильный телефон водителю Алексею, и попросил его быть готовым к половине десятого. На это время был запланирован выезд в Центробанк.
Вроде бы всё шло, как обычно, никаких причин, видимых и невидимых, для повышенной нервозности не наблюдалось. Но как-то неспокойно было на душе у Абросимова. И главное, он не мог понять, откуда эта обеспокоенность растёт, какие такие основания имеются для этого? Все три месяца до сегодняшнего дня деньги из Центробанка возили на своём автотранспорте своими силами, не прибегая к помощи инкассации. И всё происходило прекрасно. И вообще, в городе обстановка сейчас относительно спокойная, никаких нападений и ограблений банковских работников, кассиров и их сопровождающих не было уже довольно много лет. А вот нападения на инкассаторов хоть и редко, но случались. Правда, в масштабах страны, в основном в крупных городах. Несколько лет назад и в городе была крупная кража с расстрелом инкассаторов, но там совсем другая история. По всему выходило – так как они перевозят деньги, даже безопаснее и более выгодно для банка. Но Москва настаивала на договоре с «Росинкас». И этот договор заключён. Сегодня, – видимо, в последний раз, – такая крупная сумма денег будет доставлена в банк своими силами.
Пётр Петрович наполнил водой электрический чайник и воткнул провод в розетку. Через несколько минут раздался щелчок, чайник отключился, и управляющий банком наполнил кипятком кружку, в которую предварительно положил пару чайных ложек сахарного песку и пакетик чёрного чая. За этим занятием его и застал начальник кредитного отдела Калинин Владимир Сергеевич, который, обозначив стук в дверь кабинета своего шефа, зашёл на его территорию.
– Ну, привет, шеф! – По жизни они были близкими приятелями, поэтому Калинин общался с Петром Петровичем довольно фамильярно, особенно когда они были одни. – Сегодня у нас ответственный день? На сегодняшний период главный в истории нашего филиала кредит выдаём?
– Да, привет, – ответил Абросимов, – действительно, главный. Вот только на душе тревожно как-то… не пойму, что меня беспокоит… какие-то предчувствия, что ли? У тебя ничего подобного не ощущается?
– Да нет, брось, – постарался успокоить начальника Владимир Сергеевич. – Всё идёт по плану. Деньги привезём и сразу же выдадим кредит. Все необходимые документы уже подписаны, так что обратного хода у них нет. Москва всё давно решила. Считай, что премией мы обеспечили весь коллектив филиала на год вперёд. Ещё парочку-тройку таких кредитов, и наш филиал будет процветать не хуже головного банка. Так что успокойся, всё идёт просто замечательно!
После слов начальника кредитного отдела Абросимов действительно стал несколько спокойнее и увереннее в себе, да и горячий крепкий чай также действовал успокаивающе. Ладно, всё реально идёт по плану и нечего разводить сомнительные настроения, исходя из каких-то непонятных ощущений на уровне подсознания. Скорее всего, выспался плохо, волнение сказывается, и все дела!
Петр Петрович предложил Калинину выпить чая, от чего тот не отказался. Так они вдвоём и пили этот горячий напиток с печеньем «Юбилейное», обсуждая планы относительно привлечения ряда крупных клиентов к ним в банк, которые могут кредитоваться хоть и не настолько гигантскими суммами, как их основной клиент, но, тем не менее, могли делать погоду финансовой деятельности филиала.
А Умнов тем временем подготавливался к поездке: вместе со старшим кассиром, Ивановой Инной Вячеславовной, молодой женщиной около тридцати пяти лет, ещё раз просмотрели все необходимые бумаги, приготовили большую хозяйственную сумку, которую использовали в таких случаях, проинструктировали в очередной раз водителя их «Рено Логана» Алексея. Он уже был готов к поездке и ожидал кассира и начальника службы безопасности в кассовом зале.
Ровно в десять часов утра они втроём, на банковском «Логане», выехали со двора банка и направились в сторону моста имени Александра Невского на торговую сторону, где на улице Славной располагался Центробанк. Маршрут был отработан чётко по времени и схематично по улицам, неоднократно проверен в движении, поэтому ничего особенного в их действиях не случалось. Как обычно автомобиль двигался по изученной схеме к Центробанку. Умнов на всякий случай постоянно поглядывал назад, но ничего, что заставило бы насторожиться, не фиксировал. Обычная рутинная поездка, разве что сумма во много раз превышала суммы, перевозимые ранее. А в остальном всё происходило как всегда.
В помещение Центробанка Иванова Инна зашла одна, Евгений Григорьевич остался ожидать её у центральной проходной рядом с охраной, контролируя территорию. «Логан» припарковали тут же, в трех метрах от центрального входа. Ровно в десять часов пятьдесят минут старший кассир вышла через пост охраны из банка и направилась к машине. Умнов последовал рядом, оглядывая находящихся недалеко людей. Никто на них не обращал никакого внимания. Инна села на заднее кресло «Логана» за водителем, с другой стороны пристроился Умнов. Сумку с наличностью поместили между ними. Алексей завёл двигатель, и автомобиль плавно двинулся по улице Славной в сторону проспекта Гагарина. Умнов внимательно смотрел через заднее стекло на двигавшиеся за ними автомобили, ничего подозрительного по-прежнему не замечая. Через пять минут они уже ехали по мосту в сторону старого универмага, затем выехали на улицу Великую и направились в сторону Духовской.
Всё произошло именно здесь, на улице Духовской, на самом повороте рядом с валом. Едва банковский «Логан» успел повернуть на Духовскую улицу и проехать по ней метров семь, как ему в лоб, резко вывернув со встречной полосы движения, на скорости около 40–50 километров в час врезалась старенькая шестая модель «Жигулей». Удар был достаточно сильный и неожиданный. Водитель Алексей на какое-то время даже отключился. Инна, ударившись головой о переднее кресло водителя, закричала от страха и боли. Умнов оставался в полном сознании и реально оценивал происходящее. Но как только он кинулся распахнуть дверь и выйти из автомобиля, дверь открылась сама. Вернее, это сделал молодой мужчина в бейсболке, из-под которой торчали длинные тёмные волосы. Мужчина был в очках. В это же время Евгению Григорьевичу прямо в переносицу упёрлось дуло пистолета, который держал в правой руке этот мужчина.
– Сиди спокойно, – твердо и жёстко проговорил открывший дверь, – дёрнешься, нажму курок, мозгов не соберешь. Сумку! Быстро!
Умнов увидел, что с другой стороны автомобиля ещё один мужчина примерно такого же возраста аналогичным образом приставил пистолет к лицу старшего кассира. Начальник службы безопасности обратил внимание, что он тоже был в бейсболке, имел такую же длинноволосую прическу и также носил очки. Чёрт возьми! Здесь ещё и третий есть! Этот третий встал рядом с дверью водителя, но ничего не предпринимал. Похоже, просто контролировал ситуацию. И этот также был в бейсболке, в очках, и имел длинную прическу! Видимо, именно он находился за рулем врезавшейся в них машины. А двое других мужчин, державшие в руках пистолеты – откуда взялись они? Они подошли сразу после аварии, практически – во время её. Вероятно, здесь и ждали. Пистолеты, насколько Умнов успел рассмотреть их, были системы «Макаров».
Евгению ничего не оставалось, как передать сумку с деньгами державшему его на прицеле парню. Умирать не хотелось. Никакие деньги не стоили человеческой жизни. Иванова Инна дрожала от страха, но уже не кричала, а только побледнела, как мел. Алексей начал шевелиться, но ещё не ориентировался в ситуации.
Для проезжавших мимо автомобилистов не происходило ничего необычного. Небольшая авария, участники которой пытаются выяснять отношения. Пистолеты, приставленные к головам работников банка, со стороны улицы для прохожих и просто посторонних видны не были. Да и посторонних автомобилей было раз, два и обчёлся! Всё произошло очень быстро, буквально – десяток секунд.
Когда сумка с деньгами оказалась в руках у нападавших, они быстрыми шагами, почти бегом, скрылись за поворотом на улице Звериной, бывшей Бредова. Умнов, сделав маленькую выдержку в несколько секунд, чтобы не нарваться на пулю, побежал за поворот, пытаясь понять и определить, каким образом нападавшие будут скрываться с места преступления. Единственное, что он успел рассмотреть, так это серую девятую модель «Лады» с цифрами номера 650 и двумя последними буквами СА, которая на высокой скорости сорвалась с места в сторону военкомата.
Он тут же набрал на мобильном телефоне 112 и сообщил о вооруженном нападении на банковский автомобиль. Сообщил о серой «Ладе», её номере и направлении движения. Всё же существовала хоть и небольшая, но надежда, что родная полиция в кои-то веки сработает оперативно, и грабители будут задержаны по горячим следам. И только после этого позвонил в банк Управляющему.
Абросимов, услышав о том, что произошло, схватился за сердце. Секретарь, молоденькая девушка по имени Светлана, уже имела опыт сердечных приступов у начальника, и держала наготове нитроглицерин, который в таких случаях действовал очень даже эффективно. Петра Петровича слегка отпустило, и он решил поехать на место происшествия.
На углу улиц Духовской и Звериной, практически почти на самом перекрестке, два автомобиля – банковский «Логан» и старенькая шестая модель «Жигулей» – с развороченными мордами перекрыли движение. Уже через пять минут после аварии образовалась пробка. Движение в обе стороны по Духовской улице было затруднено. А когда подъехала милицейская машина с оперативной группой и автомобиль ГИБДД, то уже невозможно было проехать в обе стороны. Опергруппа начала свою работу.
Первым опрашивали Умнова Евгения, опрашивали сразу же на протокол допроса, что подразумевало немедленное возбуждение уголовного дела. А когда на место происшествия приехал Абросимов Пётр Петрович, то его следователь допросил уже как заявителя. Ущерб был более чем значительным. По городу был объявлен, как обычно в таких случаях делается, план «Перехват», который через пятнадцать минут дал свой результат: на площадке около универмага «Русь» был обнаружен брошенный преступниками автомобиль – ВАЗ-2109 серого цвета, государственный номер – в 65 °CА. По учётам ГИБДД числился в угоне более десяти дней. Шестая модель «Жигулей», на которой было совершено столкновение с банковским автомобилем, также числилась в угоне, только со вчерашнего вечера. Оперативники с экспертами работали по месту нападения на работников банка и по месту обнаружения девятой модели Лады. Полноценных свидетелей, обладающих полезной информацией, за исключением нескольких зевак, которые не могли пояснить ничего существенного, найти не удалось. Никаких отпечатков пальцев в обеих машинах также не обнаружено – всё тщательно и качественно протёрто, да и наверняка преступники работали в перчатках.
Примерно через полтора часа автомашины с перекрёстка были растащены, и отправлены с помощью эвакуаторов на специальную стоянку МВД, где с ними ещё должны были поработать эксперты, а оперативники и следователь переместились в здание банка «Столица», где продолжили работу с персоналом. Дежурную оперативную группу возглавлял следователь городского УВД Семёнов Юрий Михайлович, которому посчастливилось дежурить сегодня. Среди оперов старшим оказался Стеньков Роман, также дежуривший по графику отдела первым номером. Второй номер – оперуполномоченный уголовного розыска, капитан полиции Сорокин Володя – также был вызван на место происшествия и подключился к работе уже в самом банке. Именно он ещё раз подробнейшим образом беседовал с Умновым Евгением, которого знал по прошлой жизни, когда Женя трудился в УУР областного УВД. Друзьями они не были, но знали друг друга достаточно хорошо и довольно близко. Поэтому и разговор у них происходил откровенный и без протоколов. Все необходимые бумаги уже были оформлены.
– Сам-то, Жень, что думаешь… – Опер пытался вывести бывшего сослуживца на откровенность. – Случайное нападение или, может быть, тщательно спланированное?
– Да какое случайное! – отвечал Евгений, ничего не скрывая от бывшего коллеги. Он уже пришёл в себя и рассуждал относительно спокойно и хладнокровно, про себя уже неоднократно тщательно проанализировав ситуацию. – «Шестёрка» ждала нашу машину в нужном месте. Они прекрасно знали наш маршрут, время, когда мы будем ехать. Причём, заметь, столкновение было организовано сразу же после поворота. Водитель этой «шахи» не мог видеть, что мы подъезжаем к повороту, а ему нужно было уже начать движение, чтобы врезаться в «Логан» именно в том месте, где нас уже ждали эти двое в бейсболках. Следовательно, кто-то дал ему команду о начале движения. Это о многом говорит, согласись!
– Ты прав, – подтвердил Сорокин. – Похоже, вас пасли не один день. Между собой во время процесса сегодня, видимо, держали связь. Плюс, возможно, и из банка протекало. В любом случае, организовано и проведено всё безукоризненно чисто и грамотно. Хотя ребятишки и рисковали существенно, но фортуна была на их стороне. Похоже, они знали, что огнестрельного оружия у вас нет. Иначе так самонадеянно не нападали бы. Прав я?
– Думаю, что да, прав, – согласился Умнов. – Многое в этом нападении очень подозрительно. На мой взгляд, в этой истории ноги растут из банка. Чувствую, работы хватит и мне, и вам. Если не докопаюсь до истины, меня уволят из банка с волчьим билетом. Так что работать будем в тесном контакте, если, конечно, не будете подозревать в соучастии меня.
– Я тебя знаю, как облупленного, вопросов не имею, а вот наше руководство наверняка в одну из версий включит тебя как главного подозреваемого. Так что, будь готов к определенным неудобствам, мягко говоря, – констатировал Сорокин. – Подготовь, пожалуйста, мне список всех работников вашей фирмы: кто знал о сегодняшней сделке и о том, что вы повезёте сегодня такую сумму денег без инкассации.
Умнов понимающе кивнул и замолчал, разглядывая неопределенную точку на стене. Взгляд его, казалось, ничего не выражал, но кто близко знал начальника службы безопасности банка «Столица», не сомневались: в настоящее время в его черепной коробке идёт самая настоящая работа, заключающаяся в анализе всей имеющейся информации, которая была в его распоряжении.
– Ладно, Володя, – через некоторое время обратился к оперуполномоченному Евгений, – пойду к своему шефу. Следователь, кажется, с ним закончил, а ко мне вопросов у Петра Петровича, чувствую, немало. Давай, занимайся своим делом. Постарайся попасть в группу по раскрытию нападения на нас. Мне будет легче работать в тандеме с тобой, чем с каким-нибудь незнакомым сыщиком. Попадёшь?
– Уверен, что да. Моя линия. Так что надолго не прощаюсь. До связи!
Они распрощались, и Евгений прошёл к кабинету Абросимова, который с нетерпением ждал своего начальника безопасности и с порога набросился на него с вопросами:
– Женя! Как же это могло произойти? Неужели ничего нельзя было сделать? И почему следователь задавал мне довольно странные вопросы? Он, похоже, чуть ли не меня считает организатором этого ограбления. Чёрт знает что!
– Успокойтесь, Петр Петрович! – старался повлиять на своего шефа Умнов. – Это обычная практика в таких случаях: наезжать на потерпевшего, давая тому понять, что он сам виноват в случившемся. И частично следователь прав. Именно мы не обеспечили должную охрану перевозке такой большой суммы наличных денег. А сделать ничего нельзя было. Если бы кто-нибудь из нас дёрнулся, то мы получили бы по пуле в голову. Настроены бандиты были исключительно на результат: пока в наших руках находилась сумка с такими деньгами, они предприняли бы абсолютно всё, чтобы получить её. Нет, мы сделали правильно, что отдали деньги. В противном случае деньги всё равно оказались бы у них, а из нас образовались бы свежие трупы. Другой вариант здесь просто не рассматривался.
Абросимов расширенными от ужаса глазами смотрел на своего помощника по безопасности. Правой рукой он держался за грудь в области сердца и слушал Умнова, который продолжал: