Близняшки от босса. Сердце пополам

Глава 3

Вадим

– Да, Лена, – рявкаю в трубку.

Включаю громкую связь, бросаю телефон на стол, а сам натягиваю на себя строгие брюки и рубашку. Терпеть не могу весь этот пафос. Но если уж я требую соблюдения дресс-кода от подчиненных, то и сам должен соответствовать. Хотя, признаться, мне на них плевать. Пусть хоть голыми по офису рассекают, лишь бы работу выполняли хорошо и в срок.

Но приходится играть по правилам, которые диктуют общество и статус. И мой «незаменимый заместитель» Роман Редиванович. Претензий к нему никаких: отличный сотрудник и мужик честный. Но бывает чересчур дотошным и нудным. Он работал еще с моим отцом. И достался мне вместе с компанией… кхм… по наследству, так сказать.

– А чего так грубо? – доносится из динамика игриво-обиженный голос жены.

– Лен, серьезно? Аля всю ночь капризничала, с меня не слезала, пока ты дрыхла в соседней комнате, – взрываюсь я. – Я в офис опоздал. Собеседование буду сейчас проводить, будь оно не ладно. Если ты просто поболтать…

– Ну да, ну да, – вздыхает протяжно, будто это она три часа от силы спала. – Но только не надо меня попрекать. У Алечки период такой, когда нужен папочка, – сюсюкается она, извиняясь таким образом.

Да, период. С самого рождения. Когда детская кроватка благополучно переехала в мою спальню, а жены и след простыл. Грудью она не кормила – молока не было, – а все заботы взвалила на няню.

Я обожаю нашу дочь, но отношение к ней Лены меня напрягает. С каждым днем все сильнее.

– Лен, зачем звонишь? – тороплю ее. – Время!

И сам на наручные часы поглядываю. Опоздал я жестко. Что же, с появлением дочери пунктуальность больше не мой конек.

Наспех застегиваю манжеты, дергаю слишком резко – и пуговица отлетает, выстреливая куда-то в сторону. Тяжело вздохнув, просто закатываю рукава.

К черту все! Босс – он и без пуговиц босс.

Впрочем, та блондинка в лифте так не считает. Не поняла даже, кто перед ней…

– Хотела уточнить, когда ты освободишься, – тараторит Лена. – Мне нужно точное время администратору суши-ресторана сообщить. И подружкам тоже.

– Угу, да, – машинально киваю, пока до меня не доходит смысл ее слов. – Стоп! Какой к черту суши-ресторан? Какие подружки? Зачем?

– Ну как! – искренне недоумевает, и прямо вижу, как она сейчас ресницами хлопает, готовясь «взлететь». – День рождения Алечки отмечать будем.

Кажется, в этот момент моя челюсть падает вниз. Прихожу в себя, когда слышу хныканье дочери на фоне. Опять смотрю на время.

– Та-ак, – тяну строго, руки в карманы складывая и нервно измеряя шагами пол. – Во-первых, позови няню. У Али по режиму перекус. Печенье, молоко… Ирина Павловна в курсе.

Слышу шорохи, голоса и топот детских ножек. Моя малышка в годик носится, как угорелая.

– А теперь слушай внимательно, – рычу на жену, и она покорно затихает. – Закрываешь соцсети, открываешь строку поиска…

– Ой, – пищит Лена, потому что я ее рассекретил.

– Ищешь лучшее детское кафе в городе. Смотришь отзывы. И бронируешь на… – барабаню пальцами по подбородку, – …на пять часов вечера.

– Детское кафе? – слышу, как стучит пальцами по клавиатуре. – Фу, зай. Там сладости одни, пиццы. Что нам там делать? Я же на диете!

– Главное, чтобы Але понравилось. Это ЕЁ первый День рождения, Лен, – подчеркиваю значимость момента. – А тебе я пакетик травы с собой закажу, будешь жевать, – издеваюсь я, но шуток Лена как не понимала, так и не понимает. – Насчет подружек, сама с ними потом встретишься. Без малой. Максимум, сегодня можешь пригласить семейных с детьми. Никаких левых людей. Аля быстро устает от толпы.

– Ну, за-ай, – капризно зовет она.

– Работай, Лена, работай, – повышаю тон, забывая, что с женой общаюсь, а не с подчиненными. – Тьху!.. То есть ищи, Лена! В пять дома буду.

И отключаю телефон. С облегчением.

– Вадим?

Дверь со стороны «черного входа» в мой кабинет открывается, и в проеме показывается голова Романа Редивановича.

– Да, проходи, – мы общаемся на равных и исключительно на «ты». – Через пару минут начнем собеседование.

Потираю пальцами виски. Бошка раскалывается от хронического недосыпа, мозг в туманной дымке.

Так, сейчас быстренько выберу себе помощницу – и домой. К дочери. Намеренно все совещания сегодня отменил. А с собеседованием этим идиотским меня Роман подставил. Дату сам назначил, народ собрал, но не учел, что у дочки праздник.

– Я просмотрел все рекомендации и резюме, отобрал около тридцати кандидаток, – «радует» меня зам.

– Ско-олько? – ору так, что, кажется, в приемной всех распугаю.

– Это лучшие из лучших. На электронной почте вообще около сотни заявок было, – «достреливает» меня Роман.

Запускаю пятерню в волосы, взъерошиваю раздраженно. И тут же поправляю прическу. Собеседование, мать его. Марку держать надо.

– Ты центр занятости с шоу «Холостяк» перепутал? – сокрушаюсь я. На самом деле мне не до смеха.

Тридцать кандидаток. Если потратить по десять-пятнадцать минут на каждую, то… Да ну!

– Хм, просто ты такую зарплату щедрую пообещал, что я бы и сам пошел к тебе в помощницы, – смеется он.

– Слушай, Роман, ты так хорошо отбор провел, – захожу издалека. – Может, завершишь начатое? Найди сам мне секретаря-референта, а я… – умолкаю задумчиво, – …премию тебе выпишу, – иду ва-банк.

Но вместо радости на его лице появляется тень недовольства. Роман отрицательно качает головой – и бросает на мой стол стопку каких-то бумаг.

– Вот все резюме. На этот раз я пас, – заявляет вдруг. – Тебе с этим человеком двадцать четыре на семь придется рядом находиться. Будешь меня потом упрекать, что подсунул тебе кого попало, – бухтит недовольно.

Достает платок из кармана – и пот со лба смахивает. Машинально беру пульт, включаю кондиционер. Прохлада пригодится в любом случае. Столько народа через этот кабинет сегодня пройдет!

*

– И вообще, что за барские замашки? – подхожу к окну. – Я справлялся все время без помощников. Зачем мне сейчас кто-то?

– Затем, что ты пропустил два совещания с иностранцами и не явился на важную пресс-конференцию, – отчитывает меня так, будто я не босс его, а сын непутевый.

– Ты записываешь, что ли? – усмехаюсь я. – Форс-мажор случился. У малышки зубы резались. Так что я провел незабываемое время в обнимку с ней, градусником и педиатром, – хоть говорю с сарказмом, но чистейшую правду.

Вздрагиваю, вспоминая те жуткие ночи. Дикий крик, горячая Аля. При этом ничем не можешь помочь. И это ощущение беспомощности убивает. Какие там иностранцы. Не до них было.

– А жена? – бьет под дых. – У Елены не прошла еще послеродовая депрессия? Как-то затянулась она, не находишь? Может, специалиста ей квалифицированного найти…

Хмыкаю и морщусь, пользуясь тем, что спиной к заму стою. Депрессия, как же. Лена замечательно стресс с подружками снимает. На шоппинге и в салонах красоты. И если первое время я охотно отпускал ее развеяться, потому что оберегал родившую женщину. Беспокоился, чтобы в себя не ушла, не свихнулась в четырех стенах. То теперь… вижу, что совсем не похожа Лена на измученную мамочку. А от Али сама сбегает с превеликим удовольствием.

Но сор из избы выносить не по-мужски как-то, поэтому закрываю тему.

– Ладно, не будем терять времени. Приглашай первую кандидатку на руку, сердце и секретарское кресло, – тяжело вздыхаю я, продолжая пялиться в окно. – Раньше сядем, раньше выйдем… Наверное…

– Так, хорошо, – слышу шелест бумаг. – По списку? По алфавиту? По заслугам?

Оглядываюсь на Романа и прищуриваюсь. Бросаю взор на стопку резюме.

И вдруг… Вспоминаю блондинку в лифте.

Что она там вещала в перерывах между тем, как обозвала меня «Штерном» и как дерзила мне, думая, что я – ее конкурент? Кажется, промелькнула фраза про два высших, знание языка, личностные качества…

А что если облегчить себе задачу сегодня…

– Роман, будь добр, пригласи блондинку в бежевом платье, – выдаю неожиданно для самого себя.

– Шутишь опять? – бурчит заместитель.

– Серьезен как никогда.

Киваю на дверь в приемную, а сам отворачиваюсь к окну. Усмехаюсь.

Через минуту позади слышится цокот каблуков, который затихает, как только захлопывается дверь. Чувствую на себе внимательный взгляд, прожигающий спину. Слышу тихий лихорадочный вздох. И неуверенный, но знакомый голос:

– Добрый день, я…

– И снова здравствуйте, Снежана, – внезапно вспоминаю ее имя.

Не спеша поворачиваюсь к ней. Устремляю на ее побледневшее лицо пристальный взгляд, но она выдерживает его. Хоть и с трудом.

Устраиваюсь за своим рабочим столом, жестом указываю ей на кресло напротив. С предвкушением и каким-то нездоровым азартом жду ответной реакции.

В какой-то момент немного жаль Снежану становится. Она выглядит так, будто вот-вот или сбежит в панике, или грохнется в обморок. Оба варианта мне не подходят. Мне нужна стрессоустойчивая помощница, а не истеричка или кисейная барышня.

Почти теряю интерес к ней, но она вдруг расправляет плечи, приподнимает подбородок и улыбается мне сдержанно. И эта улыбка… напоминает мне что-то. Знакомой кажется.

– Приятно познакомиться, – присаживается блондинка за стол. – Еще раз.

Пытается казаться невозмутимой, но голосок предательски подрагивает.

– Рассказывайте, Снежана, – холодно бросаю ей. Намеренно вопросов никаких не задаю.

Делает шумный вдох – и начинает говорить.

В слова не вслушиваюсь. Ловлю интонации, наблюдаю, как она ведет себя. Обращаю внимание на внешний вид.

Одета пристойно, не вызывающе. Заметно, что пришла сюда работать. Никаких ужимок, кокетства и прочей ерунды, которой злоупотребляют девушки. Особенно в моей компании. Тем более рядом со мной.

Снежана серьезная и строгая. И голос приятный, раздражать не будет.

А еще улыбка. Опять на ней залипаю. От чувства дежавю избавиться не могу.

– Спасибо, мы вам перезвоним, – перебиваю Снежану.

Она замирает испуганно. Ресницами взмахивает растерянно, но тут же в руки себя берет. Поднимается, сжимает кулачки и натянуто улыбается.

– До свидания, – будто специально именно такую формулировку при прощании выбирает.

Грациозно разворачивается и гордо идет к двери.

С ухмылкой смотрю ей вслед. А девочка – боец! До последнего не сдается.

– Вадим, дальше по списку вызывать? – появляется в кабинете Роман.

Встаю из-за стола, кладу телефон в карман.

– Распускай всех, – приказываю довольно. – Меня устраивает эта кандидатура, – киваю на закрытую дверь. – Позвонишь ей… Завтра! И с понедельника пусть приступает к работе.

– Хм, а ей почему сразу не сказал? – сводит брови он.

– Чтобы не расслаблялась, – хмыкаю я, а зам глаза закатывает.

– Так, хорошо. Резюме мне дай ее, номер телефона перепишу, – протягивает руку, но я лишь пожимаю плечами.

– Понятия не имею, где оно.

– Мда-а, а фамилия?

– Не знаю. Снежаной зовут, – беру нетронутую стопку бумаг и вручаю ему. – Ты найдешь, я в тебя верю, – хлопаю ошарашенного заместителя по плечу. – А я к доченьке! – вылетаю через запасную дверь.

***

Снежана

«Спасибо, мы вам перезвоним», – крутятся в голове слова босса. И голос его в ушах звенит. Равнодушный, ледяной.

Вот и все.

Я не получила должность по своей же глупости! Мало того, что вслепую пришла и даже не знала, как босс выглядит. Так еще и умудрилась поспорить с ним в лифте. Надо было держать язык за зубами. Начальство любит покорных. Молчание – золото, но эта истина не обо мне.

Мысленно ругаю себя самыми грубыми словами.

Покидаю кабинет, молча пробираюсь сквозь толпу в приемной, игнорируя вопросы остальных соискателей. Им интересно, как прошло собеседование. Но по моему разбитому виду многие сразу догадываются о его неблагополучном исходе.

За спиной звучат ехидные перешептывания, но я не обращаю внимания. Плевать мне и на заместителя босса, который внезапно появляется с каким-то важным объявлением. Все равно его голос теряется в поднимающейся буре возмущений. Слова тонут в море вопросов.

Не слушаю ничего. Стремительно мчусь к лифту.

И как только дверцы закрываются, позволяю себе заплакать. Расклеиваюсь буквально на доли секунды, чтобы потом опять собраться.

Выхожу в холл и по пути достаю телефон. Подключаюсь к интернету «Шторм Медиа» – хоть какой-то толк от того, что я здесь. И отправляю свое резюме Марку Туманову. Он – генеральный директор второго крупнейшего медиахолдинга в нашей стране и главный конкурент Шторма. Надменный, требовательный, высокомерный. Так охарактеризовала его редактор, но контакты дала на всякий случай. Я до последнего не хотела идти к нему работать, ведь ни одна помощница не задерживалась у него дольше месяца.

Но выбора не остается.

«Письмо доставлено», – сообщает приложение электронной почты. И я вздыхаю тяжело, будто только что сама себе приговор подписала.

Иду на автобусную остановку, терпеливо жду свой транспорт.

Но по дороге домой вдруг решаю выйти раньше, чтобы заглянуть в лучшую кондитерскую города. И купить что-нибудь для моей булочки. Правда, на последние деньги.

Надеюсь, Туманов мне не откажет. Я же сделаю все, чтобы зацепится в его компании дольше, чем на месяц. Не повторю своих ошибок.

Полная решимости и надежды, вздергиваю подбородок. И с улыбкой открываю дверь кондитерской. Слуха касается мелодичный звон колокольчика, а в нос проникают ароматы выпечки. Желудок сводит от голода, но я, как заядлая мазохистка, делаю глубокий вдох. И заранее знаю, какой тортик выберу сегодня для моей Риты. Еще свечки возьму и воздушные шары.

Мечтательно смотрю на прилавки и подхожу ближе к кассе. Перевожу взгляд на людей, что стоят передо мной, и нервно сглатываю, уткнувшись в знакомую спину. Именно этот затылок я гипнотизировала в лифте несколько часов назад.

Но что здесь делает Вадим Шторм собственной персоной?

– Какой фэмили-лук, Лен? Какая фотосессия? Почему Аля орет так? – рычит он в трубку, и мне хочется сбежать. – Оставь ребенка в покое. Я меньше чем через полчаса приеду, и если…

Обрывает угрозу, потому что подходит его очередь. Я же лихорадочно соображаю, как поступить: уйти по-тихому или остаться и сделать вид, что мне все равно? Честно говоря, никаких моральных сил на эти игры не осталось. Впрочем, я ведь не буду работать с ним, чего беспокоиться?

– Мне нужен торт для годовалой дочки, – не до конца оправившись после нехорошего разговора, грозно бурчит Шторм.

Пока продавец рекламирует ассортимент, пытаясь всучить боссу самые дорогие сладости, я невольно обвожу его взглядом.

Суровый Вадим Шторм выбирает торт для своей дочурки. Это… мило.

– Возьмите морковный. Полезно и вкусно. Детки любят, – слетает с уст прежде, чем успеваю заткнуть себе рот.

Босс передергивает плечами, поворачивается ко мне. И его брови удивленно взлетают вверх. Мне хочется сквозь пол провалиться – и исчезнуть. Но я наоборот выпрямляюсь и слегка улыбаюсь, отчего лицо Вадима становится еще задумчивее.

Ко всему прочему, продавец косится на меня недовольно: не позволила богатого клиента, как следует, потрясти.

– У вас тоже есть дети? – неожиданно спрашивает Шторм.

– Да, дочь, – киваю и тут же хмурюсь. – Я указала в автобиографии.

– Я не смотрел ваши документы, – небрежно отмахивается он. – Совсем.

– Как же?.. – хватаю ртом воздух возмущенно.

– Я предпочитаю доверять первому впечатлению и интуиции, – ухмыляется Шторм.

Опускаю голову. Значит, впечатление я на босса не произвела. И интуиции его не понравилась.

– Сколько ей? – зачем-то продолжает беседу.

– Годик, – отвечаю, словно собеседование продолжается. – Сегодня.

– Хм, поздравляю, – делает заказ, оплачивает его. – Может, вы и детское кафе хорошее знаете?

– М-м-м, есть одно, – постукиваю пальчиком по подбородку. – В центре, возле цирка… – и осекаюсь, вспоминая, что не с кем-то из своих друзей общаюсь, а с человеком, который вращает миллионами. Какое кафе возле цирка?! – Вряд ли оно понравится вам и подойдет по статусу, – смущаюсь под его карамельным взглядом. – Но там уютно, – добавляю еле слышно, будто оправдываясь.

Продавец выносит Вадиму два торта в праздничных упаковках и с бантами. Один он вдруг протягивает мне.

Импульсивно обхватываю коробку руками, округляю глаза и вопросительно смотрю на мужчину.

– Вашу дочку – с днем рождения, – произносит он с теплом.

Пока я пребываю в шоке, Шторм направляется к выходу. На пороге задерживается и оглядывается.

– Ах да, совсем забыл сказать, – улыбается хитро. – Вы приняты.

Глава 4

Снежана

– Ма-а, – зовет меня Рита и поднимает пальчик вверх.

Подумав, показывает на морковный торт, что усеян горящими свечами, а в центре возвышается красивая цифра «1».

– Да, булочка, сегодня тебе один годик, – треплю ее за щечки.

К нам подходит Злата, моя подруга, и ставит на стол блюдо с салатом.

– Теть Маша сейчас придет, – имеет ввиду мою маму. – Она бутерброды доделывает. А пока… – жестом подзывает к себе своих двойняшек Артема и Аню, – …мы будем поздравлять Ритусика!

Со Златой мы познакомились в клинике, где чуть ли не весь последний триместр пролежали на сохранении. У обеих – многоплодная беременность. И протекала она у нас одинаково сложно. Родили мы тоже почти вместе: день рождения Златиных рыжиков на прошлой неделе отметили. В том самом кафе у цирка, которое я боссу сегодня посоветовала. Интересно, он прислушался? Впрочем, меня это не касается.

В общем, мы со Златой – подруги «по многоплодию». Только я свою вторую малышку потеряла… Я так следила за собой, столько месяцев сохранялась, выполняла все назначения врачей, но… Не уберегла мою девочку.

Украдкой смахнув предательски выступившие слезы, я обращаю внимание на Злату с детьми. Они вместе подходят к Рите, и подруга вручает малышке плюшевого щеночка. Булочка тут же хватает игрушку, обнимает.

Вместе мы задуваем свечи. Стоит им потухнуть, как сынок подруги протягивает руку и погружает ее в торт. Его глазки необычного цвета сияют: серо-голубым и зеленым. Малыш хватает в кулачок как можно больше крема. Злата ахает испуганно и виновато на меня косится. Но я лишь смеюсь над ситуацией.

– Вредный Артем, не делай так больше, – отчитывает она сына, но тот довольно облизывает пальцы.

Тем временем Анечка подходит к столу и хватает вазочку с конфетами, резко дергая на себя. Я лишь успеваю испуганно распахнуть рот, но Злата быстро перехватывает вазу – и отодвигает подальше, на середину стола. Удивительная реакция!

– Ты как обезьянка из мультика. Та, которая с кучей детей, – хихикаю я, и подруга тоже заходится хохотом.

– В каждом маленьком ребенке, – начинает напевать она, чмокая Риту в щечку, – и в мальчишке, и в девчонке, – щелкает по носикам своих двойняшек. – Есть по двести грамм взрывчатки…

Подводит Риту к своим малышам, заставляет их всех встать в круг и взяться за руки.

– Или даже полкило, – подхватываю я, когда дети принимаются неумело водить хоровод.

Зал наполняется звонким смехом.

– А ну, садитесь ужинать, – появляется мама. – Сами еще, как дети, – прыскает она.

Как истинные мамы годовалых детей, мы со Златой не наслаждаемся пищей, а быстро запихиваемся, не чувствуя вкуса. И не сводим глаз с наших непосед. Уже в следующую минуту занимаемся тем, что развлекаем малышей.

Через несколько часов квартира и вовсе превращается в балаган. Наши дети носятся по комнатам, сбивая друг друга с ног. Неуклюже падают на попы, поднимаются, опять бегут куда-то. То и дело сталкиваются лбами. То смеются, то плачут.

И когда ребята заметно устают и начинают капризничать, поднимается Злата.

– Та-ак, – подруга упирает руки в бока и повышает голос, отчего ее двойняшки выравниваются по струнке. – Совсем разбаловались! Пора домой! Ать-два, – пальцем указывает на выход. – Поздно уже, рыжикам спать пора. Мы пойдем, – шепотом поясняет мне, а я киваю.

Малышня послушно плетется в коридор. Помогаю Злате одеть двойняшек, чмокаю всех на прощание и устало улыбаюсь.

Проводив неугомонных рыжиков, причем я имею ввиду всех троих, я возвращаюсь в зал. Собираюсь забрать дочь, чтобы подготовить ее ко сну, но передо мной вдруг вырастает мама.

– Так, дорогая, я Ритулю сама уложу, не беспокойся, – решительно произносит она.

– Мам, я… – пытаюсь воспротивиться, – …не хочу утруждать тебя.

– Глупости, – подхватывает внучку на руки и целует ее. – Ты иди к Антоше, пока красивая, – подмигивает мне, но я мгновенно мрачнею.

– Зачем? – фыркаю зло. – Уже десять вечера, а он не зашел к нам и даже не позвонил. У дочери день рождения, а ему плевать. Не хочу видеть его сегодня!

Мама недовольно сжимает губы, молча относит мою булочку в спальню, а сама, прикрыв дверь, возвращается ко мне. За плечи берет аккуратно, в глаза смотрит.

– Вот и поговорите о том, что произошло. Обрадуешь его, что работу получила. Пусть гордится такой умной женой, – улыбается с нежностью. – Проблемы свои обсудите наедине, – говорит, будто гипнотизирует.

– Не о чем тут говорить. И так все понятно, – обиженно бубню.

– Упертая, как отец твой! – пытается зацепить меня, ведь они давно не живут вместе. И с ее стороны это далеко не комплимент, так как папу она ненавидит. – Хочешь, как подруга твоя, одна остаться?

Обидно, что мама так небрежно о Злате отзывается. Не по своей вине она матерью-одиночкой осталась. Во время беременности подруга в отчаянии даже думала двойняшек в роддоме оставить, чтобы им подобрали другую, «достойную» семью. Но на ее пути вовремя встретилась я и переубедила. Теперь мы неразлучны. И помогаем друг другу.

– Злата не одна. У нее два замечательных рыжика! – парирую я. – А у меня Маргаритка. И если она не нужна Антону, то он не нужен нам! – злюсь я.

– У ребенка отец должен быть, не глупи, – спроваживает меня мать. Сумку в руки впихивает. – И мудрая женщина семью не разрушит, а сохранит.

– Мам, ну, – смеюсь я, – вы же с папой развелись. Где твоя мудрость была?

– А вот это было грубо и обидно, – сводит брови хмуро.

– Прости, мамуль, – обнимаю ее крепко.

– Снежинка, – гладит меня по волосам. – Не горячись. Хотя бы попробуйте поговорить. Мосты сжечь всегда успеешь.

Тяжело вздохнув, киваю обреченно. Впрочем, возможно, мама и права. Что если у нас с Антоном период сложный? Переживем кризис – и будем счастливы, как раньше. И Риту он полюбит…

С такими мыслями я и переступаю порог нашей квартиры. Внутри темно – и только в ванной горит свет. Через пару минут оттуда буквально вываливается Антон. В полотенце на бедрах, взъерошенный, красный, как вареный рак.

Хмурюсь, почуяв неладное.

– Антон? – зову вкрадчиво.

– О, какая ты красотка сегодня! – восклицает чересчур радостно, жадно обводя меня взглядом. Но не вызывает ничего, кроме отвращения.

По голосу слышу: он не в духе и «устал». Подходит ко мне вплотную, а я делаю вдох. Тут же закашливаюсь, прикрыв рот ладонью, и прищуриваюсь.

– Вот так ты работал до ночи, да? – бросаю обвиняюще. И в серых глазах мужа загорается недобрый огонь.

 Антон нависает надо мной, уперев руки в дверь по обе стороны от меня. Шкаф, а не мужчина. Огромный и… пустой. Дверцами хлопает. Я со своим невысоким ростом чувствую себя рядом с ним букашкой, которую вот-вот раздавят.

Вжимаюсь спиной в деревянное полотно и лямку сумки в руках нервно тереблю. Хочется уйти, но Антон отрезал все пути отступления.

– Отдохнул немного после работы. Имею право, – хоть и спорит, но голос его в этот момент звучит хрипло. – Я же не знал, что дома меня такая краля ждет. Ну что, взяли тебя на работу?