Двойня для босса. Стерильные чувства

Глава 1

Около трех лет назад

Алиса

«Еду я уже, сколько можно!» – шиплю в ответ на надоедливую трель мобильного.

Какофония автомобильных сигналов, шум трассы, монотонный бубнеж диктора на случайной радиостанции, противный писк светофоров – все это смешивается в один огромный звуковой ком, который взрывается в моей голове.

Кровь стучит в висках. Хочу помассировать их, прикрыть глаза, но вместо этого крепко сжимаю руль и вдавливаю педаль газа до упора.

Телефон затихает, но стоит мне облегченно выдохнуть, как он звонит вновь. Понимаю, что разговор неизбежен. Десятый за последние полтора часа. На секунду отвлекаюсь от дороги и вдавливаю кнопку громкой связи на автопанели. Радио замолкает, вместо нудного ведущего из динамиков ко мне обращается громкий, рваный голос.

– Ты где? – бросает грубо.

– Кольцо проехала, скоро буду, – чеканю отрывисто, дублируя его тон.

– Скоро? Как ни позвоню, ты каждый раз это говоришь, а время идет, – отчитывает меня, словно одну из своих подчиненных. – Перед Андреевым неудобно уже! Десять минут назад мы войти должны были!

– Пропусти тех, кто следующий за нами в очереди, – фыркаю сердито.

– Не могу. Они тоже опаздывают. Безалаберные, как ты!

– Послушай, Глеб! Я ведь объяснила, что меня задержали на работе, а потом эти пробки дурацкие.

В сердцах бью по кнопке сигнала руля, подгоняя замешкавшееся на повороте авто впереди меня.

– Я устала, Глеб, – продолжаю, повышая голос и срываясь на крик, – устала не меньше, чем ты. Для меня это так же важно! Или ты решил, что я специально опаздываю?

Отвлекаясь на разговор, забываю перестроиться на среднюю полосу. Делаю это резко, пересекаю сплошную линию. Наверняка прилетит «письмо счастья» со штрафом, но сейчас меня это заботит меньше всего.

Напряженно всматриваюсь в светофор, который горит зеленым. Пока что. Успеть бы проскочить перекресток! Ведь на этом участке пути, попав на красный, придется стоять очень долго.

– Прости, дорогая, – внезапно меняется тон в динамике.

Становится таким добрым и ласковым, что не узнаю его. Ошеломленно смотрю на приборную панель, опускаю взгляд на мобильный, но убеждаюсь: на дисплее все тот же контакт «Любимый муж».

Последние месяцы стали тяжелым испытанием для нас обоих. Мы забыли о чувствах, променяв их на графики и циклы. Желание иметь полноценную семью превратилось в одержимость, которая норовит разрушить наш союз. Парадокс.

– Все в порядке, милый, – выдыхаю я. – Я люблю тебя, – выдаю давно забытые слова и пробую их на вкус. Пресно.

– И я тебя, – коротко отрезает Глеб и отключается.

Перевожу внимание на дорогу. Гипнотизирую взглядом проклятый светофор и вереницу автомобилей впереди меня.

Я успею. Должна. Каждая минута на счету!

Напрочь забыв об осторожности, выезжаю на перекресток под мигающий желтый. Небрежно вхожу в левый поворот, даже не удосужившись оценить ситуацию.

И только когда мою «Киа» заносит, я замечаю справа внушительных размеров джип, что мчится на всех парах. Прямо на меня. Буквально несколько метров – и он размажет меня в лепешку.

С одной стороны, страшно. Но с другой… В голове поселяется больная мысль о том, что скоро все закончится. Не надо будет бороться, пытаться, страдать. Это станет неважным. И я наконец почувствую облегчение.

Машинально давлю на тормоз и панически зажмуриваюсь, отсчитывая последние секунды моей пустой, бесполезной жизни. Двадцать пять лет коту под хвост. Оборвутся – и то по глупости.

Визг тормозов оглушает. Ожидаю столкновения и удара, но… Ничего не происходит. Только ощущаю сильный толчок от своего же экстренного торможения.

Медленно открываю глаза, выпускаю руль из рук и осматриваюсь. Ищу взглядом тот самый джип, которому меня угораздило выскочить под колеса. Не могла попроще кого-нибудь выбрать? Предвкушаю, какой скандал мне водитель устроит. Заслуженно, однако не вовремя! Я и без него бессовестно опаздываю.

В голову закрадывается предательская мысль скрыться с места происшествия, но тут же отметаю ее, как глупую и опасную. Хватит с меня приключений на сегодня.

Замечаю джип на обочине. На вид он цел и невредим. Опытный водитель успел увернуться от столкновения и предотвратить аварию. Благодаря ему мы оба живы. По крайней мере я, потому что мою «Киа» точно размазало бы по асфальту.

Передергиваю плечами и наблюдаю, как из черного автомобиля выходит мужчина и направляется ко мне. Весь его образ внушает трепет: уверенная походка, ровные волосы цвета вороньего крыла, высокий рост, крепкое тело, на котором идеально сидит строгий костюм темно-синего цвета.

Судя по внешнему виду мужчины, я «подрезала» какого-то бизнесмена или политика. В любом случае человека, обладающего властью и деньгами. И, кажется, мне не поздоровится сейчас…

Незнакомец идет неторопливо, сдержанно, но тем не менее пары широких шагов ему хватает, чтобы пересечь дорогу. Останавливается возле водительской двери, а я тем временем вжимаюсь в кресло, мечтая просочиться сквозь него и исчезнуть. Не дождавшись от меня никакой реакции, мужчина барабанит пальцами по стеклу. Тихо и размеренно. Однако от столь безопасного жеста мне хочется позорно вылезти через пассажирскую дверь и сбежать прочь.

Так, довольно глупостей! Нужно договориться с «пострадавшим». Не убьет же он меня, в конце концов.

Делаю глубокий вдох и выхожу из машины. Невольно сжимаюсь под испепеляющим черным взглядом. Он скользит по мне внимательно, будто оценивает.

– Ясно, – хмыкает мужчина. – Баба за рулем, как предсказуемо.

Его слова звучат холодно, безэмоционально. В них нет ни капли злости, хотя, исходя из ситуации, мужчина должен рвать и метать. И орать на меня во все горло. Но, видимо, такие, как он, предпочитают беречь свои голосовые связки и не тратить их на мошек вроде меня.

– Извините, я… – шепчу испуганно и закашливаюсь.

Чувствую легкое головокружение, покачиваюсь и опираюсь спиной о корпус автомобиля. Гормональная подготовка сведет меня с ума! Если мои первые протоколы ЭКО прошли более или менее нормально, без серьезных последствий для организма, то нынешний дается мне особенно тяжело.

Неожиданно мужчина берет меня за плечи, не позволяя потерять равновесие, и внимательно всматривается в мое лицо. Его хватка крепкая, но при этом осторожная. Всегда удивлялась и завидовала людям, которые способны в любых обстоятельствах контролировать себя. Я другая: вспыльчивая, эмоциональная, склонная к экспрессивным поступкам.

– Жива? – чуть заметно хмурится мужчина. – Ударилась? Болит что-то?

Волнуется обо мне?

Ловлю себя на мысли, что в данный момент я просто беспардонно разглядываю нового знакомого. Скольжу глазами по строгим чертам его лица, тонким, напряженно сжатым губам, мощной шее, обтянутой воротом белоснежной рубашки и галстуком. Спускаюсь чуть ниже, к мускулистой груди, и борюсь с порочным желанием провести по ней ладонью. Делаю глубокий вдох, чтобы привести себя в чувства, но в этот момент в нос проникает смесь дурманящих мозг запахов: брутальный мужской парфюм, крепкий кофе, легкие оттенки мяты и табака. Окончательно теряю себя от этой близости.

Что со мной? Сама не своя. Готова наброситься на первого встречного.

Во всем виноваты месяцы воздержания, протоколы, неудачные попытки ЭКО и горы гормонов. Я сломалась. Сорвалась в пропасть. И теперь лечу и медленно схожу с ума.

Нервно облизываю пересохшие губы, ловлю на себе быстрый черный взгляд, отчего становится еще более неловко. Упираюсь руками в стальной торс, чтобы оттолкнуть эту железную махину. Но становится только хуже, потому что под ладонями прощупываются рельефы мышц. Все-таки я это сделала, пусть и невольно.

– Я в порядке, – лихорадочно выдыхаю. – В порядке. Извините, пожалуйста, что так вышло. Я очень торопилась и не заметила вас…

Мужчина, убедившись, что я могу стоять на ногах, наконец-то отстраняется. И прячет руки в карманы.

– Красный сигнал светофора тоже не заметила? – произносит по-прежнему ровно, хотя в глазах вспыхивает недобрый огонек. – Если бы я не сориентировался вовремя, некуда тебе уже торопиться было бы…

– Понимаю, простите. Но я правда спешу очень, и если бы вы могли…

Договорить незнакомец мне не позволяет. Одним жестом, подняв палец вверх, заставляет меня умолкнуть.

– На «ноготочки» или ботокс? – не выдерживает он и криво ухмыляется.

Мужчина смотрит на меня надменно, с пренебрежением. Видит во мне красивую куклу, у которой на уме лишь салоны красоты. Впрочем, мой маневр на дороге только об этом и вопит. Да и внешность обманчивая: огненно-рыжие волосы, доставшиеся мне от природы, зеленые глаза, опушенные густыми черными ресницами, пухлые губы, словно и правда накачанные ботоксом.

Я всегда создавала ложное впечатление избалованной, глупой, пресыщенной жизнью красотки. Впрочем, мне это было на руку всюду: на работе, в обществе, среди друзей мужа, который гордился мною и выпячивал напоказ, будто хвастался. Меня подобное отношение не задевало, наоборот.

Однако сейчас… Впервые в жизни мне неудобно и стыдно за свою же внешность, чересчур яркую. Почему-то хочется, чтобы именно этот мужчина, снисходительно взирающий на меня с высоты своего роста, узнал меня настоящую. И убрал ехидную ухмылку со своего волевого лица.

– Что, я не…

Фразу закончить не могу, потому что в горле застревает ком. Презрительное отношение мужчины мне неприятно, но откуда постороннему человеку знать о моих проблемах? Да и не касаются они его.

Пусть думает обо мне что хочет!

– Права купили, а водить научить забыли? Ладно, себя убьешь, так и других же за собой потянешь, – распаляется он. –  По-хорошему, вызвать бы ГИБДД и лишить тебя прав к чертям. Жаль, толку от такого наказания мало будет. Одни права «подарили» – еще «подарят», ведь так?

Несмотря на жестокие слова, грубый незнакомец продолжает говорить ровным тоном, не позволяет себе сорваться на крик. Однако лучше бы он наорал на меня, ведь его слова ранят намного сильнее.

Изо всех сил заставляю себя молчать. Мужчина прав в одном: в аварии виновата я. И в моих интересах не злить «пострадавшую сторону». Изображаю покорность и всепоглощающее чувство вины, что явно по душе незнакомцу.

Привык руководить всем, подавлять, уверен в своей правоте. Думает, раскусил и распознал меня в два счета.

Ошибается. Но это неважно. Сейчас главное, чтобы он просто отпустил меня.

– Твое счастье, что я тороплюсь. Действительно по серьезным делам, в отличие от тебя… – подытоживает мужчина.

– К очередной пассии? – выпаливаю я с обидой в голосе.

Дико ругаю свой ужасный характер. Неужели так сложно было держать язык за зубами? Мы ведь почти договорились, если процесс моего бичевания можно так назвать.

Закусываю губу до боли, чтобы подавить накатившие эмоции и больше ничего лишнего не сказать.

Мужчина окидывает меня непроницаемым взглядом, словно запоминает. Или решает мою судьбу? Она действительно в его руках сейчас. Один его звонок – и мы застрянем здесь надолго. Пока будут выяснять детали происшествия, заполнять протокол, я точно пропущу прием в клинике!

К счастью для меня, незнакомец отвлекается на сигналы проезжающих мимо автомобилей. Мы слишком затянули наше выяснение отношений на оживленной трассе. Мужчина тоже понимает это. Борется сам с собой. С одной стороны, наказать меня хочет, восстановить справедливость. Но с другой, ему явно жаль тратить свое драгоценное время.

– Не дай бог тебе еще раз попасться на моем пути, – припечатывает меня напоследок и уверенно шагает обратно к своему джипу.

Некоторое время пялюсь на огромную мужскую спину и мысленно молюсь, чтобы никогда больше не пересекаться с ним. Подскакиваю на месте от очередного громкого сигнала и спешу скрыться в салоне автомобиля. Дрожащими руками включаю зажигание, но трогаться с места не тороплюсь. Дожидаюсь, пока угрожающий джип вернется на трассу и отправится по своим «серьезным делам» третьего размера, как минимум.

Прошу мироздание, чтобы наши с ним дороги разошлись. Желательно навсегда! Но надежды превращаются в прах, как только черный автомобиль выруливает на дорогу и едет четко в нужном мне направлении, не сворачивая и не перестраиваясь.

Лихорадочно выдохнув, двигаюсь следом. Благо, джип стремительно набирает скорость, так что при всем желании обогнать его не смогу. Буду тихонько тащиться позади. Главное – не привлекать к моей несчастной «Киа» лишнее внимание водителя. Подумает еще, что слежу за ним.

Могу поспорить, что этот грозный, самоуверенный тип точно не направляется туда же, куда и я. Значит, рано или поздно мы с ним разминемся.

– С ума сойти! – ошеломленно шепчу себе под нос, когда джип въезжает во двор и паркуется возле бело-салатового здания.

На фасаде красуется надпись «Центр репродуктивной медицины «Надежда». Рядом – изображение матери, обнимающей младенца. Я так часто бываю здесь, что выучила наизусть все детали логотипа и названия. Но сейчас я смотрю на них будто впервые. И не верю глазам.

Мой «дорожный незнакомец» выходит из машины и пикает сигнализацией, не оглядываясь. А уже через пару секунд поднимается по лестнице и скрывается внутри здания.

«Не дай бог тебе еще раз попасться на моем пути», – бегущей строкой загорается в моем сознании угроза сурового мужчины.

Что ж, извините…

Глава 2

Борюсь со жгучим желанием бросить все и уехать. Спрятаться дома, зарыться в одеяло и сделать вид, что меня больше не существует, а Глебу солгать что-нибудь. И тут же резко осекаю себя. Еще не хватало из-за каких-то заносчивых снобов отказываться от своей цели.

Впрочем, дело ведь отнюдь не в красавце-грубияне, что встретился мне на дороге. Причина в другом: я устала и разбита. Готова опустить руки, но…

Заставляю себя вспомнить, зачем я приезжаю сюда. Изо дня в день, из месяца в месяц. Каждый раз переступаю порог клиники с надеждой, а покидаю ее в отчаянии. Снова и снова. Будто застряла в петле времени.

События повторяются по кругу. Узи-мониторинг, целая кипа анализов, что приходится сдавать перед каждым протоколом ЭКО, потому что сроки предыдущих быстро истекают. Гормональная стимуляция, во время которой хочется то убить кого-то, то залюбить до смерти. Мониторинг созревания яйцеклеток. Пункция – и наконец искусственное оплодотворение.

На последнем этапе обычно все и обрывается. После нескольких дней нервного напряжения, томительного ожидания и принятия факта, что где-то там, в бело-салатовых стенах клиники, в специальной питательной среде, а если говорить проще, в пробирке, – решается судьба моих будущих детей.

Но в итоге звучит жестокий приговор. Клетки оказываются нежизнеспособными и прекращают деление. Дальше – ничего. Пустота и в пробирке, и во мне. Ведь до этапа переноса эмбрионов я никогда не доходила.

Андреев, заслуженный врач и опытный репродуктолог, никогда не озвучивал причину неудач. По крайней мере, при мне. Боялся огорчить или лишить надежды? Нервно кашляя, говорил что-то о совместимости, гормональном фоне и эмоциональном настрое. Я чувствовала, что Андреев скрывал что-то или недоговаривал, убеждала Глеба обратиться к другому доктору, перепроверить, но… каждая подобная беседа заканчивалась ссорой. Муж раздражался не на шутку, а я не понимала почему. В последнее время и вовсе начал обвинять меня в неудачных попытках ЭКО, лишь сильнее расковыривая рану.

Я хотела детей. Так сильно, что кровоточило сердце, а мысли целыми днями были заняты только графиком приема гормонов.

Нынешний протокол ЭКО – мой последний шанс. Андреев ясно дал понять, что не возьмется за меня больше. Только спустя несколько месяцев «отдыха». Он и в этот раз упорно настаивал на перерыве: слишком большой риск, много противопоказаний. Мой организм истощен, но воля до сих пор не сломлена. Однако мы с Глебом решили попробовать. Правда, рисковать буду именно я. Своим здоровьем, но меня оно мало заботит. Зачем мне долгая жизнь, если даже некому будет ее посвятить?..

Из тяжелых размышлений меня вырывает телефонный звонок. Очередной. От Глеба. Такой же нервный, громкий и нетерпеливый, как и он сам.

Психанув, отключаю мобильный, стираю слезы с щек и покидаю машину. Уверенной походкой спешу к тем самым стеклянным дверям клиники «Надежда», за которыми недавно скрылся грозный незнакомец.

В приемной здороваюсь с администратором. Он знает меня в лицо, как, впрочем, и все здесь. И это ужасно…

Поднимаюсь на второй этаж, где в коридоре незамедлительно нахожу Глеба. Он прокручивает в руке мобильный, раздраженно меряет шагами пол, но стоит лишь ему заметить меня, как в пару шагов оказывается рядом.

Надеюсь, у него хватит ума и такта не устраивать скандал прямо в коридоре клиники. Судя по играющим желвакам и прищуренным карим глазам, от Глеба можно ожидать чего угодно. Он ерошит короткие каштановые волосы, а потом складывает руки на мускулистой груди. Профессиональный футболист, Глеб всегда был в отличной форме. Отчасти этим мне и нравился. Тогда, шесть лет назад, я без сомнений помчалась под венец с красавчиком-спортсменом. Однако, повзрослев, начала осознавать, что внешность – далеко не главное преимущество настоящего мужчины. Нет, я не жалею о своем выборе. Просто нам обоим слишком сложно сейчас…

– Алиска, сколько можно ждать! – обращается ко мне нарочито грубо. – Я за… задолбался тут торчать!

В последнее время мы часто ругаемся. Из-за каждой мелочи, но это лишь повод. Главная причина не озвучивается вслух, однако таится за деревянной дверью с серебристой табличкой, на которой значится: «Заслуженный врач-репродуктолог Роман Андреев».

Желая пресечь очередной разгорающийся скандал, я перехожу к главному.

– Глеб, я в аварию на перекрестке попала, – выдыхаю я.

– Что? – скользит по мне взглядом. – Машину не разбила?

– Серьезно? О моем самочувствии спросить не хочешь? – обиженно фыркаю.

– Я же вижу, что ты в порядке, – улыбается Глеб и целует меня в щеку. – А за «Киа» мы еще кредит не выплатили, зачем нам лишние проблемы, – бросает невозмутимо, а потом добавляет с раздражением: – Плохо, что так сильно опоздала. Пришлось одного павлина пропустить, буквально за пару минут до тебя явился. Женушку забрал, что тут его ждала, – и к Андрееву. Я даже возмутиться не успел.

От его последних слов холодеет все внутри. Я забываю об обидах, потому что мысли заняты другим. Неужели?..

Он? Там? В кабинете врача-репродуктолога? Уверенный в себе черноглазый демон, на пути которого мне противопоказано попадаться? Не может быть! У таких снобов все под контролем, даже дети. И на процедуру ЭКО подобные мужчины никогда в жизни не пойдут! Это же какой колоссальный удар по самолюбию и чувству собственного достоинства!

Моего Глеба и то уговаривать долго пришлось. Он утверждал, что здоров, а нам всего лишь нужно больше времени. Однако шесть лет совместной жизни – слишком долгий срок.

***

Вспомнив, как все начиналось, я мгновенно смягчаюсь. Смотрю на мужа с благодарностью и нежностью. Мы столько пережили вместе, но сохранили отношения. Хочу извиниться за опоздание и дерзость, но меня прерывает звук открывающейся двери.

Из кабинета Андреева выходит сексапильная блондинка. Утонченная, молодая, на вид ей лет двадцать. Неужели так рано ребенка захотела? Или муж настоял? Впрочем, не мое дело.

– Медвежонок, давай быстрее, у меня запись в спа-салон, – щебечет девушка, а потом поворачивается к нам. – Ой! – жеманно прикрывает рот пальчиками, демонстрируя вычурный маникюр.

Обычно мне нет дела до кукол, подобных ей, но эту «белую медведицу» почему-то окидываю оценивающим взглядом. Светлые волосы с пшеничным оттенком, имитирующим натуральный цвет, голубые глаза, слегка подчеркнутые тенями, идеальные черты лица, покрытого тонким слоем тоналки. Макияж дневной, не вызывающий.

Девушка высокого роста, модельной внешности и с идеальной фигурой. Ее хоть сейчас на подиум можно выпускать. В этом брендовом платье цвета карамели. Однако почему-то она не покоряет мировые показы, а «скучает» в центре репродуктивной медицины.

Что-то не вяжется. Впрочем, внешность обманчива, а я нередко ошибаюсь в людях. Может, действительно блондинка созрела для семьи и детей.

– Спасибо, что пропустили нас, – хихикает она вдруг. – Настоящий джентльмен.

Обращается при этом исключительно к Глебу, полностью игнорируя мое присутствие, словно я – невидимка. Улыбается до ямочек на покрытых румянами щеках, закусывает губу и взмахивает ресницами. Слышу рядом с собой приглушенный кашель и незаметно толкаю мужа в бок. Я, конечно, все понимаю: несколько месяцев на голодном пайке, но совесть тоже надо иметь.

Блондинка только сейчас обращает на меня внимание и, будто опомнившись, меняется в лице. Хмыкает и оглядывается назад.

– Ну, Медвежонок! – капризно выкрикивает. Не хватает еще ножкой топнуть.

Пара секунд – и в дверном проеме появляется… мой «дорожный знакомый». Он напряжен и задумчив, в то время как сама блондинка не выглядит расстроенной. Становится интересно, какой вердикт озвучил им врач. Но одергиваю себя мысленно: нечего нос в чужую жизнь совать.