- -
- 100%
- +
ОНА: Я не смогла родить мужу наследника, а он, кажется, решил найти мне здоровую замену на стороне. Теперь у меня один выход – развод. Нам дали тридцать дней на примирение, по истечении которых мы расстанемся навсегда. Если только… тест не покажет две полоски.
ОН: Я жестко проштрафился, и от меня ушла жена. Не дав возможности объясниться, она просто подала на развод. Теперь у меня есть тридцать дней, чтобы вернуть ее. И я воспользуюсь любым шансом. Даже если… ей придется забеременеть.
Пролог
Ксюша
– Причина развода? – бесстрастно уточняет юрист, смотря в документы.
Для него это обычная процедура, ведь ежедневно через его кабинет проходят десятки супругов. Бывших… Скоро мы пополним их ряды.
Переглядываемся с Матвеем, доли секунды ведем смертельную зрительную битву, мысленно убиваем друг друга с особой жестокостью, восстаем из пепла ревности и недоверия – и отворачиваемся в разные стороны.
– Не сошлись характерами, – бурчу себе под нос, складывая руки на груди, а муж недовольно хмыкает.
Пока еще законный муж, но сегодня все изменится…
Исподтишка наблюдаю за ним. На лице – непроницаемая маска. Матвей всегда был со мной скуп на эмоции, а сейчас и вовсе выглядит бесчувственным роботом. Бережет их лимит для другой…
Перехватив мой изучающий взгляд, снисходительно кивает и изгибает губы в кривой ухмылке. Знает, что я лгу юристу, и не упускает случая укорить меня без слов. Интересно, чего он ждет? Хочет, чтобы я рассказала правду, почему мы разводимся? Наверняка ему плевать, но я не собираюсь выставлять себя наивной дурой перед посторонним человеком.
– Дети есть? – очередной стандартный вопрос бьет по больному.
– Нет…
Произносим одновременно.
Я чуть слышно и рвано, с потаенной тоской и отравляющей кровь горечью. Мэт – шумно и протяжно… кажется, с облегчением. Неудивительно. Я так и не смогла родить. А теперь ему больше не нужен ребенок… от меня.
– Отлично, – небрежно бросает юрист, а мне хочется вцепиться руками в затянутое галстуком горло, расцарапать кожу и придушить его. Какой же говнюк!
– Константин Юрьевич, – предупреждающе цедит Матвей. Его руки сжимаются в кулаки, ноздри раздуваются, как у огнедышащего дракона.
Когда-то эта тема была травмирующей и тяжелой для нас обоих, но все уже в прошлом. Пустое место в его жизни в ближайшем будущем заполнится. У Мэта все хорошо, а это просто фантомные боли. Я для него та самая ампутированная нога, которая продолжает ныть и чесаться. Пройдет со временем. Другая сыграет роль протеза.
– Кхм… – Константин опускает голову, пролистывая наше дело. – Я имею ввиду, что имущество делить легче, чем детей, – бубнит негромко.
Матвей многозначительно покашливает, обращая на себя внимание, но осекается, покосившись на меня. Нервно сглатывает, так и не обронив ни слова.
– Нечего делить, – пожимаю плечами. – Нет там ничего моего. И дом, и ресторан принадлежат Матвею.
Украдкой посмотрев на волевой профиль мужа, сбивчиво вздыхаю. Даже он сам не мой. Больше нет.
Я слышала, что первый кризис наступает через три года брака, а именно столько мы расписаны официально, хоть знакомы гораздо дольше. Статистика – упрямая вещь – прибила нас ровно в срок. В наших отношениях полный крах – их жалкие лохмотья летят в ад.
– Все, что было куплено, открыто, взято в кредит, в общем, нажито в браке, делится строго пополам, – чеканит служитель Фемиды.
– Да не надо мне от него ничего, – не выдержав, повышаю голос и перехожу на возмущенный писк, который так ненавидит Мэт. Вот и сейчас он морщится. Ничего, дорогой, мне тоже не терпится избавиться от тебя… предателя.
– Ксюша, тебе ведь даже жить негде, – пренебрежительно напоминает Матвей.
Грубо и беспардонно намекает на мое материальное положение. Однако забывает, что когда мы познакомились – он был простым, небогатым парнем, работал шеф-поваром. Поднимался с нуля, имея за спиной лишь гору кредитов и идею, которой горел. Я любила его, несмотря ни на что, была рядом и поддерживала, как могла, за что в итоге поплатилась. Чем шире и успешнее становился его ресторанный бизнес, тем стремительнее мы отдалялась. Штамп в паспорте не спас ситуацию. Наоборот, усугубил.
Спустя годы Мэту, конечно, уже не нужна девчонка из провинции. Надоела и не по статусу. Большой босс, владелец сети ресторанов, он может выбрать любую девушку, на свой вкус и бюджет. Хоть каждый день их менять, как трусы-недельки. Что и делает, султан в поварском колпаке и фартуке шефа.
Благо, я вовремя прозрела, точнее, мне помогли раскрыть глаза на него – и отныне наши пути расходятся. Навсегда. Собственно, Мэт даже не против. Согласился на развод, не отпираясь и ни минуты не сомневаясь. Более того, сразу же нашел юриста, чтобы ускорить процесс.
Обидно до слез, но стараюсь ничем не выдать своих истинных чувств. Не дождется, гад!
– Неважно. Вы можете скорее развести нас? – вспыхнув, как газовая горелка от поднесенной спички, я подаюсь вперед, облокотившись о край стола.
– Конечно, – Константин выдерживает мучительную паузу. Чем дольше она длится, тем сильнее я чувствую подвох. – Но расстанетесь вы не раньше, чем через тридцать дней, – припечатывает меня к стулу.
– Сколько? – сипло переспрашиваю, потому что воздуха не хватает от шока. – Почему?
– По закону, – отвечает каламбуром.
– Константин Юрьевич! – рявкаем на него одновременно с Мэтом.
Схлестнувшись взглядами, испепеляем друг друга, а потом, неожиданно объединив усилия, направляем столп пламени в наглого, языкатого юриста.
– Так как вы разводитесь по обоюдному согласию и не имеете имущественных споров, ЗАГС даст вам месяц на примирение, – сообщает с хитрой улыбкой.
– Это целая вечность! Я против! – фырчу и подскакиваю на ноги, игнорируя хриплый кашель Мэта. – Я подам в суд.
– Без проблем, – подозрительно быстро соглашается Константин. – Суд может назначить до трех месяцев.
Медленно возвращаюсь на место. Пытаюсь смириться с приговором. Убедить себя, что месяц пролетит незаметно. Мэт и раньше пропадал в ресторане до поздней ночи, так что мы и пересекаться не будем. Я вообще могу съехать от него, снять квартиру. Пожалуй, так и поступлю.
– Хорошо, готовьте документы, – обреченно выдыхаю, подпирая подбородок рукой. – Разведемся через месяц. Да, Мэт?
Хочу услышать от него хоть что-то, но он будто обратился в каменную глыбу. Молчит, не двигается и даже не дышит.
– Но есть обязательные условия… На протяжении всего срока вы должны жить под одной крышей, ночевать дома, посещать семейного психолога и выполнять его рекомендации, – невозмутимо перечисляет юрист, пока мои глаза становятся все шире.
– Ерунда какая-то, – хватаю губами воздух. – Может, и в постель нашу залезете?
– Проверка может нагрянуть в любой момент без предупреждения, – добивает меня.
– Впервые слышу об этом, – недоуменно качаю головой и обращаю на почти бывшего мужа растерянный взгляд: – Мэт? Скажи что-нибудь!
– Закон есть закон, – разводит он руками вместо того, чтобы поддержать меня. – Придется соблюдать условия.
– Вы уверены? – цепляюсь за соломинку, как утопающий. Но меня погружают под воду с головой.
– Кто из нас дипломированный юрист с многолетним опытом работы? Правильно, я, – нахально тянет Константин, вальяжно развалившись на стуле. – Так что выполняйте все предписания – и возвращайтесь через тридцать дней. Если не передумаете.
– Не передумаем, – зло зыркнув на мужа, вылетаю из кабинета.
Мэт догоняет меня на улице, хватает за локоть и настойчиво ведет на парковку. Я не пытаюсь сопротивляться – бороться с таким шкафом бессмысленно.
– Куда собралась? – наклоняется над самым ухом. Обдает жарким дыханием, вызывая погребенные под обидами мурашки. Отгоняю их, мысленно опять хороню, копая яму как можно глубже. Нельзя так реагировать на без пяти минут бывшего мужа. Точнее, без тридцати дней… Черт, все-таки это невыносимо долго!
– К подруге, – заявляю твердо.
Не понимаю, почему продолжаю провоцировать его? Почему с удовлетворением слежу, как он чернеет от гнева?
– Слышала, что Костя… – закашливается. – Что Константин Юрьевич сказал? Никаких «подружек», – выплевывает ядовито. – Домой! Мне не нужны лишние проблемы.
– Наберешь меня в случае проверки. Соврешь им что-нибудь, тебе не привыкать, – язвлю, вынуждая его стиснуть губы и скрипнуть зубами.
– Ты едешь со мной, – распахивает дверь мерса.
– Прекрати командовать, я не твоя жена, – наступаю ему на ногу каблуком. Мэт кривится, но не отпускает меня.
– Моя… – нагло заталкивает меня в машину, – на тридцать дней.
Глава 1
Три дня назад
Матвей
– От тебя духами пахнет? – вкрадчивый голосок, наполненный сомнениями, заставляет меня улыбнуться.
Ксюша выглядывает в коридор, как только я открываю дверь и переступаю порог. Встречает меня, морщит аккуратный, вздернутый носик, который я тут же целую.
– Бешамель номер пять, – смеюсь, бросая на тумбу влажный после дождя пиджак. Притягиваю к себе вредную жену, зарываюсь носом в ее волосы. – Мне опять пришлось полдня на кухне возиться с этими бездарями. Так что у меня эксклюзивная туалетная вода с нотками говядины Веллингтон, сгоревшей к хренам, и крема Муслин из свернувшегося, мать его, молока.
– Как я понимаю, собеседование на должность шеф-повара сегодня никто не прошел, и эту роль опять исполнял ты сам, – расслабившись в моих руках, приглушенно хихикает Ксюша, а потом запрокидывает голову и чмокает меня в подбородок. – Мне иногда кажется, что ты не владелец ресторана, а кухонный рабочий.
– Издержки бизнеса. Я не могу пустить все на самотек, – наклоняюсь, чтобы поймать ее пухлые губы и накрыть поцелуем.
– М-м-м, – сладко постанывает на выдохе, ведет ладошками по торсу, обвивает талию, плотно прижимаясь ко мне. Откликается молниеносно, отвечает с пылом и безудержной страстью.
У нас с ней один способ примирения в любой ситуации, но сегодня придется обойтись без него…
Остро реагирую на каждый ее вздох и каждое прикосновение. Как голодающий, перед носом которого поставили блюдо с ароматной курочкой только из духовки. Готов сожрать Ксюшу на месте, не отходя от двери. Именно поэтому заставляю себя оборвать опасный поцелуй. Сдерживаюсь из последних сил, которые уже на исходе. Третий день…
Жена стреляет в меня затуманенным взглядом, закусывает губу, хмурится. Молча обнимаю ее и покачиваю в руках, успокаиваясь.
– Если честно, я задолбался шефа искать, – выдыхаю после паузы ей в макушку. – Повара со звездами Мишлен не согласятся на мою зарплату, а новички так и норовят спалить кухню к чертям. Мне бы найти золотую середину. Подающего надежды специалиста, которого я дальше бы научил всему, что сам умею… – пока я говорю, Ксюша машинально кивает, а сама утыкается носом в мое плечо. – Хватит меня обнюхивать, – бережно отстраняю жену от себя и прохожу вглубь квартиры. – Кстати, я ведь переоделся перед выходом. У меня уже запасные рубашки в кабинете закончились.
– Иди-ка ты в душ, а одежду в корзину кидай, – командует она, уперев руки в бока.
– Поможешь? – демонстративно дергаю ворот рубашки, расстегивая верхние пуговицы.
Мазохист обыкновенный, иначе не нарывался бы на ее гнев. Но я бросаю вызов фурии, мучаю себя, будоражу наши эмоции.
– Иначе меня тоже уволишь, как своего шеф-повара, и пойдешь искать замену? – спрашивает в шутку, но таким морозным тоном, что мне ни капли не смешно.
Шах и мат. Кто кого переиграл?
– Предыдущий шеф сам ушел, потому что решил вернуться в родной город. А ты прекрасно знаешь, что никуда от меня не денешься, – произношу с холодком. – Ты, кстати, почему не в спортцентре? Мы так редко с тобой на обеде пересекаемся. Непривычно видеть тебя дома.
Ксюша – детский фитнес-тренер в «Царь-спорте». Я был категорически против, чтобы она в принципе работала, но после того, как в меня запустили пару тарелок и назвали тираном и абьюзером, пришлось согласиться. Правда, место искал я ей лично – и устроил в клуб моего друга Царева, чтобы под каким-никаким присмотром была. Попросил его держать мою жену подальше от мужиков. Не то чтобы я ей не доверяю… но рисковать и провоцировать не хочу.
Разумеется, Ксюша не в курсе. Уверена, что всего добилась сама, и счастлива работать с малышней. Видимо, находит в чужих детях своеобразную отдушину, потому что своих у нас нет.
– Занятие с младшей группой отменила – там несколько деток с вирусом слегли. Вынужденный карантин, – все-таки поднимает руки ко мне, борется с пуговицами, царапая ноготками грудь. – А старшие у меня вечером, после школы. Так что я освободилась на несколько часов и решила с тобой встретиться. Ты же обмолвился, что заедешь на обеде, – зыркает на меня исподлобья. Выпускает огненные стрелы. – Не рад?
– Странный вопрос, – выгибаю бровь, изучая ее напряженное личико.
Понурив голову, продолжает раздевать меня, не обронив больше ни слова. Ведет себя подозрительно, чем дико меня раздражает. Не свожу с нее глаз, а она гипнотизирует мою шею.
– Что это? – кивает на воротник и, подцепив его край пальчиками, оттягивает в сторону. – На помаду похоже.
Покосившись к плечу, с трудом идентифицирую слабый розовый след на светло-голубой ткани.
– Хрен знает, последнюю чистую из шкафа достал, – снимаю рубашку, размазываю пятно пальцем, но стереть не могу. Плюнув на это бесполезное дело, обращаю внимание на задумчивую Ксюшу. – Валькирия, я что-то не понял, ты меня ревнуешь? – усмехаюсь.
– Думаю, чем отстирывать, – натянуто улыбается в ответ, выхватывает испачканную вещь и небрежно сминает.
Толкнув дверь в ванную комнату, запускает туда комок ткани, а потом любезно приглашает меня. С такой ехидной ухмылкой, будто мысленно пинками заталкивает мою тушу следом. Если бы смогла, воплотила бы фантазии в реальность.
– Ксю, ты чего? – укоризненно качаю головой.
Короткий сигнал ее телефона заставляет нас обоих повернуться к тумбе. Успеваю заметить входящее сообщение – и жена тут же забирает гаджет. Мажет пальцем по дисплею.
– Кто там? – моя очередь принять боевую стойку и навострить все органы чувств.
– Спам, – глухо бубнит и тут же удаляет СМС.
Знаю, что врет. Ее ложь я по запаху чую.
Сталкиваемся вспыхнувшими взглядами, объявляем друг другу невидимую войну. Из любящих супругов мы по щелчку пальцев превращаемся в дуэлянтов. Вместо однозарядного пистолета у каждого – автомат с полным магазином патронов. Нам не хватает секундантов, впрочем, мы бы и их расстреляли.
Так ничего и не сказав друг другу, отворачиваемся.
Я ухожу в ванную, а она – на кухню. И только это спасает дом от ядерного взрыва.
Что ж… Наш обычный день.
* * *
Стоит мне выйти из душа и сделать глубокий вдох, как в ноздри проникает запах еды. Среди какофонии ароматов рецепторы различают фарш, если не ошибаюсь, свиной, расплавленный пармезан и спагетти. Все свежее, горячее, пышет жаром. И даже ничего не пригорело, что для Ксюши уже победа. Готовит жена неважно, а может, я в силу профессии слишком придирчивый, но тем не менее… мне дико нравится, когда она старается для меня. Есть в этом что-то интимное. Как и в совместных обедах. Такие, казалось бы, привычные моменты очень сближают.
Убежден, что в каждое блюдо кулинар вкладывает частичку сердца. Еда впитывает энергетику и передает ее тому, кто пробует. Равнодушие или тепло, ярость или добро, ненависть или любовь. Именно поэтому я стараюсь не есть из чужих рук. Однако от Ксюши готов принять даже чашу яда.
– Что на обед, Ксю? – зову ее ласково, прощупывая почву, однако не приближаюсь.
Опершись на косяк двери, с улыбкой наблюдаю, как она суетится возле плиты. Ласкаю взглядом подтянутую фигурку жены, задерживаюсь на попке, облаченной тугие спортивные штаны. Ничего не прикрывают, наоборот, подчеркивают формы, как вторая кожа. Надеюсь, Ксюша не в этом в спортцентре щеголяет?
Стараюсь не обращать внимание на сам процесс приготовления пищи. Однако сложно не заметить, как жена забавно натирает сыр, случайно роняет целый кусочек, испуганно заглядывает в тарелку и лихорадочным движением убирает «беглеца». Аппетитно облизывает пальчики. Своего повара за такое бы на хрен уволил с худшими рекомендациями, никому бы не простил – и побрезговал бы пробовать приготовленное блюдо. Но Ксюша… это Ксюша. Родная.
– Спагетти по-флотски, – бросает, не оборачиваясь. – Предупреждая твою профессиональную критику, скажу, что других макарон я у нас не нашла.
Осторожно несет тарелку, наполненную с горой. Щедрая жена. Макаронный Эверест покосился под тяжестью собственного веса.
– Я промолчу, – усмехаюсь, устраиваясь во главе стола. – Будем считать это авторским рецептом.
– Именно так! – берет вторую порцию для себя, гораздо скромнее, и садится рядом, по левую руку от меня. Со стороны сердца. Еще один объединяющий момент, которым мы в силу занятости часто пренебрегаем. Есть вместе – это как спать в одной постели. – Да и вообще, какая разница. Макароны – они и в Африке макароны.
Тон игривый, значит, конфликт исчерпан, а она больше не злится. Впрочем, ее выдержки никогда надолго не хватает. Однажды после очередной ссоры она гордо объявила мне «молчаливый бойкот», который длился… ровно три часа, и то потому что я был на работе. Потом я вернулся – и выслушал о себе много нового. Закончилось все традиционно – жарким сексом.
Не вовремя вспоминаю об этом и заставляю себя уткнуться в еду. Задумчиво кручу вилку в руке. Остываю.
– Приятного, – тихонько мурлычет Ксюша и чмокает меня в щеку.
Мгновенно отстраняется, прячет глаза, будто смутилась, и втыкает вилку в спагетти, накручивая их.
Пробую свои, машинально тянусь к солонке, захватив и перечницу. Щедро посыпаю блюдо, вскидываю голову к кухонному шкафу, прикидывая, какие приправы есть у нас дома. Однако спотыкаюсь о внимательный и чуть расстроенный взгляд Ксюши. Как преступник, пойманный на горячем, отодвигаю от себя специи и поднимаю ладони в знак капитуляции.
– Да ладно, продолжай, – шумно вздыхает жена, подперев подбородок одной рукой, а второй – дальше мучает спагетти. – Тем более все, к чему ты притрагиваешься, становится вкуснее. Доделай и мне, если не сложно, – смягчается.
Она похожа на вулкан: то засыпает, чаруя красотой и привлекая отчаянных туристов, то ни с того ни с сего извергается лавой, сжигая и разрушая все на своем пути. С ней сложно, неспокойно, но интересно. Я более холодный и умиротворенный. Мы с ней настолько разные, что просто обязаны быть вместе. Плюс и минус под силой притяжения.
– С удовольствием, – забираю наши тарелки.
Отхожу к кухонной столешнице, потрошу шкафы в поисках соусов и трав. Отдаленно слышу звук виброзвонка.
– Мэт, твой телефон, – предупреждает Ксюша, не поднимая трубку. У нас нет привычки лезть друг другу в контакты и переписки, тем более, у меня они рабочие. За редким исключением…
– Кто звонит? – бегло смотрю на время. Выдыхаю: рано.
– Не знаю, неизвестный номер, – жена встает, чтобы принести мне телефон.
Узнаю номер по последним цифрам, размышляю, отвечать ли при Ксюше или перезвонить потом. Но она сама, будто ненароком, скользит пальчиком по иконке – и снимает входящий.
– Да, – прижимаю трубку к уху, отхожу к окну, увеличивая расстояние между мной и женой. Благо, она возвращается за стол. – Мы договаривались на четыре.
– Поэтому и звоню. У меня окно через час, а потом уеду, срочно вызвали, – в динамике звучит женский голос, который в тишине кухни наверняка слышит и Ксюша. Надеюсь, с ее места слов не разобрать, но лучше перестраховаться.
– Я буду через час, – чеканю и быстро отключаюсь.
Поворачиваюсь к жене, изучаю ее хмурое личико. Молчу.
– Из ресторана? – неосознанно помогает мне наводящими вопросами. – Пора ехать?
– Пора, – отвечаю только на второй, чтобы не лгать в открытую. – Подвезти тебя в спортклуб?
– Успеешь? Тебя же ждут, – косится на телефон. На секунду мне кажется, что она пытается поджечь и взорвать его взглядом.
– Подождут, – убираю гаджет. – Найдешь мне свежую рубашку? – киваю на свой голый торс. – И для себя подбери что-нибудь другое. Ты же не поедешь так? – все-таки не выдерживаю и озвучиваю претензию.
– Тебя забыла спросить, абьюзер, – фыркает, но бежит в комнату. Зря я сделал ей замечание – она и так бы переоделась. – Знаешь, самые злостные ревнивцы получаются из тех, у кого рыльце в пушку, – выкрикивает из-за двери.
– Хочешь сказать, что мне стоит задуматься по поводу тебя и твоих замечаний? – возвращаю ей злую шутку. Или она серьезно меня в чем-то подозревает?
Ксюша мгновенно материализуется на пороге, бросает в меня рубашку. Горит вся, пылает. Особенно красивая в такие моменты, но опасная. Становится безбашенной, когда злится.
– Тебе стоит пойти на… – проглатывает ругательство. – На работу, – клюет меня в щеку. – Дай ключи, в машине подожду.
Поднимаю глаза к небу, но вижу лишь белоснежный потолок. Вот и пообедали. А экстренно «помириться» нет ни времени, ни возможности.
Глава 2
Вечер того же дня
Ксюша
– Жду всех в следующий вторник в это же время, – щебечу с улыбкой, прощаясь со своими маленькими клиентами.
Румяные, взъерошенные, запыхавшиеся после тренировки, они любому взрослому дадут фору по выносливости. Шустро переодеваются и на удивление бодро выскакивают из зала. Смеются, посылают мне воздушные поцелуи, которые я «ловлю» ладонью. Крепко сжимаю кулак.
Сколько же в детях энергии и света! Они как батарейки, что никогда не разряжаются. Вечный двигатель, которого нам не хватает с Мэтом. Наверное, поэтому между нами все потухает. С каждым днем некогда яркий, обжигающий костер тускнеет, пока не превратится в тлеющие угольки.
Хотя, может, дело совсем не в ребенке, а я просто ищу оправдание…
Любовь живет три года, мужчины полигамны от природы, а мне… надо меньше читать всякую ерунду в интернете. Я всего лишь искала способы заново зажечь наши отношения, но случайно забрела на странички психологов-шарлатанов. Как назло, там все проблемы до жути мне знакомые – и приговор неутешительный. Это как ставить себе диагноз по симптомам: интернет выдаст широкий диапазон вариантов, а сведет их все к раку. И вот ты уже сидишь и составляешь завещание.
Однако я решила не хандрить раньше времени, а взять ситуацию в свои руки. Сегодня нас с мужем ждет романтический вечер, который перетечет в откровенный разговор. Обсудим, что происходит между нами. Как взрослые, самодостаточные люди! Если не успеем до этого поссориться…
Провожаю взглядом моих шестилеток, проглатываю судорожный вздох и стараюсь не думать о плохом.
– Маруська, а ты чего тут? – замечаю девочку на скамейке в раздевалке. Сидит, понурив голову, ковыряет носком кроссовки пол.
– Папу жду, опять опаздывает, – жалуется и надувает губки.
Пытаюсь вспомнить, приезжала ли за ней когда-нибудь мама… и не могу. Зато образ ее отца четко стоит перед глазами. Хронически занятой бизнесмен, весь в делах, каменный и равнодушный. Чем-то напоминает мне Мэта.
Нынешнего Мэта.
Когда-то мой муж был совсем другим, внимательным, любящим и открытым, а в какой-то момент все изменилось… Впрочем, я лукавлю, ведь четко знаю, в какой именно: когда бизнес Матвея резко пошел вверх. У нас появились деньги, но исчезли чувства. Ресторан заменил мужу дом, команда – семью… А кто теперь вместо жены?
– Не переживай, подождем вместе, – мысленно забив молотком поднявшуюся из недр души депрессию, я подмигиваю малышке.
Собираю рюкзак, чтобы быть наготове, беспокойно поглядываю на часы. Стрелки неумолимо продолжают свой бег, отсчитывая минуты, а телефон требовательно вибрирует.
– Малыш… – звучит ласково и тепло, почти как раньше. – Я на парковке. Ты скоро?
Улыбнувшись, аккуратно выглядываю в окно. Перебираю пальчиками полоски жалюзи, осматриваю территорию спортцентра, цепляюсь взглядом за черный люксовый автомобиль. Он один такой, лучший, потому что в салоне… мой муж.
– Я чуточку задерживаюсь, Мэт, – растаяв под воздействием его бархатного голоса, произношу нежно и игриво. С легким налетом вины.
– Хм, ладно, – по тону слышу, что он напрягается. Вижу, как выходит из машины, опирается бедрами на капот. Первая стадия нетерпеливости. На второй – Мэт войдет в центр. – Ну, я жду, Ксюш. Появились некоторые планы на вечер, надо еще заехать кое-куда… – небрежно сообщает и сбивает мой романтический настрой.
Резким движением закрываю жалюзи, хлопаю ладошкой по подоконнику и отворачиваюсь.