Мясник из Грин Лейк

Ре-бар на Хоуэл стрит. Ди-джей разбил аппаратуру ножом для льда. Пол не смог дозвониться не до одного из агентов.

Еще никогда я так быстро не собирался на работу. На улице моросил снег и таял в воздухе. Мне хотелось высунуть голову, как это делают собаки и ловить его языком.

– Мак, ты что пьяный? – спросил Пол.

– Нет. Спасибо, что позвал меня. Я правда этому рад.

– Если Кордон узнает, что ты ездил со мной на вызов, он нас обоих свернет в бараний рог. Если что, со мной был Фред.

Я согласно кивнул. Я даже по машине Пола соскучился. По освежителю в форме елочки, по залитой кофе панели. Его сын, срыгнул на пассажирское сидение, и он еще не успел съездить на мойку, но меня это не раздражало.

Мы зашли в клуб с входа для персонала. Тусовка продолжалась. Администратор, смуглый и низкий мужчина ходил в зад вперед и вытирал со лба пот. Виновник развалился в кресле и нервно тряс ногой.

– Агент Маккинли, это мой напарник, агент Ротман. – представился я. И от этих слов мне стало тепло на душе. Как давно я их не говорил.

– Эта аппаратура клуба. Я требую возмещения.

– Мы не здесь не за этим. Алан Стар, расскажите нам что произошло. – обратился Пол к парню в кресле.

– Вы видели мой прайс, агенты? Я не работаю с этим старьем! Мне завалили сет. Пусть они возмещают мне ущерб. Я играл на Ибице. Я в топ десять на Битпорт!

– Вы спроецировали агрессию. А именно, на проигрыватель марки пионер. – монотонно начал Пол, пока я вместе с экспертом рассматривал обломки проигрывателя.

– Я был на одной сцене с Тиесто.

Пол наклонился к Алану и раскрыл ему глаз пальцами.

– Да вы под кайфом, мистер Стар. В вашем клубе распространяют наркотики?

– Что? – администратор вспотел еще сильнее.

– Я вызываю наркоконтроль. Идем Мак. – Пол отпустил лицо Алана и уже зашагал к выходу.

Эксперт моментально свернул свой чемоданчик, и в предвкушении возвращения в мягкую теплую постель, устремился к дверям. Я отодвинул красную штору, скрывавшую от нас сцену и танцпол. Алана уже заменили другим резидентом клуба, толпа теснилась, задевая друг друга локтями. От громкой музыки и снотворного в ушах неприятно звенело. Я было хотел последовать за Полом, но вдруг, через долбежку музыки я услышал женский крик.

– Помогите! Вызовите скорую!

Крик доносился со стороны бара. Я немедленно двинулся туда. Девушка в бирюзовом платье, продолжала звать на помощь. Пробиваясь через пьяные танцующие тела, я увидел огонь. Огонь? Кто-то неправильно поджог самбуку? Прорвавшись к месту, я увидел такое, чего не видел никогда. Дама в бирюзовом истошно кричала, а ее подруга, что лежала на полу и горела. Она горела огнем. Из ее рта шел черный дым, а пламя по одежде с области с живота быстро перекинулось на все тело.

– ФБР! – закричал я, не известно зачем. Тут скорее нужны были пожарные. Бармен вылил на воспламенившуюся девушку ведерко с водой, но было уже поздно. Моя голова закружилась от воплей подруг несчастной девушки. Все поплыло. Я закрыл глаза и увидел Джоанн Скотт. Она сидела в углу своей спальни, обхватив колени и точно так же рыдала, и кричала. Я стоял напротив с пистолетом в руках. Я наставил на нее оружие, но она даже не смотрела на меня. Она не пыталась забрать у меня его. Не оказывала сопротивление. Словно маленькая испуганная девочка она плакала и сильнее сжимала свои колени. Я не помню выстрелил я или нет.

Когда я очнулся, длинноволосый бармен заливал мне в рот водку.

– Эй.

– Извините агент, вода не помогала. Вы потеряли сознание.

Я огляделся по сторонам. Повсюду были полицейские. Они опрашивали посетителей и барменов, выносили ящиками алкоголь.

– Что случилось с той девушкой?

– Я не знаю, агент, клянусь вам. Я уже все рассказал вашим. – бармен выглядел напуганным. Мой вид был не лучше.

– Мак! – к нам побежал Пол. – Какого черта, ты здесь делаешь?

– Опрашиваю очевидцев. – я поднялся и поправил пиджак.

– Пошли отсюда. Сейчас приедут убойники. Нас не должны видеть.

– У нас свое дело. Под кайфом был мистер Стар или нет, он сделал то, что сделал. Он наш. А теперь разрешите осмотреть бар.

Мы провозились до семи утра. Я вернулся в офис с перегаром, от той водки, которой пытался меня привести в чувства бармен. В мятом, пропахшем потом и кальяном костюме. Не бритый.

Кордон еще не явился, зато пришел агент Чинаски и уплетал хот-доги не жуя. Слушая наш рассказ, он только чавкал и изредка посмеивался. Он был под травкой.

– Прямо сгорела? Заживо? Это жесть ребята. Я слышал о самовозгорании кустов и деревьев, но что бы люди. – кусок булки вываливался из его рта.

Я сварил нам троим кофе. Я забыл о том, что случилось со мной в клубе. Что я там видел. Я давно не чувствовал себя на столько здоровым. На столько уверенным в себе и в том, что я видел. Я видел девушку, которая вспыхнула как спичка. Изнутри. У клуба слишком хорошая репутация, что бы от их коктейлей горели люди. Допросить барменов, подруг, друзей. Кто с ней знакомился, кто угощал ее. Проверить коллег, соседей, медицинскую карту. Проще простого.

– Лучше бы я не брал тебя с собой. – ворчал Пол, шипя, обжигаясь кофе. – Теперь это нарик весит на мне. А этот нарик. – он указал на Фреда. – Тоже висит на мне.

– Трава не наркотик! Все, что сотворил Джа приносит пользу! – с набитым ртом крикнул Фред и горчица капнула нему на рубашку.

– Доброе утро, агенты. Ротман зайдите ко мне.

Рев директора Кордона было слышно, не то, что на первом этаже, а через дорогу. Контекст я не уловил, но было понятно, что Кордон пообещал засунуть Полу в задницу кочергу, если тот еще раз отберет хлеб у наркоконтроля.

Затем была моя очередь.

– Разве твой рабочий день не с девяти?

– Да сэр. Я просто услышал о происшествии в клубе и решил, что моя помощь…

– Каком именно происшествии?

– Диджей, мистер Старр, разломал проигрыватель.

– Он был под кайфом.

– Не могу этого знать. Меня там не было.

– Что ж, если хочешь помочь, то сегодня поработаешь в архиве. Просмотри все по этому клубу и остальным. Уйдешь пораньше.

Кордон был слишком добр. В его глазах читалась злоба. Его будто заставляли любезничать со мной, дергали за ниточки, не давай броситься на меня и загрызть, как показывают в передачах о диких животных.

Я подозревал, что он знает, что я был с Полом. И знает обо мне что-то еще.

Мой запал снова сменился тревогой. Мне казалось, что все они знают обо мне то, чего я не помню. Я ловил на себе косые взгляды всего бюро, даже уборщиц.

– Эй, глиста в корсете! – двое агентов из финансовых преступлений злорадствовали над тощим парнем, с огромным рюкзаком, как у школьника. – Чего унылый такой? Всю ночь на китайские мультики дрочил?

Обычно от их своеобразного юмора страдали серые мышки из архивов и айтишники, но видимо они выбрали себе новую жертву.

– Труповоз! Ты портфель у первоклашки отобрал?

Так это наш новый патологоанатом. Видимо расистские стереотипы Кордона хорошо засели у нас в мозгу. Услышав его фамилию и ожидал увидеть небритого рыжего алкоголика, который бы за такие шутки дал в морду, а после работы подкараулил с братанами и дал еще раз. Но нет. Это был длинный как шпала и худой парень в очках. Рюкзак с какими-то героями мультиков смотрелся весьма нелепо, на этом переростке

– Агент Блек, я бы на вашем месте был повежливее с тем, у кого мы все в итоге окажемся на столе. Хотя даже если он забудет включить твой холодильник, вонять ты будешь лучше, чем сейчас. – вмешался я.

– Эй Мак! А помнишь, как я трахал твою повариху? Ах да, не помнишь! У тебя же память отшибло.

Пока я думал, разрешено ли мне на легком труде сломать ему нос, Блек и его напарник свалили.

– Зря они так. У вас ведь справка есть. – многозначительно сказал доктор О`Райли. – И опыт в убийстве голыми руками.

– У меня нет справки. Я просто на легком труде из-за травмы.

Я немного понял агента Блека. Новый док, испортил первое впечатление о себе. Им он ответить не может, а отпускать сарказмы в мою сторону, после того как я за него заступился, получите!

– Хотите совет, доктор О`Райли? – я старался сохранять дружелюбие иначе, как не смешно это звучит, двери морга закроются для меня навсегда.

– Не хочу. Агент Маккинли.

Меня чуть не поврало от такой неблагодарности. И правда глист.

Никакого лома из Ре-бара, в нашем архиве не оказалось. Или я плохо искал. Меня не интересовали ди-джеи ломающие микшеры и рокеры, разбивающие гитары об головы. Меня интересовал октябрь. Я надеялся, что какие-нибудь детали по моим делам, помогут вернуть мне воспоминания. Я нашел аппаратуру из студии первого свидетеля – Лиама Маллоуна. Кусочек порванной пленки. Лиам работал со старьем. Он был не богат, но всем говорил, что просто любит теплый и ламповый звук. Бережно расправив ее и намотав на карандаш, я взялся за поиски кассеты. Это было не так-то просто. В век высоких технологий, даже дисковые проигрыватели никто не ломал. Они пылились себе без дела на чердаках или в кладовках. Ради кассетного магнитофона, мне пришлось залезть аж в две тысячи четырнадцатый. У него была сломана ручка. Сам он был рабочем состоянии и даже кассета Айрон Майден звучала как новая. С дисками так не получиться. А от кассеты отскреби слой пыли, и она снова будет тебя радовать. Я заменил пленку, включил на самой маленькой громкости и уселся рядом на пол.

Я вспомнил свою бабушку. Она плохо слышала, поэтому всегда ставила радио прямо к уху и слушала новости и радио спектакли. Наверное, я сейчас был очень на нее похож.

«С вами Первый Свидетель, мои бесстрашные слушатели…»

У него был восточный акцент. А у меня северный когда-то давно, когда я еще был подростком. В школе из меня выбили мой шотландский выговор и теперь я говорил, как настоящий американец.

Сейчас я слышал его голос на записи, и он не выводил меня из себя, так как раньше. Почему он сделал это? Простой радиоведущий. Не одна ведь жажда сенсации толкнула его на те жестокие убийства. Если бы он был жив, доктор Летсман бы покопался в его голове. Я знал кто его убил? Если и знал, то сказать никому не успел. Я вспомнил, живого Маллоуна. В его доме. Я был в его доме? Мы разговаривали, но я ничего не мог разобрать, будто бы мы говорили на чужом языке. А потом он схватился за грудь и начал харкать кровью. Я видел его смерть? Или я хотел бы, что бы она была именно такой. Мне сдавило грудь. Я начал кашлять, то ли от архивной пыли, то ли повторяя за Лиамом, будто играю его на сцене. Я не мог вдохнуть. Пищевод свело так, будто я проглотил целиком лом. Из моего горла вылетел сгусток крови. Я повалился на пол, уронил магнитофон, и он замолк. Я хватал ртом затхлый складской воздух. Кашель прекратился, но в горле все еще першило. Я вытер рот рукой и не увидел на ней никакой крови. Только собственные слюни.

Раскладывая вещественные доказательства на места, я все проверял свой рот, не течет ли у меня по подбородку кровь. Я должен все вспомнить. Иначе это сведет меня с ума.

Мой рабочий день закончился, но я не торопился покидать бюро. Я сидел под дверью кабинета доктора Летсмана. Он принимал пациентку.

Как только немолодая женщина покинула кабинет, освобожденное ей кресло, занял я.

– Здравствуйте агент Маккинли.

– Привет, Армин.

– Как у тебя дела? – Летсман был вымотан, но в разговоре мне не отказал, как и всегда.

– Плохо, доктор. – признался я. – Мне нужна ваша помощь.

– Это из-за легкого труда?

– Это из-за моей амнезии.

– Воспоминания придут со временем.

– Они уже приходят. Но я не знаю чьи они. Я не верю в них. Я должен вспомнить правду. Пока этот бред не въелся мне в мозг. Сделайте что-нибудь! Я соглашусь на все. Шоковая терапия, электричество, лекарства, гипноз.

Армин тяжело выдохнул я снял очки.

– Ирвин. Ты рассказал об этом своему лечащему врачу из госпиталя ФБР?

– Что бы меня сняли с работы? Или положили обратно? Нет. Я прошу тебя. Только ты можешь мне помочь.

– Ирвин, ты не мой пациент. Я не могу нарушить врачебную этику.

– Так станьте им! Я имею право выбирать себе врача. Это прописано в моем полисе!

– Даже если бы я лечил тебя, я бы не стал применять к тебе ни одну из этих калечащих практик. Давай я позвоню в госпиталь.

– Нет! – я сам не понял, как вскочил с кресла и навис над Армином, упираясь в подлокотники. – Как же твоя этика? И врачебная, мать ее, тайна?

– Ирвин, тебе нужна помощь!

– И ты мне в ней отказал! Друг, вы еще хуже, чем врач! – я оттолкнулся от кресла вышел из кабинета громко хлопнув дверью.

На что я рассчитывал? На то, что кто-то в этой прогнившей дыре протянет руку помощи другому. Может я и не помню, что случилось с Джо, со мной, с мясником из Грин Лейк, Первым свидетелем, делом моего напарника и друга Джоуша, но я хорошо помню, что все бюро оплетено паутиной лжи и лицемерия. И они скользят по ней, как гадкие склизкие пауки, перебирая своими лапками, подлоги, ложные свидетельства, взятки. Мой друг погиб в таком коконе. Джо погибла в нем же. Я помню, что хотел выбраться из него.

А еще я помнил, что во всем Сиэтле, я могу рассчитывать на помощь только одного человека.

– Если я свихнусь, ты меня не бросишь?

Пенни подавилась кофе и почему-то засмеялась.

– Мне нужен будет повод посерьезнее. К тому же, у сумасшедших появляется склонность к сексуальным извращениям разного рода.

– То есть, со мной нормальным трахаться, тебе скучно?

– Я шучу, Ирвин. Забыл, что у меня странный юмор? У тебя опять на работе головники?

– Да. Вчера ночью в клубе самовозгорелась девушка.

– Самовозгорелась? – переспросила Пенни с ухмылкой. – Они там вместо б пятьдесят два, бензин наливают?

– Это не шутка. И я потерял сознание. Поэтому теперь я ничего не знаю. Дело отдали особо тяжким, а там два новых агента. Их перевели из Портленда и теперь они корчат из себя людей в черном. А новый доктор О`Райли та еще заноза в заднице. Никто мне ничего не расскажет.

– Купи ему вискаря, пригласи на футбол.

– Пенни! Ты то куда! Я же не пою тебя вермутом и не вожу на корриду.

– От вермута я бы не отказалась, а коррида испанское развлечение, а не итальянское.

– Он не пьет. Ну или пьет, но точно не с нами. Он из тех гиков.

– Научная фантастика? Реконструкции боев? Онлайн игры? Подземелья и драконы? Аниме? Все сразу? Это еще проще.

– А вот и нет. Я сегодня хотел помочь ему, когда агент Блек издевался над ним. А он сказал мне, что у меня справка. Думает я псих.

– Ну конечно. Это же защита. Над ним издевались в школе, в медицинском, теперь на работе. И ты думал он скажет: «Спасибо братан, позову тебя на крестины моих будущих детей.»? Он же не девка, которая даст тебе в ближайшей подворотне, за то, что помешал гопникам отобрать у нее сумочку. Он твой информатор в мире мертвых. К таким людям нужен подход. Долгий и нудный. Ну или найдем на него компромат и будем шантажировать.

– Пенни. – прикрикнул я, но тут же осекся. Я ведь именно за эти идеи и люблю ее. – Я не буду его шантажировать. Мне нужно что бы он доверял мне. Рассказывал то, о чем я даже не просил. Но для этого мне надо хотя бы попасть в морг.

– Последняя фраза звучит не очень.

– Меня больше ничего не связывает со старыми делами. Даже воспоминания у меня отобрали.

– Ты поймал охотника за головами.

Я не стал говорить Пенни о галлюцинациях. Я не хотел ее пугать. Дождавшись пока она уснет, я выпил фенозипама и завалился рядом.

Квартира Джоанн. Она сидит, обхватив колени, а я тычу в нее пистолетом.

– Я знаю, знаю кто мясник из Грин Лейк!

– Нет! Не говори этого! – мои руки трясутся и стали скользкими от пота. – Не говори! Не смей!

– Ирвин! – меня разбудила Пенни, но я все еще видел перед собой Джо. Я был весь в поту, простынь подо мной промокла насквозь.

– Я не убивал Джо. Я не убивал Джо? – спросил я у Пенни.

– Она покончила с собой. Или ее убил мясник из Грин Лейк по твоей версии.

– А что, если это сделал я? Пенни. Я не помню, что я сделал. Помоги мне.

– Мы вспомним. Обязательно вспомним. – Пенни обняла меня и мне стало легче. Мы все вспомним.