Академия древнего лабиринта

– Вот уж не думал, что моё мнение о ренде Прадосе может улучшиться, – парнишка ходил вокруг волшебного экипажа и восхищённо цокал языком. – Я уж так и думал, что заберёт он себе это чудо, ан нет, решил, коли мы на нём приехали, значит, он наш и есть. Эх, Яська, с каждым часом наша жизнь становится всё лучше и лучше!

Ясиана не разделяла восторгов своего друга по поводу экипажа, а поэтому, покачав для виду головой, вернулась в дом. Она даже не успела, как следует, рассмотреть свою комнату, как внизу раздался мелодичный звон. Пришлось спускаться, чтобы узнать, что же случилось. Но, сколько бы девушка ни оглядывалась, источник звука она найти не могла.

– Долго вы будете стоять истуканом, юная тарсита? – раздался недовольный голос магистра Даринет. – Нажмите тот голубой медальон на стене около входной двери и впустите уже меня в дом! У меня не так уж и много времени, чтобы тратить его на стояние под вашими дверями.

Ясиана выполнила указания драконицы, и в скором времени та появилась на пороге их нового дома.

– Продолжим наши занятия? – с ходу предложила она.

В течение следующих почти четырёх часов Ясиана пыталась передать в голову магистра определённую картинку или мысль. В конце концов, женщина заявила:

– Вот что, юная тарсита. Последние полчаса мне передаётся только одна информация – вы хотите подкрепиться. Давайте поужинаем?

– Ой, а у нас нет еды, – спохватилась Ясиана.

– Пойдёмте со мной, я знаю одно очень недурственное кафе неподалёку. Какой паштет подают там, скажу я вам! Непременно закажите положить его с собой, как всегда это делаю я. А ещё вам необходимо завести кухарку. С вашим графиком вам некогда будет заниматься готовкой.

– Но Растен не поймёт, – попыталась возразить девушка. – У нас не принято женщине отлынивать от домашней работы и перекладывать её на других.

– Этим самым ты освободишь своё время для более важных дел и дашь возможность другой женщине честно заработать свой кусок хлеба. Вот тебе и задание – внуши своему другу мысль, что вам нужна кухарка.

– Но это не честно по отношению к нему! – пыталась возразить Ясиана.

– Не честно будет, если я заставлю его самого готовить завтрак, обед и ужин! – категорично заявила магистр Даринет. – Так что выбирай, чьё внушение будет более честным.

– Хорошо, я попробую, – пришлось согласиться Ясиане.

Женщины нашли предмет их спора около кордрета. Растен увлечённо копался в нём и уже успел открутить кое-какие детали.

– Не советую вам, молодой человек, лезть вон в тот узел, – остановилась около исследователя магистр, – иначе взлетите на воздух не только вы с этим сараем, но и дом с моей ученицей, а мне бы этого не хотелось. Я, знаете ли, в неё вложила свой труд, и мне его будет жаль.

Растен исподлобья глянул на непрошеную советчицу, но всё же послушался и оставил опасный узел в покое.

– Растен, пойдём, поужинаем сегодня в кафе, ты же знаешь, мы не запаслись продуктами, – позвала его Ясиана.

Парень с готовностью поддержал предложение.

Всё время за ужином Ясиана усиленно вкладывала в голову друга мысль, что им просто необходим кто-то, кто так же чудесно готовил бы эти замечательные печёные овощи, рёбрышки под таким волшебным соусом и вот то воздушное, название чего запомнить просто невозможно. Простая деревенская пища хороша для пахаря, а почти артефактор имеет право питаться по-особенному. Магистр Даринет, делая вид, что всецело увлечена ужином, потихоньку помогала своей ученице. И после того, как в них уже не влезло бы и крошки, ну разве только что этот восхитительно пахнущий горячий напиток, Растен небрежно откинулся на спинку стула и заявил:

– А знаешь, дорогая, я буду совсем не против, если мы пригласим кухарку, которая будет нам готовить. Так и у тебя будет больше времени для занятий, и на столе всегда будет вкусная еда, как у настоящих рендов.

– Правда? Ты действительно считаешь, что так будет лучше? – Ясиана мельком глянула на прячущую улыбку драконицу. – Ну, если ты так считаешь, то не смею тебе перечить.

– То-то же, – самодовольно произнёс её друг.

***

Вечером Растен всё же остановился возле комнаты Ясианы, ожидая, что она пригласит его к себе, но девушка закрыла дверь перед самым его носом и демонстративно громко щёлкнула щеколдой.

– Зря ты, Ясинка, артачишься, – заговорил парень через дверь. – Подумай сама, мы с тобой должны держаться друг друга. Одно дело обидеть одинокую девицу, и совсем другое, когда знать будут, что ты мужняя жена. Ну чего тебе ждать? Прадоса или какого другого ренда отхватить хочешь? Неужели тебе повелителя мало? Думаешь, здесь мужики другие? Так и будешь стесняться, если, не дай судьбинушка, не ту вилку за столом возьмёшь. А я ж на тебя даже руку не подниму! Ей-ей, обещаю, – Растен замолк ненадолго, а потом продолжил: – Ясь, неужели ты забыла, что было между нами?

Ясиана всхлипнула. Она отчётливо помнила и руки парня на своей груди, и то горячее, что тёрлось между её складочек.

– Я вот каждое движение помню – и своё, и твоё, – тоскливо произнёс он, опершись на дверь и оседая по ней на корточки. – Ясь, я ещё хочу! Ну что я должен сделать, чтобы ты поняла, что тебе нужен именно я?

– Растен, мы должны подумать. С нами столько всего случилось, я уже не успеваю просто обдумать всё. Давай немного отложим наше решение, хорошо? Я же не убегаю от тебя, мы и живём-то в одном доме. А вдруг ты найдёшь более подходящую девушку?

Парень глубоко вздохнул и направился к себе в комнату.

– Я подожду, Ясь, я подожду. Только почему мне кажется, что, даже живя в одном доме, ты улетаешь от меня, как птица? Что я делаю не так?

***

С утра занятия возобновились. Ясиана и Растен уже сносно писали и считали. По меркам Благодатной Долины, они были завидными грамотеями. Учительница этикета – чопорная старая дева тарсита Ноэла – благосклонно кивала, когда они раз за разом отвешивали ей поклоны и пользовались столовыми приборами.

На уроке же истории Растен попросил мэтра Пийту рассказать про Академию, которая, как уверяли все, ждёт-не дождётся Ясиану и не очень-то склонна принимать его, Растена. Почему про неё говорят так, как будто эта Академия – живой организм.

– Живой организм? – оживился мэтр Пийта. Он с охотой отложил тему третьей войны шестимирья, которую пытался донести до своих слушателей и ухватился за возможность поговорить о том, что интересовало всех во всех шести мирах. – Это вы верно подметили, тар Пирет. Только живая не сама Академия, хотя и этого я не буду утверждать безапелляционно. Есть мнение, что живым организмом является лабиринт, который нужно пройти, чтобы стать её адептом. Вы знаете, что он древнее самой Академии? И до сих пор никто не знает – что же он такое на самом деле? Ворота в него есть в каждом мире. Наверное, нам уже никогда не узнать, откуда же они взялись, и как их использовали наши далёкие предки. Может, ходили между мирами, может, проводили ритуальные испытания, а, может, наказывали преступников. Предположений много, все они имеют своих сторонников и своих противников. Но почти тысячу лет назад, когда очередная межмировая магическая война чуть не извела жизнь во всех мирах вообще, самой слабой расе, а именно людям, удалось примирить остатки враждующих сторон и предложить сесть за стол переговоров. Там-то люди и объявили о своём вечном нейтралитете. О том, что на территории империи людей все расы, а так же дети от смешанных браков, равны в правах. В империи рады всем. А за это они попросят только одного: чтобы другие миры признали имперской землёй общую территорию за вратами лабиринта, где то историческое заседание, собственно, и происходило. Ну, тут, конечно, поднялся шум. Очень высока была вероятность, что имперского посла прибьют на месте. Ну, да что я об этом, хроники того исторического заседания переиздаются довольно часто, можете почитать сами, – мэтр Пийта пробежался взглядом по корешкам немногочисленных книг, словно намеревался немедленно отыскать эти самые хроники.

– Так вот, – продолжил он, – имперскому послу хватило хладнокровия и выдержки, чтобы переждать возмущение представителей других миров и сообщить, что земли те он просит не лично для императора, и даже не для Центральной империи. А просит он их для совместного межмирового проекта, а именно – Академии, где могли бы обучать и обучаться магии представители всех миров. Идею не сразу, но поддержали. Возвели корпуса факультетов. Каждый мир направил своих лучших преподавателей, понемногу потянулись туда ученики. Сейчас это самое престижное учебное заведение шестимирья. Как учиться, так и преподавать в Академии – большая честь. Академия шести миров – так её называли изначально. Но со временем прижилось другое название – Академия древнего лабиринта. Ибо именно лабиринт решает, кто пройдёт его и окажется на вожделенной территории, а кто только полюбуется его коридорами. По мирам ходят неистребимые байки, что лабиринт наделяет счастливчиков своей, особой силой. Никто никогда не видел её и уж, тем более, не измерял. Но факт остаётся фактом – выпускники именно этой академии самые успешные, самые востребованные и самые удачливые во всех шести мирах. И каждый год приходят к древним воротам те, кто хочет попытать счастья, зайти в них и, пройдя лабиринт, оказаться в Академии.

– И вы там учились, мэтр Пийта? – поинтересовался Растен.

– Ну что вы, молодой человек! – смутился учитель. – Академия открывается для лучших, а у меня имеются лишь незначительные крохи магии. Лабиринт не счёл их достаточным основанием для того, чтобы пропустить меня в святая святых шестимирья. Смею вас заверить, что, как в империи, так и в других мирах, есть множество учебных заведений, где можно получить прекрасное образование.

– Я всё равно буду рядом с тобой! – упрямо заявил Растен Ясиане.

***

После этого разговора Растен ещё усерднее принялся за учёбу. Он до изнеможения доводил учителей своими вопросами, после занятий с ними бежал в мастерскую мастера Зонгершта, а по ночам обкладывался книгами по теории магии и читал. Ясиана пару раз замечала на нём чужой женский запах, но лезть в голову друга считала ниже своего достоинства. Если он считает, что должен устроить свою жизнь, то она не вправе ему мешать. В душе даже поселилась радость за него и, самую малость, за себя – парень больше не заговаривал о том, чтобы войти к ней в спальню. Девушка тоже исправно посещала занятия, но она скучала. Их кухарка тарса Сатисха – дочь человеческой женщины и гнома – дала ясно понять, что место хозяйки – в столовой, а на кухне хозяйка должна быть только одна, и эта хозяйка – она, Сатисха.

Поначалу почти каждый день приходила магистр Даринет и всегда вываливала на девушку кучу интересного, но её визиты становились всё реже, пока драконица в своей грубоватой манере не заявила, что и так дала своей ученице материал, который изучают адепты третьего, а то и четвёртого года обучения. Теория у неё есть, и теперь, если ей так хочется, пусть идёт на улицу и развивает свои новые умения. На осторожный вопрос Ясианы, почему к ним ни разу не зашёл ренд Прадос, ответила:

– Занят он. Важными, между прочим, делами занят. Предмет его тебе в учёбе не понадобится, а поболтать он найдёт с кем! Да, позволь тебе дать ещё один совет. Торнел Прадос очень одарённый молодой человек, – мягко, совсем не в своей манере, начала магистр. – Он, может быть, как никто другой, достоин того, чтобы усилить ментальную силу. Я вижу, что ты готова проявить к нему свою симпатию. Но, – тут драконица замялась, – думаю, тебе стоит это знать. Понимаешь, он с благодарностью примет от тебя дар силы, он сделает всё, чтобы и твоя ментальная сила возросла многократно. Мой бывший ученик может многое. Недоступно ему только одно – полюбить. Это я говорю как Властительница Духа. Не разбей своё сердечко.

Полюбить? Ну что она себе навыдумывала? Тот единичный эпизод, когда они вместе представили, как ласкают друг друга, уже давно стёрся из памяти высокого ренда. Он и думать забыл про наивную девчонку из Благодатной Долины. Внизу живота привычно заныло, когда она вспомнила те несуществующие ласки, которыми её мысленно осыпал ренд Прадос. Оказывается, он добивается от неё того же, что и все – Силы.

Только после ухода магистра Даринет, Ясиана вспомнила, что после обидных слов драконицы у неё опять слетел мысленный щит. Оставалось надеяться, что из деликатности её гостья не стала заострять внимание на ярких, всё более смелых картинках, непрошено промелькнувших в голове.

***

Как известно, даже ожидание, сколь тягостно оно бы ни было, обязательно заканчивается. В один из последних дней жаркого удушливого лета утром вместо мэтра Рисоя пришёл ренд Прадос. Ясиана отметила его худобу и тёмный загар.

– С завтрашнего дня начинают действовать ворота лабиринта для соискателей, – заявил он после того, как съел плотный завтрак, который поставила перед ним Сатисха. – У вас, тарсита Ясиана, имеется в распоряжении неделя, чтобы собрать необходимые вещи и отправиться на испытание.

– Но разве нельзя пройти испытание, а уж потом вернуться за вещами? Как я могу знать, что мне понадобится там, в Академии? – Ясиана смущённо опустила глаза. Она изо всех сил старалась удерживать щит, чтобы ренд ни за что не подсмотрел, что мысли в голове у неё совсем не об Академии и испытаниях.

– Вернуться можно, – подтвердил ренд Прадос, его мысленный щит сегодня был тоже усилен, – но бывали случаи, когда адепты, уже единожды прошедшие лабиринт, и даже преподаватели, не могли обратно попасть в Академию. Никто не знает, почему лабиринт отсеивал их. Откровенные лентяи туда попадают крайне редко.

– И что? Все так и живут там?

– Ну что вы! Те, кто уверен в своих силах, беспрепятственно проходят туда и обратно. Для магистра Даринет ворота лабиринта – это просто ворота.

– Но, ренд Прадос, почему бы ей не провести с собой кого-нибудь?

– Пробовали. Лабиринт разделяет идущих, и каждый проходит свой путь.

– А если в лабиринт заходят два новичка? – с надеждой спросил Растен.

– Это не возбраняется, – охотно ответил гость. – Соискателям можно заходить любыми группами. Лабиринт, опять же, сам определит путь каждого. Хочу лишь заметить, тарсита Ясиана, что в брюках лабиринт проходить гораздо удобнее, нежели в таких длинных юбках, которые носите вы.

– Я пойду в своей обычной одежде, – решительно заявила она.

Как некстати вспомнилось, что к повелителю она отправилась вообще без панталон. Ясиана даже голову втянула в плечи, ожидая, что ренд Прадос заставит сделать то же самое. Но он только посоветовал взять с собой смену одежды и продукты, ибо неизвестно, сколько может продлиться испытание, а в лабиринте доступна только вода.

– Ренд Прадос, – подала голос Ясиана, – расскажите, какой же он – лабиринт? Что нам ожидать от него?

– О, в том-то и дело, что он для каждого свой. Для кого-то – это бесконечные коридоры, для кого-то – зеркала или же двери, для кого-то – бесконечная степь или каменная пустыня. Кто-то блуждает в полной темноте, а кому-то светит сразу несколько солнц. Но бывают и такие счастливчики, для которых лабиринт – это обыкновенные ворота в Академию. Так чаще всего и происходит с теми, кто уже единожды прошёл его, – закончил их гость.

Выспрашивать о лабиринте можно бесконечно. Истории, происходящие в его недрах, полны и юмором, и драмой. Одно оставалось неизменным – каждый проходил его сам. Решили не откладывать поход надолго. Сегодня же собрать продукты и вещи, а завтра с утра отправляться к загадочным воротам.

Растен пошёл проводить посетителя до ворот. Он не преминул похвастать, что уже может управлять кордретом, и изготовленные им артефакты пользуются спросом у покупателей мастера Зонгершта. При прощании парень всё же насмелился и спросил:

– Ренд Прадос, скажите честно – у меня есть шанс поступить вместе с Ясинкой?

– Вполне возможно, вполне возможно, – не стал расстраивать Растена мужчина. – Я думаю, что ваша связь с тарситой Ясианой всё же дала какой-то результат.

Сказав это, ренд Прадос быстро попрощался и вышел за ворота.

– Какой результат? Ясинка же сказала, что не беременна? – спросил Растен у удаляющейся спины.

Даже если гость и услышал последнюю фразу, то не подал вида.

***

Утром Ясиана и Растен встречали ренда Прадоса уже собранными. Маг критически осмотрел заплечный мешок, который был прислонен к стене, а затем велел поделить вещи, находящиеся в нём, поровну.

– Может так получиться, что лабиринт разлучит вас, – пояснил он удивлённому Растену, – ты же не хочешь, чтобы тарсита Ясиана осталась без всего?

Довод был признан убедительным и, пока ренд поглощал принесённый кухаркой завтрак, содержимое мешка было честно поделено на две части.

Молодые люди тепло простились с Сатисхой, которая оставалась в доме на время их отсутствия, и проследовали в экипаж ренда Прадоса. По дороге к воротам Академии царило неловкое молчание. Изредка Растен задавал уточняющий вопрос, и маг с готовностью принимался отвечать на него, но ответы, которые слушатели большей частью пропускали мимо ушей, быстро затихали. Видимо, каждого волновали свои мысли. Интересно, почему ренд Торнел так часто сбивается, когда рассказывает о том, как сам впервые проходил испытание? Думает он сейчас явно не о нём. Ясиана даже не узнала, есть ли у него семья. И, если есть, то где? И какой предмет он преподаёт? Почему магистр Даринет сказала, что они даже не встретятся в академии? Девушка несколько раз пыталась задать свои вопросы, но в последний момент что-то останавливало её, и с губ слетала очередная никому не интересная банальность.

Когда напряжение в салоне стало ощутимо давить на нервы, кордрет, наконец-то, остановился. Прибыли.

Площадь перед воротами поражала яркостью красок и шумной суетой. Играла музыка, кувыркались бродячие артисты, на возвышении кружилась карусель. Кричали разносчики пирогов и сладостей. С передвижного фургончика бойко торговали пивом. Да даже осенняя ярмарка в Благодатной Долине проходила с меньшим размахом!

– Нам туда, – произнёс ренд Прадос.

А Ясиана стояла и смотрела на карусель. Как же она мечтала в детстве! Взять в руки купленный отцом леденец и с ветерком прокатиться на этой чудесной штуковине. К сожалению, карусель так и осталась в детских мечтах. Но пристало ли взрослой тарсите, пришедшей на испытания, участвовать в подобных забавах?

– А давайте-ка прокатимся на карусели! – предложил ренд Прадос. Он уже купил самый огромный леденец и протягивал его девушке. В другой его руке был целый кулёк розовых и жёлтых пряников.

– Какие могут быть развлечения, мы по важному делу пришли, – с излишней серьёзностью пробасил Растен.

Но Ясиана так умоляюще смотрела на него, что он махнул рукой, забросил вытащенные, было, мешки обратно в экипаж и отправился следом за подпрыгивающей от нетерпения подругой.

Самая большая радость – это когда вот так неожиданно сбываются твои самые сокровенные детские мечты. Лететь по кругу и сверху вниз смотреть на всех, это ли не счастье! А если в руке леденец, ну что может быть лучше! Ренд Прадос и Растен, прокатившись один раз, остались внизу. Они милостиво позволили восторженной спутнице покружиться ещё. Когда она, раскрасневшаяся и довольная, подошла к ожидающим её мужчинам, голова, а вместе с ней и вся ярмарка, слегка кружились.

Ясиана собиралась взять заплечный мешок, который протягивал ей ренд, но, забыв про осторожность, она глянула в глаза мужчины, в те бесконечно чёрные глаза, которые подкинули ей такое сладостное видение, где он ласкает её в экипаже. Вдруг совершенно неожиданно они оказываются в незнакомой комнате на широкой кровати, без одежды, ренд нависает над ней, всё также не отрывая глаз, его рука опускается всё ниже, вот он ласкает уже её живот, вот его палец скользит по страждущей ласки складочке, а губы шепчут: «Ана, моя Ана!» И Ясиана сгибает колени, чтобы мужчине было удобнее расположиться между ними, и его палец огромный и такой горячий. Сейчас, сейчас ей откроется самая главная тайна. Тайна счастья большего, чем даже карусель.

– Ну, чего вы остановились?! – голос Растена выбросил их опять на площадь перед воротами в лабиринт Академии.

На зубах громко хрустнул леденец. Ясиана поспешно схватила мешок и только потом догадалась закрыть своё сознание. Сколько раз ей говорила магистр Даринет: «Не теряй контроль над щитом!», и вот это случилось опять. Интересно, может такое случиться, что Растен пройдёт лабиринт, а она – нет? Пожалуй, это будет даже справедливо. Рано ей ещё в академию. И ренд Прадос останется здесь. Или, как преподаватель, он тоже поселится там, за воротами, чтобы не испытывать судьбу?

– Ясинка, о чём ты думаешь? – прервал ход её мысли Растен. – Эта карусель вышибла весь твой разум! Вот не пропустит тебя лабиринт, и что я буду делать?

– Ты тоже так думаешь? – спросила Ясиана, чтобы хоть как-то скрыть неловкость, которую она испытывала.

– Тьфу на тебя! – в сердцах выругался парень. Он закинул на плечо оба рюкзака, взял Ясиану за руку и потащил её к воротам.

– Где тут в адепты записывают? – деловито спросил Растен у молодого парня в серебристо-серой мантии, который вместе со всеми наблюдал, как простоватого вида паренёк уже который раз пытается пройти в ворота, но с каждым разом всё быстрее выходит из них обратно.

– Не мешай, – отмахнулся от Растена увлечённый представлением зритель, – сейчас опять пойдёт. Ставлю медяк, что лабиринт выкинет его через… – здесь азартный студиозус увидел подошедшего ренда Прадоса и замолчал на полуслове.

– Развлекаетесь, Лиот?

– Вот, магистр Прадос, помогаю новому поколению попасть в стены нашей академии, – ответил названный Лиотом.

– Не отвлекайтесь, – пожурил его ренд, оказавшийся, к тому же, ещё и магистром.

Ясиана и Растен с некоторой долей благоговения смотрели на ворота. Массивные, они были неподвластны времени. Верилось, что это само время зависит от них. Вот ворота распахнулись, и из них с руганью вывалился всё тот же неудачник, вызвав очередной взрыв хохота.

– Тар Онсен, – приступил к обязанностям Лиот, обратившись к незадачливому парню, – передохните немного, пусть и другие претенденты на высокое звание адепта Академии древнего лабиринта испытают свою удачу! Итак, фиксируем: претенденты Растен Пирет и Ясиана Рутенга. Готово, прошу вас! – он даже слегка поклонился спутникам магистра Прадоса, пропуская их к воротам.

– Но столько людей пришли вперёд нас, мы подождём, – на Ясиану напала оторопь.

– Они уже пытали свою удачу, и все вернулись обратно, – пояснил адепт в чёрной мантии. – Сегодня не вернулись только трое, – сказал он уже магистру.

– Вышли с той стороны?

– Один вышел сразу, я сам видел двор факультета стихий, про других не знаю, – отчитался адепт.

– Так что, мы можем идти? – Растен рвался в бой.

– Идёте вместе? – деловито поинтересовался Лиот.

– Вместе! Я мою Ясинку одну не отпущу!

– Ну, вместе, так вместе, только сумочку ей отдай, а то мало ли чего, – покровительственно посоветовал им умудрённый опытом адепт, после чего произнёс ритуальную фразу-напутствие: – Переступающий порог, помни: за этими воротами все расы равны!

Растен забросил себе на плечо небольшой лук, затем протянул один из заплечных мешков подруге, крепко ухватил её за руку, и они вместе подошли вплотную к воротам. Вот ворота лабиринта открылись, молодые люди сделали шаг, другой.

– Удачи, Ана! – услышала Ясиана перед тем, как гулкий металлический звук закрываемых ворот отрезал их от площади.