- -
- 100%
- +
Шаги. Так грузно ходит только тьера Летта. Опять. И как у неё получается встречаться в самые неподходящие моменты? Опять начнёт расспрашивать: почему не в общем зале, да почему бледная. Опять подралась? И спрятаться-то негде.
– Бранка? Ты почему не в общем зале?
– Я… мне очень нужно в туалет, тьера Летта. Живот прихватило, – и ведь даже ни разу не обманула.
– Очень болит? – наставница окинула придирчивым взглядом бледную подопечную. – Давай я отведу тебя к целителям.
– Тьера Летта, я сначала в туалет, а потом, если не полегчает, к целителям. Правда-правда!
Хорошо, что наставница спешила. Она согласно кивнула головой и отправилась дальше. Сегодня у неё было полно других, более важных дел.
Первая кровь. Вот оно что. Бранка стала взрослой. Теперь она уже не девочка, а девушка. А дух, сошедший на неё, так и не открылся. А вдруг, у неё нет никакого духа-покровителя? Вдруг, они тогда не заметили совсем крохотного младенца? Если так, то что её ждёт? Нет духа-покровителя, значит, и предков достойных нет, значит, и место среди детей Короны она занимает незаконно. И… прозвище Безродная дано вполне оправданно.
Бранка проскользнула в первую открытую дверь. Бельевая. Подойдёт. Можно забраться в одну из огромных корзин со стираным бельём и здесь отлежаться. Как же хорошо, даже боль немного утихла.
– Милостивый дух-покровитель, снизойди до своей подопечной! Не оставляй меня в неведении! Я не прошу помощи прямо сейчас. Просто дай знак, что ты есть! Неужели я не заслужила даже такой малости? Даже если не заслужила, хотя бы намекни, как это сделать? Если нужно, я все праздники Новозимья проведу не на ледяных горках в увеселениях, а в молельне! – молитва звучала совсем не по уставу, но очень искренне.
День перед ночью Лихоосени самый короткий. Совсем мало света пропускает маленькое оконце. И вот уже сгущаются по углам тени. Раскидывают свои жуткие щупальца. Скачут по комнате. Скачут по комнате? Тени не солнечные зайчики, они не могут беспорядочно метаться. Это всё выдумки трусливых девчонок, к которым Бранка себя никогда не относила.
Вот опять. Тёмный сгусток выбрался из-под гладильного стола и направился к ней. Приостановился. Ждёт, что Бранка испугается и завизжит? Не на ту напал. Да и стоит только подать голос, как тут же сбежится толпа народу. Начнут выяснять, что она здесь делала, а узнав, почему кричала, будут, совсем не скрываясь, хмыкать и крутить у виска пальцем. Ещё и накажут. Нет уж, лучше самостоятельно выяснить, что же нужно этому комочку тьмы, а в том, что это не просто тень, а самая настоящая Тьма, можно было не сомневаться. Только истинная Тьма может перемещаться самостоятельно.
Бранка присела и протянула руку. А тёмный гость тоже осторожничает. Осторожничает, но всё равно медленно приближается к замершим пальцам. Как будто боится испугать. Его очертания плывут и изменяются. Дух? Но почему он тёмный? Этого просто не может быть…
– Кто ты?
«А ты не узнала?»
– Нет. А должна?
«Только не старайся казаться глупее, чем ты есть. Не разочаровывай меня!» – фыркнула в голове Тьма.
– Ты – мой дух-покровитель. Тёмный, – заворожённо выдохнула Бранка.
«Как видишь. Ты не рада?»
Опасно признаваться в подобном духу-покровителю. Но, что делать, не сама Бранка выбирала его.
– Как твоё имя?
«Понятно. Не рада. Что ж, моё имя узнаешь сама», – сказав так, тьма рассеялась.
– Постой, не исчезай! Ну откуда же я тебя узнаю?! В замке князя совсем нет портретов тёмных! – Бранка была готова заплакать. Плакать? Вот ещё. Она не плакала с тех пор, как себя помнит. Не может позволить безродная сирота слёз. – Ах так, значит, не скажешь? Буду звать тебя Тёма, как котёнка или щенка, – мстительно заявила девочка тьме под гладильным столом.
***
Надо же как получается, мы всегда замечаем, когда к нам приходит боль или какая другая неприятность, а вот момент, когда они исчезают, почти никогда. Живот уже совсем не болел. Можно выходить из своего убежища, а то, не ровен час, заявится ещё кто-нибудь, и жди тогда очередных поучений.
– Бранка, это ты? – из-за угла выскочил Вер. – А я тут случайно иду… Почему ты такая хмурая? Опять наказали?
Ну да, случайно он идёт по крылу, где хозяйничают женщины. Если бы с лерой кастеляншей шёл, помогал ей тащить корзины с бельём или ещё чего, а так мальчишкам здесь делать совершенно нечего. Можно было буркнуть, что не его это дело, но это же Вер. Он, хоть и драчун и, вообще, мальчишка, но поддержать мог, как никто другой. Это вам не девчонки. Они только ябедничать горазды.
– Сегодня я видела своего духа покровителя, – как можно отстранённее, как о чём-то несущественном, постаралась сообщить Бранка.
– Ох ты, вот здорово! – восхитился друг. – Но ты не рада? Ты его узнала? Слабый, да? – засыпал вопросами Вер. Последний прозвучал совсем жалко.
– Нет, я его не узнала. Его портрета нет в замковых галереях, – как же тяжело выдерживать этот взгляд. И это только начало.
– Это ничего! Можно попросить осмотреть запасники, – воодушевлённо вещал парнишка, – или объехать другие замки. Ты же можешь быть и другого рода, совсем не роднёй нашему князю. Главное, что дух-покровитель у тебя есть. А почему ты не спросила, кто он? Как же ты будешь его звать? – вопросы и предложения так и сыпались.
– Я буду звать его Тёма! – мстительно сообщила Бранка самому тёмному углу коридора, в котором они беседовали. На миг показалось, что тьма там шевельнулась.
– Тёма? Как собачонку! Но почему?
– Потому что он тёмный, Вер, – ну вот, признание прозвучало.
– Тёмный дух-покровитель? – показалось, или приятель и правда вздрогнул? – Понятно, почему его портрета нет в замке. Даже не знаю, поздравлять тебя или выражать сочувствие.
– Обойдусь как-нибудь и без того и без другого, – нарочито грубо ответила Бранка.
– Бра, – так её называл только он, и только в тех случаях, когда хотел сказать что-то особо важное или секретное, – я всё равно буду с тобой дружить. Ты мне нравишься любая, – потупился Вер.
– Я не любая! И не безродная! – почти крикнула Бранка. – Я не безродная! Мои предки тоже занимали достойное место в истории. И я обязательно узнаю, кто они. Вер, я не безродная! Не безродная!
– Да, Бра, это так, – что-то в голосе друга не слышалось особой радости. И вообще, как-то уж слишком виновато он оглядывает каменные стены и потолок. Как будто стыдится глянуть в глаза.
– Вер, ты не рад? – уж от него гадких слов и поступков совсем не ожидалось.
– Бра, я рад. Конечно же, я рад, что твой дух-покровитель наконец-то проявил себя. И это очень сильный дух, коли его даже можно увидеть. Но, Бра, он тёмный. Это значит, твои предки были тёмными, Бранка.
– Это преступление? Насколько я знаю, войны Тьмы и Света давно закончились. И даже с миром демонов у нас заключён мирный договор, – нахмуренные бровки упрямо сошлись на переносице.
– Да, это всё так. Они не трогают нас, мы не трогаем их. Но память о тех войнах ещё жива. Да ты и сама знаешь, не любят у нас тёмных.
– Да, знаю. Но что это изменит для меня? Меня изгонят? Нет. Будут задирать? Пусть попробуют. Отвернутся друзья? У меня их нет. Или… Вер, – только сейчас стало понятно, что дружбу этого несносного мальчишки совсем не хочется терять, – ты теперь от меня откажешься, да?
– Вот ещё, скажешь тоже! – парнишка неловко приобнял свою подругу. – Как задирал, так и буду задирать, как сказал, что женюсь на тебе, так и женюсь!
Нужно бы ударить его за такие наглые слова, но совсем не хотелось. Пусть Вер совершенно невыносим, но он всё же друг. Да и драться сейчас совсем не хотелось. Как-нибудь потом.
Этой ночью Бранке первый раз приснился жуткий рогатый демон. За спиной клубилась первозданная Тьма, а сам он сверкал красными углями глаз, выпускал из носа пар и кричал, что убьёт её сразу, как только встретит. Судя по тому, что живущие с ней в одной комнате девочки не нажаловались наставницам, рвущиеся из самой глубины души крики удалось сдержать. А может, от ужаса даже кричать не получалось. Этот сон она не рассказала даже Веру.
***
С этого дня – дня взросления – Бранке полагалось надеть её первое украшение. По обычаю день, когда девочка становилось девушкой, отмечался посиделками подружек, а глава семьи дарил заневестившейся родственнице первую драгоценность, которая и указывала на её новый статус. Пусть все видят: девочка выросла, и имеет право посещать все мероприятия, где потенциальные женихи присматривают будущих жён. С этого момента её могут просватать.
Но не было у Бранки ни семьи, ни уж тем более, её главы. Ну, не считая верховного князя, призревшего сироту. Таким девушкам от его имени вручал серебряное колечко с жемчужиной старший наставник тьёр Диггон. Но сегодня у того была более важная миссия – тьёр повёл в Долину мёртвых предков группу очередных претендентов на обретение духа-покровителя. И посиделки Бранке устраивать не с кем, не было у неё подружек. Грустно. Но она ни за что не покажет, что расстроилась. Было бы из-за чего расстраиваться. Колечко отдадут завтра или послезавтра. А посиделки. Да было бы с кем сидеть! Тем более, у Бранки имелось важное дело, она обещала духу-покровителю провести все праздники в молельне, если только он даст о себе знать. И пусть девочка пока не выяснила, кто же это, обещания, данные духам предков, нужно исполнять.
Хотелось бы, конечно, помолиться в одиночестве, но в такую ночь в молельне собралось много народу. Помимо служителей, здесь собрались родственники ушедших в Долину детей, их наставники, друзья и те дети, которым ещё только предстояло пройти это испытание. Сам верховный князь Домитр пришёл просить духов предков быть благосклонными к его племяннице.
Прочитав положенные молитвы за удачный исход сегодняшнего таинства, Бранка обратилась к своему духу-покровителю. О чём была та молитва? О том, чтобы он был добр к своей подопечной и не устраивал испытаний, которые ей не по плечу. О том, чтобы послал друзей. А ещё о том, чтобы дал подсказку, какого же она рода, ведь не может такого быть, чтобы исчезли все её родственники. Кто-нибудь, да обязательно жив. Просто ещё не знает, что есть у них в роду ещё одна девочка. Уже девушка. И совсем скоро она станет большой и самостоятельной. И обязательно будет полезной роду! Любому. Главное, что этот род где-то есть.
Постороннее бормотание нисколько не отвлекало, даже наоборот, помогало войти в некое подобие транса. И уже исчезают расписанные стены молельни, а из прохода к Бранке, забившейся в самый тёмный уголок, идут мужчина и женщина. Вокруг мужчины сияет свет, а вокруг женщины – тьма. Да, совершенно верно, тьма тоже может сиять. Это видно очень хорошо. Эти двое держатся за руки. И пусть их лиц не рассмотреть, Бранка точно знает, они улыбаются. Улыбаются только ей.
– Здравствуй, Клэрисс. Здравствуй, наша девочка. Наша Клэр, – тихо говорит мужчина и протягивает руку, чтобы стереть с её лица слезинку. – Не плачь, ты не одна.
Как же не плакать. Бранка увидела своих родителей. Они не забыли про неё. И они назвали имя. Теперь у неё есть истинное имя. И предки. Папа и мама. Самые лучшие, самые любимые. И пусть их лиц рассмотреть так и не удалось, но она их видела. Видела и уже никогда не забудет того ощущения счастья, которое сейчас переполняет душу.
– Теперь я это точно знаю. Спасибо!
Странно, отчего такая тишина вокруг? Бранка бы и не заметила, если бы не гулкий звук приближающихся шагов. Верховный князь. Уже уходит? Нет, свернул с главного прохода и идёт к ней. Может, не к ней, а к изображению одного из предков, которому желает вознести отдельную молитву?
Остановился рядом. В месте почитания духам предков кланяться и вставать на колени можно только перед духами. Люди здесь все равны. И Бранка поднялась с колен, чтобы встретить князя, как равного. В этот момент что-то упало, громко звякнув о каменный пол. Что-то из прохудившегося кармана? Как неудобно. А его сиятельство опустил глаза и, о, какой стыд! сам опустился на колени и поднял упавший предмет. Взял и держал так, что видно не только ему, но и замершей рядом девочке. Женский браслет из белого металла, тускло, совсем не как серебро, поблескивающего в свете свечей, и по этому металлу рассыпаны белые и чёрные жемчужины. Аж дух захватило. Красивее Бранка в жизни ничего не видела.
– Хм, занятную тебе подарили вещицу, – произнёс Князь.
– Это… это не моё. Я не знаю, откуда это! – как бы ни понравился браслет, но такая вещь никогда не могла принадлежать сироте, не знающей своего рода.
А князь. Князь взял руку обомлевшей девочки и сам застегнул на ней драгоценнейший браслет! Лучше бы он этого не делал. Теперь отказаться от вещицы, так захватившей дух, будет во много раз сложнее. И делать это нужно сразу.
– Это не моё, – упрямо повторила Бранка, смело глянув в глаза суверена всех родов Таинрата.
– Теперь твоё, – мягко ответил он. – Скажи, ты узнала духа, подарившего браслет? – намекает, что браслет подарил дух-покровитель? Но Бранке показалось…
А князь, оказывается, знал, что она до сих пор не выяснила, кто же является её духом-покровителем. Но нужно отвечать.
– Нет, их окружало слишком яркое сияние. Я не видела лиц.
– Их? Духов было двое?
– Да. Думаю, это были мои мама и папа.
– Но как ты поняла, что их двое?
– Сияние. Оно было светлым и… тёмным, – скрывать, что в её предках были тёмные, не имело смысла. Пусть уж это станет известным сразу. Да и тёмный дух-покровитель указывает на это более чем откровенно.
За княжеской спиной послышался ропот, но стоило монарху повести плечом, как все шепотки стихли.
– Продолжим молитвы за счастливый исход исканий наших отроков! – громко сообщил его сиятельство и опустился на колени прямо там, где стоял.
Молитвы князя и его семьи были услышаны. Вертушка и хохотушка Талина – его шестилетняя племянница – вернулась из Долины мёртвых предков живой. Остался там Иранг – родич князя Миррейга, двоюродного дяди его сиятельства. Закон двенадцати соблюдался неукоснительно.
Глава 2
– Бранка? Как твои дела? Как проходит знакомство с духом-покровителем? Он уже открыл тебе свою суть?
После того, как провели все положенные ритуалы обретения духов-покровителей и отпраздновали Новозимье, верховный князь вызвал девочку к себе в кабинет, находящийся в самой загадочной башне. Бранка здесь никогда не была. Да что Бранка, мало кто из живущих в замке мог этим похвастать. Может, только прямые наследники его сиятельства. И что его так заинтересовало в безродной сироте? Или не такой уж и безродной, и ему что-то известно об её происхождении? Но почему же тогда раньше молчал? Это внезапное внимание так же подозрительно, как и прежнее молчание. А потому стоит прикинуться ничего не понимающей простушкой. Неизвестно ещё, чем вызван этот интерес, а с глуповатых людей, как Бранка давно заметила, спроса гораздо меньше, да и внимания ненужного им не уделяется.
– Я пока не знаю имени духа-покровителя, ваше сиятельство, – здесь стоит присесть в глубоком реверансе, что позволит опустить взгляд в пол. Очень уж пронзительные у князя глаза, так и проникают в душу.
– Ни одного, ни другого? – вот же досада, запомнил её слова о том, что духов было двое. И кто только тогда за язык тянул?
Как же тяжело. Так и хочется рассказать его сиятельству всё, даже те шалости, когда они с Вером таскали из кладовой при кухне печенье, которое выдавали по субботам тем, кто послушно вёл себя всю предшествующую неделю. Не зря говорят, что Кристалл Предка даёт благословенному им князю особую власть. Власть управления людьми. И не только ими.
– То были не духи-покровители, а мои папа и мама.
– И как ты это поняла?
Такому голосу хотелось выложить всё.
– Папа. Он назвал меня «наша девочка». И… он назвал моё истинное имя. А дух, он совсем другой. Вот, – зачастила Бранка, затем огляделась, выбрала дальний от окон закуток, утопающий в предвечерних сумерках, прошла к нему с молчаливого одобрения князя, протянула руки и тихо позвала: – Тёма, иди ко мне, Тёма!
От сгущающихся теней отделился сгусток и плавно скользнул к девочке. Потянуло холодом. Тьма есть тьма, да ещё если недовольная, а Бранка чувствовала, что она недовольна.
– Тёмный дух-покровитель. Вот значит как, – задумчиво протянул князь. – М-да, похоже, портрета этого предка не найдётся в замковой галерее. Отпусти его, духи не любят, когда к ним взывают понапрасну.
Тьма рассеялась.
А ведь его сиятельство Домитр не удивился тому, что дух-покровитель Бранки тёмный. Что-то подозревает? Или знает точно? Если Бранка не решится сейчас, то не решится никогда.
– Ваше сиятельство, вы знаете, кто они?
– Что? – собеседник не сразу выпал из глубокой задумчивости.
– Вы знаете, кто мои мама и папа?
– Духи открылись только тебе, девочка, – ушёл от ответа его сиятельство. – Так какое, говоришь, они назвали имя?
Не сказал. А ведь знает. Знает или догадывается. Значит, и сам не заслуживает доверия. Бранка промолчала, словно не расслышала вопрос.
– Молчишь. Что ж, может быть, и заслуженно. И даже в какой-то мере, хорошо. Твоя тьма помогает тебе, – произнёс он загадочные слова, а потом, словно даже довольный её сопротивлением, сообщил: – Продолжай быть осторожной, девочка! А сейчас пойдём! – князь поднялся со своего кресла и прошёл за ширму.
Бранке ничего не оставалось, как последовать за ним. За ширмой оказалась ещё одна дверь. Дальше – пустая комната. Каменная лестница, ведущая наверх и вниз. Вот это да! Неужели проведёт в святая святых? Веринд ни за что не поверит. А князь, не оглядываясь, быстро шёл вниз. Приказа остаться не было. Значит, нужно идти за ним. По мере продвижения его сиятельства по стенам сами собой загорались магические светильники. Они давали странный свет. Освещали совсем небольшое пространство только вокруг хозяина замка. Пожалуй, стоит быть к нему как можно ближе, а то ступени очень неравномерные, некоторых и вовсе нет, приходилось перепрыгивать. Не хотелось бы упасть.
– Не отставай, свет реагирует только на меня, – подтвердил догадку князь Домитр и для верности взял девочку за руку.
Ладонь верховного была большой и крепкой, его сплошные мозоли не шли ни в какое сравнения с мозолями-подушечками Бранки. Такие нарабатываются десятилетиями владения оружием. Не каждый нож их возьмёт.
Князь остановился на одной из площадок. Как же хорошо, а то от уходящего вниз крутого тёмного лаза веяло жутью и холодом. И что может быть интересного на этой абсолютно пустой площадке? Уж не хочет ли князь оставить Бранку здесь? Но зачем? Есть множество других, более простых способов избавиться от беззащитной сироты.
А его сиятельство меж тем отпустил руку девочки и приложил ладонь к одному из камней. Спустя долгие тягостные минуты древняя кладка задвигалась, открывая тёмный проход. Странно, но ни одного луча света не пробивалось туда с площадки, на которой они стояли.
– Асгр! – можно было подумать, что князь выругался, но Бранка знала, так зовут его духа-покровителя, очень достойного предка, в своё время присоединившего немало земель к родному княжеству. – Асгр, приди, я нуждаюсь в тебе!
В подземелье башни и так было не жарко, а сейчас ещё похолодало.
– Нуждается он, – проворчали где-то над головой. – Опять светильником работать?
– И это тоже, – верховный только сейчас убрал руку с камня. На нём остался чёткий кровавый отпечаток. Надо же, а Бранка думала, что такую кожу ничем не поранишь. Значит, цена прохождения в эту темницу – кровь. И вряд ли подойдёт любая кровь, только княжеская.
Из-за спины во тьму проплыла ярко светящаяся мужская фигура – Асгр, княжеский дух-покровитель. Сам князь пристально глянул на девочку, как будто проверял. И даже можно понять, что он проверял: отчётливо духа могут увидеть только его потомки. Вот значит, как. Среди предков Бранки был сам Асгр? Но родословные высоких родов так перепутаны, что почти каждый в Таинрате может похвастать великими предками. Только вот не каждый может призвать их в Долине мёртвых предков и убедить оказать покровительство. Духи мёртвых – это вам не тягловые лошадки, которым всё равно, кто их понукает.
На всякий случай Домитр опять взял девочку за руку, и вперёд они шагнули вместе. Зал Кристалла Предка. И точно в центре сам Кристалл – прозрачная друза почти правильной овальной формы, возлежащая на абсолютно чёрном постаменте. Дойдя до святыни, князь отпустил девичью ладошку и возложил обе руки на радостно вспыхнувший артефакт. Вздрогнул, словно от прошившего тела разряда, и зашептал молитву.
Попасть в это место мог только тот, кого Кристалл признал достойным. Достойным пользоваться его мощью и править Таинратом. С момента признания избранник получал княжескую корону и всю полноту власти. Власти над людьми, их судьбами, а главное, над магией сильнейшего артефакта. И только после разрыва этой связи с избранным – его смерти или какой другой причине – постамент с утратившим свою прозрачность Кристаллом волшебным образом проявлялся в главном тронном зале. Появлялся, чтобы претендующий на звание следующего князя смог возложить на него руки и принять мощь камня и власть. И только от выбора Кристалла Предка зависело, будет ли тот претендент править, или же согнётся под тяжестью наказания, а то и умрёт. И такое бывало, если святыни касался недостойный.
Сейчас, во всем своём блеске, этот загадочный Камень давил и поражал.
Бранка стояла рядом и молчала. Нельзя даже шорохом прерывать столь важный ритуал. Стояли так долго, даже в глазах стало двоиться, и уже не один, а два духа освещают мрачный каменный зал. Или духов и правда, двое? Но тогда кто второй? Девочка стала жадно всматриваться в расплывающиеся черты. Определённо женщина. Ярко горят глаза, губы крепко сжаты.
– Великая Скара? – одними губами прошептала девочка.
– Она самая, упрямая Кар, – подтвердил Асгр. – Поздоровайся с подопечной, Кар.
– Моё имя Скара! – недовольно произнёс дух дамы.
– Это для потомков ты великая Скара, – осадил её предок, – а для меня – упрямая проказница Кар.
Похоже, кое-в-каких вопросах Асгр был ещё более упрям, чем заслужившая этот титул женщина, потому она отвернулась от того, кто являлся и её предком, и произнесла:
– Ну, здравствуй, Клэрисс.
– Приветствую вас, ваше сиятельство. Я… очень рада нашему знакомству, – Бранка почтительно опустилась на колени. Насколько она помнила, княгиня Скара последние годы жизни очень любила чинопочитание.
– Надо же, а ты можешь быть почтительной. И это несмотря на ту тёмную, что стоит у тебя за спиной! – обиженно добавила она.
Так вот почему светлый дух-покровитель не показывалась так долго! Она обижалась. Очень хотелось напомнить, что это не Бранка выбрала сразу двух духов. Ну да Великая Скара знает это намного лучше её самой. Но тогда почему так получилось? Впрочем, сейчас не самое подходящее время для этого вопроса.
– На то была воля Перводуха, – смиренно опустив глаза, произнесла Бранка.
– Ну да, как же, Перводуха! – проворчал дух княгини. – Впрочем, и твоей вины здесь нет, – призрачная рука-плеть взметнулась и опала. – Встань, дитя. Я поняла и приняла твоё рвение. Впредь можем обходиться без этого.
– Спасибо! Спасибо, что показали себя!
– Всему своё время, девочка, – высокомерно, как и положено верховной княгине, изрекла Скара. – Теперь ты знаешь меня и всегда можешь позвать на помощь. Только не злоупотребляй! Я – не некоторые! – с этими словами она исчезла.
Это на кого она намекала? На Тёму, который отзывался с большей охотой? Не могла же она такое сказать про духа-покровителя самого князя.
– Ничто-то её не перешибёт! – кажется, если бы мог, Асгр с досадой сплюнул. – Как же, не злоупотребляй. А сама следила за тобой, – заговорщицки сдал он свою упрямую праправнучку.
Не смотря на холод подземелья, на душе стало тепло. Её выбрала сама Великая Скара! Мало того, её сиятельство следила за подопечной. И даже предложила помощь. И пусть это и так входило в обязанности духа-покровителя, но… всё равно приятно.
– Твоя дух-покровитель проявила себя. Теперь ты можешь взывать к ней. А сейчас пойдём отсюда! – князь устало опустил руки и направился к выходу, пропустив вперёд Бранку.
Сразу, как только он переступил порог комнаты, камни с пугающим гулом сомкнулись за его спиной. Понятно, пройди он первым, неугодный гость мог и остаться в зале с Кристаллом. С Кристаллом и духом князя Асгра. Бр-р. Бранка побежала бы бегом, но она хорошо помнила коварство ступенек лестницы, а потому пропустила князя Домитра вперёд и медленно шла за ним. А его сиятельство не спешил. Устал? Ритуал общения с Кристаллом забрал слишком много сил? Наверняка. Но не стоит предлагать помощь.
Сразу по возвращении в кабинет он плеснул себе янтарно-масляной жидкости из тёмной бутылки и только после того как выпил, откинулся на спинку своего кресла.