- -
- 100%
- +
Тут уж как получится. Пусть Веринд не первый сын и, вообще, бастард, но бастард признанный, а во всех княжеских домах наследие передаётся по одному принципу: не самому старшему, а исходя из выбора семейных артефактов. Ну а артефакту всё равно, давали ли родители претендента друг другу клятвы в храме Первопредка или нет. Кого из потомков сочтёт достойным, тот и будет править родом после смерти правителя или какой другой причины вроде его исчезновения или, скажем, слабоумия. И такое бывало, что открывался Артефакт Выбора и при живом правителе, знать, не устраивал тот чем-то вотчину подвластную. Бывало, что и женщин тот Артефакт избирал, а то и родичей дальних, что уж о бастардах говорить. Он же не на княжеские симпатии полагался, а на свои разумения. И не поспоришь с выбором тем, только благословенный Артефактом мог править хоть всем великим княжеством, хоть самым малым его куском. Тут уж не людям распоряжаться.
***
Лето. Солнце сияет вовсю, речка тёплая, опять же, ягоды в близлежащем лесу, духмяный аромат свежескошенного сена совсем лишает разума ошалевших парней, да и девушки всё больше норовят сбежать из-под присмотра тьеры Летты и лишний раз улыбнуться бравым воинам. Сколько уж сговоров случилось, некоторые даже с запозданием – приходилось особо нетерпеливым девицам подтягивать повыше пояса на юбках, чтобы не так пережимали их округлившиеся чрева, ну да то ладно, лишь бы прикрыта была та оплошность браком законным, всё же не простые девы при княжеском дворе обучались, а дочери достойных людей.
Живи да радуйся, но мрачно было ясным летом в замке верховного князя. Не вернулся из Долины в эту ночь Лиховёсны последышек его, прижитый от вдовицы одной, обитающей при замке благодетеля. Не то беда, что прижитый, беда, что прямых потомков князя не осталось, а значит, ждут Таинрат нелёгкие времена. Чья в том воля? Первопредка или злых людей? Всякие разговоры ходят. А верховный всё больше молчит. Скроется в своей башне, и по нескольку дней может не показываться.
– Уж не потерял ли наш князь разум от горя? – шептали по углам одни.
– А может, сам Первопредок на него гневается? – опасливо оглядываясь, вторили им другие.
Может, оно и так, но скрыт был пока в подземелье Кристалл Предка, а значит, и бразды правления были пока у Домитра.
– Бра, – как-то непривычно торжественно начал разговор Вер, когда они вдвоём валялись по вечерней поре на прогретом песчаном берегу ворчливой речушки, несущей свои воды мимо замковых стен, – ты же знаешь, закончилось моё ученичество, пора мне и со службой определяться. Я б остался, Бра, правда, остался бы! Но… неспокойно нынче в Таинрате, а в княжеском замке и подавно. Ты не думай, я не боюсь, но отец вызывает меня к себе. Ты не глупая, и сама должна была заметить, что гибнут княжьи родичи не только в Долине мёртвых предков по воле Первопредка, но и здесь, среди людей, они гибнут, Бра! Как будто бы всё больше случайно: то отравится кто, то потонет, то просто сгинет. Но, Бра, близкой родни у князя, почитай, и не осталось. Убирает их кто-то, вот что я тебе скажу. Чтобы, когда откроется Кристалл Предка, конкурентов не было.
– А вы родня князю Домитру, хоть и далёкая. Сами князья. Понимаю. Тебе, конечно, лучше уехать, пока всё не успокоится. А там уж, как получится, – Бранка вытащила изо рта товарища измочаленную травинку и отбросила прочь. – Уезжай, Вер. Как можно скорее уезжай. Это самое правильное решение!
– Осуждаешь. Но дай договорить, я ещё не всё сказал.
– А что здесь говорить. Мне ты тоже живой больше по душе.
– Вот как. Значит, всё же по душе. Это хорошо. Поедем со мной, Бра!
– С тобой? Но жизнью детей Короны, как и жизнью своих детей, распоряжается верховный князь.
– Я у него попрошу твоей руки!
– Моей руки? Но как же? Я и обучение не закончила, и вообще, рано мне ещё, – как же неудачно разговор соскользнул в неудобное русло.
– Девчонки обучение и раньше заканчивают, сама знаешь. Как просватают, так, считай, и отучилась, – Вер приподнялся, нашёл плоский камушек и запустил его по водной ряби. Парень и не ожидал, что их беседа окажется лёгкой.
– Я не девчонка, я воин!
– Бра, я не хочу скрывать и не буду: ты мне нравишься, и всегда нравилась именно как девчонка. Мы должны пожениться, Бра! Это наилучший выход. Меж собой-то мы можем это говорить: Таинрату предстоят нелёгкие времена.
Бранка провела ладонями по лицу, мозоли привычно оцарапали обветренные щёки. Как же сложно всё с этим Вером. Почему нельзя просто остаться другом? Она и не видит себя в роли жены. Да и не хочет. Да и… эх, как же сложно всё объяснить, даже тому, кто, кажется, всё понимает с полуслова.
– Я всё равно попрошу у князя твоей руки! – упрямо заявил Вер, поднялся и, не дожидаясь подругу, ушёл.
Нужно бы завтра как-то пробраться к его сиятельству и объяснить ему, что рано ещё Бранке замуж. Вот лет через несколько, когда она доучится, а может, даже и повоюет во славу Таинрата, тогда и замуж можно. Да, именно так. И почему это раньше не пришло в голову? Вер бы понял. Понял и подождал. Потому он и Вер, что верный.
А пока можно искупнуться. Пусть Бранка и забывала частенько, что она девушка, но вот так, в реке или в купальне, мягкие округлости досадно напоминали об этой данности, и купаться давно уж приходилось только в одиночестве. И почему она не родилась мальчишкой? Скольких трудностей и недоразумений можно было бы избежать.
Это был последний спокойный вечер.
Глава 4
Суету, кишащую в замке, намётанный взгляд воина отметил сразу. Кто-то помел напасть? Натренированное тело мгновенно скрылось за ближайшим укрытием – вросшим в землю и обвитым дикой ежевикой древним валуном. Не самое комфортное место, но здесь уж не до выбора. Что же её насторожило? На стенах – излишняя беготня, ворота открыты. Один за другим из них появляются конные гонцы и галопом уносятся по тракту. Значит, не нападение. Но что тогда? Нехорошее предчувствие сжало грудь.
Машинально Бранка схватилась за висящий на поясе кинжал, его отважной воительнице – единственной из всех своих учеников – вручил сам тьёр Тангр. Вещица, дорогая даже для наставника. Но если подарил, значит, счёл достойной. Не так уж много подарков видела Бранка в своей жизни. Но зато какие! Браслет – предмет сплетен и зависти всей женской половины замка – и этот кинжал, тут уж заглядывались парни.
Скажете, слабое оружие против неизвестной опасности? Это смотря в чьих руках. Бранка и сама оружие, как любил повторять ученикам тот же тьёр Тангр.
Среди конных от крепостных ворот отделилась пешая фигурка и быстро побежала в сторону речки. Веринд. А он-то куда несётся?
– Вер, ты куда? – окликнула парня Бранка, когда тот почти пробежал мимо.
– Бра! С тобой всё в порядке? – резко затормозил Веринд. Надо же, даже запыхался. И чего было так бежать? С ней-то что может случиться? Где замок, и где Бранка.
– Со мной? Смешной ты, Вер. Что может со мною случиться. Ты знаешь того смертника, что попробует подойти ко мне с недобрыми намерениями?
– Ох, Бра, не доведёт твоя самоуверенность до добра, – в сотый раз выслушивая похожие слова, девушка сморщилась. – Да, говорил, говорю и буду говорить. Будь осторожна, особенно теперь.
– Теперь? Да что случилось-то?! – пришлось даже пристукнуть кулаком по груди излишне заботливого воспитателя.
– Ах, да, ты же ещё не знаешь. Кристалл Предка проявился в тронном зале.
– Что?! Кристалл Предка? Но почему? Князь Домитр… мёртв?
Веринд отрицательно покачал головой:
– Никто не видел князя мёртвым.
– Но может, это не Кристалл Предка! Может, это ошибка?
– Я бы тоже хотел верить в это, Бра. Но, понимаешь, не магу этого не понять, но от Камня несёт такой силой. Это не передать, Бра! Силой, жутью и, одновременно… притяжением. Камень зовёт! Он готов определить следующего властителя.
Силой и жутью? Бранка вспомнила своё давнее посещение убежища, где была скрыта главная государственная святыня. Да, страшновато, да, мощно. Но жути не было, даже несмотря на присутствие сильных духов. Должно быть, князь Домитр не позволял Кристаллу проявить свои жуткие качества, а ведь они, несомненно, были. Были и есть. Никем теперь несдерживаемые.
– Вер, но кого же теперь изберёт Кристалл? Ведь наследников совсем не осталось…
– Прямых не осталось, – кивнул Веринд. – Ну да сама знаешь, свято место…
– …пусто не бывает, – глухо закончила она.
– Вот именно. Люди князя Миррейга уже оцепили тронный зал. Мы с парнями успели попасть туда немного загодя, так нас попросили оттуда. Мол, никто тела князя не видел, ничего ещё не ясно. И вообще, опасно дотрагиваться до Кристалла. А он. Он же уже начал тускнеть, Бра! Я сам видел.
– Значит, время князя Домитра и правда, закончилось…
– Да, это так. Сама видишь, рассылают гонцов по княжествам, созывают Великий Сход. Он состоится через две седьмицы.
– Всего через две седьмицы? Но как же так? Ведь не все князья сумеют добраться.
– Бра, разве ты не поняла? Главный претендент и наследник давно уже кружит рядом с Кристаллом, остальным останется только подтвердить преданность новому властителю, – криво усмехнулся Веринд.
– Миррейг?
– Он самый.
– Насколько я помню, князь Миррейг двоюродный дядя князя Домитра? Но он же стар! – громче, чем нужно воскликнула Бранка.
– Думаешь, это веская причина, чтобы отказаться от власти? Миррейг – ближайший родственник верховного. Ближайший из оставшихся в живых, – вот и понимай, как хочешь, последние слова: то ли просто как факт, то ли как намёк.
– Ближайший родственник, – Бранка кивнула своим мыслям, увидев их подтверждение во взгляде друга. – Что ж, Миррейг, значит, Миррейг. Нам-то что от этого. Пойдём к себе, может, у тьёра Тангра какие приказы для нас будут, – и она быстрым шагом пошла к замку. Только сейчас поняв, что не просто замку, а дому. Единственному, ибо другого у неё нет.
– Бра, – Веринд поспешил за ней, – ты же знаешь, князь Миррейг тебя недолюбливает.
– Нашёл чем удивить, да он всех недолюбливает, даже тех девок, которых таскает к себе в постель!
– Бранка! – Веринд даже споткнулся, так не ожидал, что его подруга знает об этой стороне мужской жизни.
– Что Бранка? Я сказала что-то не так? Всем известно, что Хмурый Миррейг любит только себя!
– Ты знаешь, о чём я говорю.
– Нет, не знаю! – Бранка резко остановилась и повернулась к парню. – Не знаю. Так поясни мне, о чём ты говоришь?
– Он в числе тех, кто возлагает вину в смерти княжеских родичей на тебя. Его внук Иранг тоже остался в Долине мёртвых предков, ты же помнишь… Вроде как всё началось, когда появилась ты. Это не я так говорю, другие!
– Вер, а ты? Ты тоже так считаешь? – отчего же так защипало глаза? Как будто в них попал дым от погребального кострища.
– Нет, что ты! Мне ли не знать, что ты ни капли не колдунья, и твой дух-покровитель не очень-то себя проявляет. И вообще, какая из тебя злодейка? Но люди болтают, Бра. А сама знаешь, что слабого назначить виноватым проще.
– Я не слабая! И ты это прекрасно знаешь! – давно уже Бранке не приходилось доказывать Веринду свою правоту кулаками, обычно он безоговорочно с нею соглашался.
– Да знаю я. Последним дураком и смертником будет тот, кто заявит тебе такое в лицо. Но, Бра, – Вер осторожно, словно боясь, что оттолкнут, взял её за руку, – я про другую силу говорю. Про силу рода. Бра, я предлагаю тебе её! За тобой не стоят родичи, а в нынешние времена они ох как пригодятся! Да, наш род не так близок к роду… – он на миг задумался, подбирая подходящее слово, – пропавшего князя Домитра, всего лишь родство четвёртого колена, но никто не посмеет сказать, что род князей Орвейгов слаб.
– Я воин! А ты мне предлагаешь выйти замуж, чтобы спрятаться за твоей спиной! – как же хотелось вспомнить детство и подраться. Но Вер не будет с ней драться. Покорно снесёт удары. А такой бой не достоин настоящего воина.
– Я предлагаю выйти замуж потому что… люблю тебя, Бра. А ты? Ты хоть что-то испытываешь ко мне?
На высоком лбу, прикрытом разметавшимися соломенными прядями, – фамильной чертой Орвейгов – даже выступила испарина. Надо же, и солнце уже скрылось, а так заметно. Впрочем, Бранка всегда хорошо видела в темноте, не иначе как наследие тёмных предков. Хоть что-то от них полезное. Он что-то спросил? Вот же незадача. Нужно отвечать. А что отвечать?
– Вер. Ну, это, понимаешь…
Случилось бы что-нибудь, что ли! Звезда какая свалилась с неба, или сам князь Домитр из ворот вышел. Но Перводух надёжно держал звёзды на положенных им местах. И уж тем более, князя.
– Я понял. Ты не думала над этим, просто некогда было, да?
Какое же он предложил удобное объяснение, оставалось только согласиться. Тем более, она и правда, не помышляла о замужестве.
– Да! Так и есть, я просто не думала.
– Пойдём, Бра, – Вер по-хозяйски обхватил её за плечи и повёл к по-прежнему распахнутым воротам замка.
***
На воротах помимо обычных стражников стояли и люди князя Миррейга. Вошедшим они ничего не сказали. Всё же, пусть родичи князя Миррейга и захватили ключевые посты в замке, но власть, не подкреплённая Кристаллом Предка, слишком эфемерна. И лучше всех это знал сам первый претендент. Ну да его время уже близко, и совсем скоро довольные ухмылки на лицах его людей перейдут в покровительственные. Да, прежние спокойные времена закончились однозначно.
На плацу была тишина. Никто не отрабатывал штрафных занятий, никто не хихикал, поглядывая на парней из окон, не покрикивали наставники. Только из молельни слышалось заунывное пение, и даже сюда доносился удушливый запах благовоний. Пока не прощаются, лишь просят милости у Первопредка. А вдруг?.. Вер же мог ошибиться. Ну откуда ему знать, как выглядит Кристалл Предка? А жуть и всё прочее, что они почувствовали… Да мало ли какое заклинание могло нагнать жути на тех, кто был готов её ощутить? Вдруг именно для этого их и пропустили в тронный зал? А потом, пока толком не разобрались, выгнали.
– Вер, – Бранка, уже почти свернув к крылу воспитанников, резко остановилась, – а вдруг, это всё неправда? Мёртвым же верховного князя никто не видел. Ты же слышишь, не отходную поют, а милостивую. Вер, он же и раньше исчезал на дни, а то и недели! А вдруг тот камень, что стоит в тронном зале, вовсе и не Кристалл Предка? Вдруг, это всё подстроено? Я должна его увидеть!
– Кого, князя Домитра? – друг глянул на неё с толикой жалости, как на помутившуюся разумом.
– Князя было бы увидеть лучше всего. Но ты же сам сказал, что верховный исчез. Я хочу увидеть Кристалл, Вер! Вдруг ОН не настоящий!
– И что? Увидишь и прямо вот так скажешь, настоящий тот кристалл или нет? Да откуда нам знать, какой он? Вот ты хоть малейшее представление имеешь, как он выглядит? – Вер ненавязчиво толкал спутницу к жилым комнатам учеников. – Знаю, ты любительница полистать древние книги, но что-то мне не верится, чтобы они пестрели изображениями подобных артефактов. Такие тайны не выставляются напоказ. К тому же, правда, это тоже тайна, Бра, но, по крайней мере, в нашем роду Камень Власти меняет свою форму каждый раз, как признает нового властителя княжества.
Вот так, он уже семейными тайнами делиться начал. Значит, уже всё решил. Решил и за себя, и за неё. Но Бранка не решила. И потом, она должна удостовериться сама. Пусть князь Домитр что-то скрывал о её происхождении, но он был родичем. И неплохим опекуном. И нужно попытаться выяснить хотя бы то, что выяснить можно.
– Я должна проверить! – Бранка выдернула руку и, развернувшись, направилась к тронному залу.
– Вот же упрямая! И в кого только такая удалась? – сам себе задал вопрос Вер и, понимая, что его ворчание не услышат, махнул рукой. – Давай пойдём, – согласился он и последовал за ней. А что ещё оставалось? Оставить одну? Так обязательно влезет в неприятности. Они и Бранка как специально ищут друг друга. Всё равно стражники развернут от дверей. Пусть уж проверит. Убедится, что никого не пускают, и начнёт рассуждать разумно.
***
Перед тронным залом стоял усиленный наряд стражи из четырёх человек. Да и дальше по коридору виднелись такие же. Все в полном воинском облачении и с гербами князя Миррейга на груди.
– Я должна пройти в тронный зал! – надменно заявила Бранка. Как учили на уроках управления: чем увереннее говоришь, тем больше люди склонны считать, что имеешь на это право.
Но должно быть, стражники получили чёткие указания не пускать никого. Они даже не шелохнулись. Когда же Бранка попыталась просто пройти в зал, ближайшие к двери звонко сомкнули свои алебарды, да так ловко, что не отскочи девушка, могли бы и отсечь что-нибудь острейшими лезвиями.
– Вы что? Совсем рехнулись?! Я всего лишь хочу пройти в тронный зал! Как воспитанник Короны и приёмный ребёнок князя Домитра, имею на это право! – вот и пригодились уроки наставников: законы княжества Бранка знала прекрасно.
Если бы не предыдущее угрожающее движение, можно было бы счесть, что у дверей стоят не люди, а пустые доспехи, они опять никак не отреагировали на слова.
– Что за шум в столь позднее время? Кто тут у нас такой воинственный? – раздался за спиной знакомый голос.
Бранка поморщилась. С князем Миррейгом ей встречаться не хотелось. Ни здесь, ни где-нибудь ещё. Она и не планировала это делать. Рядом засопел Вер. И без слов понятно, что он хотел сказать, мол, чего-то подобного и ожидал. Но Бранка в своём праве. И потом, она должна убедиться.
– Я хочу пройти в тронный зал. Как воспитанник Короны и приёмный ребёнок князя Домитра, я имею на это право! – повторила она.
Даже в полутьме плохо освещённого коридора было видно, как заблестели глазки престарелого князя. Он подошёл вплотную и, не скрывая непотребного блеска, с головы до ног оглядел ладную фигурку девушки в мужской одежде.
– Вот как? Имеешь право? Кхе-кхе, – притворно смутился он, продолжая шарить маслеными глазами по телу Бранки. До чего же неприятный тип. – Ты уж прости, милая, этих олухов. Откуда им знать эти тонкости законов бывшего верховного князя, – каков наглец, уже и бывшим назвал князя Домитра. – Им велено не пускать посторонних, чтобы по дурости своей не попытались дотронуться до Кристалла. Ты ж у нас ещё та законница, сама знаешь, что может приключиться.
То, что может случиться с посторонним, прикоснувшимся к артефакту подобной силы, знала не только Бранка. Это знал даже ребёнок: чем меньше прав у прикоснувшегося, тем большее наказание его ожидает за подобное святотатство. Вплоть до мучительной смерти.
– Значит, там и правда, Кристалл Предка. Я хочу взглянуть на него! – когда нужно, Бранка была очень упрямой. Впрочем, что уж скрывать, зачастую и когда не нужно тоже.
– Взглянуть на Кристалл? – князь вытянул вверх подбородок и по-птичьи покрутил шеей, словно поправлял неудобный ворот. – Говоришь, имеешь право? – ну до чего же противный этот князь Миррейг Янгир! Особенно, глаза.
Сейчас скажет какую-нибудь колкость вроде: «Мала ещё права иметь!», или вообще, «Да какие права могут быть у девки! Твои права ноги раздвигать!» – и такое ей слышать приходилось. Правда, говорившие подобное быстро жалели о своих словах, зачастую проглатывая их вместе с зубами. Рука непроизвольно потянулась к кинжалу. Как известно, половина победы в руках того, кто совершит первый удар. Что будет потом, Бранка додумать не успела. Князь склонился, взял её ладонь, поднёс к губам и поцеловал. Ф-фу, губы тоже противные.
– Коли имеешь право, пойдём! – и, не выпуская руки, повёл Бранку в тронный зал.
Веринд дёрнулся следом.
– А вот княжич Орвейг таких прав не имеет, – нехорошо ухмыльнулся старый интриган и пошёл дальше, не особо-то и удерживая руку девушки, мол, не хочешь – не иди.
Но молодому ли крепкому воину бояться старика? Тем более, когда дело действительно важное. Подумаешь, неприятен, подумаешь, пыхтит, и рука уже держит не ладонь, а спину, даже немного ниже, можно и ускориться.
– Куда так спешишь, моя девочка?
Что? Как он её назвал? Вот же, развратник! Уже и руки трясутся, она сама это заметила, а всё туда же.
– Что? Не по нраву, как я тебя назвал? – князь улыбнулся одними губами. – А ты девочка и есть. А уж стать моей недолго, так же? – и он рассмеялся. И смеха в его веселье опять не слышалось, скорее, торжество. Хорёк, как есть хорёк. Может, и не стоит так обижать ни в чём не повинного зверька. Но всё равно хорёк! Сухенький, вёрткий.
На что надеется трухлявый пень? Бранка однозначно, физически его сильнее. Рассчитывает, что после того, как его признает Кристалл Предка, сможет приказывать, и тем приказам не подчиниться невозможно? Но и здесь князюшку ждёт разочарование, ведь тёмная кровь позволяла сопротивляться даже приказам князя Домитра, уже долгое время связанного с Кристаллом.
Как же он противен! Опять схватил за руку и тащит к темнеющему впереди постаменту. Что ж, пока им по пути, не стоит сопротивляться, ведь именно для этого и пришла Бранка: взглянуть на появившийся в тронном зале камень.
Висящие по стенам редкие светильники давали совсем мало света. Сам Кристалл, стоящий в центре зала, был почти не виден. Но тогда, в подземелье, и этого света не было!
– Скара! Скара, прошу тебя, приди, – тихо зашептала Бранка, призывая своего светлого духа-покровителя. – Скара, это очень важно, и не только для меня!
– Что ты там шепчешь, девочка? – подозрительно спросил князь.
– Возношу положенные молитвы. Как и полагается перед такой святыней. Давайте помолимся, князь Миррейг, – и Бранка опустилась на колени в нескольких шагах от тёмного постамента и зашептала. Молитвы самому Кристаллу перемежались со словами призыва к Упрямой Скаре. Она должна явиться на призыв!
Князю не оставалось ничего другого, как бухнуться рядом. Как приятно хрустнули старческие колени. Вот бы ещё и отморозил их о холодный пол. Молельных ковриков ему здесь никто не приготовил.
Как же рассмотреть то, что стоит совсем рядом? Да, постамент чёрный. Да, на нём лежит камень, по форме напоминающий Кристалл Предка. И ближе подойти не то, чтобы боязно, но… не стоит.
– Зачем звала?
– Скара? Скара, миленькая, освети этот камень!
– Что? Ты позвала меня работать светильником?!
Где-то рядом раздался смешок, очень похожий на смех Асгра, духа-покровителя князя Домитра. Бранка хорошо помнила момент, когда тот ворчал в ответ на подобную просьбу.
– Скара, мне очень нужно! Спасибо!
С двух сторон от постамента проявились две светящиеся тени. И Асгр здесь? Сразу, как Бранка рассмотрит то, что стоит перед ней, нужно расспросить его, куда же делся князь Домитр, уж дух-покровитель всегда знает, где находится его подопечный, даже по какую сторону Грани. Особенно, по какую сторону Грани.
– С кем это ты разговариваешь? – подозрительно поинтересовался князь.
А ведь он не видит духов? Что это значит? Не хотят показываться. Или… Асгр и Скара не его предки?
– Он вас не видит? Но почему?
– Ты это пришла узнать?
Ох, и не простой характер у Великой Скары. Хорошо, что Асгр не такой упрямый.
– Видеть предков ещё заслужить нужно, – загадочно произнёс он.
Понятно, этот Миррейг и духам неприятен, вот и скрыты они от неугодного взора. Но чем же заслужила такую честь Бранка? Впрочем, не за этим она сюда пришла. Кристалл Предка. Нужно хорошо его рассмотреть. И она, поднявшись на ноги, стала рассматривать камень. Форма, вроде бы, та же. Помутнел, это однозначно. Сила? Сила вроде бы чувствуется. А может, и нет. Не магу это сложно понять.
– Ну и как? Он? – шепнул на ухо князь Миррейг.
И как у него получилось подобраться так тихо? Бранка даже не успела додумать эту мысль, а мужчина неожиданно обнял её сзади, крепко схватил за запястья, толкнул вперёд и потянул их сплетённые руки к Кристаллу. Что он делает? Хочет избавиться от неугодной?
Тело действовала само. Резкий рывок головы назад, приятный хруст костей, одновременно с этим удар каблуком по голени и разворот. И вот уже кинжал приставлен к горлу поверженного противника. Закричит? И что? Именно в этот момент его положение не самое выгодное.
Миррейг опять удивил. Он скривил губы в некоем подобии улыбки и, гундося перебитым носом, заговорил:
– А ты мне нравишься ещё больше, моя девочка. Именно такая жена мне и нужна.
Жена? Да он рехнулся. Какая жена? Ему уже о вечном пора задуматься!
– Что, удивлена? – князь осторожно освободился из ослабевшей хватки. – Не дослушала до конца, нос сломала. Сделал сюрприз, называется, – обиженно пожаловался он, одновременно вытаскивая из внутреннего кармана платок и прикладывая его к лицу. – А я ведь всего лишь хотел разделить с тобой власть. Ты это понимаешь? Ведь если мы коснёмся Кристалла Предка вдвоём, то и власть он нам даст на двоих! Мечтала ли ты стать верховной княгиней, Бранка? Для этого всего лишь нужно вместе коснуться Кристалла! И власть будет наша! Моя и твоя!