Повелительница радуги

Глава 1

– На то он и король, чтобы во всём быть первым. Чему же удивляться, что и врата в миры силы первый прошёл предок его величества. Ну как – прошёл? Заходили в эти врата многие, возвращались далеко не все. А Одангр Первый и вернулся, и королём после этого стал. Так и повелось с тех пор: трон могут занимать только те, кто прошёл сквозь горнило миров силы и обрёл там те самые силы, – старая Цитра неспешно вела свою очередную байку.

– Бабушка, это что же получается, даже я могу пройти в те врата, обрести силу и стать королём?

– От же, дурной! Я что говорила? Возвращались-то не все! Думаешь, сейчас по-другому? И сейчас не все возвращаются! И это через известные врата. А если уж кто в блуждающие попадётся… Эх, да что там говорить, смотрите у меня! – бабушка окинула внуков строгим взглядом и погрозила пальцем почему-то именно Тэис, как будто именно она собралась покорять те самые врата.

И чего так взбеленилась? Понятно же, что Лиону даже не светит постоять около врат в волшебные миры, не то, что оказаться по ту их сторону, да силы магические обрести. Какой же младший братик ещё наивный. Королевские инспекторы кого попало не отбирают. Его величество заботится о своих подданных. Ведь если сунутся в те врата совсем неодарённые, то и сгинут насовсем по ту их сторону. Даже у одарённых шанс вернуться невелик, но он хотя бы есть. Вот королевские родичи почти всегда возвращаются, да и чему тут удивляться, в их роду магия о-го-го как развита, да и не какая-нибудь, а огненная. Вот и правят Падареты Рекомбом уже больше двух столетий.

Впрочем, Лиону всего двенадцать, ему простительно пребывать в мечтах. Помнится, Тэис и сама в его возрасте мечтала, как её заметят королевские инспекторы, восхитятся потенциалом и предложат пройти одни из врат. Хорошо бы огненные, ведь Падареты выбирают себе невест только из огненных. А принц Алексен такой красавец, это все говорят. А ещё мечталось какие-нибудь новые врата открыть. Но это уж совсем из области детских фантазий.

Правда, те времена, когда маленькая девочка грезила о принце, давно прошли. Сейчас даже и думать смешно. Где его высочество, и где она – дочь обнищавшего барона, даже магией не владеющего. Далёкого принца из головы выбросить было легко, ведь и не видела его Тэис ни разу. Нет, никогда не совершит Тэис такую глупость. Какая любовь может быть у не блещущей красотой бесприданницы? То-то и оно. Бабуля научила мыслить трезво.

***

Приглашение от дальних родственников – графов Арбени – было не то, чтобы неожиданным, но, скажем, несколько странным. Всё же, пусть и те, и другие считались аристократами, но пропасть между их положением, как светским, так и финансовым, была огромна. Хотя, при личном разговоре всё встало на свои места. Тэис предложили составить компанию Ранге Арбени, только начавшей выходить в свет. Благотворительность? Ну, если только внешне. На самом деле невзрачная бедная родственница должна была оттенять яркую красоту и возвышенную утончённость старшей дочери графа. Кузина даже выделила бедной родственнице несколько своих платьев, которые она не носила, потому как из моды вышли. Не с такими широченными юбками, в каких щеголяла сама Ранга, но довольно-таки миленьких и, что радовало, скромно прикрывающих грудь и плечи, в отличие от веяний нынешнего сезона. Правда, корсажи пришлось заметно ушить: не было у Тэис того богатства форм, коими могла похвастать подруга. Впрочем, это невольную компаньонку не очень-то и заботило. Как оказалось, не заботило до поры до времени.

Как-то раз один из приёмов, щедро устраиваемых графом Арбени, среди прочих молодых людей, приглашаемых с вполне определёнными целями, посетил виконт Дайтен Лэйни – наследник графа Тэраша и просто красавчик. Как будто бы между старыми графами даже была некая договорённость. И что дело оставалось за молодыми. Всё же, хороший у Ранги отец, оставил дочери право выбора. Впрочем, судя по поведению самой Ранги, с выбором отца она была полностью согласна.

– Тэис, – восторженно щебетала подруга, – вот увидишь, уже к концу этого сезона мой пальчик будет украшать помолвочное кольцо Тэрашей. Мы с Дайтеном созданы друг для друга! Я – яркая брюнетка и он – голубоглазый блондин. Ты его ни разу не видела? – вопрошала Ранга и сама же себе отвечала: – Впрочем, о чём это я? Где бы тебе его увидеть? Вы же вращаетесь в совершенно разных сферах! Так вот, он, хоть и блондин, но совсем не такой блёклый, как ты. Ты не обижайся, но это так и есть, тебе не мешало бы добавить немного краски на лицо, и не говори, что это удел только опустившихся женщин! Уже создали такие краски, что их цвет совсем не отличишь от настоящего. Так вот, о чём это я? Представь, волосы у Дайтенчика золотые, а ресницы и брови – тёмные, почти чёрные. И губы… ах, какие у него губы! И рост, и плечи, – кузина мечтательно воззрилась в потолок. – Впрочем, сама всё увидишь. Он приезжает к нам в поместье почти на неделю! А может, – здесь она сделала многозначительную паузу, – может, и дольше останется.

Окрылённая скорой встречей с потенциальным женихом, Ранга раздобрилась и решила выделить компаньонке ещё несколько своих нарядов.

– Вот, возьми, я всё равно это уже не надену!

При ближайшем рассмотрении Тэис поняла, что она это тоже не наденет. Пастельные цвета платьев только усиливали её природную бледность, а лиф, сшитый на выдающиеся прелести недавней хозяйки, обладал таким декольте, что почти полностью обнажал совсем невеликую грудь, здесь даже перешить ничего не удастся. Думать, что Ранга сделала это специально, не хотелось.

***

Тэис давно перестала верить в сказки. И в романы в слащавых обложках. Нет, почитывать она их, конечно, почитывала, но допустить, что прекрасный принц женится на бедной сиротке? Не с бабки-Цитриным воспитанием. Бабуля не стеснялась в выражениях, когда расписывала, что мужчинам нужно от женщин:

– Оно, может, и хорошо, что Милостивая Нирена* тебе красоты не отмерила. Красота только мотыльков привлекает. А мотылёк, он ведь как? Присел на цветок, насладился им, а то и опылил, и улетел! И всё, нет большего того мотылька! Так и то не всё. Другим таким же мотылькам обязательно похвастает, и те нагрянут. Цветок-то доступный! Ты уж, Тэечка, на красавцев-то не заглядывайся, и уж, тем более, не верь им, а то… эх, да что там, – на этих словах старая женщина глубоко вздыхала и вытирала слезу.

{– Милостивая Нирена* – богиня семьи и плодородия;}

Хорошо бабуле говорить такое, сама-то она была редкой красавицей, как и её дочь Линда – мама Тэис. Были красавицами. Красота старой Цитры давно увяла, а баронесса Линда Баэрди умерла, родив Тэис.

Барон после смерти жены почти не проявлял никакого интереса к дочери, а уж когда убедился, что ей ничего не досталось от внешности матери, и тот утратил. Потому и росла девочка больше с бабушкой, в её совсем небольшом поместьице со старым господским домом. Впрочем, Лион – его сын от второго брака – тоже не часто имел счастье лицезреть отца и матушку. Вторая баронесса Баэрди была дамой весьма самовлюблённой и, как выяснилось позже, вероломной. Дамочка быстро помогла мужу пустить по ветру не такое уж и большое состояние, после чего скрылась в неизвестном направлении, прихватив остатки средств и драгоценностей, что заметно способствовало развитию у барона язвительности и дурного настроения, кое он зачастую заливал крепкими настоечками.

Поначалу Тэис пыталась возражать бабуле, что она совсем не отказалась бы от такого наследия, как красота, на что старая Цитра неизменно злилась:

– И думать не смей! Зачем оно тебе, материнское наследие?! Одна боль головная! – здесь бабка резко прервалась и, обозвав внучку непутёвой, отправила от себя.

А ведь не только внешность бабуля имела в виду. Способности? Не было в роду баронов Баэрди способных. И бабушка, а значит, и мама, тоже из абсолютно бездарной семьи. Королевские инспекторы даже для вида не стали проверять способности Тэис. Правда, Лиона, как и всех представителей дворянства мужеского полу, проверили. И что? Как и ожидалось, ничего.

И что ожидало невзрачную бесприданницу? То-то и оно, что ничего, про что писалось в тех книжонках: ни волшебных приключений, ни возвышенной любви принца. Похоже, Тэис и самой простой любви не дождаться, в лучшем случае, какой-нибудь старый брюзжащий вдовец с несварением, подагрой и кучей ребятишек. Почему именно с подагрой? Да кто его знает? Старый же.

***

Глупое, глупое, глупое сердце! Сколько раз его предупреждали: не сметь влюбляться в красавчиков! И что получилось? Получилось очень скверно. Виконт Дайтен Лэйни, которого так вдохновенно восхваляла Ранга, оказался не только красивым, но и безумно обаятельным. Именно так: безумно. Все дамы, от мала до велика, теряли голову от одного его взгляда. А если уж золотоволосый блондин дарил улыбку, устоять не могли даже благообразные матроны.

Ранга ревниво считала все брошенные на её почти жениха посторонние взгляды, даже как-то вечером потащила подругу в сад, чтобы проследить за своим легкомысленным возлюбленным. Подсматривать за виконтом и молодящейся вдовицей, прибывшей среди прочих гостей, Тэис не очень-то и хотелось, но разве Рангу переубедишь.

Закончилось всё очень постыдно. Убедившись, что виконт и вдовица уединились в беседке совсем не для того, чтобы почитать друг другу сонеты, Ранга злобно зашипела и, с предательским хрустом сломав веер, кинулась прочь. Сама-то она убежала, а вот у Тэис словно ноги отнялись, бедняжка даже шевельнуться не могла.

Так и застал её предмет всеобщей страсти: жалко сжавшуюся за кустами рододендрона и с крепко зажмуренными глазами.

– Гуляете, леди? – вопросил насмешливый чарующий голос.

Тэис кивнула. А что ещё оставалось? Не так, далеко не так она представляла свой первый разговор с мужчиной своей мечты. Вариантов той встречи было много, но чтобы такой… Хотя, может оно и к лучшему. Сорняки нужно уничтожать как можно раньше. А что есть любовь Тэис, как не вредный сорняк? В благородных оранжереях ни у одного, ни у другой, нет шансов.

Бедняжка пробормотала что-то невразумительное и неловко скрылась с глаз своего кумира и его молчаливой пассии. Завтра скажется больной, а лучше, вообще, сообщит Ранге, что отправится домой.

***

Легко сказать, да сложно сделать. Не на перекладных же отправляться в отцовское поместье. Это мужчинам просто: оседлал коня и отправился, куда понадобилось, а леди, да ещё незамужней нужна карета и обязательно сопровождающая компаньонка, хотя бы горничная. У Тэис не было ни того, ни другого. И навряд ли папа, лично привезший её сюда, сочтёт доводы дочери разумными.

– Глупости ты всё говоришь! – заявила Ранга, выслушав просьбу подруги. – Подумаешь, застал тебя Дайтен за подглядыванием. Что здесь такого? И потом, ты сама виновата, впредь будешь расторопнее.

– Впредь?! Ранга, ты собираешься ещё следить за ним?

Кажется, Тэис начала понимать книжных красавиц, по поводу и без повода лишающихся чувств. В голове зазвенело, губы онемели, ещё немного, и сердце просто откажется работать.

– Следить? Нет, это опасно, – кузина задумчиво постучала ухоженным ноготком по подлокотнику диванчика, на котором сидела. – Я не могу подвергать сомнению мою репутацию. Если только ты мне поможешь…

Тэис неистово замотала головой:

– Нет! Я лучше пешком домой убегу. Ещё одной встречи с виконтом я не выдержу.

К немалому сожалению и удивлению избалованной красавицы, ни посулами, ни угрозами она не смогла заставить компаньонку не только следить за предметом своей страсти, но даже появляться на тех мероприятиях, в которых участвовал означенный виконт Лэйни.

Ещё одно разочарование постигло Рангу, когда её ненаглядный Дайтен покинул их поместье вместе с остальными гостями, так и не сказав ей заветных слов и даже не заикнувшись о родительских договорённостях. Помолвка и счастливое будущее откладывались на неопределённый срок. Ничего, будет ещё сезон в столице! Граф Тэраш просто обязан сделать должное внушение своему наследнику, всё же, тому уже почти тридцать лет, и ему давно пора задуматься о продолжении рода. Не с доступными же вдовушками он планирует заключить брачный союз. А пока. Пока пусть перебесится. Когда Ранга заполучит вожделенное колечко, она возьмёт воспитание муженька в свои слабые женские ручки.

***

Скандал в поместье графа Арбени разразился неожиданно для всех его участников. И виновницей, к своему ужасу, стала именно Тэис. Барон Баэрди, казалось бы, давно забывший о существовании дочери, вдруг прислал за ней карету, в коей прибыла всем недовольная сухощавая дуэнья, долженствующая сопроводить девушку пред отцовские очи. Можно было даже и не гадать, столь пристальное неожиданное внимание объясняется только тем, что для неё нашли мужа. Женщина критически осмотрела Тэис и, кивнув своим мыслям, велела собираться.

– Жаль, конечно, что ты уезжаешь, – недовольно скривила губки Ранга, – ты была удобной компаньонкой. Неизвестно, кого ещё папенька мне подыщет на этот раз. Не приведи Милостивая Нирена, какую-нибудь такую же засушенную мумию, помешанную на соблюдение приличий, которую прислали за тобой, – дочь графа Арбени даже не пыталась понизить голос, чтобы скрыть слова от нескольких любопытных дам и собственно, самой сопровождающей, находящихся в той же гостиной. – Но я не ты, закачу истерику, и папа пойдёт мне на уступки. А теперь давай! – она требовательно протянула руку.

– Прости? – Тэис удивлённо приподняла брови.

– Письмо, которое тебе передали, давай прочитаем! Неужели тебе неинтересно?

Интересоваться тем, кого выбрал ей в мужья батюшка? Тэис предпочла бы ещё немного побыть в блаженной неизвестности и помечтать. О ком? Уж точно не о подагрическом вдовце с кучей ребятишек. Ведь с того момента, как она узнает волю отца, даже мечтать о другом мужчине будет неприличным, и вновь и вновь звучащие в голове слова «Гуляете, леди?» можно будет считать изменой.

– Нет, Ранга, неинтересно. Ты и сама представляешь, кто это может быть.

– Конечно, представляю, – губы кузины скривились в пренебрежительной усмешке. – Но всё же, давай узнаем имя.

С неё ведь станется выхватить письмо и зачитать его вслух, лучше уж вскрыть и прочитать самой. Не всё ли равно, когда имя суженого станет известно всем. А дуэнья, похоже, уже знает, вон как ехидно улыбается, переводя взгляд с одной девушки на другую.

Письмецо было коротким.

{Дочь моя Тэисандра. Повелеваю Вам явиться в родовое поместье Баэрди для заключения помолвки с виконтом Дайтеном Лэйни.

Ваш отец, Шайден, шестой барон Баэрди.}

Шум в голове помешал осмыслить прочитанное. Тэис обвела растерянным взглядом притихших дам и прочитала коротенький текст-приказ ещё раз. Этого просто не может быть. Видимо, разыгравшееся воображение сыграло с ней злую шутку, и само заменило слова? Но и второе, и третье прочтение не изменило написанного. Виконт Дайтен Лэйни. Но как?

– Что, всё так плохо? – голос Ранги сочился притворным сочувствием.

Кузина ловко вытащила письмо из ослабевших пальцев и громко и чётко зачитала его содержимое. Похоже, она тоже не уловила смысл с первого раза, прочитала ещё раз, уже про себя. Зло поджала губы. Смяла ни в чём не повинную бумагу.

– Это что, шутка?

Если бы взгляд мог убивать, Тэис уже лежала бы бездыханной.

– Некогда нам с вами шутить, – в полной тишине, означающей не что иное, как затишье перед бурей, послышался голос дамы, приехавшей за Тэис. – Мой племянник уже ожидает свою невесту. Идём, милая, – она величественно кивнула будущей родственнице и удалилась.

Тэис поспешила следом. А что ей оставалось? Выслушивать упрёки разгневанной Ранги? Начать оправдываться? Ну уж нет. Если счастье выпало именно ей, не стоить испытывать судьбу. Нужно бы сходить в храм и поблагодарить Милостивую Нирену за такой щедрый подарок, но это потом, а сейчас и правда, нужно поторопиться. Быть участницей назревающего в поместье графов Арбени скандала совсем не хотелось.

Тэис сама собрала нехитрый багаж, с которым сюда приехала, и послушно последовала за тётушкой Дайтена.

Глава 2

Поверить в своё счастье Тэис не могла до последнего. Ни во время утомительного путешествия в отцовское поместье, ни после того, как ей официально передали кольцо от виконта, объяснив это тем, что сам Дайтен Лэйни занят приготовлениями к свадьбе.

Немного не хватало привычного ворчания бабули. Уж она бы обязательно высказала своё мнение. Жаль, что они с папой недолюбливали друг дружку. Ну да ладно, после свадьбы, совершая обязательные визиты к родственникам, Тэис с мужем обязательно её навестят, и тогда бабушка Цитра сама убедится, что и в реальной жизни есть место чудесам.

В отцовском поместье Тэис и сопровождающая её тётушка Дайтена, пробыли недолго. Собирать было особо нечего, прощаться – не с кем, а потому уже через день дамы отбыли в имение Тэрашей. Время до свадьбы, которую назначили на конец лета, предстояло провести именно там. Да, непозволительно быстро. Неужели, виконту так же, как и Тэис, не терпится стать её мужем?

В дороге почти не разговаривали. Маркиза Реноа – вот какой чести удостоилась Тэис: за ней приехала настоящая маркиза – почти всё время дремала, даже во сне умудряясь сохранять достоинство и высокомерный вид. А Тэис. Тэис мечтала.

Свою встречу с любимым она представляла не единожды. Вот он нетерпеливо мчится навстречу карете на неосёдланном жеребце, резко открывает дверцу и… тётушка строго осаждает пылкого жениха. Или он ожидает на ступенях вместе с семьёй, но как только Тэис выходит из кареты, забывает про приличия, бросается к ней навстречу и, крепко сжав в объятиях, кружит на виду у всей родни и челяди.

К сожалению, в имение они прибыли поздно ночью, а потому из встречавших были только дворецкий и строгая сухопарая горничная, представившаяся Сильдой. Она провела гостью в отведённые покои, затем помогла раздеться, показала, где находится ванная, пока Тэис мылась, разобрала её скудный багаж и, получив разрешение, удалилась.

Покои состояли из сиренево-лиловой гостиной, сиренево-розовой спальни, миленькой ванной комнаты и небольшой гардеробной. Отчего-то приятно было думать, что выбирал их для своей невесты именно виконт, ведь все мужчины считают, что любимый девичий цвет именно розовый. Интересно, он с таким же нетерпением ожидает встречи?

Возможно, это даже и хорошо, что Дайтен не увидел свою невесту в пропылённом дорожном костюме и уставшей с дороги, завтра она наденет свой лучший наряд и тогда… сердце приятно замирало, а воображение подсказывало совсем уж неприличные картинки того, как они остаются вдвоём. Объятия, коварно украденные поцелуи… Всё же, хорошо, что жених настоял на скором сроке свадьбы. Жить в одном доме и удержаться в рамках приличий двум любящим сердцам будет очень сложно.

***

Завтрак принесла всё та же Сильда. Она и сообщила, что завтракают господа каждый у себя, и что через час маркиза Реноа ждёт гостью в своих покоях. Всё правильно. Встречи влюблённых должны происходить на глазах строгой дуэньи, а то окрылённые любовью невеста может напрочь забыть все строгие наставления старой Цитры. Ведь Дайтен, он такой, такой… Теперь Тэис понимала Рангу, когда та беспрестанно о нём говорила. И не Тэис в том вина, что он полюбил не яркую бабочку, а серьёзную… а с кем можно сравнить себя? С трудолюбивой пчелой? Со скромной мышкой? Говорят, у вернувшихся из миров силы магов зачастую появляется фамильяр, отражающий их сущность. Каким мог бы быть её фамильяр? Кроме серой мышки или невзрачного воробышка в голову ничего не приходило. Воробышек, которому посчастливилось стать лебедем. Или пока только попасть в их стаю? Впрочем, красота – это ещё далеко не всё, а воспитание Тэис получила ничуть не хуже Ранги.

Тётушка Дайтена встретила свою подопечную, сидя в похожем на трон кресле с высокой прямой спинкой, в таком легко сохранять величественный вид. А если учесть строгое платье из дорогущего лиинского шёлка, идеально уложенный пучок тронутых сединой волос и унизанные перстнями руки, возлежащие на покрытых серебристой парчой подлокотниках, то маркизу можно было принять за королеву. Пусть и вдовствующую, но королеву.

Тэис машинально присела в глубоком реверансе.

– Поднимись, дитя, – дама снисходительно повела кистью, – поднимись и присядь на тот диванчик.

Указанный диванчик был низким и широким, а оттого неудобным, на нём сложно устроиться с особым изяществом. Так и задумано? Вполне возможно. Но стоит ли обижаться на причуды старой леди. Тэис предстоит жить не с ней, а с Дайтеном. По рассказам Ранги было известно, что у виконта имеется собственное поместье с прекрасным господским домом. Так что видеться с его родственниками молодые будут нечасто.

Усаживаясь, пришлось плотно сомкнуть ноги и слегка склонить в сторону колени, чтобы они не торчали над диваном некрасивыми холмиками. Руки положить поверх. Взгляд устремлён на собеседницу. Идеальная поза для молодой леди в подобной ситуации.

Маркиза молчала долго. Тэис прекрасно знала этикет, а потому ни за что не начала бы разговор первой.

– Плохо, – это были первые слова хозяйки.

Плохо? Это она о чём? О том, как сегодня спала, о погоде, своём самочувствии или о завтраке? Возможно, старой даме послышалось, что у неё спросили, как дела? Непосредственно Тэис вопросов не задавали, а потому она продолжила молчать. В новой незнакомой обстановке это лучшая линия поведения. Как любила повторять бабуля? «Не знаешь, что сказать, молчи. Лучше немного скрыть свой ум, чем ляпнуть лишнюю глупость». Золотые слова.

– И одежда отвратительная, и ухода ни за кожей, ни за волосами никакого не было, – не дождавшись ответа, опять заговорила тётушка виконта.

Это она о Тэис? Да, её платья не столь богаты. Но умывается она ромашковым отваром, а на ночь протирает кожу льдинкой из лимонного сока. Волосы не столь роскошного цвета, как у Дайтена, и, что уж скрывать, не совсем послушны в причёске, но они гораздо длиннее и гуще, чем у самой маркизы. Но про это тоже будет благоразумнее промолчать. Да и про платья. Не может быть, чтобы семья жениха не знали о финансовом положении барона Баэрди. По крайней мере, для Дайтена это не стало препятствием.

Старая дама, меж тем, продолжила:

– Портниха приглашена на завтра, кожу и волосы за два месяца приведём в порядок. Грудь. Грудь маловата, это да. Ну да всё равно не самой тебе детей вскармливать.

Тэис залилась румянцем. О детях – её и Дайтена – она пока даже думать стеснялась, впрочем, как и о том процессе, который предваряет их появление.

– Ишь, залилась краской. Скромная. Тебе рассказали о том, как нужно вести себя с мужем?

Вряд ли маркиза спрашивает о милых семейных посиделках и встречах его из деловых и прочих поездок, а потому Тэис отрицательно покачала головой. Бабушка обещала рассказать перед свадьбой, но… не получилось.

– Ладно, ничего для леди сложного в том нет. Будь послушна мужу, не перечь, он всё сделает сам. А сейчас тебя осмотрит доктор.

– Доктор? – это были первые слова Тэис. – Но зачем? Я здорова!

– Милая, ты выходишь замуж не за кого-нибудь, а за наследника графа Тэраша! Это возлагает на тебя определённую ответственность по продолжению рода. Ты должна родить наследника!

С этим Тэис была согласна. Но чтобы её осматривал доктор. Да ещё мужчина! Горькие слёзы стыда не удалось сдержать ни во время осмотра, ни после оного. Что теперь о ней подумает Дайтен?

– Прекрати реветь! – прикрикнула маркиза после того, как выслушала отчёт доктора. – Или ты думаешь, что и рожать будешь, как кошка, забившись в тёмный уголок? Доктор Кёрлис – наш семейный доктор, он наблюдает всех женщин нашей семьи, вёл и принимал роды у графини. Как видишь, и сама мать, и все её дети живы и здоровы.

Как-то об этом раньше совсем не думалось. Объятия и поцелуи представить можно. Младенчика – тоже. Но вот предшествующий процесс и роды. Ничего, Тэис успеет свыкнуться с мыслью, что графам одной повитухой никак не обойтись. Тем более, доктор Кёрлис уже достаточно стар, и вообще, вёл себя вполне корректно.

Освободились они только к обеду, на котором Тэис узнала, что Дайтена нет в поместье Тэрашей. И чему удивляться? У него есть своё поместье и обязанности, и жить жениху и невесте под одной крышей, даже такой огромной, могло показаться кому-то неприличным.

То, насколько эта самая крыша в действительности огромна, Тэис убедилась на прогулке, куда она отправилась с леди Лаитой – пятнадцатилетней сестрой Дайтена. Ведь ночью почти ничего рассмотреть не удалось. Так, тёмная громада. Комплекс господских сооружений можно было считать скорее, замком, нежели простым загородным домом. Высокие, не меньше двух ростов, каменные стены, массивные, обитые железом ворота. Для полноты картины не хватало только часовых, охраняющих подступы к графскому жилищу. Впрочем, за таковых могли сойти и пара вооружённых охранников при воротах, которые бдительно следили за всеми подъезжающими, пропуская во двор хозяев и приглашённых гостей, а фургоны с обслугой заворачивая к иному входу.