Абонент недоступен

Глава пятая

Очень вежливые люди

Квартиру вскрыли в четверг, днём, пока Вера была на переговорах.

Переговоры были скучные: делегация из Харбина, четыре человека в одинаковых тёмных костюмах, и российский завод сельхозтехники, три человека в одинаковых серых. Три часа в переговорной на Павелецкой, минеральная вода, тарелка с печеньем, которое никто не ел, и бесконечное обсуждение гарантийных обязательств на зерноуборочные комбайны. Вера переводила, улыбалась, следила, чтобы стороны не обиделись друг на друга из-за того, что одно и то же слово по-русски звучит как требование, а по-китайски — как просьба. Это она умела лучше всего. За это ей платили.

Домой она вернулась в шестом часу. Дверь была закрыта. Ключ повернулся как обычно — два оборота, тугой щелчок. Она вошла, разулась, повесила пальто. И только потом, протягивая руку к выключателю в коридоре, остановилась.

Пахло чужим.

Не табаком, не одеколоном — просто чужим. Человеком, которого здесь не было. Так пахнет в гостиничном номере, когда ты приходишь, а горничная только что ушла.

Она включила свет.

На первый взгляд всё было на месте. Куртка на вешалке. Ботинки на полке. Зеркало, на котором висела старая открытка с видом Пекина. Она прошла на кухню — чисто, чашка в сушилке, как она оставила утром. В комнату.

Ноутбука на столе не было.

Она стояла и смотрела на пустое место на столе, где лежал ноутбук. Там остался прямоугольник чистого дерева, чуть светлее, чем вокруг, — она давно не вытирала пыль. Провод зарядки по-прежнему торчал из розетки и свисал со стола, как хвост.

Потом она увидела шкаф.

Дверца антресоли была приоткрыта. Совсем чуть-чуть, на палец. Вера никогда не открывала антресоль. Двенадцать лет не открывала. Там стояла коробка.

* * *

Коробка была из-под обуви — его зимних ботинок, «Экко», сорок четвёртый размер. В апреле четырнадцатого «Ориент Пасифик» прислала ей через посольство вещи Ильи, которые остались в его съёмной квартире в Куала-Лумпуре: одежду, книги, бритву, какие-то провода, блокноты. Одежду она отдала в церковь. Книги расставила на полке. Всё остальное сложила в коробку из-под ботинок и подняла на антресоль, потому что не могла ни выбросить, ни смотреть.

Теперь коробка стояла на полу посреди комнаты. Крышка лежала рядом.

Вера опустилась на колени.

Провода были на месте — спутанный клубок зарядок и кабелей. Бритва была на месте. Старый кнопочный телефон «Нокиа», которым Илья пользовался в командировках в Индонезии, где мобильная связь была хуже, — на месте. Коробочка с запонками, которые она подарила ему на свадьбу и которые он ни разу не надел, — на месте.

Блокнотов не было.

Их было три. Чёрные, в твёрдой обложке, «Молескин». Илья исписывал по одному в год — схемы, расчёты, телефоны, списки покупок, рисунки на полях, смешные рожицы, цитаты из фильмов. Последний, четырнадцатого года, был исписан до середины. Вера ни разу в него не заглянула. Она боялась. Ей казалось, что если она откроет блокнот, то увидит последнюю запись — и это будет последняя запись. А пока она не открыла, он ещё пишет.

Теперь их не было.

Она сидела на полу среди проводов и не могла встать.

* * *

Глеб приехал через сорок минут. Посмотрел на дверь, на замок, долго светил фонариком в замочную скважину, потом выпрямился.

— Хорошо открыли, — сказал он. — Чисто. Без царапин. Это не наркоман за телевизором. Это человек, который умеет.

— Полицию вызывать?

— Вызывайте. Обязательно. Пусть составят протокол, пусть будет бумага. Вам скажут, что ищут, и никого не найдут. Но бумага нужна. — Он прошёл в комнату, посмотрел на коробку на полу. — Что взяли?

— Ноутбук. И три блокнота мужа.

— Деньги, украшения?

Вера покачала головой. Деньги лежали в ящике комода, сорок тысяч, отложенные на ремонт. Серьги, которые подарила мама, — в шкатулке на трюмо. Никто их не тронул.

— Ноутбук и блокноты, — повторил Глеб. — Человек пришёл за тем, что связано с вашим мужем, и за вашей перепиской. Что у вас было в ноутбуке?

— Работа. Переводы. Почта.

— Переписка с Ли Мэй и Дэниелом?

— В телефоне. Телефон был со мной.

— Хорошо, — сказал Глеб, и Вера впервые услышала, как он говорит «хорошо» не машинально, а с облегчением. — Это хорошо. Значит, про них он знает только то, что было в открытой группе. А в открытой группе вы ничего не писали, кроме вопроса.

— Кто — «он»?

Глеб не ответил. Он смотрел на коробку из-под ботинок, на клубок проводов, на старую «Нокиа».

— Они взяли блокноты, — сказал он медленно. — Двенадцать лет эти блокноты лежали у вас на антресоли, и никому не были нужны. А через две недели после того, как вам начали звонить, — понадобились. Понимаете?

— Нет.

— Звонки слышали не только вы, Вера.

* * *

Полиция приехала в девятом часу. Молодой участковый с усталым лицом записал всё в протокол, спросил про ключи, про соседей, про «может, вы сами положили ноутбук куда-нибудь и забыли», вздохнул, пообещал «отработать». Вера подписала. Глеб стоял у окна и молчал, и участковый посматривал на него с подозрением.

Когда полиция ушла, Глеб поменял ей замок. Он привёз его с собой, в коробке, вместе с инструментами, — как будто знал. Наверное, знал. Работал быстро и молча, и только один раз, когда отвёртка сорвалась, сказал сквозь зубы что-то короткое.

— Вы останетесь? — спросила Вера, когда он закончил.

Он посмотрел на неё.

— В смысле — переночевать? На кухне, на табуретках? У меня колено. — Пауза. — Если вам страшно, останусь.

— Мне не страшно.

— Врёте.

— Вру, — согласилась она. — Не надо оставаться. Новый замок же.

Он кивнул, собрал инструменты, у двери обернулся.

— Если кто-то позвонит и предложит помощь — не соглашайтесь ни на что, пока не поговорите со мной. Ладно?

— Почему кто-то должен предложить помощь?

— Потому что так всегда бывает, — сказал Глеб. — Сначала у вас что-то пропадает. А потом приходит очень вежливый человек и говорит, что может помочь.

* * *

Очень вежливый человек позвонил через два дня.

Это был обычный звонок, днём, с незнакомого московского номера. Вера сидела за новым ноутбуком — купила в рассрочку, самый дешёвый, на котором тормозил даже текстовый редактор, — и переводила договор. Она ответила, не задумываясь.

— Вера Сергеевна? Добрый день. Простите, что беспокою. Меня зовут Ричард Хоук. Я представляю международный консорциум страховщиков, который в своё время участвовал в урегулировании претензий по рейсу OP318.

Он говорил по-русски. Чисто, правильно, почти без акцента — только немного иначе ставил ударения, слишком отчётливо, как говорят дикторы старого радио или иностранцы, которые учили язык по классической литературе. Голос был мягкий, немолодой, приятный — голос врача, который сообщает плохие новости и умеет это делать.

— Слушаю вас.

— Видите ли, в связи с завершением официальных поисков консорциум принял решение о дополнительной программе поддержки семей. Это не связано с юридическими обязательствами, вы понимаете, — это жест доброй воли. Мы встречаемся лично с каждой семьёй, которая этого захочет, рассказываем об условиях. Я сейчас в Москве. Если бы вы нашли для меня полчаса, я был бы очень признателен.

Вера молчала.

— Я понимаю, — мягко сказал Хоук. — Двенадцать лет — это очень долго, и вам, должно быть, неприятно вспоминать страховщиков. Мы тогда вели себя не лучшим образом. Я лично приношу извинения. Именно поэтому я здесь. Может быть, завтра? Я остановился в «Метрополе», там внизу есть тихое кафе. В любое удобное вам время.

— Откуда у вас мой номер?

Пауза была совсем короткая — полсекунды. Потом голос, всё такой же мягкий:

— Из материалов дела. Вы были в списке ближайших родственников. Номер был указан в анкете, которую вы заполняли в две тысячи четырнадцатом году.

— Я тогда указывала другой номер.

Ещё полсекунды.

— Значит, нам помогли его найти коллеги из российской страховой компании. Простите, если это было бестактно. Я не хотел вас напугать.

— Я подумаю, — сказала Вера.

— Конечно. Я оставлю вам сообщение с контактами. И — Вера Сергеевна… — Он помолчал. — Я очень сочувствую. Я знаю, что такое терять близких. Правда.

Он повесил трубку первым. Вежливо, без щелчка.

* * *

— Иди, — сказал Глеб.

Он сидел у себя в подвале, перед тремя мониторами, на одном из которых была открыта страница с логотипом — синий меридиан, пересечённый серой стрелкой. «Meridian Risk Solutions. Singapore. Cargo security, aviation risk, crisis management».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.