Хозяйка орочьей крепости

Глава 1

– Мне безразличны традиции ваших богов, главное, что после венчания кусок земли, что мне и так отдан вашим королем, официально станет моим, – грубый голос гудел надо мной, а я никак не могла открыть глаза.

  Что происходит? Тело не слушалось. Я едва ощущала собственное дыхание.

– Но девушка при смерти, – возразил ему старческий, слегка дребезжащий голос.

– Так даже проще, – равнодушно проговорил тот же грубый голос со слегка рычащими нотками. – Отойдет к богам, а я найду свою истинную, и тогда замок точно останется за орками.

– Но так нельзя, – слабо возразил старик.

  Почувствовала какое-то резкое движение, словно сместился большой поток воздуха. Старик вскрикнул, а надо мной снова раздался рычащий угрожающий голос:

– Ты хочешь остаться под защитой этих стен или тебя выкинуть за ворота, священник?

– Пппростите, арым.

– Проводи обряд и закрой свою пасть. Ее родня откупилась ей и этим куском земли, который вот-вот поглотит Марь, если орки не защитят его. Так что делай, что говорят, и помалкивай. А девица, – я почувствовала на себе тяжелый взгляд, хоть никак не могла открыть глаза, да и вообще не могла пошевелиться, – говорят, что она сама вошла в Марь, ты знаешь, что это значит. Так что пусть боги ее заберут. Венчай нас! – приказал голос.

– Мне сказали, что леди Ялана случайно вошла в Марь. Она не слышала зова.

– Да мне без разницы. Из Мари выходят измененными или мертвыми. И она отойдет, судя по ее виду. Так что венчай нас, пока еще не поздно.

  Это они обо мне? Это я умру? Нет-нет! У меня еще дела! Я еще не все закончила!

  Дальше старик что-то быстро забубнил. Слова сливались в один сплошной поток, и я никак не могла вычленить хоть одно слово, хотя чувствовала, что это важно. Что вообще важно все, что сейчас происходит.

  Неожиданно в груди запекло, сдавило, а потом заломило правую руку. Но я не могла ни пошевелиться, ни закричать. Страх накатывал волнами. Это страшно, когда ты в сознании, но ничего не можешь сделать. Когда тебе говорят, что ты умираешь абсолютно равнодушным голосом.

  Старик заговорил громче, а потом выкрикнул какое-то слово и замолчал.

– Вы должны обменяться браслетами, – в голосе старика чувствовалось недовольство.

  Большая шершавая ладонь взяла мою руку, и что-то защелкнулось на запястье.

– Боги приняли обряд, – полным удивления голосом прошептал старик, – браслеты спаялись. Не может быть!

– Это ваши боги, – равнодушно ответил второй, – для меня она не жена. Орки ищут истинных. Отнесите ее в башню, пусть там отходит и не оскверняет своей смертью и так разваливающуюся крепость.

– Но… но… как же, – затараторил старик, – ведь боги…, это же кощунство, они соединили вас, теперь вы вместе навсегда! Власть богов распространяется на всех, даже если вы верите в других!

– Старик, ты меня утомил, – грозно проговорил второй, – мои боги нас не венчали. Я получил, что хотел: крепость и землю для своего народа. Ваш король получил защиту на северной границе. Богам я ничего не должен. Поэтому эту в башню, а ты возвращайся в свой храм и не попадайся мне на глаза.

  Сознание, которое и так с трудом удавалось удерживать, начало гаснуть. Я хотела возразить, что-то сказать. Но вместо этого в голове что-то ярко вспыхнуло и все погасло.

  Холодно.

  Я пыталась согреться, укрываясь каким-то куцым одеялом или покрывалом, но оно не закрывало меня полностью, а снаружи было просто неимоверно холодно.

  Глаза открывались с трудом. Поморгала, пытаясь разглядеть что-то в ярком свете, но вокруг был только камень, а напротив высокое и узкое окно. Сквозь которое нестерпимо светило солнце. Это что?

  Руки дрожали и подламывались, я никак не могла сесть в постели. А еще меня трясло от холода.

  Наконец, кое-как смогла подтянуться и сесть, укутавшись каким-то старым облезлым одеялом. Где я?

  Круглое помещение с единственным окном и кроватью. Напротив небольшой стол и стул с некогда изящной резьбой, но сейчас со сколами и трещинами.

  Ничего не понимаю. Куда я попала? Вчера же села в последний автобус и, наверное, задремала. Может, я сплю?

  Сильный щипок вспыхнул болью на руке. Нет, не сплю. Тогда где я?

  Встала, качаясь и шатаясь, как пьяная. Вертикально удерживалась только за счет столбика кровати.

  Это шутка какая-то. Вся обстановка словно из музея или исторического фильма.

  Дотронулась до ночной сорочки, только сейчас обратив внимание, что она из странной ткани и без пуговиц, только шнуровка почти до живота, сейчас плотно стянутая.

  Сделал пару неверных шагов в сторону окна. Хотя бы посмотрю, что там снаружи.

  Солнце заливало просторный двор за высокой и широкой стеной. Внутри какие-то люди с оружием и в латах совершали синхронные движения, командовал ими высокий, широкоплечий мужчина с черными волосами, стянутыми в тугой хвост. Одно только было странным в этих людях, все они были странно зеленоватыми. Не сильно, но даже с такой высоты заметно.

  Вся обстановка внутреннего двора походила на средневековую выставку. Какие-то каменные сараюшки, из некоторых шел дымок. Живность, бродящая по раскисшей грязи, лошадь тащит телегу, груженную каким-то добром. Захотелось протереть глаза или постучаться головой о стену, чтобы все встало на место, и я проснулась в пустом автобусе на конечной станции.

  Дверь позади меня открылась, я обернулась. Девушка в простом сером платье несла таз с водой. Смотрела она под ноги, но когда увидела меня, таз с грохотом полетел на пол, а девушка прижала руки ко рту, давя вскрик.

– Миледи, – прошептала она с круглыми глазами, – вы очнулись!

  Миледи? Кто – я? Какая еще леди?

– Миледи, – уже радостно вскрикнула девушка и кинулась ко мне.

  Настороженно отошла, не дав девушке прикоснуться ко мне. Ну как сумасшедшая?!

– Где я?

– Миледи? – заладила девушка. – С вами все в порядке?

  Нет. Не все. Я не знаю, где я, и что произошло. Но сказала я совсем другое:

– Не уверена, но я очнулась. Мне бы одеяло какое, здесь очень холодно.

  Меня по-прежнему сотрясала дрожь, зубы мелко дрожали, хоть я и старалась унять сотрясание.

– Ой, простите, я сейчас.

  Девица выбежала за дверь, а спустя пару минут вернулась с тяжелым стеганым одеялом.

– Вот. Арым приказал на вас не тратить дрова. Да мы, признаться честно, – девушка понизила голос и потупилась, – думали, что вы сегодня ночью отойдете, – она показала на потолок.

  Проследила за ее взглядом и ничего кроме каменной кладки и паутины не заметила. Девушка накинула одеяло на меня. Под его весом я даже слегка пригнулась, но зато стало теплее.

– Кто такой арым?

  Девушка вытаращилась на меня, того и гляди глаза выпадут.

– Миледи, вы не помните?

– Не очень, – в голове стрельнуло болью, отчего я поморщилась и приложила руку, – а что случилось?

  Я рассчитывала услышать про аварию в каком-нибудь захолустье и про то, что меня пока в старинную усадьбу определили, а вообще за нами едут спасатели. Но девушка понесла какую-то околесицу.

– Вас же замуж выдали за арыма орков, потому что они помогли отбить северную провинцию у Мари. Вашей семье принадлежат эти земли, король предложил вашему отцу отдать этот старый сторожевой замок и небольшой земельный надел с одной из дочерей, либо пустить орков на свою землю на постоянное проживание. Ваш отец выбрал замок и вас.

  Очаровательные родительские отношения. Но это потом, а сейчас меня интересует другое.

– А зовут меня? – судя по вновь вылезшим глазам и открывшемуся рту, девушку я впечатлила неимоверно.

– Так Ялана, миледи, – совсем растерялась служанка, но потом просияла улыбкой и так шустро попятилась к двери: – А я сейчас священника позову, он вам точно поможет.

  Не успела ничего сказать, как девушка умчалась, стуча подошвами по лестнице.

  Выглянула за дверь, все еще кутаясь в тяжелое одеяло. Уходящая вниз спиральная лестница. Башня, как и сказал тот голос во сне.

  Дрожь отступила, но снимать с плеч тяжесть не хотелось. Еще б на ноги чего-нибудь. С тоской посмотрела на свои ноги в каких-то странных носках-чулках. Вообще ничего не понятно. А потом перевела взгляд на руки, которые крест-накрест удерживали на груди одеяло. На одной красовалась черная вязь татуировки по всей тыльной стороне ладони, а на другой массивный золотой браслет. Это еще что?

  Сейчас мои глаза вылезли из орбит ни чуть не хуже, чем у давешней девушки. И было с чего: это не мои руки. В смысле мои, но не мои… У меня никогда не было татуировки, нигде и никогда. Хотела как-то сделать, да передумала.

  Браслет тоже странный: широкий и гладкий, всего с одной резной печатью, но он слишком плотно примыкает к коже, чтобы его можно было продеть через кисть, и нигде не видно застежки.

  Так меня и застал священник, словно макаку, разглядывающую собственные руки в полнейшем удивлении. Я поскребла вязь черных линий. Нет, не нарисованные, настоящие. Браслет прокручивался, но не снимался.

– Миледи Ялана, я так рад, что вы очнулись!

  Толстый старичок поспешил ко мне, раскинув руки. Отступать не стала, позволила обнять себя. Со священнослужителями лучше дружить, это во всех книгах и фильмах говорят.

– Да вроде бы, – неуверенно ответила в лысую макушку старика.

  Он еще потискал меня немного, а потом отпустил, осенив каким-то знаком.

– Вот не зря обряд прошел по всем божественным законам. Ваши жизни с арымом неразрывно связаны. А он не верит, – как-то по-детски пожаловался старик и сложил руки на объемном животике.

– Эээ, святой отец? – неуверенно начала я.

  Дядька моргнул, но потом расслабился и поправил:

– Пока нет, ранним. Обращайтесь ко мне ранним Ивор. Хотя мы с вами уже знакомились.

– Понимаете, ранним Ивор, я ничего не помню, – доверительным шепотом сказала ему на ухо.

– Совсем? – посмотрел мне в глаза ранним, с таким затаенным выражением, ну вдруг я обманываю.

– Совсем, – с тяжким вздохом ответила я.

  Старичок пожевал губами, помассировал подбородок, а потом выдал:

– Я слышал, что некоторые побывав в Мари выходят оттуда с изменениями. Конечно в основном это нехорошие изменения, – он подозрительно окинул меня взглядом, я даже напрячься успела, – но вас уже не раз проверяли. Насчет памяти не слышал, – задумчиво проговорил он, – но все может быть. Чудо, что вы вообще выжили.

  Священник смотрел на меня снизу вверх. Ага, знать бы еще где, как и почему я выжила, а еще лучше, почему “настоящая я” оказалась тут в этом волшебном средневековье. А может я просто сошла с ума? Это бы объяснило вообще все. Говорят, у психов такие знатные глюки бывают, что любой режиссер обзавидуется.

  Нашу беседу со священником или, как он просил себя называть раннимом, прервал грохот внизу, а потом спешные громкие шаги по лестнице, ведущей в башню.

– Где она?! – грозно донеслось снизу.

  Священник втянул голову в плечи и вообще как-то съежился, словно постарался стать меньше, но потом посмотрел на меня, тяжело вздохнул и вышел слегка вперед, вроде как защищая. Но я и сама уже догадалась, кто это. Муженек мой из разговора, что я вчера услышала. Те же рычащие и недовольные нотки в голосе.

  Кто-то внизу что-то тихо ответил, а затем шаги начали приближаться. Было ощущение, что этот арым или как там его, специально вколачивает ноги в ступени, чтобы все сильнее впечатлились и затрепетали.

  Вот едва прикрытая дверь распахивается, и я действительно “затрепетала”, точнее натурально вздрогнула, потому что в комнату вошел монументальный мужчина.

  Он заполнил собой немаленький дверной проем, а потом прошел боком, наклонив голову.

  Его темные волосы собраны в высокий хвост, длинные, гораздо длиннее, чем принято было носить у наших мужчин. Уши слегка вытянуты вверх, в одном болтается серьга в виде голубой капли на цепочке. Сведенные к переносице черные брови. Бледноватые губы и чуть выступающие нижние клыки. Но самое впечатляющее, это цвет кожи – бледно-зеленый! Орк! Мать чесна, это ж орк! Прям, как в играх, фильмах и книгах. Разве что не такой зеленый и какой-то реальный. В смысле не как картинка, а настоящий. Вон и глаз дернулся.

– Не померла-таки, – разочарованно громыхнул орк.

  Я даже не нашлась, что на такое сказать. Разве что брякнуть, что я вообще не понимаю, что тут происходит. Но тогда боюсь, этот громила меня просто убьет или, как обещал священнику, выкинет за ворота. А там, видимо, поджидает скорая смерть, раз Ивор согласился провести обряд, хоть и пытался возражать.

  Вот уж попала, так попала!

– Арым Юнар, – встал на мою защиту Ивор, – миледи очнулась, она очень слаба и кажется не совсем помнит последние события.

  Ранним Ивор говорил ровно, но слегка с заискивающими интонациями. Впрочем, такого мужика и я бы боялась. Точнее пока опасаюсь, ибо ничего не понятно.

– Тем хуже для нее. – Орк перевел тяжелый взгляд на меня. – Ты, чтобы из башни не высовывалась, – ткнул в меня пальцем громила, – мне не нужны лишние пересуды и страх среди моих людей. Достаточно того, что эта земля и замок теперь мои. Чем ты будешь заниматься, мне все равно, главное не попадайся мне на глаза.

  Арым снова посмотрел на священника и проговорил с сомнением:

– Она может оказаться слабоумной или сумасшедшей? – спросил орк, будто меня здесь вовсе не было, а ещё с затаенной надеждой.

  Если я все еще удивлялась, что в моей галлюцинации присутствует зеленокожий орк, то теперь появились сомнения насчет самой галлюцинации. Вроде бы сумасшедшие не считают себя сумасшедшими. Обычно упирают на то, что вполне нормальные. Выходит и это “нормальность”? В том смысле, что все это реально? От таких выводов мурашки побежали по телу.

– Что вы, арым? – даже отступил священник. – Миледи нормальная. Она ясно мыслит и говорит, просто не помнит ничего. Такое бывает иногда, – повторил священник то, что недавно говорил мне.

– Я слышал, что она сама вошла в Марь, добровольно, – продолжили диалог эти двое, словно я здесь мебель.

– Даже если и так, – со слабеньким вызовом ответил Ивор, – значит у миледи были причины. Вы же слышали, что Марь зовет одаренных, а у леди Яланы как раз накануне проснулся дар. Но ее родные считают, что это был несчастный случай.

– Дар? И какой? – вычленил для себя главное арым.

  Орк бесцеремонно схватил мою правую руку, где была татуировка и потянул к себе, рассматривая черные линии.

– Это что? – сунул он под нос мою руку священнику, дернув меня вслед за рукой.

– Я не знаю, – отшатнулся священник.

– Ну знаете ли! – возмутилась я, выдергивая руку. – Это уже чересчур! Не знаю кто вы такой, – ткнула я пальцем в орка, – но не позволю так с собой обращаться!

– Да? – протянул громила. – И что ты сделаешь? По вашим законам ты моя жена, а жена должна исполнять волю мужа.

– Но, – робко начал Ивор, но орк его перебил.

– А моя воля такова: жить будешь в башне, во дворе чтобы не появлялась, на глаза мне не попадалась, и вообще лучше тебе отсюда не выходить!

– А дышать можно?

– Что? – угрожающе набычился орк.

– Ничего. Поняла я, муж мой, – ехидно ответила. – Спасибо за визит, – намекнула орку, что пора бы и честь знать.

  Арым еще посверкал на нас глазами, а потом удалился, сразу же освободив пространство и так небольшой комнаты.

Глава 2

– Ох-ох-ох, – завздыхал Ивор, – зря вы, миледи, лучше с арымом не спорить, он здесь теперь хозяин.

  А я припомнила недавний разговор, когда я была в странном оцепенении.

– Так вроде бы это земля моего отца.

  Такое, конечно, было странно говорить, но раз все меня здесь считают некой Яланой, то стоит подыграть.

– Да, но король обязал его отдать этот надел и замок одному из арымов орков. Они остановили продвижение Мари у северной границы, дальше от нас. За это король повелел наделить землей орков. Атакыр арыма Юнара получил эти земли.

  Понятно, что ничего непонятно. Арым, атакыр – это вообще что? Ну арым, как я поняла, это какое-то звание или должность у орков. А атакыр?

– Что такое атакыр?

– Так объединение нескольких племен. Раньше атакыры были не меньше некоторых королевств, а как пришла Марь и орки стали защищать свои земли, так и осталась их всего горстка. Атакыр Юнара самый маленький. Его земли поглотила Марь, хоть они яростно за нее сражались, много орков полегло. Своей земли у атакыра арыма Юнара не осталось.

  Что это за Марь такая, что поглощает земли и убивает людей? Но спросить такое будет странно. Надо подумать, как выведать. А ведь этот арым говорил, что я, точнее та, что была до меня, сама вошла в эту самую Марь. И вот что-то мне подсказывает, что все это как то взаимосвязано. Но нужно возвращаться к насущным делам.

– Скажи мне ранним, а может ли Юнар вот так мне запрещать покидать башню?

  Священник задумался.

– Разве выйдя за него замуж, да еще и в таком состоянии, – свое состояние упомянула не зря, чуялось мне, что не все так просто с этим обрядом, – я потеряла всякие права?

  По тому, как сконфузился ранним Ивор, я поняла, что таки есть здесь какая-то загвоздка.

– Вообще-то, вы, миледи, благородного происхождения, древнего рода, а арым хоть и является вожаком нескольких племен, но по благородству с вами сравниться не может. К тому же боги приняли ваш союз.

  Я удивленно посмотрела на него. В этом мире так явно можно увидеть божественное присутствие?

– Ваши браслеты соединились, и проявилась печать Маат.

  Посмотрела на левую руку, где болтался золотой браслет. Действительно на нем была какая-то гравировка. Присмотревшись, я увидела в тонких линиях очертания кошки, свернувшейся клубком.

– Маат не каждый брак благословляет. Это значит, что ваш союз может многое изменить, дать начало чему-то новому.

– Да уж союз человека и орка действительно может дать начало чему-то новому, – тихо пробормотала я, искренне надеясь, что этот громила не придет требовать супружеский долг.

– Ну вы же не первая, – священник услышал мои слова, – орки и люди много веков живут бок о бок. Правда, до этого орки старались не связывать себя с людьми. Они ищут своих истинных.

– Истинных?

– Миледи, что же вы совсем все забыли?

  Я потупилась. Надо быть осторожнее. Кто его знает, как тут относятся к тем, кто занял чужое тело. А если учесть, что произошло это после того, как Ялана побывала в загадочной Мари, то и вовсе все может плохо кончится. Так что лучше помалкивать.

– Все как в тумане…

  Подбавила в голос тоски, с надеждой глядя на священника.

– Традиционно орки связывают себя с соплеменницами, у них появляется магическая связь. Похожая на вашу, но иная, на более глубоком уровне.

  Еще “отличные” новости: я с этим громилой связана магически, что бы это ни значило.

– У орков считается, что истинные – это самый крепкий союз. Хотя я бы поспорил.

– Почему?

–Маат вас благословила, это очень хороший знак.

  Ага, видимо не мне и не орку. Он вообще хотел, чтобы Ялана померла. А она не только не померла, вместо Яланы в ее теле обосновалась я – Зеленцова Ольга, коренная москвичка, разведенка без прицепа, почти сорока лет. Надо еще посмотреть, кому из нас больше не повезло.

  Но вернемся к нашим баранам:

– Давайте все-таки проясним, ранним, может ли мне что-то запрещать Юнар?

– Жена должна почитать своего мужа…, – опять завел священник.

– Ранним, – укорила мужчину, – ответьте прямо.

– И да, и нет. Что-то он вам может запретить, но что касается вашего приданого, то здесь вы оказываетесь в равных правах. Хоть теоретически крепость и земли перешли арыму в наследование, но они также являются вашей собственностью.

– Значит, мы оба можем распоряжаться на этой земле?

– Да, – как-то неуверенно подтвердил Ивор.

  Это и понятно, вон как грозно выглядел этот орк. Хотя я других то и не видела.

  Спросить или не спросить про эту загадочную Марь? Священник и так выглядел растерянным, кажется на сегодня достаточно вопросов, а то точно что-то заподозрит.

– Ранним Ивор, а где я могу найти одежду?

  Священник оглядел меня и, словно только заметил, смутился. У пожилого мужчины очаровательно заалели щеки.

– Пойду крикну Атрину, а вы пока отдыхайте. Я еще к вам приду, – он кинул взгляд за окно, где солнце уже перевалило за зенит.

– Не стоит, я сама к вам приду.

  Еще не знаю куда, но сидеть в башне на радость этому зеленому громиле, не собираюсь. Раз уж неведомым образом попала сюда из автобуса, то надо как-то освоиться, вдруг удастся вернуться.

Глава 3

  Атриной оказалась та суетная служанка. Выяснив, зачем я ее позвала, девушка снова умчалась. Этак она убегается по ступеням этой башни. Нет, сидеть здесь, как принцесса, я точно не собираюсь. К тому же тут холодно.

  Окно в башне было ничем не закрыто. Просто узкая бойница. Ветер свободно гулял по комнате. Если во всем замке так, то зимой тут можно в шубе и валенках ходить.

  Кстати, об одежде: Атрина принесла мне платье и башмаки, туфлями их бы не назвал даже деревенский мужик. Платье из тяжелой, но мягкой и неколючей, шерсти без пуговиц и застежек, только шнуровка по бокам. Похоже, здесь нечто вроде средневековья. Хорошо, что колесо хотя бы есть. Но каждый день шнуроваться – это очень долго и нудно.

  От помощи девушки в одевании я не отказалась, так как самостоятельно бы разбиралась долго, что куда и как прикреплять и шнуровать.

  Башмаки имели жесткую подошву из нескольких слоев толстой кожи. Верх был помягче, но не намного. Тупоносые и грубо сделанные, башмаки ко всему еще и были довольно тяжелыми. Натянув обувку, прошлась по комнате. Да уж, это тебе не кроссовки с мокасинами.

  С непривычки платье путалось в ногах. Но зато стало заметно теплее. Ткань была плотной, а одетое на нижнюю сорочку оно не пропускало гуляющий по комнате сквозняк.

– Атрина, я бы поела, – попросила я.

– Сейчас принесу, миледи. На кухне еще осталось от обеденной трапезы.

  Атрина снова ушла вниз. Я бы тоже спустилась. Нет, не из спора с этим “мужем”, а из любопытства. Шутка ли, попасть в настоящую сказку. Сколько книг было прочитано, сколько фильмов просмотрено, но я никогда не верила, что такое возможно. Пока сама не оказалась в похожей ситуации.

  Мозг еще воспринимал все, как игру, но я уже понимала, что не все так просто, и что угрозы со стороны новоиспеченного мужа не шутки, и что эта Марь вполне реальна, и что магия в этом мире существует. Покрутила браслет с печатью. Сдается мне, что и убивают, и умирают здесь вполне реально. Так что надо отделываться от ощущения сказки, чуда и прочего восторженного. Это реальность, пусть и вот такая странная.

  Девушка вернулась, чуть запыхавшаяся, но с деревянным подносом с ручками, который и водрузила на стол с торжественным видом, будто там блюда с королевского стола.

  А вот я не впечатлилась. На подносе на деревянных же тарелках лежал ноздреватый серый хлеб и кусок отварного мяса, даже на вид жесткий, и какая-то похлебка в глубокой миске. Потрогала ложкой варево. Мутная вода с добавлением каких-то овощей. Пахла она неаппетитно. Если здесь такое едят господа, то что тогда едят простые люди? Но Атрина смотрела на еду вполне обычным взглядом.

– Ты сама ела? – спросила у девушки, которая так и осталась стоять.

– Да, – кивнула она и чуть присела, видимо, в знак почтения, – слуг кормят до господ.

– А здесь есть еще господа? – удивилась я, но девушка странно посмотрела на меня, а потом ответила.

– Миледи, простите, что вмешиваюсь, но вам не следует так говорить.

– Как? – не поняла я.

– Арым и старшие родов, вуры, тоже считаются господами. Боюсь, арым Юнар вам такое обращение не простит. Оркам сейчас непросто, Марь совсем выдавила их со своих земель. Да если б не они, то и нашего королевства бы не осталось.

  Похоже, Атрина очень уважала орков и, в частности, самого арыма.

– Спасибо, что поправила, – искренне поблагодарила девушку. а то бы села в лужу, у нас с арымом и так знакомство не задалось.

  Попробовала еду и сморщилась. Ни приправ, ни соли, а похлебка на вкус просто ужасна.

– Атрина, а здесь всегда так готовят?

– Да, крепость стояла заброшенная. Когда пришел арым, то набрал слуг из ближайших деревень. До этого никто из нас не прислуживал в замке. Поэтому еда, как в деревне привыкли. А что не так?

– Нет, ничего, – покачала головой.

  Для простых людей этого времени может все так, но я на таком долго не протяну. Пусть здесь есть и мясо, и овощи какие-никакие, но все это мало съедобно, и сомневаюсь, что принесет хоть какую-то пользу телу. Хотя, конечно, тело-то все равно не мое, может оно и привыкло к такой пище. Но это ж тоска… Ни вкуса, ни радости, ни насыщения, да и польза сомнительная.