Хозяйка орочьей крепости

Глава 8

– Почему ты распоряжаешься моими людьми? – рыкнул в лицо мой орк.

  Несмотря на грубый жест, держал он бережно и больно не сделал, но в душе сразу же вспыхнуло раздражение. Да сколько можно, обращаются, как с табуреткой. Руку я вырвала и не менее зло уставилась на арыма.

– Перестань меня хватать! – краем глаза заметила довольного мужика, который возмущался моим приказам. – На нас смотрят, лучше поговорить в другом месте.

  Юнар явно хотел возразить, но огляделся и понял, что я права. На его рык обратили внимание не только мужики, которые нажаловались ему, но и женщины, убиравшие холл, и Хана с дочками, которая шла следом.

– Идем.

  Он развернулся и пошел в первую попавшуюся комнату, которая оказалась малой столовой, правда совершенной пустой, но зато здесь были окна, забранные витражами. Значит не везде в замке отсутствуют окна, некоторые проемы застеклены. Надо узнать, можно ли закрыть остальные. Все это я отмечала мимоходом, пока Юнар не припер меня к стенке сразу, как я вошла.

– Повторяю вопрос, – угрожающе начал он, – почему ты распоряжаешься моими людьми?

– Потому что могу, – не испугалась я и дерзко ответила.

  Знаю я таких мужчин, привыкли давить авторитетом и своей мускольностью. Не на ту напал.

  Юнар стоял очень близко, я практически ощущала жар его тела. Орк был выше меня на голову и шире даже не знаю насколько. Его рука в обхвате была, как мое бедро. Правда Ялана была девушкой хрупкой, но тем не менее. А еще у него были удивительно синие глаза с темными лучиками. Волосы, как и вчера собраны в высокий хвост, открывая заостренные уши. Это традиционная у них прическа? Еще в хвосте видны несколько косичек с разным плетением. Еще и эта серьга кокетливо качалась в ухе, ловя солнечные лучи.

  Юнар что-то говорил, но я так засмотрелась на его необычную внешность, что пропусти его слова мимо ушей.

– Что, прости?

– Ты все-таки слабоумная, – с каким-то облегчением произнес Юнар со слабой улыбкой.

– В каком плане? – удивилась подобным выводам. – Я просто не расслышала твои последние слова, задумалась, – отмахнулась я. – А по поводу слуг, так я твоя жена, это и мой замок тоже, и земля тоже моя. Поэтому я тоже, – каждый раз я выделяла голосом это “тоже”, чем видимо бесила арыма, потому что он чуть морщил губы, что смотрелось забавно вкупе с выступающими нижними клыками, – могу распоряжаться нанятыми тобой людьми. К тому же половина из них дармоеды, которым ты платишь за безделье.

  Мой выпад Юнар предпочел не заметить, продолжив обвинять меня.

– Люди жалуются, что ты отправляешь их разбирать завалы.

– Все верно, – кивнула я. – А ты предпочитаешь жить в полуразвалившемся замке?

– Ты не должна влезать в дела моей крепости! Я велел сидеть в башне!

  Нет, он меня просто вывел. Я стиснула кулаки и, зло смотря в его глаза, выдала:

– Я не буду сидеть в башне! Я твоя жена! Хоть ты так и не считаешь, потому что венчание было не по вашим традициям, но брак заключен, – я крутнула браслет, – по всем правилам. И даже король не сможет оспорить моих прав в этом замке и на этой земле. Так что, Юнар, – я впервые назвала орка по имени, отчего его зрачки чуть расширились, – жить мы будем вместе. Не знаю, долго ли и счастливо, но я хочу жить, по крайней мере, комфортно. А твои мужики пьянствуют и спят до полудня, да еще и отказываются выполнять работу, за которую деньги получают!

  Юнар хотел что-то возразить, но потом почему-то его взгляд съехал на мои губы вместо глаз. Тут же захотелось их облизнуть, но я сдержалась. Потом он отступил на шаг и нахмурился. Помолчал пару минут, сверля меня недовольным взглядом.

– Все равно, все решения должен принимать я. И то, что ты слышала мои слова при венчании даже хорошо, – кивнул он собственным мыслям, – не будет лишних иллюзий.

 Можно подумать, они у меня до этого были. Этот орк не дает повода, чтобы эти иллюзии питать. Тут хоть бы отстоять права на собственное мнение и принятие решений.

– Впредь, прежде советуйся со мной по любому поводу, – недовольно проговорил он, словно подслушав мои мысли.

– Как скажешь, – не стала совсем уж перечить я. Надо уметь и уступать. – Тогда сразу скажи, какую еду вы предпочитаете? Я хочу изменить меню, то что сейчас готовят, мне не нравится. С вашей кухней я не знакома.

– Ты не сможешь приготовить так же хорошо, как орчанки, – задрал вдруг нос Юнар. – Кухней можешь распоряжаться самостоятельно, дозволяю, – по-царски закончил он.

  Только улегшееся недовольство вмиг взбеленилось снова. Захотелось подойти и отвесить этому громиле пинка, чтобы так не заносился. Усилием воли сдержалась и удержала рот на замке.

– Что по разбору завалов?

  Постаралась держать деловой тон. Ни к чему ему знать, что он меня раздражает, да и вообще волнует. Нам надо установить деловые отношения, если мы хотим жить под одной крышей. И вообще, надо бы о нем узнать хоть что-то, а то я только и знаю, что его зовут Юнар и что-то он главный в нескольких родах орков.

– Оставь это, – бросил Юнар и собрался уходить.

– Как так? Ты собираешься жить в полуразвалившемся замке?

  Должна же у него быть здравая логика. Впереди еще зима, если она конечно есть в этом мире. Но дожди-то точно есть. Нас ведь будет заливать, а где сырость, там болезни и плесень.

– У меня нет столько денег на восстановление замка. А Марь подбирается все ближе. Теперь я уже не думаю, что король оказал нам милость, позволив расположиться на этой земле, – хмуро ответил орк.

– Я не прошу у тебя денег, – сложила руки на груди, смотря на этого упрямца. – Я прошу у тебя людей. Позволь разобрать завалы. Атрина сказала, что где-то на третьем этаже есть еще мебель. Да и вообще посмотрим, что там осталось целое. Может мы сможем починить собственными силами.

  Старалась говорить убедительным тоном, но по глазам Юнара видела, что ему не хочется со мной соглашаться. То ли он женщин не любит, то ли я ему не по нраву. Однако он думал целую минуту, не сводя с меня взгляда, а потом сказал:

– Будь по-твоему, Ялана.

  Вот тон мне его не понравился совершенно. Как то он сейчас так смотрел на меня, словно внутрь меня и говорил так вкрадчиво, будто подозревал. И точно:

– Кто ты такая?

  Сердце ухнуло куда-то в желудок и там смерзлось ледяным комком. Я лихорадочно пыталась придумать, как выкрутиться из этой ситуации, ведь я не знаю собственную фамилию или род, или как тут принято. Что делать-то?! Панические мысли метались в голове! Уже собралась попытаться как-то вывернуться, сослаться на болезнь, как помог сам орк:

– Ты не похожа на леди Ялану Ауренскую. Хоть мы и виделись один лишь раз, но тогда в королевском дворце ты показалась мне тихой и скромной.

  Фух! Прям гора с плеч. Теперь я знаю свой род!

  Улыбнулась и развела руками, словно показывая, что я вот такая. Хвала местным богам даже Юнар меня хорошо не знал.

– А я и тихая, и скромная, но только когда условия жизни хорошие. А этот замок еще нужно привести в порядок.

  Орк хмуро глянул, словно ни на грош не поверил в мою “скромность” и “тихость”.

– Можешь распоряжаться слугами в замке, – проговорил он. – За пределы замка не лезь, – с легкой угрозой все-таки добавил он.

  Еще раз мило улыбнулась ему, и мы разошлись каждый по своим делам. Я ведь не сказала, что согласна…

  До самого обеда я занималась ревизией мебели. Находилась по замку вдоль и поперек, хоть комнат и правда было мало. По хорошему нам надо было много мебели, почти все комнаты были пустыми. А еще я записала все окна, требующие остекления. Если есть витражи, значит есть и стекло.

– Почему здесь не застеклены окна?

  Атрина ходила за мной по пятам, как я и приказала. Она ничего особенного не делала, только смотрела и отвечала на вопросы, но позже я поговорю с ней, и если она мне подойдет, то станет моей помощницей. А пока мне просто нужен был человек, который ответит на мои вопросы и не станет задавать своих собственных.

– Миледи, так не во всех замках вставляют стекло, это очень дорого.

– Но в столовой установлены витражи, они же еще дороже.

– Так то, единственная комната на всю крепость. Еще в святилище есть цветные стекла.

– Зимой же будет очень холодно.

– Зимой прогревать будут только несколько общих комнат и спальни. Остальные закроют до тепла.

  Атрина говорила спокойно, видимо, решила, что я жила в богатом доме.

– А здесь есть такие мастера неподалеку, я хочу поговорить с ними?

– Не знаю, миледи. Деревенские никогда не стеклили окна. Мы по-простому ставнями закрываем или плотной тканью. Да и нет у нас больших.

– Пожалуйста, узнай, где мне найти таких мастеров.

  Девушка кивнула, а я продолжила осмотр.

  Вместо обеда мы перекусили жестким мясом с хлебом. И я впервые попробовала местный овощ тариам. Выглядел он, как зеленый помидор, им по сути и являлся, но вкус имел, как сочетание помидора и огурца. Этакий салат в одном овоще. Мне понравилось. К тому же была у него и одна особенность: он мог очень долго храниться. Эти овощи были еще с прошлого лета. Прямо-таки картошка со вкусом свежего дачного салата.

  После обеда почувствовала, что на сегодня достаточно. Тело еще помнило прежнюю хозяйку, и похоже она и правда болела. Точнее заболела после Мари. Голова стала тяжелая, подняться из-за стола оказалась сложнее, чем я думала.

– Миледи, вам плохо? – тут же подскочила Атрина.

– Кажется да, – неуверенно ответила, в глазах замельтешили черные мушки.

  Девушка подхватила под локоть и затараторила:

– А ведь я вам комнату приготовила, как вы и просили. Я и прибралась там, заметила, как вы вчера осматривали башню. И окно занавесила.

– Веди, пожалуй, я прилягу, устала.

– Конечно, миледи, вам после болезни нельзя вот так сразу в дела кидаться, – посетовала Хана, – вы поосторожнее.

  Поблагодарила кухарку, и Атрина повела меня в новую спальню.

  Комната была больше, чем в башне. Здесь была широкая кровать, шкаф и одинокий стул, все разного цвета и отделки. Поставили в комнате, что нашли. Нет, надо разобраться с мебелью.

– Атрина, завтра с утра сразу придешь ко мне. Будешь мне помогать по делам. Ты умеешь писать?

  Девушка кивнула.

– Деревенский ранним учил детей, я ходила на занятия.

– Отлично, тогда что нужно будешь еще и записывать. Тебе подходит?

– Как скажете, миледи.

  Девушка помогла ослабить завязки платья, и я прилегла.

  Голова не болела, а словно стала пульсировать. По телу прокатывались волны тепла и дрожи. Странное состояние. Может я снова заболела? Стало вдруг страшно, что я так лихо взялась за дела, а ведь так и не разобралась с тем, что приснилось. Но что я могла с этим поделать?

  Допустим, Ялана каким-то образом получила магию, или она в ней пробудилась. Но не успела ничего сделать, как ночью ее начала тянуть к себе тот самый туман – Марь. Она не могла сопротивляться, хоть сила, что в ней была пыталась. Я все еще помнила, как во сне меня-Ялану раздирали изнутри противоречивые ощущения: одна энергия не хотела, чтобы я шла, а другая сила тянула на улицу. И когда Ялана вошла в туман, то ее душа ушла. А я выходит, пришла? А магия? Арым и священник сказали, что у меня есть дар, эта самая черная татуировка.

  Снова посмотрела на вязь на руке. Сейчас мне опять показался серебристый отсвет в черных линиях. Это она, это магия? И чувство слабости и непонятные волны – это оно? А как оно вообще должно работать? Как бы узнать?

  Мне столько всего надо узнать, что голова идет кругом. Но надо с чего-то начинать. Пока больше всего информации мне дали ранним Ивор и Атрина. С девушкой мы теперь постоянно будем вместе, можно ее еще о многом расспросить. Но есть вещи, которые деревенская девушка вряд ли знает, а местный священнослужитель может. Значит завтра надо навестить раннима Ивора.

  С этими мыслями я и уснула до самого утра. Кажется организму Яланы требовалось восстановление. Надо бы поосторожнее с ним, это ведь теперь и мое тело.

Глава 9

  Атрина пришла, как раз когда я уже встала и даже попыталась самостоятельно зашнуровать платье. Нет, это какая-то пытка! Как можно так извернуться, чтобы зашнуровать бока подмышками? Очень неудобно. А еще такое у всех женщин. Не придумали пуговицы? Кажется, у Юнара на кожаной куртке были пуговицы или я путаю? Тогда почему не взять эти пуговицы и не использовать в женском платье? Надо получше рассмотреть одежду орков и местных. Может загадка кроется в традициях и бытовом укладе.

– Давайте, помогу, миледи.

  Девушка помогла мне затянуть завязки и оправила подол.

– Атрина, а у меня есть гардероб?

  Кроме этого платья и нижней сорочки с бельем, я не нашла в шкафу ни одной одежки. Ялана не могла же приехать к жениху без вещей.

– Ваши вещи сложены на втором этаже. Арым приказал отнести их туда, пока вы были в беспамятстве. Это платье и обувь я оттуда достала из крайнего сундука. Прикажете принести?

– Нет, сначала мы сами посмотрим, что я там привезла.

 Умылась водой из кувшина, и мы спустились в кухню на завтрак.

  Сегодня каша оказалась вкуснее, чем вчера. Либо я начинаю привыкать к местной готовке.

  Хана была занята подготовкой к обеду, я предупредила ее, что позже зайду обговорить меню. Женщина кивнула и продолжила раздавать указания дочкам.

  В целом на кухне нужно лишь помочь с блюдами, в остальном Хана справляется. Здесь чисто, все на своих местах, все при деле и не бездельничают. Не думаю, что для Ханы окажется невыполнимым приготовить что-то другое, чем простые деревенские блюда, да и их, если поправить, чуть больше соли и каких-нибудь трав, и будет совершенно другой вкус. Но к этому вернемся позже.

  Поблагодарила Хану за завтрак, и мы с Атриной пошли смотреть мое приданое.

  На втором этаже служанка провела меня до самого конца коридора, где притаилась небольшая дверь, за которой оказалась кладовка. Маленькая комнатка, заставленная тремя сундуками и двумя большими тюками.

– Это все?

  Честно говоря, я надеялась на большее. Все-таки Ялана благородная леди, в приданом которой числилась целая крепость с замком и землями. А тут только несколько сундуков и пара мешков.

  Вчера, когда мы считали мебель, сюда даже не заглянули. Очевидно эту кладовку использовали слуги для инвентаря.

– Да. – кивнула Атрина. – Арым убрал, сказав, что продаст сразу же после вашей смерти годное.

  Я даже повернулась к Атрине от таких слов. То есть Юнар даже не собирался хоть сколько-то соблюдать траур или тут не положено чтить безвременно ушедших. Либо мир здесь такой бессердечный, либо мой муж-орк.

  Мы бегло осмотрели сундуки. В основном там были только платья. Несколько нарядных, но больше повседневных. Из чего я сделала выводы, что Ялана вовсе не была белоручкой, да и судя по тканям, не очень богатой. Тогда почему же за ней отдали, в общем-то, неплохое приданое. Разве земли дешевле домашней утвари? Что-то все-таки не то с самой семьей Яланы. Или с этой землей. Жаль, что о семье я ничего не знаю.

  В тюках оказалось больше полезного. Там были отрезы ткани. Причем пара была из хорошей шерсти. Еще в отдельном мешке было штук десять брусков ароматного мыла. А в отдельном маленьком мешочке, который еще был завернут в кожаный лоскут, я с удивлением нашла специи.

– Это же специи, – показала свою находку Атрине.

– Ой, сушеные травы, – проговорила девушка, сморщив нос от резкого запаха. – Деревенские такие не используют. Очень сильно пахнут.

  Ведь только на кухне думала о травах и специях, чтобы улучшить вкус блюд, и тут же прямо чудо.

– А орки?

– Да, орки часто кладут много трав в свои блюда. Но мне не нравится, не чувствуешь вкус еды.

  Понятно. Значит орки едят приправленную еду, а местные привыкли к пресной, лишь едва подсоленой пище. Но наличие у Яланы специй – просто подарок для меня. Придется приучать потихоньку местных к другой кухне. Специи не всегда забивают вкус, чаще они дают возможность продуктам раскрыться с другой стороны.

  Мешочек со специями я убрала в карман, а багаж нужно будет перенести в комнату.

  Пришлось поискать слуг, которые сделали бы это, так как никого из мужчин внизу не оказалось. К счастью, пара молодых парней как раз выносили из кладовой два мешка под руководством кухарки. Вот их я и попросила перенести багаж. Надеюсь, остальные слуги трудятся на разборах завалов, а не отдыхают где-то. Не хотелось бы лишних разборок.

  Я задумчиво проводила взглядом парней, выносивших первый сундук из кладовки, и решила, что они тут и без меня справятся.

– Атрина, а проводи меня к ранниму Ивору. Хочу поговорить с ним.

  Девушка кивнула и направилась на выход из замка.

Глава 10

  Ранним обитал в небольшой часовне или храме, который был пристройкой по левую сторону от стены замка. Небольшой храм имел отдельный вход.

  Постройка представляла собой равносторонний шестиугольник со сводчатой крышей. Имела несколько окон с резными ставнями, и резные же широкие двери, сейчас распахнутые настежь.

  Внутри горели свечи, и стояли скамьи по стенам. В центре возвышалась мраморная композиция. Три фигуры стояли спина к спине, образуя объединенный треугольник. Все в длинных одеяниях. Руки одного сложены на груди, у женщины прижаты сцепленными ладонями к сердцу, еще один мужчина стоял с вытянутой вверх ладью. Видимо, это и есть местные божества.

  Я с интересом обошла статую по кругу. Мрамор, хорошо обработан и чувствуется рука мастера: в складках одежды застыли движения, черты лиц выражают эмоции – хорошая работа, дорогая и качественная.

– Доброе утро, миледи! – раздался голос из темного угла, и на свет вышел ранним Ивор. – Я так рад, что вы в добром здравии и нашли время навестить храм.

– Доброе утро, ранним, – с теплой улыбкой поздоровалась я.

  Чем-то мне нравился этот пожилой мужчина. Чувствовалась в нем искренняя доброта и забота.

– Как вы себя чувствуете? Стало лучше с памятью?

– Чувствую себя значительно лучше. А вот память пока подводит. Именно поэтому я к вам и пришла.

– Чем смогу помогу, – кивнул Ивор, подходя ближе. – Присядем? – он указал на скамьи по периметру храма.

  Обычные деревянные лавки, дерево свежее, наверное, недавно подновили.

– Здесь все было заброшено. Но храм я привел в порядок. – Ранним заметил, как я с любопытством рассматриваю скамейки.

– Я заметила стеклянные витражи в одной из комнат, и здесь, и статуя богов прекрасно исполнена,  – обратила внимание на контрасты в крепости я, – и в тоже время большая часть комнат не остеклена, мебель тоже где-то дорогая, а где-то не лучше, чем в крестьянских домах. Почему так?

  На самом деле вопросов было куда больше и совершенно на другие темы, но надо же было с чего-то начинать.

– Это пограничная крепость. Сюда отправляли за провинности, и редко как вознаграждение. А уж хозяев здесь было великое множество.Эти земли вошли в состав надела вашей семьи лишь тридцать лет назад, как раз когда Марь только проявилась. До этого они считались королевскими, стратегическими. Граница с Эроном ведь рядом. Но теперь вместо Эрона Марь, как и вместо атакыров орков. А пограничные крепости король раздал семьям, чьи земли ближе всего. Но почти никто не занимается этими крепостями.

  Ранним Ивор говорил со знанием дела. Видимо увлекался историей или священнослужителям положено знать историю храма, в котором они служат.

– Здесь вообще оказалась хорошая храмовая библиотека, – ответил на незаданный вопрос ранним, – а я люблю читать, – блеснул улыбкой старичок.

– А я могу взять что-то почитать? – тут же уцепилась за возможность, не вызывая подозрений что-то узнать о мире.

– Конечно, миледи. Показать вам?

– Да, если можно.

  Ранним Ивор провел меня в небольшую комнату и продемонстрировал единственный стеллаж с книгами, гордо названный им “библиотека”.

  Выбрала несколько книг с заинтересовавшими меня названиями. Другие почитаю позже.

– Ранним Ивор, вы помните наш недавний разговор с арымом?

  Думается, что про магию и Марь лучше узнать у Ивора. Книги книгами, но так будет легче.

– Конечно, миледи, – кивнул мужчина.

– Ранним, а что это за дар может быть?

  Я снова показала ему свои черные кружевные линии.

– Вчера вечером я странно себя чувствовала, и мне казалось, что линии светятся.

  Мне нужно было кому-то доверять здесь. Ранним Ивор проявил сочувствие еще при венчании, и после тоже. Да и про дар и Марь тоже он сказал.

  Пожилой мужчина склонился к моей руке, внимательно вглядываясь в линии. Осторожно повернул запястье, чтобы лучше рассмотреть.

– Честно говоря, я не знаю. Впервые вижу подобную печать.

  Он закатал рукав своей рясы и продемонстрировал небольшую ровную печать в виде круга с заключенными языками пламени.

– Вот, – он поднес свою руку ближе ко мне, – у меня малый дар огня.

  Ранним махнул рукой и в углу зажегся большой подсвечник с тремя толстыми свечами. От неожиданности я вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Вот она магия, живая и настоящая.

– Судя по вашей печати, у вас большой дар, но я никогда не видел ничего подобного.

– А как с этим связана Марь? Арым сказал, что я добровольно пошла, но я не думаю, что сама бы этого хотела. Вчера вспомнилось, что я не хотела идти, так получилось, словно тянуло, но я чувствовала сопротивление, пыталась бороться.

  Я не стала полностью рассказывать свой сон-воспоминание, потому что он вызовет слишком много вопросов.

– Очень часто Марь зовет одаренных. Особенно если дар только проявился. У вас он, видимо, поздно очнулся, а Марь была рядом.

– Вы так говорите, словно Марь живая.

– Вы и про это не помните? – удивился мужчина.

– Нет, – покачала головой, – есть какие-то разрозненные воспоминания, но составить их вместе не получается.

– Похоже, Марь почти забрала вас, – сочувственно проговорил ранним.

– Но что же это такое, эта Марь?

– Никто не может сказать, – пожал плечами мужчина, – одни говорят, что это какая-то нечисть, дух или что-то такое, другие, что это вышедшее из-под контроля заклинание, третьи, что это прорыв из другого мира. Но суть в том, что она поглощает магию, истощает землю, на которой достаточно долго находится, убивает живое. Орки смогли закрыть Марь в границах своих земель, и земли Эрона, но она стала выбрасывать длинные языки или нити, как их называют, и забирать одаренных. Она словно живое существо, хочет есть и знает, как поймать добычу. Она зовет одаренных, больше никто не слышал этот зов, они уходят и не возвращаются или возвращаются, но быстро умирают. Вы чуть ли не единственная, кто выжил после Мари.

– И все?

  Ранним непонимающе посмотрел на меня.

– В смысле она не отравляет землю, не убивает как-то еще, только вытягивает энергию?

  Ранним Ивор тяжело вздохнул и ответил:

– Нет, к сожалению, изредка случаются и прорывы.

– Прорывы? – переспросила я.

– Да. Из Мари выходят измененные. Так их называют. Странные существа, иногда похожие на людей, иногда на животных, но не являющиеся ни тем, ни другим. Они выходят с целью забрать с собой как можно больше людей. А после прорыва Марь снова растет в размерах.