Изломник не угаснет
- -
- 100%
- +
Порох построился узкими, прерывистыми дорожками вдоль пола, соединяя их с пятнами масла. Где-то на середине пути порох осел в трещинах между камнями, прорастая в землю. Эдмон присел, чтобы проверить.
Он подлил ещё немного масла на тела. Оно потекло вниз, соединяясь с чёрными дорожками пороха, словно вены одной живой системы. Всё готово. Одной искры хватит, чтобы пламя и взрывы прошлись по залу.
Он сел возле дорожки, поставил ладонь возле себя и медленно снял бинт с правой руки. Повязка отлипла с тихим шорохом; под ней кожа была сухая и побуревшая, но на тыльной стороне ладони, прямо над косточкой, блеснула едва заметная печать.
Печать не выглядела как обычный шрам. В центре виднелся маленький круг, окружённый тонкими дугами, расходящимися, как волны по воде. Между кругами проходили довольно тонкие, ломанные и переплетённые линии. В некоторых местах линии сходились в точки, образуя крошечные символы, при взгляде на которых в голове рождалось чувство бесконечной глубины. Внутри каждого круга узор напоминал сеть тончайших нитей, переплетённых и скрученных, как ткань. Они перекручивались и расходились, образуя множество узелков, каждый из которых словно заключал свою маленькую реальность.
Он глубоко вдохнул, посмотрел на печать на руке, сложил пальцы обоих рук в символ и положил их на пол.
Он закрыл глаза и сосредоточился. Мгновение ничего не происходило. Потом печать на ладони вспыхнула. Синим, режущим светом, будто пламя без тепла. На месте центральных переплетений последовал небольшой разряд электричества.
Боль пронзила руку, Эдмон зашипел, а пальцы свело. Он скривился, наклонив корпус, чуть не уткнувшись лбом в холодный пол, едва удерживая крик. В висках стучало, мир плыл, и казалось, что свет выжигает не только кожу, но и кость.
Когда вспышка погасла, дыхание сбилось. Эдмон посмотрел на пол - теперь на дереве чётко нанеслось клеймо. Та же форма круга что и на руке, но внутри - изломанная фигура, похожая на перекрещённые линии.
Дистанционный заряд. Не самый надёжный способ, но лучший из доступных.
Он приподнял маску, чтобы вытереть пот со лба. Пальцы машинально коснулись щеки на левой стороне. Кожа стала грубой, неровной, подушечка пальца скользнула по ней, как по сухой коре.
Он опустил руку.
- Прекрасно, - выдохнул он глухо. - Немного вложил и всё равно срывается.
Он вытер пот со лба, поднялся медленно и под счет перевел дыхание, смотря на пол. Символ ещё тлел слабым синим светом, но быстро гас.
Эдмон окинул взглядом зал.
В углу женщина с сумкой целителя слегка приподняла голову, её шея хрустнула. Эдмон недовольно хмыкнул. С каждой минутой здесь было всё опаснее, да и левый глаз всё больше и больше отдавался легкой прохладой. Он глубоко вдохнул, стараясь игнорировать боль в ладони. Время идти - но прежде, чем двинуться к коридору, он ещё раз мельком осмотрел трупы, проверяя, не пропустил ли что-то важное. Записи, подсказки, любые следы, которые могли бы объяснить, почему помимо его цели добавилась и ещё одна. Взгляд задержался на женщине с сумкой целителя. Ничего, только тьма, гниль и нарастающее ощущение, что за этой стеной его уже ждут.
***
Коридор сужался с каждым шагом. Эдмон осторожно шёл, чуть прижимаясь спиной к шероховатой стене, с дрожащим факелом в руке. Правая рука всё ещё пульсировала от боли после использования печати, хотя она и притупляло ноющее плечо. Каменные стены здесь были не гладкими, как в жилых помещениях, а покрытыми странными буграми и впадинами. В расщелинах между плитами пробивались тонкие жилы какого-то минерала, мерцающие тусклым зеленоватым светом при свете факела.
"Чёрное серебро? Тогда почему зелёное."
Воздух становился плотнее, влажнее с каждым шагом, но путь был уже не таким узким, спокойно бы прошло ещё пять следопытов с его размера. С потолка капала вода, падая с таким интервалом, что это походило на отсчёт времени.
Кап-кап-кап.
Эдмон насчитал семь капель, прежде чем его взгляд упал на пол - следы, человеческие. Вдоль них виднелись глубокие борозды, будто по коридору тащили тяжёлый мешок, оставляя за собой мокрый след. След вёл вглубь.
Он присел, провёл пальцем по влажному следу, на ощупь ощущение липкости. Поднеся перчатку к факелу, на пальце показалась чёрная слизь с металлическим блеском. Точно такая же, как у твари ранее.
- Иду точно по следу, - прошептал он, вытирая жижу о плащ. - Но сегодня видимо не мой день, мерзость.
Коридор стал расширяться. Стены медленно отступали, освобождая пространство, а потолок поднимался, позволяя спокойно выпрямиться во весь рост даже двухметровому громиле. Воздух по-прежнему отдавал сыростью, но теперь с примесью вековой пыли. С каждой минутой становилось прохладнее, казалось, что коридор вел не вглубь земли, а к ее ледяным жилам.
Свет факела дрожал, отбрасывая на стены танцующие тени. Эдмон, насторожившись замедлил шаг. Отсчитывая двадцать шагов, что-то блеснуло в свете огня. Неровность в стене - отверстие, едва заметное из-за тени.
Он подошел ближе, опустившись на колено. Дыра оказалась размером с его голову, но края ее оказались странными. Они не были гладко высеченными, казалось, что они разорваны изнутри. Вдалеке тянуло ледяным воздухом с запахом влажной земли и чего-то металлического.
Он поднес факел ближе. Пламя заиграло на неровных краях отверстия, выхватывая из тьмы небольшую пещеру, достаточно просторную, чтобы в нее мог проползти человек. Пол был усыпан обломками породы, среди которых поблескивали металлические обрывки: частично окисленные куски руды, несколько ржавых монет с нечеткими очертаниями, осколки какого-то инструмента. По бокам прохода виднелись деревянные подпорки, вбитые настолько глубоко, что почти вросли в камень, их поверхность была покрыта плесенью и тонким слоем белого налета. В воздухе витал запах старого дерева и сырости.
"Старая шахта, наверное" - подумал Эдмон. - "Но почему замуровано? Не верю что они как-то здесь протиснулись. Что за хрень."
Нужно было двигаться вперед, справа и слева ни одного прохода, путь к переднему туннелю преграждал узкий проход, тесный даже для ребенка. Выхода не было. Придется долбить края, расширяя отверстие. Эдмон окинул взглядом коридор позади. Раз, два, три - тишина и пустота, никаких признаков движения. Он поставил факел у стены так, чтобы свет падал прямо на отверстие.
- Ну ёптыть, - проворчал он, понимая, что это надолго.
Сняв перчатку, он провел пальцами по краям отверстия. Камень был необычно пористым, местами рассыпающимся в пыль. Это облегчило задачу. Эдмон уперся левой ногой в стену для опоры и начал долбить правой по выступающим краям. Каждый удар отдавался глухим эхом в коридоре, разбрасывая каменную пыль. Сапог постепенно превращался в рабочий инструмент, его подошва стирались о камень, но проход медленно расширялся.
Двадцать минут упорной работы принесли результат - теперь в отверстие можно было залезть. Эдмон поправил маску, оставив на ней темную полосу. Затем снял плащ и тщательно обвязал его вокруг пояса, обнажив легкую кирасу. Факел заранее потушил - в такой тесноте огонь может стать ловушкой.
Сначала он просунул голову. Камень тут же уперся в виски. Эдмон прищурился, оценивая пространство. Проход оказался немного шире, чем казался снаружи, но все равно требовал ползти, прижавшись к земле.
Тело вползло в щель, мышцы напряглись, а раненое плечо ответило жгучей болью. Он толкнулся ногами, протискиваясь вперед дюйм за дюймом. Камень давил со всех сторон, выжимая воздух из легких.
За спиной щелкнул ремень на поясе, что зацепился за выступ.
- Да кто его вырыл? - прошипел, чувствуя, как пот стекает по вискам под маской. Резкий рывок и ремень освободился.
В темноте обострились все чувства - холод камня под ладонями, запах пыли в носу, странный шелест где-то впереди, похожий на скрип крысы или падающую каменную крошку. Иногда руки натыкались на металлические обрывки, впивающиеся в кожу через перчатки.
"Если здесь есть кто-то еще, я не услышу его, пока он не будет в метре от меня", - мрачно подумал Эдмон, продолжая медленно продвигаться вперед.
И вдруг пальцы наткнулись на что-то гладкое и холодное, не металлическая руда, как он мельком подумал, а камень. Поверхность была пористой, шершавой на ощупь, будто высеченная из вулканического туфа. Эдмон провел ладонью вверх, там край прохода. Стена, точно такая же, как ту, что пришлось долбить сапогом у входа в этот туннель.
- Опять? - выдохнул он в темноту, голос глухо отразился от камня. - Серьёзно?
Он попытался развернуться в тесном пространстве, локти упирались в стены, колени скользили по острым обломкам породы. Пальцы нащупали пояс с кинжалом. Вытащить его в такой позе было непросто, но выполнимо.
Рукоять кинжала холодно отозвалась в потной ладони. Эдмон уперся пятками в пол, выгнув спину, чтобы создать хоть малейший размах. Первый удар пришёлся в верхний край стены - глухой тук, как по пустому бочонку. Каменная пыль посыпалась на лицо, заставив закашляться.
- Кхе-кхе, Чёрт…
Второй удар. Третий, четвёртый. С каждым разом кинжал глубже входил в пористую породу. Пятый, Шестой. Камень начал крошиться, откалываясь мелкими кусочками. Эдмон чувствовал, как под рукояткой что-то хрустит. Что-то хрупкое, даже органическое.
Десятый удар. Стена дрогнула. Эдмон почувствовал, как под ладонью вибрирует трещина. Он замер, прислушиваясь. В тишине за стеной послышался едва уловимый скрежет.
Одиннадцатый - и она ушла из-под рук.
- Сука!
Опора исчезла раньше, чем он понял что происходит. Темнота перевернулась, и мир ударил его лицом о камень. Пыль, соль крови, хруст где-то в переносице. Он ещё пытался сообразить где верх, когда сверху пошла крошка и щебень.
Эдмон попробовал пошевелить правой рукой, но не вышло. Левой едва выходило, лишь на несколько сантиметров. Ногой тоже не вышло.
Эдмон лежал, слушая как оседает порода. Пыль забивалась везде: под маску, в нос, между зубами. В правом боку при каждом вдохе разливалось тупое и горячее ощущение.
Плечо он уже и не надеялся почувствовать.
Мир начал плыть по краям. Темнота стала мягче чем должна была. Он знал этот эффект - скоро он потеряет сознание.
Раз. Два. Три.
Где-то впереди, за завалом, капало.
Он попытался зацепиться за звук, додумать, но мысль расползалась.
- И-ди-от…
Глава 3
Раз.
Рассудок стал проясняться.
Два.
Появилось ощущение времени.
Три.
Он открыл глаза.
Эдмон лежал и непроизвольно считал, пока дыхание не выровнялось. Под маской пахло кровью и каменной пылью. Впереди что-то равномерно капало.
Несколько минут он просто слушал: ни шорохов, ни движения. Только капля, только его собственное дыхание и тихий горячий пульс в боку, где явно что-то было не так.
Мысли в голове не приходили быстро. Сначала Эдмон методично перебирал варианты один за другим, но тут же отбрасывал. Левой рукой камни не сдвинуть. Без опоры здесь не развернуться. Кричать некому, да и он бы не стал.
Потом он перестал перебирать и просто смирился.
"Вот же идиотизм."
Эдмон закрыл глаза, хотя в темноте это ничего не меняло, и сжал пальцы правой руки в кулак.
Печать на ладони загорелась моментально, вместе с теплотой под кожей, знакомой и неприятной, как разжимание застарелого шрама.
Он концентрировался несколько секунд, стараясь на время не сдерживать силы печати.
Синие и мелкие дуги электричества проскакивали между пальцами и гасли об камень. В их свете он на секунду увидел завал над собой. Серая порода, тёмные пятна влаги и край балки прямо над головой.
Именно в этот момент оно и пришло.
Просто присутствие, внезапное и холодное, как чужая рука на плече в пустой комнате. И вместе с ним что-то похожее на веселье. То, что смотрит на человека под камнями и находит это забавным.
Эдмон стиснул зубы.
- Смешно тебе?
Боль в руке вспыхнула острее. Эдмон намеренно сосредоточился на ней, на счёте, на капле впереди, на чём угодно кроме этого присутствия. На второй секунде по счету искры стали гуще, запахло озоном и горячим металлом. На третьей - мышцы напряглись сами.
Он упёрся и толкнул.
Груда камней над запястьем сначала просто скрипнула, затем начала сдвигаться. Под конец вся эта куча с глухим стуком рухнула куда-то вбок. Правая рука наконец освободилась. Не теряя ни секунды, он упёрся другой ладонью в пол и начал выталкивать себя из-под завала. Камни постепенно сползали. Один ударил по спине, другой - по уже полумёртвому плечу, но он ничего не почувствовал. Было такое ощущение, что электричество в его теле постепенно работало как обезболивающие.
Присутствие угасло в тот момент, когда он собрал все силы обратно в печать. Ощущения тут-же исчезли.
Или оно насмотрелось.
Эдмон прилёг на спину поверх обломков, дыша в потолок шахты и считая до десяти. Искры понемногу гасли. Тишина вновь вернулась в его голову.
Он поднёс правую руку к лицу.
В тусклом свете минерала кожа на тыльной стороне ладони была темнее чем час назад. Печать не светилась, но края её казались чуть глубже. Пальцы дрожали мелко и ровно в такт дыханию. Он сжал кулак, потом разжал, и опять по новой.
Дрожь не уходила.
Левый глаз ныл больше прежнего.
- Прекрасно, - сказал он темноте. Голос вышел хриплым. - Просто прекрасно.
Он сел, потирая костяшки рук.
***
Он собрался полностью лишь через минут десять. Каждая мысль, и каждое раздумье, он сомневался, стоило ли оно того?
- Ну что-ж… - прохрипел он, проводя пальцами под маской. Кровь на кончиках пальцев от разбитой губы уже засыхала.
Эдмон поднялся, придерживаясь рукой за завал. Грудь вздымалась, пульс стучал в висках. Плечо ожило и тихо горело, но оно уже было работоспособным.
Грудь пронзила острая, раздирающая боль. Эдмон рухнул на колени, срывая маску, словно она душила его. Воздух застрял в горле, превратившись в бесполезный хрип, а из левого глаза горячей дорожкой потекла черноватая кровь. Действуя на одних рефлексах, он нашарил на поясе шприц с микстурой и, не целясь, всадил иглу в шею, вдавив поршень до упора.
Секунды растянулись в вечность. Наконец спазм отпустил, и легкие с жадностью втянули воздух. Эдмон еще пару мгновений стоял на четвереньках, собирая себя по частям, и только потом заставил себя подняться.
Когда дыхание выровнялось, он взглянул что было вокруг.
Коридор шахты поражал масштабом. Высокие своды подпирали массивные деревянные балки, их поверхность была покрыта глубокими следами топоров и ржавыми пятнами от инструментов. Пол усыпан щебнем, но местами виднелись следы колёс. Между балок пробивались тонкие жилы минерала, мерцающие тусклым сероватым светом. Они и давали возможность лицезреть коридоры чётко и внятно, даже свет от пламени был не нужен, весь коридор был чёрно-белым без лишнего цвета.
Эдмон провёл рукой по стенам: царапины от кирок, ржавые пятна от цепей, местами выступали куски палок, вбитых в расселины. Здесь трудились люди, довольно много и давно.
Воздух здесь был плотным, с запахом влажной земли и озона. Справа, в стене, деревянные доски, прибитые к камню, с выцветшими надписями: "Спуск на третий ярус. Осторожно, обвалы". Буквы были размыты, но ещё читались.
Завал за его спиной осел окончательно. Прохода назад не было.
Капля упала совсем рядом - следопыт обернулся.
У основания стены, там, где минеральная жила шла гуще всего, на камне темнело свежее пятно. Он присел, поднеся руку. Цвет не тот, чтобы быть водой, и не его кровь.
Чуть правее, на полу лежала склянка, обмотанная красной тканью. Он поднял её, развернул. По запаху похожее что-то на гарь и травы. Аромат схож с тем, когда он входил в подвал, но был намного чище и концентрирование, напоминавшую вонь аптекарской лавки.
Склянка была пустой, но пробка сидела не плотно. Значит не разбилась, а опустошили намеренно.
Эдмон держал её в руке и смотрел вперёд, в темноту коридора.
Кто-то прошёл здесь, и недавно.
Следопыт подавил кашель от склянки, чувствуя, как пыль оседает в лёгких. Ни скрипа дерева, ни шороха крыс. Только редкие капли воды, падающие с потолка, отсчитывали время.
Он уже собирался идти, как позади него послышался еле заметный шорох, он инстинктивно повернулся.
Из провала, откуда он выбрался, вдруг хлынули новые камни, сопровождаемые странным шипящим звуком. Эдмон отошёл назад, прижимаясь к противоположной стене. Камни падали неестественно медленно, будто их подталкивала невидимая сила изнутри.
И между обломками показалась нечто похожее на черную слизь, густая, как смола, но живая. Она стекала по камням, оставляя за собой блестящие следы, и при каждом касании земли издавала шипение, похожее на отравленное дыхание. Слизь не просто текла - она ползла, ощупывая пространство тонкими отростками. То место, где она касалась камня, начинало темнеть и покрываться трещинами.
- Вот тварь…
Теперь он понимал, почему проход был почти полностью завален. Эта черная субстанция просто заполняла пространство, превращая твердую породу в хрупкую массу. И когда порода ослабевала достаточно, субстанция проталкивала обломки наружу, расширяя свои владения.
Слизь потянулась к его ногам, оставляя на полу мерцающий след. Эдмон отступил еще на шаг, нащупывая клинок. Но, прежде чем он успел среагировать, черная масса внезапно остановилась. Отростки замерли в воздухе, будто прислушиваясь. Затем, с тихим шипением, начали отступать обратно в провал, унося с собой осколки камней.
Следопыт не двинулся с места. Он смотрел в сторону, откуда только что выползло вот это, и вспомнил тела в подвале, чьи раны сочились похожей смолой. Та же чернота проступала около кожи у мертвого разведчика.
Слизь медленно оставляла на камне блестящие разводы. Эдмон смотрел на неё, и в груди поднималась легкая, но неумолимо нарастающая злость: эта мерзость только что завалила его чёртовой кучей. Из-за неё он едва не остался в этом месте погребённым заживо. Привычный счёт, всегда помогавший вернуть самообладание, в этот раз не работал. Внутри всё выжигала ярость.
Он до боли сжал правую ладонь и вмиг разжал, оголяя пульсирующий свет печати. С пальцев сорвался плотный, гудящий сгусток пламени. С тихим хлопком он устремился наперерез отступающей массе и ударил точно в её центр.
Слизь яростно зашипела, заметалась по каменному полу, изгибаясь от боли и стремительно теряя форму. Под воздействием жара её склизкая плоть стала пузыриться и растворяться. Секунду спустя останки монстра с глухим хлопком взвились густым, едким дымом, который тяжёлыми хлопьями осел на стены. Однако огонь продолжал яростно полыхать прямо на голом камне, с треском пожирая сочащуюся зловонную жижу и оставляя после существа лишь обугленный, сочащийся жаром след.
- Не уйдешь.
Эдмон тяжело выдохнул, глядя на тающие в воздухе искры своего заклинания.
Эдмон слегка покачнулся. Микстура, поддерживавшая его, будто почти вытекла разом.
«Это стоило мне несколько мешков с монетами».
Пламя поглотило последние щупальца слизи, оставляя на полу черные пятна. В том месте откуда шла это слизь, всё также продолжало тлеть пламя.
- Ну думаю теперь я обратно не вернусь.
Эдмон сжал правую ладонь в кулак, из которой слегка просочился свет. Где-то позади, в уже недосягаемом проходе, с резким звуком раздался взрыв. Заряд ответил на зов, полностью выжигая подвал. Земля под ногами дрогнула, а из щелей завала вырвался легкий поток душного жара. Магическая ловушка сработала безупречно, уничтожив всё, что могло преследовать его по пятам. Путь назад был отрезан, но в наступившей тишине Эдмон знал, что позади никого не осталось.
Он двинулся дальше по коридору. Серые жилы в камне светились ярче с каждым шагом.
***
Стены коридора постепенно становились шире, как расширяется горло реки перед устьем. Балки уступили место каменным грубым аркам без обработки, вбитым в породу на совесть. Следы инструментов здесь были другими - это не кирки, а что-то тяжёлое, и к тому же широкое. Под ногами щебень сменился утоптанным грунтом, твёрдым как дерево.
Здесь явно ходили часто.
Жилы минерала шли теперь вдоль арок, огибая каждую с аккуратностью, которой не бывает у природных образований. Эдмон провёл пальцем по одной - поверхность на ней была гладкой, почти полированной.
Он убрал руку и пошёл дальше.
Запах тоже начал меняться. Влажная земля ушла, появилось что-то другое: старое дерево, ржавый металл, и под этим, едва уловимо, застоявшийся воздух едкой гари.
Вскоре коридор закончился.
Эдмон остановился у края и не выходя прижался к арке, осматривая масштаб.
Помещение было большим. Не просто большим - после несколько часов тесных коридоров оно казалось почти неправдоподобным. Потолок уходил вверх на высоту восьми, может десяти человеческих ростов. Жилы минерала здесь шли широкими горизонтальными полосами вдоль всех стен, и в их ровном сероватом свете пространство читалось целиком. Без теней и без углов, где могло прятаться неизвестное.
Ярусы шли вдоль стен с трёх сторон, в местах, где были грубые деревянные настилы на каменных выступах, соединёнными лестницами. Три уровня, может четыре. Верхний уровень терялся в темноте куда свет минерала уже не доставал. На настилах виднелись остатки работы: ржавые крюки вбитые в балки, обрывки цепей, деревянные короба. Середина зала была пустой - утоптанный пол, несколько вбитых в землю столбов с кольцами, следы колёс расходящиеся от центра как лучи.
Скорее всего здесь собирали, взвешивали и поднимали наверх все добытое из недр земли и льда.
Погрузочный зал
Три выхода внизу: один откуда он пришёл, два других в противоположных стенах. На каждом ярусе есть лестницы: две видны, а третья угадывается за коробами. Верхний ярус полностью тёмный, туда жилы почти не доходят. Если там кто-то есть, снизу не увидишь.
Он посмотрел вниз, пол чистый как слеза. Воздух здесь стоял суше.
Первый ярус шёл вдоль левой стены. Эдмон добрался до него через узкий проход за аркой, не спускаясь в зал. Настил скрипнул под ногой, он перенёс вес медленно, давая дереву привыкнуть.
Отсюда зал читался иначе. Столбы внизу отбрасывали длинные плоские тени от минерального света. В центре пола виднелась деталь которую он не заметил снизу: большое кольцо вбитое в камень, от него расходились канавки - старые направляющие для чего-то тяжёлого, что тащили от разных стен к центру.
Он шёл вдоль края настила, держась у стены. Перила здесь были символическими, три жердины, не удержат полностью экипированного человека. Второй ярус начинался через лестницу в дальнем конце. Он поднялся.
Второй ярус шире первого, и здесь явно хранили что-то крупное. Под стеной стояли остатки деревянных стеллажей, большинство рассыпались, но несколько держались. На одном лежал моток цепи, ржавой насквозь, и рядом кусок мешковины, почти истлевший.
Эдмон скользнул взглядом по стеллажам, по полу и по дальней стене.
Ближе к третьему ярусу, где-то в дальнем углу, что-то издало звук.
Эдмон остановился и прислушался. Ничего.
Он уже было думал послышалось, но звук повторялся ещё, ещё и ещё. Такое не стоит оставлять без внимания.
Звук схож на что-то короткое и приглушённое, как будто человек пытается дышать и не справляется.
Он посмотрел на лестницу ведущую наверх. Она была с той стороны зала, напрямую по открытому настилу второго яруса, на виду у всех. Да и в добавок сам пол не лучшего состояния, любое движение по нему выдаст любое передвижение, ближе к центру наверняка провалишься, а где именно приходится только гадать.
Он оглянулся на стену за последним стеллажом.
Трещина в камне шла наискось, широкая у основания и сужающаяся кверху. Не лестница конечно, но подняться можно. Он прощупал первый выступ чтобы убедится выдержит ли он вес тела - выдержит. Но вот край третьего яруса висел выше чем он хотел бы.
Он отступил на шаг вдоль стены, примерился и оттолкнулся. Носок сапога нашёл выступ на долю секунды. Этого хватило чтобы бросить тело вверх и в сторону. Пальцы поймали край настила. Правая рука потянула с задержкой, он добавил левой, перекатился на доски и сразу прижался к стене.
Плечо напомнило о себе только когда он встал.
Подъём дался лучше, чем ожидалось. Правая рука держала хват, но пальцы запаздывали. Мазь работала не сразу, но уже давала плоды. Печать всё это ускорила. Без этого пришлось бы взбираться одной рукой.
Третий ярус встретил темнотой и запахом.
Жилы минерала сюда почти не доходили, был только отсвет снизу, едва обозначавший края настила.
Ярус был длинным, вдоль стены шли короба и остатки стеллажей, явно больше чем на втором, а также плотнее. Хорошее место чтобы спрятаться.
Он пошёл вдоль стены прямо к арке. Рука уже лежала на рукояти клинка.