В крепких руках графа

Глава 1

За древними стенами аббатства Бересфорд яростно завывал ветер. Бейн, по пятам следовавший за старым дворецким по каменному коридору, заметил, что из пяти подсвечников зажжен только один. Остальные задуло гулявшим здесь сквозняком? Или это старый дом так приветствовал нежеланного гостя? Тем не менее полумрак как нельзя лучше подходил к его настроению.

Бейн опустил взгляд на Рейнджера, помесь ищейки и волкодава.

– Пес останется со мной, – проговорил он, потрепав собаку, прижавшуюся к его ноге, по холке.

– Как мне вас представить, сэр? – Дворецкий жестом указал на открытую дверь в пяти футах от них.

Губы Бейна искривила ухмылка. Здесь принято следовать какому-то протоколу? Он этого не знал.

– Я сам себя представлю.

Удивленный дворецкий с облегчением вздохнул и отправился назад по темному каменному коридору, качая головой. Мудрый старый птах, для которого осмотрительность лучше любого героизма.

Бейн появился в дверях, ковер заглушил звук его шагов. Он немного постоял, прежде чем войти в темную, как пещера, комнату. Мерцающий свет от высоких светильников по обе стороны резной кровати с балдахином падал на сморщенного человека, лежащего среди вороха одеял и подушек. Лицо, обрамленное тонкими нитями пожелтевших седых волос, выбившихся из-под синего шелкового ночного колпака, выдавало разгульный образ жизни его хозяина. Костлявые сутулые плечи, обтянутые настолько дорогим шелком, что на деньги, заплаченные за него, семья из четырех человек могла кормиться целый год, содрогнулись от приступа кашля.

Старик был при смерти. Наконец-то. По телу Бейна пробежал холодок. Он присоединился к остальным членам семьи. Бейн заранее досконально разузнал о каждом родственнике, чтобы избежать ненужных сюрпризов.

Старшая женщина, миссис Хэмптон, вдова, вернувшаяся в родной дом, доводилась ему тетей. Ее платье по последней моде соответствовало положению. Завитки седых волос под кружевным чепцом обрамляли лицо, не утратившее со временем былой привлекательности. В молодости она была прекрасна, как и ее мать, и слишком горда, чтобы водить дружбу с девушками из Йоркшира. Рядом с ней стоял ее сын Джеральд, очень красивый для семнадцатилетнего мальчишки, с пухлыми чувственными губами и яркими голубыми глазами. Вторым молодым человеком оказался его кузен Бересфорд, худощавый, щеголеватый, с белокурыми волосами и светло-голубыми глазами, парень, которого дедушка наверняка был бы рад видеть в качестве наследника, если бы не Бейн, разодетый по последней моде щеголь лет двадцати. Бейну и раньше доводилось встречаться с Джеффри Бересфордом в городе, хотя у них не было общих друзей. Встречаясь, они учтиво раскланивались, не подавая руки друг другу.

Вторую женщину он не знал. Молодая и стройная, на голову выше миссис Хэмптон. В ее внешности прослеживались черты, присущие обоим парням. Тоже Бересфорд? Как и остальные представители этой фамилии, девушка обладала светлыми волосами и голубыми глазами. Одета была просто, темный цвет наряда свидетельствовал скорее о скромности, нежели о приверженности моде. От желания увидеть ее похожее на изваяние тело в более откровенном виде Бейн почувствовал жар в груди.

Странное ощущение.

Будучи мальчишкой, он частенько предавался сладострастным мыслям о существах в юбках. Став мужчиной, более того, деловым человеком, стал задумываться о гораздо более важных вещах. Женщины вроде нее мечтают иметь дом и мужа – защитника. Его жизнь была полна риска. Азартные игры ради случайного выигрыша. Ни одной женщине не понравится такая неопределенность. У них очень тонкая натура, которую легко сломить, как когда-то сломили его мать. Боль, связанная с ее кончиной, была невыносима. Никогда в жизни ему бы не захотелось снова испытывать нечто подобное. Правда, ничего такого и не намечалось. Бейн был вполне доволен жизнью, избегал порядочных женщин, предпочитая тех, кто брал за свои услуги деньги.

Почему же он сейчас отводит глаза от этой почтенной молодой особы? Кто она? Бейн не слышал ни о какой сестре. Собственно, его не особенно заботили родственники. Чем дольше он скользил взглядом по девушке, тем отчетливее чувствовал, как приподнимаются волосы на затылке. Он ощущал что-то знакомое и с трудом преодолел желание подойти и спросить ее имя.

Однако крепла уверенность, что они никогда прежде не встречались. Вероятно, его заинтересовала некая настороженность в выражении ее лица.

Ослепительная вспышка молнии на мгновение озарила комнату призрачным светом. Перед глазами Бейна мелькнуло видение: то были застывшие лица, будто из потустороннего мира, с темными зияющими ямами вместо ртов и бледной кожей. Ветер развеял испуганные вздохи этих монстров, населявших его детские кошмары, людей, желавших ему смерти, если верить дяде, брату его матери.

По правде говоря, он не рассчитывал увидеть здесь членов семьи, думал, что старик распрощается с жизнью в одиночестве. Так же как и мать Бейна.

Если бы не этот человек, его мать была бы жива, и вина за ее смерть не висела бы тяжким грузом на плечах Бейна. Независимо от того, что он пытался свалить вину на того, кто этого действительно заслужил, а именно на старика в постели, он едва ли мог отрицать свою причастность к событиям того дня.

Из-за его безрассудной ярости мать оказалась в опасности. Чего греха таить, из-за самого его существования, причины, заставившей ее сбежать из этого дома.

Власть и богатство обеспечивают неприкосновенность. Мать хорошенько это ему втолковала, как только он стал понимать свое место в мире. Именно поэтому он здесь. Надо же посмотреть, как старик отправится к праотцам. Бейн просто не мог упустить случай увидеть смятение во взгляде старого графа.

Он мог по пальцам пересчитать, сколько раз доводилось встречаться с графом лицом к лицу. Как бы то ни было, в его жизни всегда чувствовалось незримое присутствие, тот проявлял свою волю невпопад. Распоряжаясь образованием Бейна, выбирая ему друзей, притом что брат матери куда больше похож на графа. Бейн до сих пор помнил ужас, когда стоял вместе с дядей на пороге дома и слушал спор по поводу денег, жестокости и убийства. Обвинения преследовали его всю юность.

В сердце не пылал яростный огонь, присущий молодым людям и доставлявший много хлопот как ему самому, так и окружающим. В душе горело холодное пламя, он научился легко им управлять. Вина за смерть матери научила этому.

Мать всегда хотела видеть в нем джентльмена. Он добивался уважения отпрысков благородных домов в школе и высоко держал голову. Но в душе оставался сыном дочери угольщика. И гордился этим.

Добыча угля была у него в крови, о чем красноречиво свидетельствовали шрамы на костяшках пальцев и плечах, полученные в угольных забоях.

Он был скорее Уокером, нежели Бересфордом, независимо от того, текла или нет в его жилах кровь Бересфордов.

Свет молнии померк. Тень вновь поглотила всех, кроме старика в постели. Приступ кашля прошел, граф узловатыми пальцами вцепился в простыни и жестом поманил к себе.

Бейн почувствовал внутреннее сопротивление. Он совершенно не ожидал, что его позовут, как какую-то слюнявую дворнягу к ноге. Однако нет, жест старика, видимо, был адресован не ему. Должно быть, граф до сих пор его не заметил. Подходя к кровати, миссис Хэмптон подтолкнула девушку вперед, отчего та споткнулась.

Взволнованный, Бейн сделал полшага к ней, но девушка восстановила равновесие, бормоча извинения.

Кто же она? Какая-нибудь бедная родственница, которая хочет хоть чем-то поживиться? В таком случае ее ждет разочарование. Конечно, если Бейн не вмешается.

– А вот и ты, Мэри. – Голос старика звучал, как скрипучая дверь. – Она говорила, ты отнюдь не писаная красавица, но не сказала, что ты такая каланча. Ты пошла в отца.

– Вы знали моего папу? – По голосу девушки Бейн понял, с каким нетерпением она ждет ответа. Казалось, ее затрясло от нетерпения.

Старик поморщился.

– Я встречался с ним однажды. Встань на колени, девочка, иначе я вывихну себе шею.

Она опустилась на колени, словно просительница. Полный праведного гнева за несправедливое к ней отношение, Бейн почувствовал жар в горле. Однако девушку, казалось, ничуть не смутил командный тон старика. Она спокойно смотрела в его лицо. Она заговорила снова, но Бейн так и не смог разобрать слов.

Старик пристально посмотрел на нее, поднял высохшие, похожие на когти птицы пальцы, взял ее за подбородок и повернул то в одну, то в другую сторону. Падающий на ее профиль отблеск свечей осветил резкие черты лица, аристократический прямой нос, полные чувственные губы и узкий решительный подбородок. Лицо девушки отнюдь не было красивым в классическом понимании, но выражало характер.

Увидев, как старческие руки прикасаются к нежной коже девушки, Бейн сжал кулаки, борясь с желанием прийти к ней на помощь. Он тут же подавил минутный порыв. Ослабевший старик не мог причинить ей зла. К тому же, несмотря на привлекательность, она не вызвала в Бейне ни малейшего интереса.

Такие девушки ему не нравились.

Рейнджер тихо зарычал. Бейн скорее почувствовал, нежели услышал его. Посмотрел на пса и сделал ему знак сидеть смирно. К тому времени, когда он снова посмотрел в сторону кровати, старик отпустил девушку.

– Нет, – ответила она на вопрос, которого Бейн не услышал. – У меня на то свои причины.

Плечи девушки, казалось, поникли, словно она надеялась на другой ответ.

Бейн все еще оставался в тени, довольный, что наблюдает со стороны и тем, что мог сам выбрать момент, чтобы обнаружить свое присутствие.

Старик уставился на тень на другой стороне кровати.

– Она это сделает, – проговорил он с победоносной ухмылкой, обнажив неприятного вида желтые зубы.

Мэри отпрянула.

– Я вас уже отблагодарила, милорд, мне не нужно ваше одобрение. – Слова девушки прозвучали с вы зовом. Смелые слова. Однако голос дрожал.

Бейн решительно подавил приступ жалости. В его душе не было места для сострадания.

Бересфорд разразился хриплым смехом.

– Смелая девица. С характером. Оно и к лучшему. – Он щелкнул пальцами, показав, что девушка свободна.

Мэри встала с колен и обернулась.

Бейн понял, что она его заметила. В широко распахнутых от нерешительности глазах заплясали искорки. Определенно заметила, только не узнала. Их, казалось, связывала невидимая нить. Их взгляды встретились, он почувствовал… нечто. Напряжение в теле, словно предвестник страсти, совершенно неподходящее ощущение для данного времени и места.

Он покачал головой в знак того, чтобы она хранила молчание, девушка, казалось, его поняла, потому что тут же шагнула в сторону миссис Хэмптон, будто и не видела его вовсе. Бейн невольно восхитился ее спокойствием и самообладанием и снова перевел взгляд на человека в постели. Пришло время покончить с фарсом. Бейн едва сдержался, чтобы не расправить плечи и не сделать глубокий вдох. Он не мальчишка, чтобы беспокоиться о том, как его примут. Здесь его место, и не важно, что подумают другие. Бейн в нерешительности сделал первый шаг.

Граф снова вгляделся в темную сторону комнаты.

– Ты говорил, что он придет, – дрожащим голо сом произнес он.

К кровати подбежал мужчина с плотно сжатыми губами и ярко блестящей лысиной, беспорядочно шныряя глазами по комнате, не задерживаясь долго на одном месте.

– Он должен был прийти, милорд. Я отдал указания, как вы и приказывали, – прозвучал сухой услужливый голос. Конторский служащий или кто-то в этом роде.

«Адвокат», – решил Бейн.

– Должно быть, он задержался из-за грозы. – Адвокат потер ладони, послышался хруст бумаги. – Возможно, завтра.

– Завтра будет поздно.

Вспышка молнии, прервав его слова, озарила застывшие лица присутствующих.

Наконец Бейн вступил в круг света. Его черная тень поползла над кроватью вверх по стене, словно дурное предзнаменование.

– Я здесь.

За окном прогремел гром, заглушив бормотание старика.

Бейн скривил губы. Уже не имело значения, что хотел сказать граф. Через несколько мгновений аббатство Бересфорд должно перейти человеку, в жилах которого нет ни капли крови Бересфордов.

О, старик пытался сделать из своего презренного внука достойного человека, как только узнал, что тот может претендовать на наследство. Он пытался затолкать двадцатилетнего парня в общепринятые рамки для молодых людей его возраста и положения. Устроить в правильную школу, дать надлежащее образование. Насколько семья его матери могла себе это позволить. Бейн использовал все свои возможности, чтобы забрать то, что по праву принадлежало ему. Матери пришлось бежать из аббатства, поскольку она боялась за его жизнь. Она потеряла состояние в попытке спасти сына. Чувство бессилия, которое довелось ему испытать в тот день, преследует его и поныне. Он боролся. Как умел. А эти люди насмехались над ним. В тот день он поклялся, что никто не сможет снова его заставить чувствовать себя слабым и беспомощным. И никому не удавалось. Особенно лежащему в постели старику.

Он взял все самое лучшее от обоих классов, к которым принадлежали его предки. От шахтеров, с которыми доводилось вместе работать во время летних каникул, – силу, от дворян – титул и власть. Бейн полностью распоряжался своей жизнью.

Никто никогда не будет им манипулировать. Ни брат его матери, ни граф.

Бейн бросил взгляд на собравшихся. Если бы хоть кто-нибудь из них сжалился над его матерью, предложил поддержку, в его сердце нашлось бы немного сострадания. Но этого не произошло. Он обнажил зубы в таком злобном оскале, что даже Рейнджер бы ему позавидовал.

Старый граф устремил на него покрасневшие выцветшие водянистые голубые глаза, всем своим видом выказывая презрение.

– Что, стервятники, слетелись?

– Вы посылали за мной, дедушка. – Голос Бейна прозвучал насмешливо.

Граф задержал взгляд на его лице и покачал головой.

– Будь проклята твоя мать. Это из-за нее мой сын так рано угодил в могилу.

Услышав неприятные речи, Бейн закипел от злости. Вряд ли можно было обвинять его мать в том, что пьяный лорд не смог справиться с экипажем. Он задержал дыхание, пока его легкие не загорелись от недостатка воздуха. Не то чтобы Бейна сильно удивили обвинения в адрес матери, скорее собственная реакция на слова графа, который, находясь в беспомощном состоянии, не мог больше причинить ей вреда.

– А если бы не вы, мама до сих пор была бы жива.

Произнося эти слова, Бейн вновь ощутил чувство вины оттого, что не сделал ничего, чтобы спасти ее.

– Да неужели? – усмехнулся старик.

От яростного желания остановить поток омерзительных речей у Бейна потемнело в глазах. Он невольно сжал кулаки и еле удержался, чтобы не сомкнуть пальцы вокруг тощей шеи старика и почувствовать, как хрустнут его кости. Увидеть, как смерть искривляет в жуткой гримасе это жестокое лицо и злая ухмылка больше никогда не сорвется с тонких губ.

Бейн удивился тому, как близок был к этому, сделал глубокий вдох и немного успокоился. Он не позволит гневу затмить голос разума. Последствия окажутся плачевными. Чувство триумфа покинет его так же, как это сделала мать. Нет причины гневаться, по крайней мере не сейчас, когда он победил. Бейн пожал плечами.

На губах старого дьявола заиграла ехидная улыбка.

– Посмотри на себя! Думаешь, надел дорогие одежды, можешь прикинуться джентльменом? А у самого ни капли благородной крови в жилах. Поразительно, как только приличное общество тебя еще терпит.

Бейн усмехнулся.

– Меня приняли с распростертыми объятиями. Знаете ли, титул решает многое.

Во взгляде старика блеснул зловещий огонек. Если бы Бейн плохо знал его, могло бы показаться, что это восхищение. На деле это скорее походило на гнев, вызванный крушением планов по избавлению семьи от подкидыша. Благодаря грубому воспитанию, которое он получил от брата матери и в течение нескольких лет страданий в школе и университете, Бейн нисколько не сомневался в своих способностях противостоять любым терзаниям, которые может придумать воспаленное сознание старика, и всю свою жизнь готовился к этому моменту.

Он подошел к изголовью кровати.

– Ты посылал за мной, старик, я здесь. Говори, зачем звал. У меня куча дел.

– Шахтер. Чернорабочий. – С тонких губ старика сорвались презрительные слова, словно он брызгал ядом.

– Да, знаю, как зарабатывать себе на жизнь. – Конечно, он больше не работал руками, но мог в случае необходимости потрудиться. Бейн скользнул взглядом по обветшалому пологу кровати и потертой мебели. – А еще я знаю, как, следуя вашему примеру, транжирить деньги на пустые поиски. – Он с лихвой наигрался в распущенного дворянина после того, как его приняли при дворе, к крайнему недовольству семьи. Что бы они ни думали о нем, он даром времени не терял.

Старик поднял руку и указал скрюченным пальцем на молодых людей.

– Они – истинные Бересфорды. – Его голос прозвучал, словно удар кнута по гордости Бейна.

– Но, к сожалению, с этим уже ничего не поделаешь.

– Что? – Глаза старика встревоженно блеснули, губы скривились. Он метнул взгляд в дальний угол кровати. – Джеффри, Джеральд, идите сюда.

Юноши сделали несколько шагов вперед. Подходя к кровати, щеголь Джеффри на удивление хладнокровно встретил взгляд Бейна. Младший кузен Джеральд, известный Бейну только по имени, подбежал к старику, упал на колени и схватил его безобразную руку.

– Дедушка, не надо расстраиваться, – и взглянул на Бейна. – Оставьте его в покое.

Бересфорд отдернул руку и уставился на молодых людей с перекошенным лицом.

– Вот мои внуки. Истинное благородство. Настоящие Бересфорды. – Старик повернул голову и посмотрел на Бейна. – А ты чьей породы?

Бейну и раньше приходилось слышать подобные колкости. Неожиданно откуда-то из тени раздался тихий вздох, подстегнувший его, словно кнут. Девушка. Он понял это интуитивно, усилием воли заставил себя не смотреть в ее сторону, и без того чувствуя, как ее пронзительный взгляд обжигает его кожу.

– Это не имеет значения, – холодно произнес он. – Я ваш законный наследник, так что этой парочке из балованных сосунков придется ползать у моих ног, чтобы получить крошки с моего стола. – Бейну доставляло истинное удовольствие не сдерживать грубость, доставшуюся ему от матери.

Старик закряхтел и с трудом приподнялся на локте, тыча скрюченным пальцем ему в лицо.

– Думаешь, превзошел меня, да? Ты об этом еще пожалеешь, обещаю. Я наблюдал за тобой и знаю, чего ты стоишь. Если хочешь богатства и власти, которые обретешь вместе с титулом, будешь подвластен моей воле.

Со стороны двери раздался громкий рык Рейнджера.

– Дедушка! – воскликнул юноша, пытаясь уложить старика обратно на подушки.

Граф отпихнул его в сторону.

– Только умному человеку под силу перехитрить Бересфорда. – Смех старика прозвучал, как хруст рвущейся бумаги. – Жаль, не смогу этого увидеть.

Бейн бросил на старика многозначительный взгляд: граф слишком самоуверен.

– Мной никто не будет помыкать, старик. Пора бы это уяснить.

Умирающий рухнул на подушки и взглядом поискал молодую женщину, с которой разговаривал ранее.

– Не будь так уверен.

Кто, черт возьми, она такая? Бейн устремил на нее зловещий взгляд. Она медленно отступила в глубь тени, ни на минуту не сводя с него голубых бересфордских глаз, в которых одновременно запечатлелся ужас и восхищение.

Граф посмотрел на внуков, по его щекам потекли слезы. Он судорожно вздохнул, на скулах заходили желваки, снова устремил влажные от слез глаза на Бейна.

– Ты выполнишь свой долг перед семьей.

– У меня нет семьи в этом доме, – отозвался Бейн, не скрывая презрения. – Вы не смогли от меня избавиться, был шанс, за последствия придется отвечать им. Грехи отца искупать детям вашего рода. От этого им никуда не деться.

Старик усмехнулся:

– Какой самоуверенный. И гордый. Цепляешься за соломинку.

Бейн на минуту задумался. Граф приноровился запугивать тех, кто слабее. С внуком такие шутки не пройдут. Жизнь его хорошенько закалила. Мальчиком для битья он уже не станет. Бейн наклонился, стараясь говорить так тихо, чтобы его мог слышать только умирающий:

– Вы забыли. Все в моей власти. Жалко, вы не увидите, как падет имя вашей семьи, – и метнул быстрый взгляд на кузенов. Один был напуган, другой скрывал свое истинное лицо за маской холодного высокомерия. – Пусть зарабатывают на хлеб честным трудом. Это пойдет им на пользу.

Старик застонал, в этот раз его голос звучал как-то особенно странно, словно едва сдерживаемая радость уступила место агонии.

– Ты считаешь себя дьявольски хладнокровным, – пробормотал он. – Жаль, не смогу увидеть тебя в пылу гнева.

Бейн отступил назад, не отрывая взгляда от мстительного лица.

– Что вы задумали?

– Увидишь.

За окном раздался оглушительный раскат грома, на мгновение яркая вспышка молнии осветила комнату. Последний вызов уходящей бури.

Рейнджер завыл. В ярком отблеске старик дернулся, его лицо, одежда и скрюченная рука, которой он схватился за горло, стали бесцветными. И он со вздохом откинулся назад.

Стоявший на коленях юноша вскрикнул от ужаса. Джеффри наклонился к графу, нащупывая пульс. Миссис Хэмптон бросилась к кровати. Высокая девушка широко распахнула глаза и осталась стоять на месте, приложив ладонь ко рту.

Бейн скривил губы, опустив взгляд на безжизненное тело, которое совсем недавно было человеком, наделенным достаточной властью, чтобы превратить жизнь невинных людей в ад.

Теперь Бейн граф. А Бересфорды пусть катятся ко всем чертям.

Он бросил последний взгляд на собравшихся и пожал плечами. Пусть скорбят и оплакивают уход старика в мир иной. Это больше ни в коей мере его не заботило.

На Бейна накатила усталость. После утомительного многодневного путешествия ему хотелось принять ванну и хорошенько выспаться. Завтра предстоит переделать множество дел: оплатить долги и разобраться с рудником.

Бейн собрался уходить, но увидел молодую женщину. Ее лицо выражало отвращение. Какую подлость приготовил для нее старый граф? Из могилы дедушка ничем не мог навредить Бейну. Но неприятно думать, что еще одна невинная душа могла пострадать от его козней.

Впрочем, так ли уж невинна, как показалось на первый взгляд? Можно ли вообще назвать кого-нибудь в этой семье невинным? Весьма сомнительно. Если нет, она составила бы неплохую пару Бейну.

Щелчком пальцев он подозвал Рейнджера и вышел в коридор, отчаянно надеясь найти дорогу к приготовленной для него комнате в лабиринте коридоров.

Пока члены семьи суетились вокруг бездыханного тела, Мэри удалось незаметно скрыться. У нее голова шла кругом, в животе все сжалось. Она убежала, как трусливый кролик.

Получив приглашение встретиться со своим благодетелем, человеком, который, как она совсем недавно узнала, большую часть ее жизни оплачивал ей образование и питание, Мэри надеялась, точнее, грезила, что этот дальний родственник признает ее наконец членом своей семьи. Детской мечте не суждено было сбыться.

Мэри не имела ни малейшего представления о том, что он на пороге смерти, пока дворецкий не проводил ее в эту комнату. Затаив дыхание, не теряя робкой надежды, она задала интересующий вопрос, но, увидев удивление в водянистых голубых глазах и кривую ухмылку, почувствовала себя крайне неловко.

Разве можно назвать ее членом семьи Бересфорд? Определенно нет.

Салли Ледбрук права. Старик видел в ней лишь плод своего благотворительного порыва и хотел получить заслуженную благодарность на пороге смерти. Если, конечно, не вздумал передать ее под опеку своего наследника.

Мэри вздрогнула от этой мысли. Новый граф угнетал всех одним своим присутствием. Сердце девушки лихорадочно забилось в груди, задрожали колени. Ее потрясла его мужественность, еще когда он, затаившись, стоял в тени.

В конце коридора Мэри остановилась и оглянулась. По тонкой полосе света она различила очертания двери зловещей комнаты. Никогда в жизни ей не доводилось видеть ничего более страшного. Она содрогнулась, пытаясь избавиться от неприятного ощущения от холодных скрюченных пальцев старика.

Стало еще хуже, когда неожиданно из тени вышел наследник. В эту минуту ощущение ненависти и напряженности буквально окутало всю комнату. Словно раскаленное масло заструилось по металлу, пенясь и шипя, оставляя ожоги на любом месте, на которое только попадало.

А этот мужчина. Новый граф. Такой мрачный, крупный, по-мужски притягательный. Могущественный человек, затмивший умирающего дедушку, словно дьявол-мститель.

Нет, он не шел, он крался. Звучание его голоса одновременно походило на шелест бархата и шорох наждачной бумаги. А глаза. Они становились темными, глубокими, как бездна, когда он устремлял на нее пристальный взгляд. Темнота эта не имела никакого отношения к скупому освещению комнаты. Когда он стоял на свету, глаза не менялись. И тогда она видела в них отражение мерцающего света, хотя не могла ничего в них прочитать.