Телохранитель для принцессы

ПРОЛОГ

Мир гнал свой байк по шоссе, крепко сжимая руль и уносясь всеми мыслями в воспоминания. Наконец-то. Как долго он ждал этого дня… Как долго готовился… И сколько воды утекло с тех пор… Сейчас он был близок к мести, как никогда. И откуда-то он точно знал, что теперь все пройдет, как по маслу. Он выслеживал свою добычу много лет, вынюхивал, примеривался, подстраховывался, готовил почву, создал легенду длиной почти в полжизни. И вот теперь, наконец, расставленные сети сработали, и пришло время действовать.

Погодка сегодня выдалась под стать его настроению. На пронзительно-голубом небе клубились девственно-снежные облака, подсвеченные ослепительным кораллово-розовым солнцем, а слева на эту мирную идиллию надвигался грозовой фронт, будто из самого ада. Иссиня-черные тучи кипели и неслись с такой скоростью, что походили на монстра, готового сожрать весь белый свет. Мирослав тоже готовился к славной охоте. Неужели после стольких лет напряженного ожидания и мук удушающей ярости наступят долгожданные секунды сладкого удовлетворения?

Мир нахмурился и прибавил скорости, наслаждаясь ревом двигателя, и влетел в обрушившуюся на землю стену дождя, который отчаянно забарабанил по шлему и по всему телу сквозь толстый слой кожи мотокостюма. Мгла сгустилась, сверкнули первые молнии, затем раздались оглушающие раскаты грома. Видимость снизилась практически до нуля. Обочины захлебывались в бурных потоках. Шум дождя поглотил все остальные звуки, а потом заревел ветер. Настоящая буря. Как символично…

По указаниям навигатора в наушнике Мир свернул с шоссе под мост. Из-под него дорога с односторонним движением вела направо: свежий асфальт, идеальная разметка, фонари через каждые двести метров, аккуратно присыпанные гравием широкие обочины с обеих сторон, ограждения со светоотражающими метками, стриженые газоны. Сразу видно, что едешь не в какую-то забытую богом деревеньку, а в элитный подмосковный поселок. Собственно, в этом районе все населенные пункты были не для простых смертных. Один из них был правительственный, у него круглосуточно дежурили ГИБДД и пара автомобилей охраны без опознавательных знаков. Клиент Мира был птицей не такого высокого полета, но все же тоже важная шишка – во всяком случае, нанимать такие службы, какие он представлял, мог себе позволить.

На контрольно-пропускном пункте на въезде его мотоцикл остановили двое охранников в черных плащах с капюшонами, которые на проливном дожде нещадно трепал ветер. Пока один тщательно досматривал его байк, второй проверял документы под зонтом и сверялся со своим списком пропусков. Только после этого подняли шлагбаум и вежливо проинструктировали, куда ехать дальше.

Мир немного попетлял по узким сказочным улочкам и аллеям, разукрашенным роскошными клумбами, сортовыми деревьями и кустарниками, и наконец припарковался у огромного трехэтажного особняка за трехметровым забором. Уже собрался было набрать номер ожидающего его клиента, чтобы доложить о своем прибытии, но тяжелые железные автоматические ворота заскрежетали, раздвигаясь в стороны. Его вышел встретить какой-то невысокий уже немолодой мужчина в классическом костюме под здоровенным зонтом. На охранника он не был похож ни по сложению, ни по повадкам, и Мир решил, что это кто-то вроде дворецкого. Мужчина рукой указал на въезд под навес у гаража и терпеливо ждал, пока мотоцикл вырулит на стоянку.

Приблизившись к гостю, дворецкий коротко кивнул вместо приветствия и предложил ему зонт. Однако Мир отказался, снял шлем, закрепил его у руля и остался в мотодождевике с капюшоном, надетом на кожаную мотоциклетную куртку. В небе вновь ослепительно сверкнуло, а потом загрохотало. Громовые раскаты пробрали до самых костей, приятно будоража нервы. Мир едва сдерживался от нетерпения, хотя внешне сохранял полное спокойствие и невозмутимость.

Провели его, кстати сказать, через парадный вход на втором этаже, а не через задние двери для прислуги, что, наверное, было неплохим знаком. Впрочем, его это не волновало, лишь вызвало определенную настороженность. Обычно таких, как он, не принимали с парадного входа. Ему предложили раздеться и оставить дождевик и кожаную куртку на вешалке. Затем сопровождающий отвел его по лестнице на второй этаж, не без опасения поглядывая на его кожаные брюки в каплях дождя, и попросил подождать около одной из дверей.

Оглядывая напыщенные царские хоромы, Мир невольно бросил на себя взгляд в зеркало в золотой раме от пола до потолка. Он сюда точно не вписывался. Здоровенный бугай с давно небритым каменным лицом повидавшего виды бойца, одет в мотоциклетные кожаные ладно сидящие брюки, высокие берцы и черную толстовку. На накачанной мощной шее вздувшиеся вены. Рельефные мускулы на руках и торсе, кажется, рвут эластичную ткань. Плечи едва протискиваются в дверные проемы. Да, в общем-то, при его росте под два метра и голову приходилось слегка пригибать по привычке. Темные жесткие волосы торчат коротким дерзким ежиком. От середины лба через левую бровь до левого виска тянется тонкий белый шрам, не искажающий по-мужски красивые черты лица, но добавляющий ему черствости. Взгляд голубых глаз стеклянный, пустой, непроницаемый, чтобы никто не мог разглядеть за ним бездну клубящейся в них тьмы. В общем больше похож на бандита с большой дороги, чем на телохранителя.

– Семен Михайлович ждет вас, – наконец объявил дворецкий и указал на дверь, из-за которой только что вышел.

Мир кивнул и вошел, оказавшись в просторном шикарном кабинете, в котором было не продохнуть от пряного табачного дыма. По центру за широким инкрустированным столом, уставленным всякими увесистыми дорогими побрякушками из полудрагоценных камней и металла, восседал тучный, да практически необъятный мужчина и лениво покуривал сигарету, держа ее толстыми, как колбаски, пальцами в перстнях. Он оценивающе смерил Мира маленькими заплывшими глазками, затем растянул красные пухлые губы в довольной улыбке и указал своему гостю на кресло.

– Добро пожа-аловать, приса-аживайтесь, – неспешно, на свой особый манер растягивая «а», поприветствовал Мира хозяин дома. – Может, жела-аете чего-нибудь? Кофе, ча-ай, чего покрепче…

– Здравствуйте, – сухо ответил Мир. – Нет, благодарю.

– Как добрались? Погода нынче не ра-адует… Не промокли?

– Все в порядке, – коротко качнул головой Мир.

– Что же… Вижу, вы не склонны к болтливости и светским беседам. Это хорошо, – говорил хозяин дома тягуче, лениво, насмешливо, и Мир приготовил себя к тому, что придется набраться терпения. После некоторой паузы, взятой на размышления и очередные бесцеремонные разглядывания своего посетителя, Семен Михайлович продолжил. – В таком случае перейдем к делу. Мне рекомендова-али ва-ашу фирму в весьма уважа-аемых кругах. А ва-ас лично рекомендова-ал ее владелец и мой очень хороший прия-атель. Ему я могу доверя-ать целиком и полностью. К тому же, чего скрывать, – прежде чем мой выбор па-ал на ва-ас, я тща-ательно проверил ва-ашу биогра-афию по своим кана-алам. Вы мне понра-авились. Достойный послужной список, вы прошли через огонь и воду, быва-али в местах военных действий, служили в органах и лишь после этого ушли в ча-астный сектор. Все верно?

– Да, все так, – кивнул Мир, которого раздражало, когда перечисляли его «регалии».

– Зна-аю, что ва-аша фирма хоть и небольша-ая, но она занима-ается обеспечением безопа-асности весьма-а уважа-аемых лиц на-ашего города. Вы лично, по слухам, консультировали другие серьезные охранные организа-ации, и к ва-ашему мнению прислушивались… Все дела-а, за которые вы бра-ались, прошли успешно… Что ж, это заслуживает вся-аческих похва-ал. Именно поэтому я-а решил заполучить ва-ас себе. Спешу заверить, что готов платить любые деньги, потому что речь идет о са-амом дорогом, что у меня есть. О моей дочери.

– Кто ваша дочь? – нахмурился Мир, который не ожидал именно такого расклада. До сих пор он надеялся, что будет охранять лично хозяина дома.

– О, она-а… студентка-первокурсница… Собира-ается изуча-ать менеджмент в университете и занима-ается конным спортом, выездкой, если быть точнее. Очень хорошая девочка. Творческая, трудолюбивая. И отличница. Дети – на-аше все… В них вкла-адываешь лучшее. Иначе ра-ади чего все это? – мужчина развел в стороны свои короткие толстые ручки, указывая на окружающую их роскошь. – В моем возрасте очень ва-ажно заботиться о преемниках.

– На нее было покушение? – Мир пропустил эту тираду мимо ушей. Он был абсолютно убежден, что этот человек все делал только ради себя, несмотря на то, что, возможно, любил дочь по-своему.

– Нет! Что вы! – Семен Михайлович испуганно и даже зло замахал руками. – Не да-ай бог! Ни в коем случае! Я бы тогда-а увез ее куда-а пода-альше и все органы на уши поста-авил. Я всего лишь хочу предотвратить возможные опа-асности, оградить ее от зла-а. В на-аше время его ой как много, ой как много… Убийцы, насильники, наркома-аны, алкоголики, грабители, извращенцы, да просто завистники и мора-альные уроды.

– У нее есть враги? – приподнял бровь Мир.

– Надеюсь, что нет. Именно поэтому я-а и хочу ва-ас наня-ать. Чтобы вся эта дря-ань никогда ее не каса-алась. И чтобы я-а всегда-а был в курсе, кто и что ее окружа-ает.

– Простите, но я не нянька, – категорично заявил Мир, усмехнувшись, и подвел итог: – Не мой профиль и уровень.

Глазки Семена Михайловича недобро блеснули. Он раздавил сигарету в пепельнице, соединил толстые пальцы-колбаски в замок, сверкая перстнями, и откинулся на спинку кресла, еще больше выпятив вперед живот, обтянутый дорогой рубашкой.

– Я ожида-ал приблизительно такой реа-акции в первый момент. Не могу сказа-ать, что она-а мне нра-авится, но она-а естественна для такого, как вы.

– Для какого? – едва заметно приподнял бровь Мир, без всякого смущения заглядывая хозяину дома в глаза.

– Для амбициозного и самоуверенного молодого мужчины на пике своей карьеры. Вы ведь не думаете, что са-амые большие достижения в ва-ашей жизни еще впереди? Ва-ам два-адцать девять лет. Са-амая серьезная и опа-асная школа жизни пройдена. Са-амые блестя-ащие рекорды в спорте поста-авлены. Я-а в курсе, что вы профессиона-ально занима-ались единоборствами. К тому же вы весьма-а успешно справля-аетесь со своими обя-азанностями в охра-анной организации, на которую работаете, уча-аствовали во многих зада-аниях, охраня-али ра-азные объекты и людей, иногда-а да-аже высокопоста-авленных. Но это все. Ва-аш предел. И не обижа-айтесь, молодой человек. Я говорю ва-ам искренне, как человек не менее амбициозный, но гора-аздо более опытный. Выше головы не прыгнешь, а я-а сделаю ва-ам предложение, от которого невозможно отказа-аться во всех смыслах.

В последних словах этого толстого человечка, привыкшего командовать и повелевать, так отчетливо прозвучало самонадеянное высокомерие и гордыня, что Мир едва сдержал злорадную ухмылку. Эти хамские умозаключения о пике его карьеры задели его за живое. Что этот мерзавец, на которого он и так уже нарыл внушительный компромат, мог понимать в нем и его делах? «Спокойно, Мир, – сказал он себе, едва сдерживая рвущуюся наружу ярость. – Месть – это блюдо, которое подают холодным».

– Что ж, я готов выслушать ваше предложение, но только один раз, – заявил он холодно. – Если оно мне не понравится, второго шанса уговорить меня у вас не будет. Так что подумайте хорошенько, что предлагаете.

Тучный мужчина в кресле на несколько секунд замер от подобной наглости, естественно, сразу и не заметив, что сам только что допустил бестактность и теперь получил на нее ответ. Но затем он вдруг разразился противным сипящим смехом. Мир тоже холодно улыбнулся в ответ, ничуть не смущаясь. Он знал, что этому типу не по вкусу его поведение. Но в то же время он знал, что тот не отступит так просто.

– Вижу, я-а, не жела-ая того, ва-ас обидел. Задел ва-ашу гордость и ва-аше самолюбие. Гордость и самолюбие – это хорошо для молодого человека. Это я уважа-аю. Что ж, прошу прощения. Чтобы немного сгла-адить свою вину, я-а доба-авлю к своему предложению небольшой пода-арок – пусть это будет премия в виде ава-анса, которая несомненно ва-ас пора-адует. Называ-айте, ка-ак хотите. Думаю, вы уже поняли, что я-а хочу заполучить ва-ас полностью. Наня-ать в ка-ачестве личного телохранителя своей дочери. А для дочери я-а выбираю только са-амое лучшее. Поверьте, я долго иска-ал, и вот мой выбор в итоге па-ал на ва-ас. И если уж я-а что-то выбира-аю, то я-а непременно это получа-аю.

Семен Михайлович потянулся, упираясь необъятным животом в край стола. Со стороны могло показаться, что он может лопнуть, как воздушный шар, однако, он не лопнул. Толстые пальцы в перстнях на удивление ловко зацепили золотую перьевую ручку и листок для заметок, вывели на нем некую длинную надпись и протянули через стол Миру. Молодой человек протянул руку навстречу и взял листок. Там была цифра… весьма внушительная, надо сказать.

– Ва-аш гонора-ар в месяц, насколько вы понима-аете, – как всегда неспешно протянул Семен Михайлович.

Мир поднял озадаченный взгляд. Выглядело и звучало все неправдоподобно, однако, этот человек, похоже, действительно готов был платить нереальные деньги, чтобы заполучить Мира целиком и полностью.

– Да-а… – протянул Семен Михайлович самодовольно, явно уловив замешательство своего гостя. – Я ведь говорил ва-ам, что вы оста-анетесь довольны. Я прекра-асно зна-аю цену ка-аждому това-ару или услуге и всегда-а предпочита-аю платить больше, чтобы заполучить все, что мне нужно, без лишних хлопот. Эта сумма намного превыша-ает месячную зарпла-ату, которую вы получа-аете на ва-ашей фирме, не та-ак ли? Согласитесь, предложение зама-анчивое. Я могу быть щедр с теми, кто са-ам дорого себя-а ценит, а вы только что показа-али, что задешево не продаетесь. В итоге вы только выигрываете. Можете жить на полную катушку – для безбедного существова-ания холостяка-а в са-амом расцвете сил этой суммы более чем доста-аточно. Ну а если захотите, можете нача-ать откла-адывать что-то на будущее, чтобы впоследствии обзавестись семьей и личным бизнесом. Почему нет? Ва-аш возраст уже тот са-амый, чтобы нача-ать задумываться на эту тему. Так что ска-ажете?

Семен Михайлович теперь упивался своим триумфом, а Мир чувствовал себя так, будто, стоит ему согласиться, он целиком и полностью перейдет в собственность этого человека. Только разве не в этом была его цель – пробраться в его святая святых, втереться к нему в доверие, подобраться к нему с тыла и сыграть на его слабостях?

– Что же вы молчите, Миросла-ав Андреевич? Какое у ва-ас, кста-ати, чудесное имя… славя-анское… старинное… прям-таки русский богатырь… Ва-ам подходит. Ну а насчет на-ашего дельца… Ведь вы са-ами хотели, чтобы сра-азу, без второго ша-анса. Я тоже в свою очередь жда-ать не ста-ану. И хочу пря-амо сейчас услышать ответ.

На столе вдруг зазвонил мобильный телефон, и Семен Михайлович тут же его поднял, расплываясь в слащавой улыбке.

– Доча как ра-аз звонит… – пояснил он. – Прошу прощения. Да-а, мое золотко! – сладко пропел он в трубку. – Буду только ра-ад! У меня тут для тебя, кста-ати, сюрприз. Не любишь мои сюрпризы?! Ну вот тебе ра-аз! Ла-адно. Увидим… Может, этот понра-авится. Очень жду!

Семен Михайлович сбросил звонок и отложил телефон, но долго еще сиял довольной улыбкой после того, как услышал голос своей любимицы. Затем он вновь принял позу важного человека, сцепив плохо гнущиеся толстые пальцы в замок на необъятном животе. Мир с досадой ловил себя на мысли, что ему следует унять гнев и гордыню и пойти навстречу. Второго шанса у него и правда могло не быть, а он слишком долго готовился к этой возможности, добивался того, чтобы все сошлось и свершилось как бы само собой, естественным образом. Кто надо и правда рекомендовал его этому большому во всех смыслах человеку то там, то сям, но даже они понятия не имели о его планах. Он старался действовать тонко и незаметно. Теперь же игры закончились – нужно было решаться. Мир вздохнул, неуютно повел здоровенными плечами и оглядел кабинет, будто примериваясь к новому месту.

– Надо признать, Семен Михайлович, ваше предложение более чем привлекательно, – сказал он взвешенно. – Однако должен кое-что скорректировать. Наиболее комплексную и максимальную защиту обеспечивает не личный телохранитель, а коллектив охранной организации. Я бы рекомендовал вам заключить договор с нашей фирмой, и ваша дочь будет под полной защитой двадцать четыре на семь.

– Уважа-аемый Миросла-ав Андреевич… – хозяин дома аккуратно поправил толстыми мягкими пальцами какие-то бумаги на столе, и глаза его при этом недобро сверкнули. – Не нужно держа-ать меня за дурака-а и думать, что я-а не зна-аю, чего хочу, и не понима-аю, что мне нужно. У моей дочери должен быть личный телохранитель, который будет сопровожда-ать ее везде, который ста-анет ее тенью, который будет сообща-ать мне необходимые сведения и держать меня в курсе ее дел. И самое ва-ажное тут, помимо безопа-асности – кон-фи-ден-ци-аль-ность. Вы понима-аете? То, о чем зна-ает толпа-а, уже не может быть та-айной. А я не хочу, чтобы личная информа-ация на-ашей семьи разглаша-алась неизвестно где неизвестно кем. За те деньги, что я-а предлага-аю, я-а хочу купить человека полностью, со всеми потроха-ами… а та-акже быть уверенным, что он будет держа-ать рот на замке. И уж поверьте, дорогой Миросла-ав Андреевич, я ка-аждому человеку зна-аю цену. Ва-аша – така-ая, – мужчина кивнул двойным жабьим подбородком в сторону бумажки с суммой и постучал по ней толстым пальцем. – И вы можете гордиться тем, ка-ак дорого вы стоите.

Мир смотрел на этого циничного и продажного лицемера, похожего на жабу, и весь закипал, хотя внешне оставался абсолютно спокоен. Этому гаду нравилось унижать, нравилось ставить на место и манипулировать, нравилось покупать, обладать, повелевать. Он этого и не скрывал, просто готов был платить за свои «жела-ания». Не будь он связан с этим чудовищем собственной клятвой мести, не побоялся бы плюнуть ему в лицо и уйти, хлопнув дверью. Однако в сложившейся ситуации приходилось играть. Мир улыбнулся краем губ – холодно, так же цинично, как и обращенная к нему речь, чуть было не ляпнув: «Любой каприз за ваши деньги».

– Весьма справедливо и мудро, Семен Михайлович, – сказал он. – И хотя я готов головой ответить за каждого своего сослуживца, все-таки вынужден признать, что утечки бывают всегда и везде. Человеческий фактор может давать сбои в любых сферах, в особенности если речь идет о тайнах, которые могут заинтересовать кого-то. Однако, я приму ваше предложение с одним условием.

– Вот ка-ак… Снова условия? – недовольно скривился хозяин дома.

– Это условие касается безопасности вашей дочери, – спокойно пояснил Мир. – Для работы мне необходима искренность с вашей стороны. Поэтому я еще раз задам вам важный для меня вопрос. Вашу дочь кто-то преследует?

На некоторое время Семен Михайлович замер, и его маленькие глазки смотрели на Мира почти с ненавистью. Он готов был поклясться, что что-то этот мерзавец скрывал, возможно, что-то, что могло навредить ему самому.

– Вот вы и выясните все то, что счита-аете необходимым зна-ать. Есть ли у нее враги. Преследует ли ее кто-то. Угрожа-ает ли ей какая-то опа-сность. И если с головы моей дочери под ва-ашей защитой упадет хотя бы волосок, будьте уверены, что возмездие последует незамедлительно.

– Я хорошо знаю свою работу, – заявил Мир без каких-либо сомнений. – Не волнуйтесь, ваша дочь будет в полной безопасности.

– Я-а на это надеюсь, – скептически заключил Семен Михайлович и открыл ящик стола. Вынув оттуда увесистый запечатанный конверт, он бросил его на стол перед Миром. – Твой ава-анс, – вдруг резко сменил тональность хозяин дома. – С за-автрашнего утра-а хочу видеть тебя-а на рабочем месте в шесть. Советую тебе сегодня же ула-адить все свои дела-а и уволиться, потому что с этого момента ты находишься полностью в моем распоряжении. Никаких контра-актов мы заключа-ать не будем, как ты понима-аешь. Деньги будешь получа-ать наличными от меня лично. За-автра же тебе выделят комнату в моем доме и все необходимое.

Мир встал с кресла, взял предложенный ему пакет и прикинул на вес. Сумма действительно была внушительной. Ощущение, что он продает душу дьяволу, только усилилось.

– Завтра ровно в шесть, – подтвердил Мир, развернулся, направился к выходу и вышел, не попрощавшись. Оставаться здесь сейчас дольше было чревато. Ему еще явно следовало потренироваться в выдержке, иначе этот дьявол легко прочтет ненависть в его глазах. Невозможно будет вечно все списывать на задетое самолюбие.

За дверью, конечно же, поджидал местный дворецкий. Лицо вытянутое и ничего не выражающее, но быстрый любопытный взгляд успел ощупать Мира с ног до головы и заметить пакет в его руке, который молодой человек тут же запихнул в задний карман кожаных брюк. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться – этот человек все вынюхивал, все подслушивал, все выведывал и знал все или почти все о том, что происходило в доме. Что ж, такой кадр мог быть опасен, так что от него следовало держаться на расстоянии и всегда быть начеку.

– Прошу, – указал в сторону лестницы дворецкий, и Мир послушно последовал туда, куда его повели. В прихожей у самого выхода он протянул руку, чтобы взять свою куртку с красивой витой вешалки из темного резного дерева, когда дверь вдруг распахнулась, и в нее влетел цветочный ураган, заливающийся смехом, словно колокольчик. Это была девушка восемнадцати лет. И она была прекрасна, свежа, нежна и беспечна. Она болтала с кем-то по мобильнику, а во второй руке держала мокрый зонтик, который пыталась закрыть, одновременно придерживая дверь плечом. Чтобы не налить воды на пол прихожей, она отвернулась, держа уже сложенный зонтик за порогом, а потом вошла в дом спиной вперед и резко развернулась, всплеснув руками, налетев на Мира и обдав его брызгами. Все это произошло за доли секунды.

– Ах, черт! – воскликнула девушка, поскальзываясь на мокром мраморном полу на своих высоких шпильках. Если бы Мир не подхватил ее за талию, прижимая к себе, она точно растянулась бы, потому что даже руки у нее были заняты, чтобы ухватиться за что-нибудь. Потоки с поднятого вверх мокрого зонта сейчас стекали Миру на плечо, насквозь пропитывая толстовку.

– Осторожнее, – мягко заметил Мир, держа в руках это трепещущее создание и чувствуя, как быстро бьется ее сердце и вздымается грудь. Шелковые темно-льняные волосы разметались, попав девушке на лицо и прилипнув к подкрашенным вишневой помадой губам. Удивленные и слегка испуганные серо-зеленые глаза смотрели на Мира двумя полупрозрачными горными озерами.

– Могли бы и извиниться! – возмущенно выпалила девушка, резко вырываясь. От его глаз не укрылось, как румянец опалил ее щеки. По-видимому, именно смущением и был вызван этот неуместный бунт.

– Это вы на меня налетели. Я всего лишь вас удержал, чтобы вы не упали, – спокойно возразил Мир, впрочем, не спеша выпускать свою юную пленницу. Глядя на ее сочные пухлые губы, захотелось облизнуться. Лишь когда она дернулась еще раз, он разжал руки и позволил ей отступить, что она незамедлительно и сделала. Стреляя в него молниями яростных взглядов, она сообщила кому-то в телефон: «Потом перезвоню». Затем принялась раскладывать в просторном холле зонтик для просушки и нервно снимать курточку, отряхиваясь от дождя и делая вид, что не замечает, как облила его с ног до головы.

– Кто вы? Вы приходили к отцу? – вновь весьма невежливо и требовательно поинтересовалась она, а потом продолжила, не дожидаясь ответа. – Очередной телохранитель? Ну так вы зря потратили время. Ваши услуги не потребуются.

– Ваш отец считает иначе и нанимает меня он, а не вы, – резонно парировал Мир с легкой усмешкой.

– Вы ошибаетесь, – ледяным тоном заявила эта высокомерная принцесса. – Телохранителей всегда выбираю я. И увольняю тоже я. Так вот вы уволены.

Мужчина даже не удивился подобному заявлению, его глаза весело заблестели, а одна бровь вопросительно приподнялась вверх.

– Уволен за то, что не дал вам упасть, или есть иные причины? – В улыбке на его четко очерченных губах читалась насмешка.

– Уволены, потому что мне так захотелось. Ясно? Вы уже исчерпали лимит моего терпения. Прошу покинуть мой дом. – Горделиво задрав подбородок и даже не глядя на Мира, высокомерная красотка указала в сторону двери едва заметным кивком головы.

«А она наглая для столь юной и прелестной особы», – пронеслось у Мира в мыслях и тут же обожгло все нутро дикой жаждой отведать на вкус, заполучить, усмирить, насладиться этой заносчивой принцессой. Ее высокомерный тон и аристократическая спесь будто делали вызов, требуя удовлетворения его задетого самолюбия, а ослепившая, вызывающе гордая красота затронула все мужские инстинкты, пробудив в нем хищника и охотника. Тем не менее, он не стал отвечать и тем более спорить. Лишь скривил губы в едва заметной усмешке, оделся, натянул капюшон и вышел под дождь, прикрыв за собой дверь. Уже через полминуты за ним бежал дворецкий с зонтом, стараясь держать его над головой гостя, из-за чего ему приходилось чуть ли не прыгать на цыпочках.