- -
- 100%
- +
У Лермонтова крупный план совсем иной: «…Ворчали старики…, Забил снаряд я в пушку туго… Прилег вздремнуть я у лафета… И молвил он, сверкнув очами… Уланы с пестрыми значками… драгуны с конскими хвостами…»
«Пирует Петр, и горд, и ясен, и славы полон взор его», – описывает Пушкин. У Лермонтова преобладает совсем другая интонация: «Да, жаль его, сражен булатом, он спит в земле сырой… Тогда считать мы стали раны, товарищей считать… Плохая им досталась доля. Немногие вернулись с поля…» Рассказчик словно ходит по полю битвы, всматриваясь в лица, прислушиваясь к словам участников сражения, ловя обрывки разговоров. Из этой мозаики и складывается общая картина.
Вот почему Толстой называл Лермонтовское «Бородино» «зерном «Войны и мира»: именно этот ракурс – изнутри человеческой массы, участвующей в сражении, – позволил ему создать детализированную картину боя, главное же – мысленно и эмоционально погрузиться в нее и погрузить читателя, чтобы осмыслить и прочувствовать каждый момент сражения: горечь, торжество, предчувствие боя, бесшабашную радость, разочарование, боль, страх, близость смерти… Так читатель получает опыт участия в войне – не только войне 1812 года, описанной в романе, но в любой. Видит ее не со стороны, не сверху, не издали, а глазами персонажей романа, сопереживая им. И усваивает нравственные уроки, встраивая их в собственную систему ценностей.
Сам я помню, как в 1941 году появились четыре томика в картонных переплетах: роман «Война и мир». А ведь от «Войны и мира» лежит прямой путь к «Василию Теркину», к «Судьбе человека», к «Балладе о солдате». Прочитаем стихотворение Бориса Слуцкого «Роман Толстого». Автор награжден орденами Красной Звезды и Красного Знамени, а само стихотворение я сейчас читаю по тексту 2021 года.
Нас привезли, перевязали,Суть сводки нам пересказали.Теперь у нас надолго нету дома,Дом также отдален, как мир.Зато в палате есть четыре томаромана толстого «Война и мир».Роман Толстого в эти временаперечитала вся странав госпиталях и в блиндажах военных.Для всех гражданских и для всех военныхон самый главный был роман, любимый:в него мы отступали из войны.Своею стойкостью непобедимойон обучал, какими быть должны.Роман Толстого в эти временастрана до дыр глубоких залистала;мне кажется, сама собою стала,глядясь в него, как в зеркало, она.Не знаю, что б на то сказал Толстой,но добродушье и великодушьемы сочетали с формулой простой:душить врага до полного удушья.Любили по Толстому; по нему,одолевая смертную истому,докапывались, как и почему.И воевали тоже по Толстому.Из четырех томов его⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀косилна Гитлера⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀фельдмаршал престарелыйи, не щадя умения и сил,устраивал засады и обстрелы.С привычкой славной —⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀вылущить зернопрактического —⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀перечли со вкусом⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ роман.Толстого знали мы давно.Теперь он стал победы кратким курсом.⠀Вот что я прочитал в книге, по которой цитирую стихотворение Слуцкого: «Написанный на историческую тему роман Толстого сам стал частью нашей культурной истории. Сегодня кажется, что эта книга была всегда».
И еще одна книга помогла людям на Великой Отечественной войне – поэма Александра Твардовского «Василий Теркин». Изначально Теркин задумывался как бойкий солдатик, не лезущий за словом в карман, не теряющий присутствия духа, сыплющий частушками и прибаутками. Но вскоре он превратился в героя времени: одного из миллионов солдат, шедших дорогами войны, добывавших победу. В нем проявились лучшие черты русского характера, Теркин стал для всех «своим парнем», верным товарищем, не позволявшим потерять надежду. И после Победы сам автор обращается к своему персонажу:
Я забыть того не вправе,Чем твоей обязан славе,Чем и как помог ты мне.Повстречавшись на войне.От Москвы до СталинградаНеизменно ты со мной,Боль моя, моя отрада —Отдых мой и подвиг мой.Уроки Пушкина
У Пушкина в «Памятнике» почти все глаголы совершенного вида: воздвиг, вознесся, не зарастет, переживет… На этом фоне особенно выделяются глаголы несовершенного вида. «Восславил я свободу» – здесь совершенный вид. А вот про чувства добрые не сказано пробудил – ПРОБУЖДАЛ. И то же самое в строке: «И милость к падшим ПРИЗЫВАЛ».
ПРОБУЖДАЛ. ПРИЗЫВАЛ. Так же мог сказать о себе и учитель литературы. А что нам еще остается делать?
В конце 1829 года Пушкин написал короткое стихотворение:
О сколько нам открытий чудныхГотовит просвещенья дух,И Опыт, сын ошибок трудных,И Гений, парадоксов друг,И Случай, бог изобретатель…Вы спросите: а почему среди всех этих ключевых слов нет такого важного как знание? Ведь знание – сила, эта истина известна с давних времен! Автором выражения «Знание – сила» считают обычно Фрэнсиса Бэкона, английского философа и государственного деятеля XVI века, однако первое письменное упоминание этой чеканной формулы встречается еще в XII веке в книге Имама Али «Путь красноречия». Так почему же Пушкин не упомянул «знание»?
Потому что знания приходят после «открытий чудных». Заглянем в черновики Александра Сергеевича: пять строк – и 30 строк вариантов. Вот некоторые: «Сколько ждут открытий чудных и труд», «о сколько ждем открытий чудных», «готовит деятельный ум» – и еще, еще…
Передо мной три книги, изданные ФИПИ (Федеральным институтом педагогических измерений). Это анализ проведенных итоговых сочинений. На обложках годы: 2016, 2017, 2018. Но во всех повторяется один и тот же диагноз: «Лишь 50% сочинений обладают оригинальностью творческого замысла. Значительное число сочинений нельзя отнести к разряду успешных в силу существенных недостатков. Особенностями проанализированных недостатков сочинений (а они взяты из всех регионов) являются категоричность выводов, нарочитая прямолинейность суждений».
А между тем, в официальном анализе 2017 года было сказано, что «97% писавших успешно справились с заданием». Как же так?!
Но обратимся к словарю живого великорусского языка Владимира Даля: «Образовать, образовывать – совершать, улучшать духовно, просвещать, иногда придавать наружный лоск, приличия, светское обращение, что составляет разницу между просвещением и образованием. Наука образует знания, но не всегда нрав и сердце. Учение образует ум, воспитание – нравы. Просвещение включает в себя образование, но не сводится к нему».
Я абсолютно убежден, что просвещение требует разномыслия, а вот школьное образование очень часто настаивает на единомыслии. Позволю себе пример.
Когда Федор Абрамов прочел мою книгу «Уроки нравственного прозрения
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.