На переломе столетий

Эпиграф

По дальним тропинкам по жизни пройдусь,

С людьми повстречаюсь, за ручку возьмусь.

О жизни мне люди поведают сами.

О том, как тут жили, любили, страдали…

Как часто смеялись сквозь слёзы обид.

Ведь жили мы все на изломе столетий,

Столкнулись два века в своей крутизне.

В том веке двадцатом Россия пропала –

Союз из развалин поднялся, однако…

Был Гитлер разбит и была сверхдержава,

И Сталин ей правил умело, упрямо.

Но рухнул Союз, разбежались друзья,

Кто предал нас сам, а кого оттолкнули.

В обломках Союза, средь дыма и смрада -

Внезапно Россия поднялась из праха!

Ведь думали все, что убили вы нас!

Хотели колоний настроить тотчас!

Остатки народа, как стадо загнать

В Сибирь,

В резервации. – Там умирать!

А землю, а недра, леса и моря

Всё сразу и быстро Европе отдать!

А тут незадача! Что делать «друзьям»?

Пусть даже всё НАТО у наших границ-

Но русский медведь не в берлоге! Не спит!

Об этом, о жизни простых россиян

Пишу я рассказы,

И повести тоже.

Как выжили мы вопреки всем гаданьям,

Злым выпадам, пакостям, и пожеланьям.

«Друзей» из Европы и прочих «гостей»,

Которые жаждут прийти поскорей

На наши просторы,

На наши богатства -

Их силой обманом схватить попытаться!

Народ наш простой

И доверчив, однако….

Но,

Руки обрубим!

Не надо пытаться!

8 декабря 2025 года.

Рыбачьи страсти

«Вставай, Колян! Зорька – то какая!» – толкал своего друга Костя в бок этим ранним тёплым утром на берегу громадного Безымянного озера. Спали они в новенькой, только две недели назад купленной, нулевой ещё «шестёрке», цвета морской волны, которая вся блестела в лучах восходящего солнца.

…« Сбылась мечта всей жизни. Новая машина, весна, рыбалка, два выходных, полный багажник закуски и выпивки, и никаких баб, только друг Костя. Ну, чем ни кайф! Первый раз в жизни - всё как задумал! Эх, погуляем! Даже руки трясутся от нетерпения! » – думал Коля, надевая брюки и рубаху.

Весна была жаркая, и ночью спалось хорошо только в трусах. « Ни комаров тебе, ни мошек, ни то, что в палатке. И хорошо, что не взяли с собой ничего лишнего. Порыбачим, отдохнём, а вечером домой ». – Говорил в это время Константин, тоже настроенный на продолжение праздника. «Завтракать будем? Копчёная колбаса есть, сыр, батоны и пиво, а рыба вся, что вечером поймали, в садке плещется, я смотрел, живая ещё! » – доложил Коля.

…Громадное, заросшее камышами, языками разрезавшими её чашу на десятки полуостровов, мелководных заливов, где рыба любит нереститься и нагуливать жир на заливной траве лугов, затопленных весенними водами, Безымянное озеро, лежало перед ними во всей своей могучей, первозданной красе. « Наверное, такое оно и было, когда сюда пришли казаки и основали станицу », – подумал Костя. Больше 160 лет прошло с тех пор, а стоит себе и ничего его не трогает. Ни революция, ни коллективизация, ни война с фашистами. Живёт природа тысячелетиями своей жизнью, и ещё будет жить столько же, а мы что-то всё бегаем вокруг неё со своими проблемами, всё-то за неё думаем, решаем. А и не надо этого делать. Надо принимать её, какая она есть, жить с ней в согласии, радоваться, что она дарит нам вот такое тихое росистое утро, счастье первой поклёвки, запах рыбацкого костерка и тройной ушицы. И никаких забот, в голове только природа, и ты наедине с ней. И всё это - после сутолоки города, звона трамваев, дыма ММК, очередей в магазинах. После пыли и грязи тротуаров, запаха раскалённого асфальта, нескончаемого потока машин, людей - снующих, спешащих, преуспевающих, озабоченных, обозлённых. А ещё, если войти в любую квартиру, комнату, семью - в каждую душу наконец, то можно увидеть у всех свои проблемы, заботы, болезни, обязанности. А самое главное – от чего не уйти никогда - это работа, работа, работа! А где же отдых, граждане!? Вот и надо всё бросать и ехать домой, на малую историческую родину, в Н - ский район и, слившись с природой, вспомнить, кто мы, куда идём, и что с нами будет! И, отдохнув в деревне душой и телом, с новыми силами браться за самое главное дело жизни — трудиться на благо нашей Родины, и своего всегда полупустого кошелька, набивая семейную очень бедную потребительскую корзину нищим заработком, который нам разрешает заработать наше справедливое и заботливое государство. А из деревни: с полей, лесов и озёр сам Господь - бог позволяет пополнить её же дарами природы, плодами огородов, садов и сараев наших сельских родственников и родителей (если они живут ещё там). Конечно, по сравнению с городом, деревня кажется бедной нищенкой на фоне городского « сверх богатого » благополучия. Всё в этом мире познаётся в сравнении, но то, что мы увидели с Колей в наших деревнях, удручает.

Работают крестьяне с утра и до позднего вечера. И в поле, и на фермах, и на своём подворье. Света белого не видят, а получают гроши! А куда бедному крестьянину податься? В город, так квартиру (хоть всё продай), уже не купить - денег не хватит. И здесь всё постепенно приходит в упадок. Вот в этом году, тётка рассказывала - во многих хозяйствах рабочим сена дали по одной тонне, а кое-где и совсем ни клочка. Засуха пришла на Южный Урал. Скотина на соломе гнилой стоит в частном подворье. А это нож в сердце крестьянину. Начался массовый забой скота, значит, не будет своего подворья, а зарплата копейки, как жить! Как детей растить и учить! В общем, деревня переживает не лучшие времена. Цены же растут на всё не по дням, а по часам. Вот, я недавно прочитал в газете пенсионеров, что в Москве квартплата за двухкомнатную квартиру в 63 квадратных метра, в которой проживает четыре человека, стоит (а это оплата жилплощади, отопления, холодная и горячая вода, вывоз мусора, телеантенна, радио, газ и т. д.,) –2114 рублей. А у меня 73 квадратных метра у тётки в деревне, живут вдвоём с мужем, и только котельная счёт приносит за месяц 2079 рублей. К этой сумме добавим газовый привозной баллон, один на месяц, это – 180 рублей, Машина - бойлер (для выкачки канализации) – 57 рублей, а их нужно три, чтобы яму выгребную выкачать. Вода водопроводная - 16 рублей с человека, вода для полива огорода - 60 рублей ежемесячно. Плата за телефон 160 рублей, за свет 120 рублей, и выходит, что всей зарплаты не хватит на оплату этих счетов и долгов. И самое интересное, каждый руководитель сферы услуг, руководствуясь «заботой о людях», поднимает, как минимум раз в полгода расценки на выполненные работы, или оказанные услуги нашему нищему и юридически неграмотному сельскому населению.

В общем, получается, что теперь зарплата сельского жителя ( и ту месяцами не выдают ), равняется милостыни последнего бомжа в Москве, а счета на услуги ЖКХ и других служб, заботящихся о благополучии селян, подходит к счетам московской элиты, или « золотого миллиона» «сверх – богатых» европейцев.

Мысли о « распрекрасной» жизни казаков прервал крик Константина: «Коля! Смотри! Как рыба-то играет на восходе, на утреннем тумане, в этом, на парное молоко похожем, теплом, и сказочно богатом озере! » Действительно, у самого берега ходила большая стая карася. Видны были чёрные и золотистые спины, некоторые самцы били хвостами по воде и круги расходились от их ударов. Какой уж тут завтрак! Бросили на заднем сидении всё: и нарезанный хлеб, и аппетитно раскрытый сыр « Хохланд », и копчёную колбасу, и пиво (слава богу, не успели пробки сорвать, не выдохнется). Схватили удочки, влезли в охотничьи сапоги и побежали в камыши. Встали, каждый на своём месте, Костя в заливчике, Коля в камышах, которые окружали небольшое блюдце чистой воды. И рыбалка началась……. ….И вот чудо! Только насадил Костя на крючок червяка, бросил поплавок в воду, секунда - и поклёвка, подсёк, и в лучах восходящего солнца забился здоровый золотой карась! Снял его - и в садок, а садок снова в воду. Новая насадка, закинул крючок с червяком. И тишина….. Не шелохнётся поплавок…. Снова поклёвка! Ушёл поплавок под воду! Подсечка! Громадный чёрно-золотистый лапоть, не то карпёнок, не то карась, не то гибрид какой-то на крючке бьётся! Взял, снял, и в садок милого! Быстрее насадить, и забросить! ….И пошла работа! Некогда по сторонам глядеть! Забрасываешь туда, где спины карася круги по воде нарезают…. Сразу поклёвка! Да карась весь ровный, как в магазине! Ну, нет, этот дородный, откормленный, красивый. Будет чем Магнитку удивить. Снова поплавок под воду ушёл! Есть ещё один золотистый, граммов на триста! Вот это рыбалка! Уже полсадка рыбы, а она всё идёт, и идёт. Костя тоже молчит, видно только как удочка то и дело забрасывается. И кушать то не хочется! Вот это кайф! Про всё на свете забыть можно.

Пастух Марат.

…Солнце медленно, по-королевски, взбиралось на небосвод. Запели жаворонки. Прошла роса. Появились комарики. Рыбаки ничего этого не замечали. Поклёвка! Рывок! Есть карпёнок! В садок его милого. Снова насадка. Заброска. Поклёвка. Рывок. Время летело стремительно мимо, не касаясь зачарованных рыбаков.

…А в это время громадное стадо коров, неторопливо поедая сочные луговые травы, медленно обтекало с двух сторон новую машину. Пастух Марат на лошади шествовал сзади, подрёмывая в седле. (Что городским ребятам сельское стадо, когда такой клёв идёт). Ни Костя, ни Николай даже не оглянулись на поток тёлок, коров, бычков, что важно шли мимо них, помахивая хвостами, и думая о чём-то своём, сокровенном, коровьем. А надо бы посмотреть назад юношам на свои «Жигули». Как раз в это время не в меру любопытная молодая корова Майка с красивыми, круто изогнутыми рогами увидела на заднем сиденье автомобиля аппетитно разбросанный, нарезанный кусками городской батон, сыр, колбасу, пару яблок, которые вывалились из пакета. И о чудо! Окно задней двери, где лежала вся эта аппетитная, ароматно пахнущая вкуснятина, было раскрыто. (Это Костя комаров выгонял утром, да так всё и оставил.) Недолго думая, (благо никто не мешал), Майка аккуратно затолкала в окошко свою прелестную морду, и стала аппетитно жевать батон, яблоки, и всё остальное, любезно предоставленное ей городскими джентльменами. Как, и почему, её рога так свободно вошли в довольно-таки небольшой проём раскрытого окна, до сих пор остаётся загадкой…

…В это время желудок в который раз напоминал Косте, что пора кончить азартную ловлю, тем более, что садок был почти полон, и он, забросив в последний раз удочку, повернулся к Коляну, чтобы позвать его завтракать. Не успев открыть рот, Костя краем глаза увидел, что что-то около машины неуловимо изменилось. Какая-то непонятная фигура большого объёма лазила с той стороны машины, её голова была уже в салоне. Бдительный рыбак, не долго думая, заорал: « Караул! Нас грабят!» Колян резко повернулся, увидел судорожно дёрнувшуюся, в каком-то среднеазиатском халате пёстрого цвета, громадную фигуру, голова которой была в салоне, бросил удочки и с криком: « Убью, гада! » ринулся из камышей к « Жигулям», на ходу вынимая нож из кармана брюк. Пастух, который ехал в седле за стадом и дремал в лучах жаркого уже солнца, от этих диких криков встрепенулся, раскрыл глаза, увидел, что его блудливая Майка что-то делает уже в «Жигулях», пустил коня намётом прямо на невинную корову, готовя на ходу свой большой, и страшный кнут.

Бедная коровка, мирно жующая городские батоны с яблоками, сквозь прозрачные окна « Жигулей» увидела летящего прямо на неё Коляна с раскрытым уже ножом, Костю который бежал с какой-то палкой, и страшного, звероподобного пастуха, который летел на коне, размахивая своим ужасным кнутом. Всё дело решали секунды. Бурёнка попыталась деликатно вытащить свою головку из окна. (Секунд сорок у неё ещё было в запасе). И вытащила почти, нагнув голову,– а рога вдруг застряли. Грозный пастух на коне был совсем рядом, и убийца с ножом уже подбежал к ней. Он с разбега пнул Майку ногой в зад. « Ладно, не ножом, и не в шею! » – успела подумать пёстрая красавица. Кося красивые глаза, она видела, как ещё один двуногий, с криком бежит и дубиной размахивает. « Конец это! », – решила коровка, – « Сейчас втроём убивать будут! » – и от страшного испуга, в последний миг, что было силы, рванула голову из западни. Другого выхода у неё уже не было.

…Раздался треск выдираемой « с мясом » из пазов петель дверцы, а в это время подскакал пастух с кнутом, подбежал, страшно орущий, Костя с дубиной. Умная Майка поняла, что и времени у неё объясняться нет, да и не поймут её эти взволнованные мужчины, и, задрав хвост, с дверью на шее, рванула в глубь бесконечной стены камыша, по, только ей, любознательной путешественнице, знакомым тропинкам. Кнут, со свистом опустившийся на её круглый аристократичный зад, только добавил ей прыти. Ещё две минуты Колян и Костя с матом бежали за любознательной бурёнкой, пастух летел впереди их, пытаясь выгнать корову из зарослей камыша на скорую расправу, но, не тут-то было!. Громадная страшная дверца машины, как какая-то броня, висела на шее испуганного животного. Сзади неслись маты, рёв разъяренных мужиков, конь с ужасным всадником преследовал её по пятам. И тут она решилась уплыть от насильников. « Лучше утонуть, чем так погибать! » – подумала она. Майка бросилась по мелкому заливу на островок, виднеющейся среди камышей. Конь с пастухом стал вязнуть в иле, а бурёнка поплыла к островку. Пока пастух выбирался из мелководья, чтобы обогнув залив, зайти на остров с другой стороны, она добралась до земли обетованной, и немного успокоившись, пошла, прятаться дальше. Тут её только и видели. Когда Марат въехал на островок с другой мелководной стороны, коровки и след простыл. Куда она сумела уйти, где затаиться, напуганная таким ценным ожерельем и диким криками безумных мужчин, богу было только одному известно. Одно пастуха успокаивало. Молоко ей не даст долго гулять, домой всё равно придёт к телёнку и чтобы её подоили.

….А на берегу парни горестно стояли у развороченной машины. Мало того, что она дверь вырвала, она своими острыми рогами и сиденье водителя в распыл пустила. Так рогами задела, что кресло всё распотрошённое стоит.

Рыбалка была испорчена вместе с днём, который в один миг стал из праздничного - чёрным, и всё благодаря не в меру любопытной кормилице Майки.

…Когда Марат подъехал к Кольке и Косте, они собирали свои немудрёные пожитки в новый, совершенно не тронутый коровкой багажник.

Друган Костя _______________________________Друган Николай

В целом, если смотреть на машину с другой стороны, всё было почти благополучно. Ну, а если подойти к ней со стороны водителя, создаётся ощущение, что она побывала в первой Чеченской компании, в самом Грозном. Предложил Марат съездить в посёлок к хозяевам любознательной бурёнки, да ребята рукой махнули: «Сами виноваты! Смотреть за машиной надо! И не оставлять вкуснятину на виду, да ещё за раскрытым стеклом! Прощай, Марат! Гони грабительницу домой, если поймаешь, а дверцу пусть хозяева на дверь сарая вешают, как медаль за любопытство!»

Сели они в машину и поехали полевыми дорогами сначала в станицу, а там и дальше в родную Магнитку.

…Марат вечером пригнал табун, а Майку выловили в камышах только на третий день. Снять дверь с её шеи было не просто. Четверо мужиков держали героиню, а пятый с трудом снял боевой трофей с покорительницы «Жигулей».. И то при помощи «Болгарки!»

Коля и Костя машину отремонтировали. В общем-то, не так страшен чёрт, как его малюют. Теперь они со смехом рассказывают эту историю, но машину не оставляют ни на секунду без присмотра, хотя Колян на неё поставил сигнализацию « Аллигатор ». А как увидит Коля коров на дороге или на трассе, в посёлках, через которые приходится проезжать, то сразу становится такой серьёзный, спросить ничего нельзя!

Любит Колян бурёнок, особенно красно-пёстрых!

13 - 18 марта 2005 года

Свежина

…С вечера ложась спать, помнил Санька, что Иван приходил и просил помочь кабана завалить. Все талдычил: « Завтра воскресенье, с утра зарежем, на работу не бежать, и посидим спокойно ». Ну, это святое дело – свежина, да и по - соседски, как не помочь. У нас в крестьянстве все на помощи и держится! То сено привезли, то навоз надо на телегу К-700-овскую нагрузить, то картошку посадить, или выкопать, то сарай развалить, да новый построить – так с утра и до вечера, и летом, и осенью, и зимой, и весной. В общем – круговерть в природе, ( и в крестьянском хозяйстве, и во всей нашей сельской жизни) – все это называется. Так и проходит время, не успеешь оглянуться, а уж и дети подросли, утром встал, вечером лег, как разбитое корыто, глядь, и год уже прошел, а ты и не заметил…

Вот только одна отдушина, после работы на помощи, всегда неожиданной - негаданной, посидеть с мужиками, о жизни поговорить, отдохнуть за столом душой. Именины, красные дни календаря это одно – это как по расписанию, да и заботы вечные: напоить, накормить гостей, лицом в грязь не ударить, чтобы не осудили, а тут совсем другое…

Сидишь с мужиками вроде и дома, а как в гараже, или на природе. Удивительно, и жены не ворчат! Помощь! Святое дело! И закусон – пальчики оближешь! В общем-то, рай в нужное время, и в нужном месте. А главное, что особенно ценно, всегда неожиданно все получается.

Вот с такими приятными мыслями и уснул Санька. А утром какой-то придурок, в шесть часов утра стал в ворота металлические колотить, и весь сон воскресный прервал. Жена – понятное дело, коров пошла, доить, а мне-то и поспать еще можно было бы. Так нет, принесло кого-то ни свет, ни заря, разбудили сволочи!

Встал злой и сонный, и не одеваясь, в одних трусах побежал ворота открывать, ведь ни бабы же с утра стальную дверь в лепешки гнут! Вот долбят ироды! Гарантированно вмятины на металле оставят, стараются черти, чтоб у них ноги поотсыхали!

…Открыл. Ну, точно, как и думал, стоят красавцы во всей камуфляжной форме, и с ножами в руках, ну прямо спецназ!

«Кольщики долбанные, вы бы еще в четыре часа утра надумали на убийство кабана идти!» - сказал Саня, протирая слипающиеся глаза.

«А мы не можем ждать! С вечера трубы горят, да и раньше начнем, по холодку, раньше и кончим! Навоз-то в своем сарае и потом убрать сможешь! Аккуратист! И так вся деревня на твой образцово-показательный сарай пальцем показывает! Вот немцы приедут делегацией, к тебе поведет председатель сельсовета в сарай, показывать, как тут на Урале русская скотина живет!» – в два голоса заворчали Федя и Васька, настроенные на скорую расправу над ничего не подозревающим кабанчиком.

А тут еще и Лена, выгоняющая коров в табун, свою каплю дегтя в бочку меда добавила: «Встал бесстыжий в трусах, и стоишь тут баб соблазняешь, на самой дороге. Нет, чтобы во двор гостей завести! Пришли друзья, так иди без завтрака, что они тебя ждать будут! Всё, приехали! Пришлось одеваться, и не бритому, голодному, идти через дорогу к Ивану в карду, где уже вовсю шло приготовление к неравному поединку.

…Карда была маленькая, заборчики, которые ее окружали, высились всего на полтора метра. В одном углу стояла кормушка для коровы, ее уже Зина подоила и погнала в табун. Ваня расстарался, навоз коровий уже убрал в угол, (приготовил поле боя), веревку с петлей положил у кормушки. И ножи были воткнуты в столбик карды, и бутылка водки была уже открыта. Выпили по рюмке и Ваську послали, как самого молодого, выпускать зверя из свинарника на смертельный бой, а Саня и Федя с ножами ждали родимого в засаде. Ваня, главный наливальщик, и хозяин здешних мест остался по ту сторону карды, около столика с водкой и закусоном, чтобы оттуда командовать начавшимся сражением. Саня, старый боец, ему и поручили нанести первый удар, на случай неудачи - наготове, с австрийским тесаком в руках, стоял Фёдор. Вася зашел в темный свинарник и увидел громадного черного кабана с клыками «Года на полтора хрячок-то, а то, и на два, ничего себе производитель! Что – то он мало походит на домашнюю хрюшку!» – подумал он – «Ну, это без разницы, сейчас его Саня завалит, он у нас мастак на такие дела!» – И выпустил зверюгу на волю.

Щурясь на белый свет, кабан вышел в карду, увидел напряженных, тревожных каких-то людишек, и кормушку, в которую была вывалена распаренная, аппетитно дымящаяся дроблёнка. «Эх, поем всласть, молодец хозяин, расстарался!» - подумал он, и резво подбежав к кормушке, сходу засунул клыкастую пасть в нежную теплую кашку, сдобренную старым салом.

Саня, засунув нож за голенище сапога, медленно скрадывал расстояние до мирно хватающего пищу поросеночка, который есть-то, ел, и хорошо ел, с жадностью, но одним глазом посматривал внимательно на этого бандитского вида детинушку.

Федя в это время взял уже в руки веревку с петлей на конце, которую охотники хитро положили у кормушки, чтобы, если повезет, резко рванув ее, захлестнуть одну или две ноги кабана, и все, - он от резкого рывка упадет, режь, не хочу, хоть сразу на отдельные куски! И в этот напряжённый момент, когда всё натягивается струной, в голове у Фёдора что – то щёлкнуло, он пригляделся к хрюшечке – Ё – Моё! – да это ведь не поросёночек - а самый настоящий секач!

А операция подходила уже к своей кульминации. Дело шло на секунды! Подкравшись вплотную к кабану, Саня начал чесать его одной рукой по густому черному загривку, а другая рука в это время медленно вынимала нож из голенища сапога.

Васька, чтобы не упустить момент, и лучше все видеть, зашел спереди потенциально невинной жертвы. Хряк, увидев темный силуэт, нарисовавшийся внезапно неподалеку от кормушки, подумал, что этот-то точно, неспроста к нему подбирается. Тоже, наверное, жрать хочет! (И был прав на все сто процентов, угадал, зверюга тайные мысли Василия).

Сто пятидесяти килограммовый поросеночек насторожился, глазки его (это Вася заметил сразу), стали наливаться чем-то красным. «Куда лезешь? – хрюкнул он свирепо – Ну, хочешь жрать, ставь рядом кормушку, пусть тебе хозяин навалит каких-нибудь помоев, но, ко мне-то зачем лезть, не видишь - самому мало!»

До этого момента время растекалось медленно по карде, а тут все пошло на секунды. Федька, поняв, что в карде не мирная хрюшечка, а настоящий секач, и не выдержав напряжения, резко рванул веревку на себя, и петля захлестнула две задние ноги кабана. Саня уже выхватил нож и размахнулся, а кабан в эту же секунду от рывка стал медленно, (как показалось Ваське) валиться на бок, и нож, скользнув по густой жесткой щетине, только поцарапал ему бок. Любознательный Василий видел, как клыки зверя моментально выросли на пять сантиметров, глаза стали круглыми, красно-огненными, и бешенными. «Охотиться на меня надумали двуногие, пожрать не дали, и еще кровя пустили, но я вам сейчас покажу, где раки зимуют!» – хрюкнул кабан, и рванул на Василия, выставив страшные клыки вперед. От рывка Фёдор, твердо державший веревку двумя руками, резко пошел вниз, и вперед за поросёночком, а затем, выпустив последнюю, с размаха въехал в кучу коровьего навоза, заранее заботливо приготовленного Ваней, и руками, и всей правой стороной лица.

Саня, видя такой конфуз, с ножом в руке кинулся за ускользающим кабанчиком и достал-таки его, всадив нож, но не под переднюю лопатку, а в заднюю ляжку.

Вася, видя летящую на себя смерть, понял, что повернуться у него уже времени нет, и начал очень быстро, очень, очень быстро, отступать, отпрыгивать, ретироваться задом, к заборчику, высота которого за последние полчаса оставалась на прежнем уровне - всего в полтора метра!

«Еще секунда, и клыки зверя опрокинут меня любимого на землю, и выпустят мои кишки на волю». Совсем недавно, раненый, озверевший кабан кинулся на К-700, с которого умные казачки стреляли в зимнем лесу зверя. И с разбегу, всадив клыки в скат колеса, пробил последнее насквозь! Страшно подумать, что было бы, если на месте колеса оказался бы браконьер.