Секреты Мастера Пути

Я утверждал, что все чудеса, которые показывают святые, не имеют отношения к религии, к Богу. Просто эти люди, благодаря своей затворнической жизни, много занимаются своим внутренним миром и таким образом приобретают мистические способности. Как йоги, например. Мой коллега, наоборот, стоял на том, что суфийские Мастера сами ни одного чуда не совершили, они только обращаются к Всевышнему, а Бог по их просьбе творит волшебство.

– Может быть, ваши Мастера делают это таким образом. Это тебе лучше знать. Но ведь чудеса, причём очень похожие, творят не только они. Йоги вообще отрицают Бога. Они только своим внутренним миром занимаются. Но знают левитацию, телепатию, ясновидение. А с телом своим что творят!

– Не все йоги отрицают Бога, у некоторых, наоборот, их много, – он улыбнулся. – Шива, Вишну, Брахма. Но даже у них есть Единый Абсолют, который управляет всеми процессами во Вселенной. Ты скажешь, что есть, например, буддисты, которые полностью отрицают существование Бога. Но там тоже всё неоднозначно. Высшая цель буддиста – достичь нирваны – состояния, в котором человек полностью освобождается от любых страданий, желаний и привязанностей, а взамен получает глубокий покой и абсолютное спокойствие. Ничего не напоминает? Именно так в других религиях говорится о воссоединении с Богом, о рае. Я тебе больше скажу. Ты знаешь, что только у твоего народа есть понятие "Бог"? В других странах этого понятия нет. Получается люди этих стран тоже его отрицают?

Я недоумённо посмотрел на него.

– Да не о том ты думаешь, – с усмешкой продолжил он, – у них нет понятия “Бог”, потому что они говорят на другом языке. То есть Бог тот же самый, но называется другим словом.

Так же и с йогами. Ты учения йогов внимательно изучал? Что такое, по их мнению, Вселенная? Кто такой этот "Высший Я", найти которого является целью их жизни?

– Ну, не знаю. Но почему тогда все чудеса показывают только отшельники? Как ты это объяснишь? Почему священнослужители в храмах ничего такого не демонстрируют? Они же тоже верят в Бога и постоянно ему молятся?

– Друг мой, тут много нюансов. Во-первых, не путай священнослужителей и верующих людей. Не всегда это совпадает в одном человеке. Один может всю жизнь аккуратно соблюдать все ритуалы, регулярно ходить в храм, но не быть верующим. А другой может быть верующим, но даже не знать, какую молитву когда нужно читать. Это не связано. А отшельники уединяются именно из-за своего желания остаться с Богом один на один, приблизиться к нему. Нет других людей – никто не мешает общаться только с Всевышним. Больше взаимопонимания – больше чудес. Всё просто.

Во-вторых, чудеса повсюду, как я уже говорил, но их нужно уметь замечать. Не все и не всегда их замечают.

В-третьих, расскажу тебе одну историю. Несколько лет назад в одной из хорошо развитых стран, в частной клинике, был введён месячный карантин из-за боязни выпустить в мир опасную инфекцию. И врачи, и пациенты были вынуждены целый месяц провести в одиночных палатах. Причём они не были полностью изолированы от мира – общались с друзьями и родными с помощью смартфонов. То есть это даже нельзя назвать полным одиночеством. Учёные, узнав о таком событии, решили этот случай исследовать, узнать, как подобные обстоятельства повлияют на человека. Они сравнили состояние психики и условия жизни этих людей во время карантина и через пару лет после его окончания. Итог такой – практически у всех подопытных ухудшились условия жизни и появились психические расстройства. И это всего за месяц неполной изоляции. А сколько случаев, когда люди, запертые в одиночестве (например преступники в одиночной камере), довольно быстро сходили с ума? А проблема экипажей подводных лодок и космических станций? А теперь скажи, почему тогда проблема одиночества не была проблемой для отшельников, йогов и других духовных искателей? А? Может быть потому, что они не были одиноки? В общем... Постоянное общение с Богом приводит к чудесам, а постоянное общение с самим собой – к шизофрении.

Он улыбнулся и покачал головой, как будто соглашаясь с самим собой:

– Да только где эта тонкая грань, да? Ну и наконец, ты, видимо, еще не был у нас в Самарканде, у могилы Ходжи Данияра (русские зовут его Даниилом). Потому что там любой гид тебе тут же расскажет историю о том, как священнослужитель русской православной церкви, – он поднял вверх указательный палец и немного потряс им, – патриарх Московский Алексий Второй, не так давно оживил фисташковое дерево, которое растет прямо возле этого мавзолея. Это по-твоему, не чудо?

Я нашел в интернете информацию об этом случае. Действительно, считается, что старое пятисотлетнее фисташковое дерево, которое не подавало признаков жизни уже много лет, зацвело после того, как его окропил святой водой и помолился Алексий Второй. Причём это признают не только христиане, но и мусульмане. Что интересно, дерево опять перестало цвести в год смерти патриарха.

– Ну, так давно известно, что исключение только подтверждает правило. Да и нет никакой уверенности, что дерево ожило именно из-за этого. Это может быть простым совпадением.

В общем, остались почти при своих. Хотя его доводы по поводу нахождения человека в одиночестве показались мне вполне убедительными. Но у меня есть такое свойство – я ничего не принимаю сразу. Мне нужно время на осмысление. На то, чтобы я сам пришёл к какому-то выводу, а не принимал на веру чужие мысли, какими бы правильными они не казались. Любое утверждение я полностью принимаю только после размышлений и обдумываний.

*****

А друг не сдавался. Однажды вечером, когда мы после работы сидели в кафе, он вернулся к этой теме:

– Скажи, а почему ты так не любишь Бога, почему так настроен против него?

– Против Бога я не настроен. Мне не нравится, когда его навязывают, да ещё и обманывают при этом. Был у меня нехороший опыт. Когда с товарищем пришли первый раз в храм (причём сами, никто нас насильно не тащил), из нас просто вытянули деньги. Причём сделали это с ленцой, равнодушно. Знаешь, как противно было? Как можно верить в Бога, у которого такие служители? Кроме того, я никак не представляю себя в роли чьего-то раба. Я – не раб и не желаю им становиться. Тем более, если «Бог есть любовь», то как у любви могут быть рабы? Понимаешь?

Он слушал внимательно, но немного завис после моего ответа, как человек, который получил совсем неожиданную информацию и не знает, что с ней делать. Потом улыбнулся и сказал:

– Знаешь, в мире очень много слов, описывающих Бога, но ирония в том, что Бог – один. Да, кто-то действительно наживается на религии, но не стоит путать религию и искреннюю веру. Путь наших Мастеров – это не религия, это путь учёного. Религия – это прежде всего ритуалы. Кланяться нужно так-то, молиться так-то, смотреть туда-то, платить деньги сюда-то. – Он улыбнулся, – Религиозные лидеры во все времена стремились получить власть, выгоду, а не помочь нуждающимся и утешить страждущих. Сколько войн было из-за якобы религиозных разногласий, сколько вражды, сколько насилия?

Так что, не путай религию и веру. Но и не думай, что религия – это плохо, – он сделал большие глаза, – а то я так объясняю, что ты можешь это подумать. Нет, религия – это путь к Богу, направление и практики, если, конечно, ими никто не злоупотребляет в своих личных интересах. Религия тоже очень нужна людям. Только нужно идти к тому, кто служит Богу, а не своим амбициям. И без разницы, как эта религия называется. Бог один – путей много.

А по поводу рабства... Я сам сначала не понимал. Долго думал над этим. И, кажется, понял, наконец, что имеется в виду. Ты, возможно, сейчас будешь в шоке и не поймешь меня, но раз уж сам спросил…

Для Всевышнего мы одновременно и рабы, и дети. Конечно, здесь имеется в виду не физический смысл, а именно смысл отношений. Так чем же отличаются, и чем похожи ребенок и раб? Дело именно в восприятии. Это как с викингами. Вот скажи, как выглядит шлем викинга?

– Ну, конической формы, с рогами по бокам.

– На самом деле это миф, сказка. Один художник нарисовал викинга в шлеме с рогами, другой, режиссер, вдохновился картиной и снял фильм. И всё. Двух человек оказалось достаточно, чтобы весь мир решил, что викинги носили рогатые шлемы. На самом деле такие шлемы неудобные и непрактичные в бою. А найденные при раскопках шлемы с рогами (которые находили вовсе не в землях викингов), использовались или в ритуальных целях, или для обозначения военачальника.

То же самое с понятием "раб". Вот скажи, какие ассоциации у тебя вызывает это слово? Что приходит на ум?

– Та-ак, когда я слышу “раб”, да? Плантация, работа на износ, надсмотрщики, кнут, издевательства. Как-то так.

– Вот именно! Это действительно то, что приходит на ум большинству людей. Но откуда это берется? Из общего информационного поля – книг и фильмов. В большей степени это относится ко временам трансатлантического рабства, когда массово завозили африканских рабов на плантации Нового Света. Но и тогда, и в более глубокой древности рабы были всего лишь инструментом, и их хозяева относились к ним по-разному. Это не меняется со временем. Даже сейчас есть водители, которые ездят на развалюхе, не меняют масло, не моют свою машину, а есть те, кто регулярно следят за своей ласточкой. Также и с рабами. Да, были хозяева, которые издевались над своими рабами, выжимали из них все соки. Но были и другие, которые заботились о них. Их было мало, но они были. В Европе ведь тоже было узаконенное рабство, которое называлось крепостное право. Представь, что ты жил бы в то время и был бы, например, бароном. И у тебя было бы много крепостных крестьян, работающих на твоей земле, которые были бы полностью в твоей власти. Сам посуди, будь у тебя такие рабы, или работники, называй как хочешь, как бы ты к ним относился? Стал бы ты их избивать и издеваться над ними? Хоть к рабу, хоть к работнику ведь можно по-разному относиться, согласен?

Всевышний очень любит нас. Как родители любят своих детей, только в миллион раз сильнее. Почитай любые священные писания. Ему ничего не нужно от нас. У него всё есть. Всё, что происходит с нами – зависит от него. Ничто не может принадлежать нам вечно. Сегодня это есть, завтра этого нет. Сегодня ты встретишь нужного человека, а завтра твоё такси опоздает в аэропорт, и так далее. Мы этим не владеем. Да о чем говорить, мы даже не владеем своей жизнью. Вот ты, например, можешь сказать: "Я проживу до 93 лет", и прожить? И я не могу. Потому что не человек решает, сколько он будет жить. Даже у вас говорят: "На всё воля божья". Вот и получается, что мы зависим от Бога практически так же, как маленький ребёнок от родителей. Только одни в это верят, а другие нет. Тем, кто верит, жить проще, у них меньше страхов и сомнений. И больше инструментов, способных влиять на свою жизнь.

Он сделал паузу, посмотрел на меня:

– Так что подумай как-нибудь сам над тем, что я сказал. Мудрецы говорят: “Лучшее знание – то, что приходит к нам после размышлений.” Размышляя самостоятельно, а не просто запоминая чужие мысли, ты получаешь гораздо больше.

Друг замолчал, стал каким-то очень серьёзным и, не знаю, как сказать, возвышенным, что ли. Создалось впечатление, что он сейчас, в этот момент, чувствовал Бога, о котором рассказывал.

Мне даже стало не по себе, и я попытался немного разрядить ситуацию. Наиграно весëлым голосом спросил:

– Слушай, а откуда у тебя столько познаний на эту тему? Ты сам, случайно, не замаскированный суфий?

Он посмотрел на меня, и… похоже, что я угадал. В его взгляде вместо обычных весёлых искорок (обычных именно для его глаз, у других людей я пока таких не встречал) я увидел какую-то вселенскую мудрость, что ли. Как будто из глубины вынырнул кто-то из древних Мастеров и посмотрел на меня – кто это там такой неугомонный? Даже стало немного не по себе.

Друг отвёл взгляд, немного помолчал. Затем снова посмотрел на меня. Буквально в течение нескольких секунд его лицо почти неуловимо изменилось, стало светлее, что ли. Может, улыбчивее, приятнее – не знаю, как правильно описать. Он сказал:

– Да, я ученик, ученик в суфийской школе. Хотя наш наставник и говорит, что мы еще даже детский сад не закончили, – хмыкнул он.

Видимо, вопрос, родившийся в этот момент в моей голове, сразу отразился на моём лице, потому что друг почти сразу произнёс:

– Да, у нас тоже есть свои школы. Есть и ученики, и учителя. Их много, но личный наставник – один. И знаешь, я очень благодарен Всевышнему, что я оказался в этой школе. Невозможно передать, насколько благодарен. До встречи со своим наставником я считал, что у меня всё есть, что я отлично живу, что мне ничего не нужно. Где-то на подсознательном уровне думал, что я "самый умный". Но это известная болезнь почти любого человека. Я считал, что я очень хорошо воспитан, да и в целом, что я – хороший человек. И только когда оказался рядом со своим наставником, я понял, что ничего не знаю. Что, кажется, маленькие дети знают больше, чем я, и воспитаны лучше, чем я. Я увидел, сколько всего я делаю не так, и самое главное, я это прочувствовал и осознал собственным умом. Да все мы такие. – он махнул рукой. – В 17 ты думаешь, что ты умнее всех, в 23 оглядываешься, вспоминаешь себя в 17 и думаешь: «Вот же дурак был! Мог же в десять раз лучше все сделать». И продолжаешь считать себя самым умным 23-летним мужчиной. А в 28 опять оглядываешься на себя 23-летнего, и думаешь: "Нет, всё-таки и правда дурак". – и мы вместе рассмеялись. – Да… Я однажды подумал, а что же в голове у моего 55-летнего папы, который смотрит на 28-летнего меня, такого вот умного? Даже стыдно немного стало. А наставник... Знаешь, его мудрости, наверное, сотни, нет, тысячи лет. Вот мне, например, 28 лет, а ему 28 тысяч лет, не меньше. Я не могу это объяснить словами. Но это так, поверь.

Он немного помолчал. Посмотрел на меня, будто проверяя, воспринимаю ли я то, что он говорит. Вроде бы удовлетворился и продолжил:

– И такие вот ученики, похожие на твоего друга, – он показал на себя руками, – понемногу впитывают мудрость тысячелетий, которые несут наставники. Только обучение это, самое, что ни есть, научное, а не религиозное. Хоть и относится к Богу и божественным законам. Это постоянное изучение знаний, анализ внутреннего и внешнего мира, постоянная практика. Ты же знаешь, что любые знания без практики бесполезны? Суфийские Мастера с древних лет изучают божественные законы, и то, как их применять в жизни. Как получать от этого пользу. Потому что, если Бог доволен твоими делами, у тебя всё получается наилучшим образом. Если он доволен тобой, то даёт тебе награду. А поскольку он может всё, представь, что это может быть за награда. – он раскинул руки в стороны, как будто обнимает что-то очень большое. – И это касается всех сторон жизни, будь то здоровье, строительство дома, отношения с женой или твой заработок. Всё это связано. Не зря говорят: "Талантливый человек - талантлив во всём".

А то, что тебя обманули однажды в храме, не значит, что Бог – это что-то плохое. Он здесь вообще ни при чём. Скажи, если тебя обсчитает какой-то таксист, ты перестанешь ездить на такси? И, в конце концов, если тебя смущает само слово "Бог", можешь заменить его на любое другое – "Вселенная", "Высший Разум", "Сверхсознание". Всевышнему не важно, как ты его зовешь, на каком языке. Ему важно, о чём ты при этом думаешь.

Он замолчал и стал внимательно смотреть на меня. Потом медленно улыбнулся, задумчиво почесал то место, где у мудрых старцев растёт борода и продолжил:

– Ты, наверное, считаешь, что "Какой-то Бог есть, но его же никак не увидеть, не понять, поэтому и нечего на это время тратить"? Есть же много других более важных дел. Сходить на экскурсию, например, или почитать книжку. Ты же так думаешь о Боге?

Я после недолгого раздумья кивнул:

– Не совсем так, но близко к тому.

– На самом деле, если искать, то всё можно найти. Как говорит наставник: “Мистика до тех пор остаётся мистикой, пока ты не понимаешь, как это работает”. Мастера нашей школы при общении с Богом как раз и опираются на научные исследования и практики, проверенные тысячелетиями. Как бы тебе лучше объяснить… Хорошо, представь, что у нас есть два намагниченных куска железа. Когда мы будем приближать их друг к другу, что произойдёт?

– Они притянутся или оттолкнутся, это любой школьник знает.

– Так. Но ведь магнетизм не виден? И его тоже нельзя пощупать.

– Да, но магнитное поле изучено с помощью приборов, описано с помощью многочисленных экспериментов…, – тут я немного запнулся.

– Что, сам почувствовал, что учёные, исследующие магнетизм и наши Мастера, изучающие Всевышнего, делают одну и ту же работу? – улыбнулся он.

– Да, что-то общее есть, – не сдавался я, – но почему тогда люди просят у Бога и не получают ничего, а магниты притягиваются всегда?

– А теперь представь, что ты соединяешь два обычных, не намагниченных куска железа. Или вообще медный брусок с серебряным. Форма одинаковая, вес почти одинаковый, такие же твёрдые бруски. Можно даже в одинаковый цвет покрасить. Но будут ли они притягиваться? – он сделал паузу. – Так же и в любом эксперименте. Для того, чтобы получить результат, который ты хочешь, нужны знания, что и как именно нужно делать, что является важным, а что нет. В случае с магнетизмом, например, оба куска должны быть железными, и, хотя бы один кусок должен быть намагничен. Кроме того, необходимо сдвинуть бруски на определённое расстояние друг к другу, чтобы они начали притягиваться. Также и для того, чтобы Бог услышал твою молитву, и ты получил то, что просишь, тоже нужно соблюсти необходимые условия – иметь определённое внутреннее состояние и попросить определённым образом. Наши Мастера досконально изучили этот вопрос и нашли все необходимые инструменты.

– Ты хочешь сказать, что если твой наставник о чём-то попросит, то тут же это получит? И это сделает Бог?

– Да.

– Бред какой-то. Не верю.

– Хорошо, что ты не веришь. И я знаю, что не смогу тебя переубедить словами. Но также знаю, что стоит тебе увидеть это самому, а потом увидеть это второй раз, и тебя уже никто не переубедит в обратном. Чтобы видеть чудеса, нужно быть к этому готовым. А для этого нужно особое мировоззрение. Но ведь никто не стремится его менять? Зачем, и так ведь хорошо живётся? А поменять его можно только изнутри. Именно поэтому человек должен пропускать всё через себя, анализировать, и проверять на практике. Наш наставник постоянно повторяет: "Не верьте ничему, что я вам говорю. Проверяйте!"

В кафе, в котором мы сегодня сидели и общались, недалеко от нас за двумя сдвинутыми столиками сидела компания каких-то туристов. В этот момент они особенно громко начали что-то выкрикивать, а затем раздался оглушительный хохот. Мы отвлеклись на еду, но эта компания продолжала шуметь, игнорируя раздражённые взгляды других посетителей. Друг, заметив и мой недовольный взгляд в их сторону, сказал:

– Очень шумно себя ведут, да?

И на мгновение замер. Не успел я дожевать еду, чтобы ответить, как крикуны стали говорить всё тише и тише, и скоро их разговор стал не громче, чем у остальных. Когда в моей голове связались эти два события, я вытаращил на него глаза:

– Серьезно? Это ты сейчас сделал? Как?

– Что ты? Это просто совпало так. Как же можно это сделать?

Он хитро посмотрел на меня с довольной улыбкой. Глаза его искрились весельем и силой. Кстати, возможно, из-за этих особенных искорок меня и потянуло к нему ещё при первом знакомстве.

– Слушай, наверное, я уже поменял своё мировоззрение, потому что это чудо я всё же заметил. Давай, рассказывай, как ты это сделал, я тоже так хочу!

– Я всего лишь вошёл в нужное состояние и послал этим ребятам своё уважение. И попросил Всевышнего, чтобы они приняли моё уважение. Такое сделать совсем не трудно. Всего-то год-два потренироваться – и ты так сможешь.

– Врешь?

– Что именно? Что нужно год-два тренироваться? Ну, может быть, немного преувеличиваю. Что ты сможешь? Я же смог, значит и ты сможешь. Только захочешь ли столько тренироваться?

Я немного подумал и решился:

– Захочу. Знаешь, я уже достаточно зарабатываю, вполне хватает на ту жизнь, которую хочу. А в последнее время стал искать что-нибудь серьёзное для души, для развития. Присматривался к йогам, к их медитациям. Но то, что ты рассказываешь… Если это правда… Да и то, что я сейчас видел…, слушай, а ты можешь научить меня этому?

Он покачал головой:

– У меня нет разрешения учить. Да и сами отношения ученика и учителя в нашей школе очень сильно отличаются от привычных тебе. У нас наставник не только передаёт знания, он полностью отвечает за ученика перед Всевышним. Между учеником и учителем образуется специальная духовная связь. Не каждый ученик подходит каждому наставнику, не каждый наставник – каждому ученику. Это не то же самое, что купить какой-то курс в интернете. Нет, я не могу тебя обучать. Мне бы самому сначала хоть чему-нибудь научиться.

– Тогда расскажи, кто сможет обучить меня? Твой наставник ещё берёт учеников?

Он задумался, взгляд его стал отрешенным. Через несколько секунд сказал:

– Хорошо, я отвезу тебя к моему наставнику. Он разрешил.

– В каком смысле разрешил, это ты сейчас, что, телепатией занимался? – я удивлённо уставился на него.

– А чем обычно телепают при занятиях телепатией? – с широкой улыбкой сказал мой собеседник. – Нет, телепатией я пока не владею. Но уверен, что он будет не против увидеть тебя. Так что, если мы сможем попасть к нему домой, значит, у тебя появится шанс обрести учителя. Со мной в своё время произошло что-то похожее.

Тут мои глаза еще больше расширились:

– Что значит – если сможем попасть к нему домой?.. Он что, на Луне живёт?

*****

Позднее я пытался понять, что же заставило меня, ничего не обдумывая, не анализируя последствия, напрашиваться в ученики к наставнику моего нового друга? Ведь это решение могло очень сильно изменить мою жизнь. (Скажу по секрету – моя жизнь действительно стала совсем другой.) И почему я раньше не стал учеником йога, например? Но так ничего и не понял. Какое-то очень сильное чувство заставило меня броситься с головой в эту авантюру. О чём я сейчас вовсе не жалею.

После окончания моей командировки мы выехали из Бухары на новеньком внедорожнике моего друга. У меня уже начался отпуск, и я наслаждался прекрасным ощущением – когда знаешь, что никуда спешить не надо, и в ближайшем будущем у тебя есть несколько дней без слова “должен”. Даже неизвестность (что я еду непонятно куда и непонятно зачем) не могла испортить это чудесное настроение.

Мои расспросы по дороге о том, какие ещё чудеса могут делать Мастера, как они совершенствуются, и что дают их занятия, остались без ответа. Мой спутник только загадочно улыбался в ответ или говорил, что наставник сам всё расскажет, если захочет.

*****

К небольшому селению, спрятавшемуся у подножия красивых старых гор недалеко от Самарканда, мы подъехали, когда начало темнеть. Отдав привезённые с собой фрукты (как подарок хозяевам), мы прошли вслед за встретившим нас парнем к дому, стоявшему в глубине довольно густого сада. В красивой ажурной беседке рядом с домом горела неяркая лампочка, освещая низкий восточный столик и сидящего за ним по-турецки Мастера. Это был крепкий мужчина лет шестидесяти, старость лишь немного тронула его. Аккуратная борода с проседью, мощные носогубные складки, тонкие морщины на лбу. Глаза смотрят с интересом, видны такие же искорки, что я видел в глазах его ученика. Одет в местную одежду, на голове тюбетейка. Обычный человек – не бедный, но и не богач, не молодой и не слишком старый, не высокий и не низкий, словом, ничем не выделяющийся среднестатистический житель Средней Азии. Поздоровавшись со своим учеником и со мной, он жестом предложил нам присесть. Мы сели напротив Мастера. Встретивший нас парень (как я понял, сын Мастера) поставил перед нами красивые пиалы и налил чай. Кепку я не снял, только перевернул её козырьком назад. Это мне подсказал мой друг, пока мы ехали.

После обычных вопросов о дороге и о самочувствии, хозяин предложил нам поесть. Перед едой он некоторое время что-то отрешённо говорил (как я понял, молился). Позднее я спросил ученика, что он тогда сказал. Тот объяснил, что наставник поблагодарил Всевышнего и попросил у него благословения для тех, кто потрудился, чтобы эта еда стояла перед нами, для нас и вообще для всех людей в мире.

Во время чаепития наставник спросил, как меня зовут. Как прошла дорога, как мы добрались. Спрашивал меня о том, как мне понравилось у них, что запомнилось на экскурсиях, какие ощущения были при посещении святых. Я сначала удивился, откуда вообще Мастер узнал о том, что я был там, но подумал, что это мой друг ему обо всём рассказал. Так что я вдохновенно рассказывал о том, как мне понравилась их страна, её культурное наследие, обычаи и люди. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что уже несколько минут без перерыва говорю, а Мастер сидит и слушает меня. Стало неловко и я тут же замолчал. А мой друг вообще сидел тише воды. Обычно он такой разговорчивый, а тут молчит с тех пор, как мы поздоровались с его наставником.