У моей мечты есть билет… Роман

Художник Олег Мастерских

© Татьяна Левандовская, 2026

ISBN 978-5-0069-0506-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

У моей мечты есть билет…

Часть 1

Я стояла у стойки регистрации в Белградском аэропорту. Еще ничего не произошло, но неприятное ощущение уже поселилось в области грудной клетки, пытаясь предупредить меня о чем-то не очень хорошем. Он молча подошел ко мне, неся в руке мой маленький чемоданчик.

– Зачем ты накрасила губы, ведь ты знала, что мы будем целоваться, – медленно сказал он и притянул меня к себе.

Я ответила на его поцелуй, уже отчетливо понимая, что что-то произошло: сломалось, изменилось, исчезло. После стремительного и яркого романа я ждала от него теплых слов и совсем других реакций. В груди перехватило воздух. Я не могла и не знала, что сказать, в странном оцепенении наблюдая, как он спокойно развернулся и пошел к выходу, оставляя меня одну в полупустом холле огромного аэропорта.

***

Зачем и почему в нашей жизни происходят некоторые события – вопрос, который каждый из нас задавал себе не раз. А ответы мы выбираем из того, что вписывается в нашу систему координат и общие представления об этом мире. Хотя, если честно, все это не имеет никакого отношения к действительности. Судьба, карма, неслучайные случайности…

Я тоже не раз задавалась этими вопросами, но эта история кардинально изменила все, навевая мысли о каком-то волшебном шутнике сверху, который со злой иронией меняет судьбы и преподносит тебе невероятные события, наблюдая: ну как ты, перепрыгнешь на следующий уровень или просто умрешь. Проблема лишь в том, что, в отличие от компьютерной игры, у тебя одна жизнь и ограниченное количество времени.

– Ехала на свадьбу, а оказалась на похоронах, – думала я, ожидая посадки на самолет. – Да уж, ну и шутки у этой Матрицы, – на слове «матрица» я вздрогнула, а вдруг и действительно Матрица и в ее системе произошел сбой или она просто так шутит? И все было бы ничего, если бы свадьба не отменилась и похороны не были бы настоящими. Я задумалась, в какой точке произошла ошибка, что я сделала не так, а может, все гораздо проще, он оказался не тем?

Ведь вся эта история выглядела нереально красивой и романтичной. В нее поверили даже те, кто изначально скептически относился к происходящему.

Я пыталась отвлечься от печальных мыслей, разглядывая причудливые снежные облака. Но в голове был только один вопрос: почему он сделал мне так больно? Еще полчаса назад в машине он просил сказать ему, что я его люблю, что это все серьезно и что он не подвел меня… и вдруг… пустой взгляд, холодный поцелуй и ни слова… Я одна в аэропорту, жду самолет.

Самолет набирал высоту. Я устала, мне надо было поспать. В полудреме я начала вспоминать эту историю с самого начала.

Убежать от городской суеты, надоевшей работы и изживших себя отношений, я посчитала на тот момент самым правильным и логичным для себя решением. Мне представлялось, что, сняв небольшую комнату у моря, я смогу обрести душевное равновесие и, как нынче модно говорить, перезагружусь. Но все пошло не так с самого начала. Ни морской бриз, ни живописные закаты не успокаивали и не радовали, а местные жители раздражали меня своей наглостью и скудоумием.

В общем, я представляла все совсем не так. Мне не хотелось прогулок у моря, которые, по моим же предположениям, должны были меня вдохновлять. Целыми днями я играла в идиотские компьютерные игры и в какой-то момент поняла, что нахожусь на пути к полнейшей деградации. Как выйти из этого состояния я не понимала, поэтому решила обсудить ситуацию с подругой.

– Послушай, что происходит? Я не могу дать этому никакого объяснения, – начала я жаловаться Ольге, – я вкрай оскотинилась, представляешь, лежу и целыми днями поглощаю пищу как свинья.

– Да ладно, – не поверила подруга.

– Именно, уже не лезет, а я впихиваю, сама не понимаю, это психоз какой-то, – пытаясь объяснить серьезность ситуации, парировала я.

– А ты гуляй больше, море, наверное, красивое, – услышала я в ответ.

– Не знаю, шумит по ночам, раздражает, – возразила я.

– Ты что, море не может раздражать, – не понимая, ответила Оля.

– Не знаю, меня раздражает, – настаивала я.

– А зачем ты туда ехала? – неожиданно удивилась подруга.

– Я думала, перезагружусь, – удивилась в ответ я.

– В смысле? – снова не поняла Оля. – А что было не так?

Я вздохнула, пытаясь скорее себе, чем ей, объяснить свое поведение.

– Нет, я не поняла, – подруга настаивала. – В чем у тебя были проблемы? Приличная работа, куча новых проектов, отличный покладистый мужик в Германии… Надоела работа? Надо было к нему полететь, он бы тебя точно развлек, лось такой огромный, – подруга захихикала в трубку.

Я задумалась, снова стараясь найти аргумент скорее для себя, чем для нее.

– Ну, понимаешь, меня все перестало радовать. А… Маркус… Маркус… ну да… он хороший… но, как объяснить, он как плюшевый мишка, хороший… но…

– Что, но? – перебила подруга. – С жиру беситесь, дамочка, чего тебе не хватает, скажи, что не так?

– Как объяснить? Меня ничего не будоражит, а мне нужна эмоция, – выдавила я из себя объяснение.

– Аааа, – иронично протянула подруга, – и именно в поисках эмоций ты уперлась в глушь, чтоб лежать неподвижно в тьмутаракани и терять товарный вид? Объясни, какая муха тебя укусила? Лети к немцу, получи удовольствие.

Разговоры о Маркусе меня раздражали, я медленно встала с кровати и направилась к холодильнику, думаю одновременно и о том, что бы мне съесть и о том, как правильно ответить Ольге.

– Я не могу от него получать удовольствие, – пропищала я и открыла холодильник.

– Это почему же? У него сломалось что-то? – подруга не сбавила обороты.

– Ничего у него не сломалось. Он пресный, готовит мне завтраки, выгуливает по лесу, потом опять готовит ужин… Понимаешь, в лет восемьдесят это, наверное, предел мечтаний: сытная еда и прогулки по самому большому лесному массиву Европы, пикник у озера… Но мне не восемьдесят, и эту скукоту никаким сексом не исправить, – выпалила я на одном дыхании свои аргументы и откусила большой кусок яблочного пирога.

– Ага… Я поняла… Эмоций тебе не хватает. Ну… даже не знаю… Влюбиться надо, только в глухомани своей ты точно приличного мужика не найдешь. Слушай, зарегистрируйся на сайте знакомств, хотя бы голову начнешь мыть и губы красить.

Эта идея почему-то нашла очень быстрый отклик. Прожевав пирог, я быстро согласилась.

– А давай сейчас и сделаю, – радостно кувнула я.

– Фух, – облегченно вздохнула подруга, – завтра позвоню, покажешь первый улов. Целую. Пока, – и отключилась.

Не знаю почему, но энергия, спящая внутри, как будто проснулась, подталкивая меня к действиям. Я решила все же почистить зубы и начала регистрацию. Анкета предложила мне выбрать место своего расположения: Одесса… Москва… Гамбург… Вена…

Глядя на свое отражение в зеркале я представила карту мира..Потом мысленно перенеслась в центр Австрии.

– Не люблю Вену, – подумала я, вспоминая кружевные здания австрийской столицы, и обозначила локацию.– Вена так Вена, – улыбнулась я сама себе и стала просматривать анкеты. Мужское население Вены очень быстро начало реагировать на красивые ноги и пышную грудь.

– Надо же, прямо ошеломительный успех! Но все же, почему Вена?..-я удивлялась.

Мужчины назначали свидания в венских кафе, приглашали на концерты, высылали длинные автобиографические опусы, видео своих квартир, еды и кучу идиотских фотографий.

– Блин, опять немцы, – я почесала голову, – зачем Вена? – укорила я сама себя в сотый раз и стала отбирать кандидатов для общения онлайн. Договорившись с десятком, на первый взгляд, более или менее подходящих, с чувством выполненного долга я быстро уснула.

– Странное что-то со мной происходит, – это была первая мысль, которая посетила меня с утра, но унылое пространство действительно изменилось. И вместо традиционной сводки новостей я включила веселую музыку.

– Ну что? – весело начала Оля.

– Пока ничего особенного, в основном немцы, – я сделала паузу, – скучновато, но буду продолжать…

– Подожди, а почему немцы? Ты где зарегистрировалась? – подруга не совсем поняла ситуацию.

– В Вене, – робко ответила я, как бы извиняясь за свой выбор.

– А почему в Вене? – искренне удивилась Оля.

– Сама не понимаю, почему… как-то само собой получилось, – ответила я, и это была чистая правда.

– Ну, может, всё же к Маркусу? – Оля настаивала на своем.

– Нееее, прошерстю австрийцев, – задорно возразила я.

– Тебе видней, нароешь что-то интересное – звони, – осознав безрезультатность споров, согласилась подруга.

– Не сомневайся, – успокоила я Олю.

Пошёл второй день просмотров.

– Ты в Вене? – начал разговор какой-то парень в чате.

– Я была в Вене два дня назад, но сейчас уехала, – на ходу придумывала я.

– Вернёшься? – спросил он.

– Надеюсь, – я продолжала сочинять дальше, сама не понимая, почему я это делаю и зачем мне нужна Вена.

– Я живу в Вене несколько лет. Сам я из Сербии. Разведен, у меня две дочки, они живут в Белграде. Хочешь, приезжай, и будем жить вместе? – неожиданно предложил он.

– Но мы даже не видели друг друга? – возразила я.

– Давай созвонимся и посмотрим, – ответил он. Я согласилась и почувствовала, как волна тепла разлилась по телу. Мне почему-то стало легко и приятно. Глупо и наивно, но тогда я приняла этот момент жизни без всяких условий и оговорок.

Я открыла анкету парня по имени Бану… Бану, он сказал, что полное имя – Бронислав. Я пыталась найти в его среднестатистическом, унылом лице хоть что-то привлекательное. После получасовой медитации я пришла к выводу, что он похож на моего давнего поклонника Женю. А Женя мне никогда не нравился. Я решила обсудить эту нестыковку с Ольгой и потянулась к телефону.

– Ну… рассказывай, – требовательно начала моя подруга.

– Слушай, мне кажется, я влюбилась… – несмело начала я.

– Да ну? Кто он? – заинтересовалась Оля.

– Он серб, живет и работает в Вене. В разводе, есть две девочки, с бывшей женой живут в Белграде. Пригласил приехать к нему жить, – изложила я скудные сведения о Бану.

– Две девочки… конечно, не очень… – прокомментировала подруга, – он хоть красивый?

– Он похож на Женю, – пытаясь объяснить ситуацию, ответила я.

– Но, насколько я помню, Женя тебе не нравился, – Оля не совсем понимала происходящее.

– Да… что-то странное происходит. Фотография ничего, я тебе сейчас брошу, в жизни хуже… но он почему-то меня зацепил. Я так волновалась, пока ждала его звонка, – поделилась ощущениями я.

– Так… подожди… ты меня совсем запутала. Он внешне тебе не нравится, но ты говоришь, что готова ехать в Вену и жить с ним? – Оля возмутилась, чувствуя алогичность ситуации.

– Да, – жестко ответила я.

– Послушай, это интернет, не залипай на одном, найди еще несколько вариантов… остынь, – зная, что спорить в данном случае со мной бесполезно, Оля просто давала рекомендации.

– Я постараюсь, – отмахнулась я.

– Пообещай, – настаивала подруга, – чтобы потом не говорила, что я не предупреждала.

– Ок, – пообещала я, желая поскорее закончить этот разговор.

На следующий день история с Бану заиграла новыми красками и совсем перестала мне нравится.

Бану написал, что едет в Сербию, встретиться с дочерьми. На следующее утро прислал несколько фото с девочками в пиццерии.

– Понимаешь, – расстроенно жаловалась я подруге, – я пишу, а почему ты ничего не спрашиваешь обо мне, вдруг у меня плохой характер? А он мне: «Можно жить с любым характером, было бы желание».

– А с чего бы такое желание возникло? – иронично произнесла подруга.

– Потом он попросил мои фото. Я ему и выслала с последней фотосессии, – продолжила я рассказ.

– А он? – заинтересовалась Оля.

– А ему, по всей видимости, нужны были фото другого характера. Я объяснила, что у меня таких картинок нет. Он сказал, что сейчас отвезет девочек из пиццерии к друзьям и позвонит, – выдохнула я.

– Не тяни, – Оля ждала продолжения.

– Блин, мы созваниваемся, а он в постели… голый, – я пыталась передать свое возмущение.

– А ты? – торопила меня подруга.

– Я отключилась, – продолжила я. – Он минут через десять написал, что не понял, почему я исчезла.

– Понятно…. 10 мин, – Оля засмеялась.

– Потом он прислал фото спящих девочек и написал, что по видео разговаривать не может, но может писать. Я поняла, он глубоко женат.

– А что ему было нужно? – спросила Оля.

– Банально, секс по телефону, – четко ответила я.

– Фууу… А где он сейчас? – подругу ситуация явно заинтересовала.

– Я ему позвонила. Он не ответил, но написал, что плохой интернет.

– Что думаешь, будет дальше? – поинтересовалась Оля.

– Ничего… Это все… Он не получил то, что хотел. Я ему не интересна. Он больше не позвонит, – грустно прокомментировала я ситуацию.

– А может, правда интернет? – засомневалась подруга.

– На австрийской трассе??? Нет интернета… Не смеши. Я снесла нашу переписку, он и не заметил, хотя все время был в сети, – я горько улыбнулась.

– Козёл, – сделала вывод Оля.

– Козёл… но он меня бросил, – пожаловалась я.

– У тебя всё нормально с головой? Кто кого бросил? Мужика один раз в телефоне видела… бросил он её… – возмутилась подруга.

– А почему мне так обидно? – жалобно вздохнула я.

– У тебя, похоже, комплекс Ассоль прорезался, – Оля тоже вздохнула.

– Это когда она придумала себе принца и пошла бы за любым, кто оказался бы под алыми парусами? Маньяк, садист, идиот… всё равно…? – уточнила я.

– Правильно. Помнится, ты говорила, что он тебе не нравится, – подтвердила Оля.

– Это правда, но всё равно… – я страдала.

– Что всё равно? Выпей коньячку и ищи нового. Я говорила, не западай на одного. Помни, что виртуальные чувства такие же, как и реальные. От них так же больно, как если бы это происходило в реальной жизни, только козла в реальной жизни ты можешь палкой по горбу огреть, а виртуальность тебе такого шанса не даёт, – закончила Оля.

Голос стюардессы вернул меня в печальную действительность. Самолёт шёл на посадку. Воспоминания немного успокоили меня, отвлекая от одного пульсирующего в мозгу вопроса: почему он так поступил со мной? Я могла бы принять любое его решение. Хорошо, понял, что не подходим друг другу… страсть прошла… охладел… но одно маленькое смс…: «Лика, прости, надо подумать…»? «Прости… спасибо, что была…» или «Позвоню позже…» Неужели я бы не поняла… Но убивать молчанием… для такого идеального парня очень жестоко.

Самолет приземлился в Турции. Аэропорт встретил меня повторяющимися цифрами на табло, которые по какой- то невероятной случайности улавливал мой взгляд, а одинаковые цифры на часах, меня уже стали откровенно пугать.

– А может, он был совсем не идеальным? Может, ты его таким видела? – робко поинтересовалась подруга, которой я сообщила о приземлении в Стамбуле.

– Оля, – жалобно пропищала я в трубку, – я ничего не знаю… Но почему… почему он сделал мне так больно… можно было по-другому?

– Подожди, у него были очень напряженные дни, все-таки смерть отца. Это серьезно, ты сама говорила, что он несколько дней практически не спал… Может, просто вырубился, – я крепко прижала телефонную трубку к щеке, благодаря Олю за поддержку.

– Хочется верить, но, если честно, я думаю, он меня бросил, – выдавила из себя ту правду, в которой сама себе боялась признаться.

В телефоне возникла пауза, я понимала, что мою подругу посетила такая же мысль, но согласиться сейчас со мной и добить меня окончательно она просто не могла.

– Честно говоря, я думаю, у него просто какая-то дырка в голове, но давай ты приедешь, и мы поговорим. У тебя еще длинный путь. Сколько ждать следующего рейса? – Оля пыталась отвлечь меня от грустных мыслей.

– 7 часов, – ответила я.

– Я не буду говорить тебе глупостей типа забей, отпусти, не думай. Знаю, это невозможно. У человека нет кнопки, чтобы перестать думать и отключить эмоции. Он сделал тебе больно, и это будет некоторое время тебя беспокоить. Если надо об этом поговорить, звони… я буду тебя слушать столько, сколько понадобится, – очень серьезно произнесла Оля.

Я смахнула слезу.

– Спасибо, – единственное, что выдавила из себя, боясь разразиться громким рыданием. Похоже, Оля почувствовала это, пожелала удачи и отключилась.

Семь часов ожидания меня совсем не смущали. Я бесцельно бродила по огромному пространству аэропорта, разглядывая людей и витрины, стараясь войти в состояние пустоты, потому что каждая прорывающаяся мысль о нем впивалась в область груди, прорастая жжением и легким чувством тошноты.

Устав от ходьбы по кругу я присела и впала в некое состояние анабиоза. Картинка перед глазами расплылась, а звуки слились воедино… превратившись в тупую головную боль,,,Мне было невыносимо…

Я очнулась от легкого прикосновения, открыла глаза – какой-то мужчина, по-видимому, работник аэропорта, широко улыбаясь, протягивал мне пластиковый стаканчик чая. Я поблагодарила его, предлагая деньги, но, улыбнувшись, он просто ушел.

– Странно, – подумала я, но чай был кстати. – Почему он принес чай именно мне? Ведь в аэропорту эта опция совсем не предусмотрена.

На кресло рядом присела молодая турчанка, судя по одежде, тоже служащая аэропорта. Она толкнула меня за плечо, весело улыбаясь, и протянула мне пакетик крекеров, которые сама ела. Я взяла крекер, глазами поблагодарив веселую девушку. Запивая крекер чаем, я почему-то вспомнила о Матрице: если это бонус за страдания, то как-то маловато…

– Выглядит как-то не очень, – произнесла я вслух, обращая слова в высоченный потолок здания, и, совершив это странное действие, я с любопытством огляделась по сторонам, но мир жил своей жизнью и больше на меня не реагировал. Я пошла на регистрацию.

Ничто не отвлекало меня от боли, которая поселилась внутри. Даже когда мне казалось, что я не думаю о случившемся… мне все равно было тяжело. Никогда в жизни я не переживала ничего подобного. Мне было больно смотреть на людей, потому что среди них его не было, мне больно было идти, потому что его не было рядом, мне больно было слышать звуки, потому что это был не его голос.

Сразу по прибытию в Адлер я набрала Олю… Единственным желанием было излить на кого- нибудь невыносимую тяжесть, которая разъедала меня изнутри.

– Ну что, есть новости? – осторожно спросила меня подруга.

– Нет. У меня только сейчас появился интернет. Я позвонила ему, – я набрала воздуха в грудь, чтобы снова не заплакать.

– Он не ответил? – тихо спросила Оля.

– Нет, – я выдохнула.

– Подожди, не паникуй. Я подумала, что он ехал целую ночь, там поминки… давай дадим ему еще шанс, – пыталась успокоить меня Оля.

– Оля, спасибо за поддержку, но я в голове прокрутила все варианты, конечно, мне бы хотелось думать о хорошем, но давай смотреть правде в глаза, мы же взрослые девочки, мне кажется, не стоит растягивать принятие правды, он бросил меня. У меня только один вопрос – почему так… зачем ему надо было сделать мне так больно? – я из последних сил пыталась сохранять видимость спокойствия.

– Не знаю, – грустно ответила подруга, – давай еще подождем. Не хочется думать о людях плохо. Может, он в коме? – предположила Оля.

– В данной ситуации это было бы лучшим решением, – грустно улыбнулась я.

– А ты сейчас где? – поинтересовалась подруга.

– Я на вокзале, через полчаса поезд. Завтра встретимся, – изображая бодрость, ответила я.

Старый вокзал был залит осенним солнцем. Погода была удивительной, но я видела лишь черно белую картинку, которая не вызывала у меня никаких эмоций. Потому что в моем истории все остановилось в Белградском аэропорту.

Я была искренне рада видеть свою подругу. Ее голос, ее объятия вернули меня в мой прежний мир, но и он теперь изменился…

– Ну наконец-то, -Оля подхватила мой чемодан, направляясь к машине, -ты уж извини, но я тут собрала группу поддержки. Сейчас мы тебя накормим и успокоим.

– Я не поняла, а кто это «мы»? – немного осознав действительность, переспросила я.

– Это сюрприз, – весело ответила Оля.

– Господи, не надо больше сюрпризов… – закричала я и разрыдалась.

Оля прижала меня к себе, как маленькую девочку, гладя по волосам.

– Ничего, ничего, поплачь. Тебе это надо, – тихо шептала подруга.

Она завела машину, и мы поехали. Я всю дорогу всхлипывала, глядя в окно. А Оля как мантру повторяла: – И это пройдет… все пройдет. А перед моими глазами то и дело всплывали картинки моей позавчерашней, еще счастливой жизни, где мы бродили по старым замкам, держась за руки, сидели в уютных кафе и просто прижимались друг к другу, осознавая ценность этого момента – быть вместе.

Боль не отпускали меня ни на минуту, я то и дело возвращалась туда..к нему… В тысячный раз переживая эти неповторимые эмоции и всем своим естеством ощущая энергию тех моментов… Вспоминая наши разговоры в мельчайших подробностях…

– Я думаю, Бог дает человеку только один шанс, – сказал Иван, обнимая меня.

– Ты о чем? – улыбнулась я, целуя его.

– Если ты передумаешь возвращаться, я буду бороться. Ты тогда должна будешь ответить, что я сделал не так… Но ты же вернешься? – спросил он, нежно притягивая меня к себе…

Путешествуя по Румынии, мы очень много разговаривали, перебирая все мелочи и нюансы нашей совместной жизни… Но, похоже, самым главным во всем этом, был тактильный контакт… прикосновения… прикосновения… прикосновения… всегда… В машине, на улице, в магазине, у мамы в гостях… Как без этого теперь…? Я только не понимаю одного… если мне так плохо, неужели он мог за полдня все это забыть? И ему уже не хочется ощущать меня рядом? Неужели так бывает? А если он просто скрытый садист и специально решил мне сделать больно? Но… этого принять я пока не могла. Та светлая и нежная энергия нашей короткой совместной жизни жила во мне и бунтовала против всех обвинений в его адрес… он не мог… он не мог… но он так сделал…

Наша красная машина плавно притормозила возле красивого двухэтажного домика увитого яркими листьями дикого винограда.

Мы приехали на Олину дачу. Уже у калитки я почувствовала запах шашлыка и натопленной баньки.

– Девчонки!!! – радостно крикнула я, увидев своих подружек, Наташу и Алису.– Слушай, Оля, да ты просто фея какая-то. Как тебе удалось их вместе собрать? Это же чудо какое-то! – искренне удивилась я.

– Не… ну, повод какой, подруга живая вернулась, – в своей ироничной манере прокомментировала Алиса.

– Алиса, уймись, – одернула ее Наташа.

Пока я переодевалась и принимала душ, девчонки накрыли стол.

– Ну что, подруга, я была не в курсе, что ты решила совершить кругосветное путешествие с бубнами и медведями через Сербию в Румынию, на похороны. А некоторые и не сказали мне… все секреты у вас, – Алиса недобро глянула на Наташу с Олей, – ну да ладно, выпей и рассказывай все с начала, раз я не в курсе. Только все в деталях, а то я уже готова этому румынскому будулаю поехать по горбу настучать, – Алиса сделала грозную гримасу.

– А я бы маме его написала: не стыдно вам, что такого нехорошего сына воспитали? – подключилась Оля.

– Девочки, но, может, он в коме или случилось что… – оставила шанс Наташа.

– Как я рада вас видеть… Правда, правда, – сказала я, залпом выпив бокал вина.

– Помните, я познакомилась на сайте с Бану, парнем из Сербии, который приглашал меня жить в Вену? – начала я рассказ.

– Это даже я помню. Урод какой-то. А еще помню, ты два дня страдала, – подтвердила Алиса.

Оля одернула ее под столом и обратилась ко мне:

– Говори

– Сама не могу понять, почему это меня так задело, – продолжила я, – и мне захотелось за два дня найти себе нового серба.

– А почему именно серба? – поинтересовалась Наташа.

– Да какая разница… серб или румын, – перебила ее Алиса.