- -
- 100%
- +
Глава 1.
Даниэль
Даниэль оказалась у места назначения раньше положенного на полчаса. Сверившись с часами, еще раз нервно оглянулась и присела на заваленное дерево, покрытое пожелтевшим, по-осеннему сырым, мхом. Она вытянула ноги, и сухие листья тут жеотозвались трескучим шуршанием.
– Тише! – шикнула она им.
Прошло минут двадцать, а Дани все сидела неподвижно и мысленно представляла, как ее постепенно накрывают листья, превращая в бесформенную кучу, и защищая тем самым от постороннего смертельного взгляда Охотников. Прошло еще пять минут – Дани нервно заерзала на месте.
И черт ее дернул явиться так рано.
За монолитной стеной, в десяти шагах от нее, послышались голоса парней:
–Мы в этот раз не дадим себя обыграть, так ведь, Эд!?
Дани бесшумно поднялась и на носочках подкралась к стене, наступая только на сырые клочки земли и стараясь обходить свежеопавшие листья, дабы не издавать смертоносного шелеста.
Ребята за монолитной стенкой уже вышли готовиться к соревнованиям – это значило, что еще две минуты, и она получит то, зачем явилась.
Приложив ухо к холодной мертвой стене, Дани прислушалась,выжидая пароля, который, по договоренности, должен был прозвучать руководством к действию.
Минута. Еще одна. Еще…
–ДАНИ то ты делаешь, Авет! Это очень важно! – выкрикнул незнакомый ей голос.
–Черт! – шепнула Даниэль и побежала со всех ног.
Побежала быстро, неоглядываясь и позабыв обо всех признаках осторожности. На втором километре девушка поняла, что за ней хвост – надежда на спокойный вечеррастаяла в руках.
Она свернула в сгущающуюся тьму леса и помчалась как лань, проносясь меж тонкими и толстыми стволами деревьев, незаметно для обычного человеческого глаза, оставляя только свой запах. Но его было более, чем достаточно, чтобы вычислить и покончить с ней – незаконно проникшей на земли Артекса.
В ста метрах от себя Даниэль увидела контуры желанной пещеры – единственного ее спасения. Дыхание настигающих Охотников почти касалось затылка, но она ни на секунду не задумывалась о смерти. Пещера уже открыла свою черную пасть и, ничуть не сбавив скорости, девушка влетела в нее, удачно войдя в поворот.
Удары подошвы обувио каменную дорожку Лабиринта выдавали местонахождение не хуже, чем пряный запах ее кожи. Времени снимать обувь не было – преследователи были сильнее и если бы им удалось ее поймать – о горячем чае перед окном можно было бы забыть навсегда.
Она бежала, наматывая круги по знакомым с детства проходам, везде оставляя свой запах – так труднее будет ориентироваться преследователям. Зная Лабиринт лучше остальных учеников Артекса, лучше самого Хозяина и наверняка лучше Охотников – она даже не задумывалась над дальнейшими поворотами.
Ее мысли были о другом.
Пароль произнес не Авет – это значило, что Охотники учуяли запах и взяли след. Но фраза: «Это очень важно!», -означала, что передаваемый материал имеет огромную важность и его нужно получить сегодня же.
Дани порядком запутала преследователей, и ей удалось выделить пару секунд, чтоб снять сапоги. Она проскочила нужный поворот, осознавая, что из всех возможныхвариантов только выбранный путь вел не к выходу, и имел небольшой закоулок, в котором можно было притаиться. Разумеется, что пробежав метров десять от тупика, Охотники развернутся назад, чтобы снова поймать запах, но и этого времени ей будет достаточно, чтобы завершить маневр…
***
Когда отец Даниэль создавал этот Лабиринт по приказу Хозяина, в походном мешке с пищей и инструментами на день, он проносил семилетнюю Дани. Чтоб Охранники не учуяли ее детский запах, он натирал ее чесноком, резкость которого отбивала у Стражей с обостренным обонянием желание обыскивать сумку. Мать Дани была смертельно больна в то время и оставлять малолетнюю девочку с непробудно спящей матерью было опасно. Поэтому выхода у мужчины не было, и он брал ребенка с собой.
С ним дочь была под присмотром и все время сыта. Пока он копал проходы, Дани резвилась на солнышке, когда он клал дорожку из камней – она сидела рядышком, и он размеренно разговаривал с ней о жизни, обучая тем самым всему тому, что умел сам, и чему научила его жизнь.
Отец девочки знал, что по окончанию работы Хозяин убьет его, чтоб сохранить тайну Лабиринта, ведущего в иной – Чужой мир, потому для него каждый день рядом с дочерью был бесценен. Он смешил ее, давал напутствия и ценные уроки, тайно наслаждаясь каждой минутой рядом с единственным и горячо любимым ребенком.
В день, когда Дани исполнилось десять, а Лабиринт был практически завершен, отец взял ее за руку, и она, впервые в своей короткой жизни, увидела в его глазах замешательство и страх.
– Девочка моя, ты уже взрослая и должна запомнить все, что скажу. Ты теперь владеешь огромным знанием! – Дани нахмурила бровки, – Этот Лабиринт – вход в иное измерение – в другой мир. Понимаешь, родная? Там тоже живут люди, только другие. У них иное мышление и понятия, они по-другому одеваются и ценят иные вещи, но они такие же ЛЮДИ, как и мы. Я со дня на день закончу свою работу и…– он сел на колени, чтоб лучше видеть ее лицо, и она разглядела в глазах сильного мужчины слезы, – …И ты останешься одна. Тебе нужно будет спастись, слышишь?
– Папа, что ты говоришь? Ты хочешь бросить меня? Я не нужна тебе больше? – щечки девочки раскраснелись от волнения.
Отец обнял ее хрупкую фигурку и постарался вдохнуть глубже ее запах -родной аромат, который для него – для отца – даже запах чеснока не мог сбить.
– Что ты, милая?! Ты для меня дороже жизни! И я всегда буду с тобой!
Дани оказалась смертельно напугана. Для нее отец всегда был каменной стеной, за которую она частенько пряталась: когда за ней гонялись дворовые мальчишки за то, что отбирала у них печенье или мяч; когда ей было страшно в темноте или снились кошмары… А теперь вот, эта стена сыпалась у ее ног камушек за камушком, превращаясь в невысокий заборчик и, тем самым, оголяя ее перед безжалостным окружающим миром.
– Давай поиграем? – сказал отец и встал. Он высушил рукавом слезы и взял ее маленькую ладошку в свою, – Идем!
В тот вечер она впервые увидела Чужих. Они с отцом вместе вошли в Их измерение и долго гуляли по улицам, где шумели люди. Из больших домов высотой с обычное дерево Артекса, доносилась странная музыка-совсем не похожая на привычную для Даниэль, издаваемую их деревянными инструментами, да и звучала она намного громче.
Люди были одеты в разноцветные, блестящие одежды, лица женщин разрисованы приковывающими взгляд масками. На их ногах были удивительные галоши с высокими гвоздями на пятках, которые цокали при ходьбе. Глядя на эту странную обувь, Дани мутило – она представляла, как эти гвозди с обратной стороны впиваются в ноги женщин.
Девочка ежилась и отворачивалась.
– Папа!!!! Пойдем отсюда! Я не хочу здесь быть! Мне страшно! – разрыдалась за очередным поворотом малышка, крепко прижимаясь к отцу.
– Нет! – твердо сказал он, – Родная, послушай меня! Ты должна спастись! Завтра мне уже не рассказать тебе всего этого. Ты должна жить и жить придется здесь.
– Как это здесь? – оторопела девочка.
Они еще долго бродили по пустому ночному городу, по дорогам которого проносились непонятные тележки с блестящими матовыми боками на колесах. После них дым стоял столбом, и оба начинали кашлять от ужасного запаха.
Папа рассказывал ей, что это «машины» – а она так и не поняла, зачем нужны эти грязные тележки и такая громкая музыка в «клубах». И «косметика» на лицах этих женщин, и безжалостно мучающие ноги «каблуки».
Он рассказывал Дани о том, что именно ей нужно будет делать, чтоб спастись в этом городе и как спастись от своих же земляков. Дани уснула на руках у отца, а он все шел и шел в неизвестном направлении, целуя родное личико и умоляя Богов спасти ее от смерти, которая не минует его.
Поутру они вернулись прежде, чем Хозяин явился проверить работу. Дани смирно стояла у выхода в иной мир и ждала приказа отца. Она прекрасно знала, что нужно делать и щемящее сердце волнение не отпускало ее до самого конца…
Она слышала, как Охотники схватили отца, и несмотря ни на что не двигалась с места. Девочка ждала заветной фразы от него, которая должна была быть произнесена только тогда, когда он убедит их в том, что Дани больше нет. Коленки у нее дрожали, а ручки тряслись.
Она слышала его крики и ей так хотелось быть сильной, чтобы помочь ему, чтобы отбить у этих уродов отца.
– Где твоя дочь? – спросил Хозяин.
– Она умерла, – ответил тот.
– Ты врешь! Ее видела ребятня еще вчера.
– Я сам убил ее! Ты можешь убедиться в этом, Хозяин. В лесу, семьдесят миль от лабиринта, свежая могила, а в ней моя дочь. Я не хотел, чтоб она оставалась одна… – говорил устало он, – Ее мать уже никогда не откроет глаза, а оставить дочь мучиться от голода – я не смог…
– Вееерно ты говоришь, Арон! –пропел Хозяин, – Ты изначально знал, на что идешь. И ты сам выбрал этот путь! Проверьте, не лжет ли он. У вас две минуты – разрыть могилу и выяснить там ли девочка.
Дани глотала слезы, сдерживая рыдания.
Прошло некоторое время, в течение которого девочка слышала приглушенный разговор Отца и Хозяина, слов которого было не разобрать. Затем послышались шаги и Охотник заговорил:
– Да, Хозяин. Ребенок в самом деле умер.
– Отлично, – весело ответил хозяин, – Кончайте с ним.
– ДА…НО – крикнул отец, и Дани выпрыгнула в линзу, в шумящий город, прокручивая в голове все наставления отца.
Теперь она осталась одна. И никто ей не сможет помочь, кроме нее самой.
Возвращаться больше нельзя.
Нельзя и некуда.
Глава 2.
Авет
Вжимаясь в узенький полог тупика, она задержала дыхание. Охранники, проносясь мимо, шумно перекрикивались. Дождавшись пока они отойдут на приличное расстояние, Дани сняла сапоги и промчалась в обратном направлении, пока и вовсе не выбежала обратно в лес Артекса.
Девушка бежала к стене, за которой Авет должен был отдать ей то, зачем она явилась и что в данный момент было для нее дороже ее собственной жизни.
Оказавшись, наконец,у стенки, она поняла, что едва не опоздала – ребята расходились. Подпрыгнув, и ухватившись руками за ветку, она взобралась по ней повыше и присела, чтоб перевести дыхание.
Авет возник бесшумно и тут же закрыл ладонью ей рот, прошептав в самое ухо:
– Вы – девчонки – шумные такие, – на что Дани только смущенно взглянула на него.
Семнадцатилетний парень уже не был похож на Авета, с которым она познакомилась девять лет назад. На мальчугана, с которым ее свела судьба, чтобы дать шанс спастись.
Впервые он увидел ее, напуганную и исхудавшую, на пятый день ее бегства из Артекса. Она сидела в тупике улиц, в самом темном углу и обсасывала корку украденного у развозчика хлеба. Ее глаза закрывались, и она мечтала о беззаботном сне, когда он медленно, чтоб не спугнуть ее подошел и присел на корточки. Она вскочила и, ругая себя за потерянную бдительность, заговорила:
– Я на твоей территории? Я уйду!Прошу, только не бей меня! – и кинула ему в ноги хлеб, который не успела доесть.
Сердце мальчика сжалось, и он вспомнил брата, который возможно так же бродил в одиночестве и в страхе неизвестно где. Тогда, он притянул к себе напуганную девочку и разревелся.
Теперь перед ней сидел красивый парень, с очерченными взрослеющими чертами лица, спортивным телосложением, голым торсом и сильными руками. Они не виделись с глазу на глаз почти два года. И она не могла отвести взгляда, отчего смущалась и краснела, и он тоже разглядывал ее золотые кудряшки и оформленное тело с интересом и чуждым желанием.
– Авет? Ты так…
– Ты тоже похорошела, –перебил он и нахально улыбнулся, подняв одну бровь.
Она хотела кокетливо расхохотаться, но уловила опасность. Парень тоже насторожился. Притянув ее к себе, он глубоко вдохнул запах ее волос и, вложив в руку самодельный желтый конвертик,спрыгнул с ветки деревана стену, за которой жил.
Сидя на дереве, Дани боролась с головокружением от его прикосновенийи всматривалась в его удаляющуюся фигуру, идеально прямую спину и босые ноги. Под ней пронеслись Охранники, держа в руках ее сапоги и унося с собой ее запах. Учуять ее было невозможно.
Девушка дождалась, пока все стихнет и, сойдя с дерева, побежала обратно. В густой лес.
***
Оказавшись дома, Даниэль в первую очередь скинула с себя одежду и прошла в душ. Чем ей нравился этот мир – удобствами. Здесь не нужно было искать укромное местечко у холодной реки вдали от чужих глаз, чтоб соблюсти элементарные правила гигиены. В этом мире можно было в любое время искупаться, покушать и заняться множеством искушающих увлечений.
Даниэль не нравились такие соблазны как: телевизор, дискоклубы и театры – где люди изощрялись, как могли, натягивая на себя маски чужих жизней. Ей для счастья нужен был только свежий горячийхлеб, сделанный в пекарне- он ни в какие рамки не шел с материнским – черствым из отсыревшей муки.
Приведя себя в порядок и обработав расцарапанные в кровь ноги от бега босиком по сухим осенним лесам Артекса, она налила себе чай и, наконец, раскрыла конверт.
В конверте, на выцветшей от времени бумаге, был нарисован мальчик. Дани сразу заметила сходство рисованного мальчика с Аветом, только черты лица на рисунке были немного нежнее – совсем детские что ли. На обороте размашистым мальчишеским подчерком было написано:
«Ты – моя единственная надежда. Он в беде… Его хотят убить те, кто когда-то расквитался с моими родителями. Уверен, он не знает об этом.
Я столько лет следил за ним, а ЗДЕСЬпотерял его след. И ты прекрасно знаешь почему я ЗДЕСЬ – иначе я не могу – только так у насесть возможность отомстить за твоих и за моих родителей.
Найди его – Алик должен быть в нашей команде. Надеюсь, он уже достаточно вырос, чтоб понять меня и простить за ТАКОЙ выбор. Я столько лет сомневался, что он примет меня ТАКИМ, что не решался раскрыться перед ним. И сейчас сомневаюсь, но теперь выхода нет – брат может погибнуть.
Этого не должно произойти, Даниэль. Ты с ним поладишь – он хороший…
Вот его координаты (прости, названий улиц не знаю, слишком мало времени было отведено, чтоб запоминать и улицы и примечательные места): в конце города, в северной ее части, находится единственный пустырь, не застроенный и не жилой. За пустырем – граница, а дальше лес. Там – у самой границы тоже живут люди – они помягче, и пообщительнее городских.
Найди Старика Хасана – он тебе подскажет, где искать Алика. Но ни за что не выдавай свою тайну, Хасан должен думать, что ты из тех, кто идет за Аликом. Вообще никто кроме нас двоих и Алика не должен узнать ВСЕ, иначе воплотить задуманное будет все сложнее.
Удачи тебе!»
Она отложила конверт, взглянув на часы. Была вторая половина ночи.
«Завтра вечером к Хасану…» – подумала она, и мысли растворились в круговерти сна.
***
Старик Хасан оказался жилистым мужичком, не успевшим толком поседеть. Даниэль не совсем поняла, глядя на него, отчего его прозвали Стариком. Его лицо было едва тронуто морщинами, тело казалось совсем мальчишеским, не смотря на заметную сутулость – печать возраста.
Одет он был в обычную майку, вопреки погоде. Стояла осень, но холод еще не окутал землю своей дрожью. Солнце клонилось к земле, обволакивая все вокруг прощальным взглядом. Вечер выдался достаточно холодным. Дани была одета в теплую куртку, застегнутую на замок до конца, но поглядев на Хасана в майке, отчего-то задумалась по погоде ли одета.
– Вы – Хасан? – спросила девушка, приблизившись к нему, сидевшему на лавочке и нежащемуся под холодным мертвенно-бледным солнцем.
– Да, красавица. Что тебя привело в такую глушь?
Он, наконец, развернулся всем телом, взглянув на ее лицо, и на секундочку замер. Это было настолько мимолетно, что иной бы даже не заметил замешательства во взгляде Старика, но не Дани.
Промелькнула мысль:«Он что-то понял…»
– Я, наверное, пойду, – проговорила она и развернулась.
– Постой! Ты ли это? Боже, как? Как тебе удалось? Ты же… Арон, старый проказник, – ухмыляясь во весь рот, распевал слова Хасан.
– Вы меня с кем-то путаете…наверное, – сказала Дани и высвободила руки из грубых ладоней, вцепившегося в нее Старика, стараясь скрыть дрожь от прозвучавшего имени отца.
– Ты меня не проведешь, Дани. Малышка Дани!!! Не бойся – тебе теперь нечего бояться.
Глава 3.
Эд
– К кому из вас приходила девушка?!– Выстроив в ряд учеников «Школы Мальчиков» Артекса, басил директор, размахивая палкой для наказаний.
Ребята молчали. Авет знал, что если он признается – его и Дани убьют, потому что она приходит из Лабиринта, а о нем знают и должны знать только единицы. А если не скажет ничего – его и остальных ребят будут долго мучить и избивать, после чего некоторые, особо самоуверенные,не упустят возможности наказать егоили хотя бы попытаться сделать это. Но, так или иначе, ни один из них не проболтается, потому что будет «съеден» остальными за донос.
Итак, все молчали. Тогда директор Берд сделал взмах рукой и верные Охранники, за глаза именуемые «псами», кинулись обнюхивать каждого. Авет чертыхнулся про себя, вспомнив (в очередной раз за день) запах ее волос и взмолился, чтоб он уже успел выветриться с его руки за прошедшие несколько часов.
Авет сжал кулаки, когда широкие волосатые ноздри обдавали его горячим воздухом, обнюхивая волосы. Он спрятал руку за спину, еле заметным движением – ту руку, которой прикасался к мягким кудряшкам Даниэль.
Парень пришел в себя от мысли, что ему грозит пытка, а он думает о девчонке, которую невидел толком около двух лет.
Что изменилось с тех пор? Она повзрослела? Или он возмужал? Или оба варианта сразу? Что это за ощущение? Почему он так много думает о ней?
– Запах исходит от троих, Ваша Светлость!– отчитался один.
– Покажи! – промурлыкал, довольный результатом, Берд.
Авет замер. Палка указала на него, Эда и малявку Фреда. Последний пожимал его руку, в очередной раз, надеясь привлечь внимание сильного парня к себе, чтоб иметь защитника – отчего запах частично передался и ему. Но кнесчастью Фреда, Авету были не интересны правовые моменты в отношениях с коллективом. Он знал и воспринимал только Эда, который был посвящен в дело постольку-поскольку и вызывал доверие тем, что не задавал лишних вопросов.
Фред в страхе зажмурился, а Эд ободряюще взглянул Авету в глаза и подмигнул.
– От того мальчишки еле –еле слышно! Думаю, он не причем, – добавил «пес».
– Бери этих двоих и за мной! – приказал Берд и направился к двери, явно с довольным видом.
Эд и Авет последовали за директором.
– Прости! – шепнул Авет.
– Все нормально, брат! – весело ответил тот.
«У меня один брат!» – в сердцах подумал Авет и, прищурившись, взглянул на Эда, усиленно держа язык за зубами, чтоб не обидеть друга. Он отчаянно желал увидеть брата – такого чистого и правильного, в отличие от него самого – по уши погрязшего в черни.
В хижине директора было просторно и пусто: стол, стул, три табурета вдоль стенки, один шкаф, забитый книгами – древними как жизнь на земле, и маленькое окно. Берд зажег керосиновую лампу и неожиданно прокричал так, что Эд вздрогнул:
– Где она? Как она сюда проникает? Говорить!!!!
Эд посмотрел на Авета и сжал кулаки. Авет проглотил вязкую слюну, но рта не раскрыл. Он снова вспомнил ее волосы и сладкий аромат и поклялся себе сохранить ей жизнь как тогда, когда она оказалась в руках у крутого парня.
В тот день, она собиралась стащить деньги из его сейфа, чтоб им было на что жить, а владелец застал ее врасплох и собрался изнасиловать. Тогда он – хилый мальчуган, без единого оружия в руках – разбил локтем окно и кинулся на зажавшего в углу двенадцатилетнюю девчонку,амбала, расцарапав ему смазливое лицо в кровь осколком от разбитого окна. Им удалось бежать, прежде обворовав парня на крупную сумму, а после пришлось долго скрываться от полицейских Лондона в Лабиринте Артекса, дорогу к которому показала Авету Даниэль.
Авет и Эд оказались в карцере. Холод и сырость, казалось, пытались разорвать их изнутри. Оба знали, что им предстояло провести в этом подвале не менее двух дней, но уже за час вынужденного пребывания там, продрогли до костей.
Авет долго пытался не касаться телом сырой земли – не садиться и тем более не ложиться на нее, но Эд сдался после первого же часа и спустя некоторое время начал судорожно и надрывисто кашлять. Парень злился на себя за то, что неосознанно подставил друга и,стиснув кулаки,безостановочно расхаживал вдоль стен тюремной комнаты, то и дело, сжимая зубы до скрипа.
– Успокойся уже! – буркнул Эд.
– Я должен был сообразить, как именно они будут искать доказательства… – воспротивился Авет.
– Она достойна такой жертвы, – вдруг сказал Эд, – Тем более, я убежден, что ничего с нами не случится!Ну, подумаешь, поваляемся с тобой после в госпитале с месяц, зато она будет жива. Не бойся…– он закашлялся и, уняв кашель, договорил, – …Яни тебя,ни ее не выдам!
– Какая тебе выгода? – оскалился Авет, совершенно не понимая, зачем этот парень так рьяно хранит его тайну.
За свои семнадцать лет он привык распознавать выгоду в отношениях с другими людьми: да и сам делалдобро ради чего-то, и получал нужное, взамен отдав что-то. А такие вот отношения, сложившиеся с Эдом, настораживали и не давали привести чувства в порядок – то ли верить другу и благодарить, то ли ждать подвоха.
Он предчувствовал, что рано или поздно платить придется… Только чем на этот раз?
Эд не собирался отвечать, и даже взгляд не поднял нагневно взиравшего друга.
Глава 4.
Алик
– Хасан, вы действительно ошибаетесь. Я не…– робко сопротивлялась Даниэль.
–Как ты спаслась? Хотя нет, не рассказывай ничего! Я просто буду знать, что ты жива! – он даже не слушал ее протесты, – Даниэль, но что ты делаешь здесь? Зачем пожаловала? Тебе нужна информация? Какая? – он улыбался, ретиво размахивая руками и рисуя в воздухе надлежащие жесты, -Я помогу тебе – я ведь был в долгу перед твоим отцом, но так и успел расплатиться, – Старик рассеянно улыбнулся, и у Дани промелькнула догадка, что тот колеблется в принятии решения.
И пока он мучается в сомнениях – она будет мучиться вместе с ним.
– Хасан, мне нужно знать, где живет Алик? Я, к сожалению, не знаю его фамилии?
– Эммм… – он осклабился, – У нас здесь маленький поселок – всего пятьдесят человек. Людей с именем «Алик» двое – но судя по всему тебе нужен тот, что помоложе, – Старик звонко расхохотался, и Дани позволила себе улыбнуться.
– Ты выпьешь со мной чая? – предложил он.
– Простите, я очень спешу…
– Да-да, конечно. Алик живет в трехулицах отсюда. Если хочешь, провожу тебя…
– Нет! – слишком быстро и слишком резко всполошилась Даниэль, что и помогло ему в дальнейшем определиться.
– Как скажешь! – Старик снова не обиделся, – Пройдешь три улицы прямо и, когда закончатся элитные коттеджи, повернешь направо. Метров сорок и ты на месте.На крыше его дома виднеется, единственный во всей деревне, флигель в виде кораблика. Правда, ржавый… – Хасаннервно хохотнул.
Даниэль кивнула и безмолвно вышла, а Старик бросил вслед:
– Ты так похожа на отца, девочка – такая же несговорчивая и скрытная.
Единственной отчетливой мыслью в голове у Дани на тот момент было: «На чем остановится Старик? Продаст ли он знания Хозяину?»
Как только Даниэль скрылась за поворотом – Хасан собрал сумку и вышел из дома…
Она вернулась к его дому спустя полчаса и обнаружила, что Старик сделал свой выбор.
«Час времени…» – подумала она и побежала в указанном им направлении.
***
В доме Алика было тепло, и на подоконнике горела ароматизированная свеча. Запах кофе витал в воздухе, щекоча ноздри. В камине сгорали поленья, создавая необходимый уют и тепло.
Алик спална топчанчике, а рядом с ним, на полулежала раскрытая книжка. Название царапало память Даниэль, прочитавшей так много книг за последние два года, сразу после того, как Авет перестал быть частью ее мира. Погрузившись в книги, она быстро забывала реальность, в которой жизнь чрезмерно грубо обошлась с ней, украв у нее целых семь лет, превратив их в бесконечные побеги и погони.
Девушка пыталась вспомнить, о чем именно повествовалось в книге, но всё прочитанное за последние несколько недель,наваливалось на нее тяжелым грузом, закапывая все глубже имена героев, смысл и события нужного произведения.