- -
- 100%
- +
Она медленно подошла к топчану и вгляделась в лицо лежащего перед ней парня. Сходство братьев было значительным, но Алик явно был еще ребенком. Черты его лица были нежнее, словно жизнь берегла его от всевозможных разочарований. Авет же был целиком и полностью борцом – его тело, лицо и шрамы не могли даже мысли допустить о том, что он был когда-то ребенком.
Дани вспомнила о времени и, не церемонясь, зажала ладонью парню рот, как поступил с ней Авет прошедшим днем.
Алик открыл глаза и, не шевелясь, стал разглядывать необъяснимо возникшую в его доме растрепанную кудрявую девушку.
Он не был напуган – ему стало неумолимо интересно кто она и что ей нужно.Парень стал медленно убирать ее руку в сторону.
– Я – Даниэль… – представилась девушка.
– Алик, – с интересом ответил парень.
– Знаю… Я от… Яот твоего брата! – выдав информацию, она засунула ладошки между колен и закусила нижнюю губу, ожидая реакции.
Алик резко сел на постели и протер глаза – девушка не исчезла.Тогда он еле слышно переспросил:
– От б-ра-та?
– Да, Алик, – я от Авета. Я помогу тебе встретиться с ним. Но сейчас нам нужно уходить – за мной погоня.
– Боже, да кто ты такая? – парень едва удерживал в себе лавину, слипшихся как снежный ком, вопросов.
– Я же сказала! – рассердилась Дани, все больше задумываясь о недостатке времени.
– Что за погоня?
–Некогда объяснять, я в дороге расскажу. Вставай, собирайся. У тебя пять минут, – она взглянула на наручные часы и встала.
– Ты меня отведешь к …нему? – поинтересовался Алик.
– Если успеем оторваться, то да.
– Я сейчас! – Алик вскочил и, закидывая в сумку необходимое, спросил, – Тебе что-нибудь нужно?
– Да, мне нужна вода и кое-что поесть. Этой ночью мы точно не попадем к нему, а останавливаться мне теперь негде.
Алик без разговоров собрал необходимое, и они вышли из дома, скрывшись в вечерней тишине.
Некоторое время они шли,не издавая ни звука, и все-таки первой заговорила Дани:
– Ты давно здесь живешь?
– Больше шести лет, – охотно ответил Алик.
–Значит, все здесь знаешь?
– Можно и так сказать.
– А Старика Хасана? – Дани, прищурившись, бросила на него мимолетный взгляд.
– Тоже знаю, – ответил парень, – Очень скользкий тип, но в тоже время умеет оставлять хорошее впечатление. А… почему ты им интересуешься? – Алик впервые поднял взгляд на Дани без стеснения.
– Он и навел на нас хвост, – прорычала та в ответ.
– Кто за тобой охотится?
– За нами, – исправила она.
– За нами, – допустил Алик.
– Скажем так, – девушка задумалась над ответом, – Те, которым служит и у которых живет Авет.
– А зачем он у них, если ты… ты в опасности? Или…Бесполезно рассуждать – япросто ничего не понимаю!– в голосе парня слышалось раздражение.
– Послушай, мне не рассказать всего, поскольку я лишь марионетка в этой игре. Руководит всем Авет. Потерпи пару дней, и он тебе сам все расскажет.
– У него неприятности? – выпрямился парень.
–Как раз наоборот.
– В каком смысле?
– Они у тебя.
Алик нахмурился и глубоко вздохнул.
Дани на ходу достала из внутреннего кармана курткиписьмо, которое ей дал Авет и протянула его Алику.
– Прочти, – сказала она и,когда он на ходу, быстро прошелся взглядом по строчкам, не остановившись и ни разу не споткнувшись, Дани добавила, – Знаешь, зачем ты им нужен? Почему они вдруг открыли на тебя охоту?
– Начнем с того – КТО ОНИ? – рассматривая полоску деревьев, переходящих в лесную чащу, ответил Алик.
– Те, кто убил твоих родителей! – выплюнула девушка.
Алик резко остановился и ошеломленно взглянул на девушку. Она закипела:
– Я не верю, что столько лет ты сидел, сложа руки, ни разу не заинтересовавшись тем, кто они и зачем им это было нужно!
– Ты права, мне было интересно, но сказать, что я далеко продвинулся в своих поисках… – попытался оправдаться Алик.
Они вошли в лес и, держась за руки, чтоб не потеряться в темноте ночи, казалось мгновенно поглотившей весь свет, пошли наощупь вперед. Фонариком не пользовались, чтоб не привлекать и без того идущих по следу «псов»…
Глава 5.
Ожидание
– Как ты встретилась с Аветом? Как вы познакомились? Как он жил эти годы? Ты ведь знаешь, что мы искали друг друга? Он тебе все рассказал?
– А с чего ты взял, что я была ВСЕэти годы с ним?
Алик замешкался:
– А иначе он бы тебе просто не доверился. О мести и тех, кто убил нашу семью знали только мы с ним… И раз он послал тебя ко мне, значит, доверяет тебе как себе. Постой-ка! Откуда ему было известно, где я нахожусь?! – Алик снова остановился и судорожно соображая, вскипел, – Он, что, все эти годы знал, где я? Он знал, да? И ни разу не пришел ко мне? – в голосе парня слышалось все сразу: отчаяние, сомнение, надежда и непонимание.
– У него не было другого выхода – он стал заложником своей идеи. Нашей идеи.
– Это не оправдание!!! Он нарушил клятву!!! – цедил сквозь зубы Алик.
– Какую клятву? – не поняла Даниэль.
– Когда мы покидали дом наших родителей, топоклялись на крови: рассекли ладонь друг другу, после чего смешали кровь, чтоб связать слова, мысли и чувства – да, детская проделка, но я всегда вспоминал о ней, как о сокровенном…
– Ты не думай, что он нарушил, – перебила его Дани, – Он всегда думало тебе. Все наши разговоры сводились к тебе.
После затянувшейся паузы, Алик спросил:
– А какая тебе выгода?
– В смысле? – ровно ответила девушка.
– Зачем ты с ним? У вас что, любовь?
Даниэль рассмеялась, но эта фраза глубоко засела в ее мыслях.
– Какая любовь? Нам было всего подевять лет, когда нас свела судьба и по пятнадцать, когда развела. И единственной мыслью обоих было – найти пропитание.
– Это не помеха. Я чувствую вашу связь, и она намного, слышишь, в сотни раз крепче нашей с ним в данный момент!
– Алик, что ты несешь? Как это чувствуешь связь? Во-первых, такого не может быть. А во-вторых, если такое все же возможно, то вы – родные по крови! Как наша с ним связь может быть сильнее вашей?!
– Это не важно…
Даниэль споткнулась и, сжав крепче руку Алика,решила не продолжать, произнеся:
– Найдем место для ночлега? Идти дальше – бесполезно – не видно ни зги!
Алик улыбнулся.
– Что? – не поняла Дани.
– Иногда ты своеобразно выражаешься, – хмыкнул он.
– Будем в Артексе, еще и не такого наслушаешься. И вообще, ты Авета не слышал, – девушка улыбнулась, а Алик снова стал злиться на брата.
Дани повернулась к нему спиной и попросила поискать в рюкзаке самый маленький фонарик. Алик осторожными движениями начал ощупывать рюкзак в темноте. Прежде чем отстегнуть змейку, он осторожно собрал ее волосы в пучок и убрал их на плечо. Дани съежилась.
Он быстро расстегнул рюкзак и наощупь стал выискивать фонарь. Когда нужный предмет оказался у него в руках, он застегнул сумку девушки и стал ощупывать вещицу.
– Там регулятор света есть. Поставь на самый минимум, и пойдем скорее, я вся продрогла.
Алик выполнил указание, и тусклый луч осветил бурые листья под ногами.
Ледяной дождь застал их врасплох, Дани чертыхнулась и тут же принялась стягивать с себя одежду.
– Что ты делаешь? – изумился Алик.
– И ты снимай, иначе не дойдешь до брата.
– Мы же заболеем! – возразил Алик, но принялся раздеваться.
– Снимай! Сверни в комок,и спрячь в сумку, либо так неси, чтоб не промокла. Иначе не отогреешься!
Они заспешили к огромному дереву, низко раскинувшему вширь свои многовековые ветви, сформировавшие пещерку. Сухие листья, облетавшие всю осень с его кроны, и с кронсоседних деревьев покрыли его лапообразные ветки, образовав тем самым крышу.
– Лучше, чем ничего, – стуча зубами, выдавил Алик, посветив внутрь фонариком.
Из пещеркистайкойвзвились летучие мыши. Дани даже не взвизгнула, что крайне удивило парня.
–А ты не похожа на других девчонок, – произнес он сквозь зубы с иронией, пропустив ее перед собой.
Дани сразу же села и, оказавшись под навесом, защищающим от дождя, принялась натягивать на себя сухую одежду, даже не вытираясь.
– Знаю, что ты хотел сказать…Твой брат так не считает, – она улыбнулась, вспомнив Авета и его смеющиеся глаза:«Вы – девчонки – такие шумные».
Алик тоже оделся и включил фонарик. Он нащупал лучом лицо девушки, свернувшейся калачиком на сырой земле, и подсел ближе.
– Ты не боишься меня?– вопрос звучал как вызов.
– Я никого не боюсь, – твердо ответила Даниэль.
– Тогда позволь мне согреть тебя. Я не трону, обещаю.
– Послушай, – начала было девушка.
– Нет, это ты послушай! – перебил Алик, – Сейчас важно добраться до Авета, а детали разбирать некогда. Он мне только спасибо скажет!
– За что? – тихо усмехнулась Дани.
Алик, не проронив больше ни слова, прижался к девушке всем телом. Она повернулась к нему спиной и крепко схватила его ладонь ледяными замерзшими пальцами, прижав ее к животу.
«Не бойся!» – подумал он, – «Я тебя доставлю в целости и сохранности».
Глава 6.
Преследование
–Эд, открой глаза! Открой, тебе нельзя спать!
Ответом послужил надрывистый лающий кашель. Спустя некоторое время Эд с трудом сел на холодной земле и Авет несколькоуспокоился.
Через пару часов они услышали, как отворился засов, и яркий утренний свет резанул глаза. Авет зажмурился.
– На выход! – пробасил Охранник.
– Сколько нас тут держали? – спросил Авет.
– Почти сутки. Двигайся быстрее! – подтолкнув Эда палкой в спину, мужлан захлопнул дверь.
Парень взглянул на друга. Бледное лицо и мешки под глазами выдавали его плохое самочувствие. Эд был сильно болен. Авет и сам подхватил неприятный кашель, но не давал себе права заболеть сейчас, когда Дани должна была со дня на день привести брата.
Теперь, когда брату угрожала опасность, только Авет мог защитить его. Без брата вся его жизнь окажется бессмысленной, а все меры подготовки – ничтожными ибезрезультатными. Авет выпрямился и вдохнул холодный ноябрьский воздух.
Зима в Артексе начиналась рано. Зачастую уже в конце октября земля превращалась в белоснежное покрывало. В особенно морозные дни занятия в школе сокращали, давая ученикам возможность после утра, проведенного в неотапливаемых помещениях учебного крыла школы,отогреться в спальных комнатах.
Ребятам очень нравились такие вечера, когда лежа в своих койках, они подолгу разговаривали, делились секретами и становились дружнее. Только Авету не составляло труда держаться в стороне, когда все изливают душу и, казалось бы, подталкивают поделиться собственными тайнами, влившись в круг, созданный под влиянием ночи, холода и, вынужденной к долгому общению в тесной комнате, компанией. Он без особого напряжения не поддавался забвению, и нацелено молчал, четко осознавая, что благодаря молчанию, у друга, превратившегося под напором врага в недруга, не будет лишней информации.
Не только климат был суровым качеством Артекса, но и законы города.
Дети, достигавшие двенадцати лет, покидали родительский дом и продолжали жизнь на территории школы. Двенадцать лет в Артексе – это тот возраст, в котором ребенок достигает первого совершеннолетия. Мальчиков сразу же определяют в школу, где они и живут до тех пор, пока не достигнут восемнадцати – второго возраста совершеннолетия, дающего право на женитьбу.
Видеть родителей учащимся разрешается только один день в неделю, но той же ночью все ученики обязаныприсутствовать на вечерней поверке.
В отличие от мальчиков, девочки школу посещают с утра до обеда, не оставаясь в ней на ночь. Живут они с родителями до тех пор, пока не выйдут замуж.
Воспитывают детей не родители, а школа города. Воспитывает для города и его целей. Мальчиков – в мальчишеской школе, чтоб определить избранных и сделать их Стражами Артекса и самого Хозяина, а девочек – быть преданными женами для своих «псов».
***
– Еще раз спрашиваю, к кому из вас двоих приходила девчонка!? – парни снова стояли перед директором.
Эд в очередной раз раскашлялся и от бессилья едва удержался на ногах, во время ухватившись за край стола. Авет обеспокоенно смотрел на друга, переживая, как бы тот не потерял сознание.
– Мы пришли к выводу, что запах на руках у обоих – признак того, что вы все время вместе, а значит прикасаетесь друг к другу, – заявил Берд, – Приходила она к одному из вас! К кому? Говорите же, сопляки! – тяжелый кулак директора врезался в живот Авета.
Авет согнулся пополам и закусил нижнюю губу.Кулак оказался увесистым, а удар сбил с правильного ритма очередной вдох. Берд подошел к Эду, едва державшемуся на ногах, ядовито улыбаясь.
– Ко мне приходила! Ко мне! – пытаясь разогнуться, просипел Аветпрежде, чем кулак,снова занесенный для удара, встретился с лицом друга.
– Не врет, – искаженным поучительным голосом, заключил Берд – Друга жалко, значит. Люцифер – этого в медпункт, – обратился он к Стражнику, стоявшему в дверях, показав на Эда пальцем, – А смельчака оставь мне…
Эд потрясенно смотрел на Авета, который, сжав кулаки, сверлил глазами затылок директора.
«Неужели он ее выдаст? К чему тогда нужны были такие жертвы!» – парень снова разразился кашлем.
Эда вывели, и тучный Берд утрамбовался в своем кресле.
– Говори! – дал добро он.
– Я виноват, девчонка из поселка прибегала ко мне.. Мы с ней…Ну… в общем…
– И как же звать дечвчоноку-то? – язвительным тоном осведомился толстяк, всем своим весом навалившись на стол.
– Я не…
–Ты врешь, паскуда! Ты не спал с ней! – вскрикнул директор.
– Откуда такой вывод?!– сделав выпад в сторону директора, оскалился Авет.
– Потому что запах шел только от руки!!! А не от тебя! – было ясно, что Берд победил.
–Я просто трогал ее!!!
– Ты врешь! – заключил Берд и добавил с расстановкой и соответствующим наслаждением своей властью, – Знай одно: я все равно узнаю, кто она!!! То что она – Наша – это однозначно – ее запах не схож с запахом Чужих. Но что именно ты замышляешь – я еще выясню. А знаешь почему я уверен, что ты что-то замышляешь?! – ехидно взглянув в глаза Авету, скрипучим голосом вопрошал он.
Парень молчал, но интуиция заставляла сердце выскакивать из груди от страха.
– Потому что видели ее там, где ее не должно было быть! Понимаешь, о чем я?! Это значит, что об этом месте знаешь и ты! – радостно ухмылялся он.
– О чем вы?! – прикинулся Авет, – Я ничего не знаю… Я и ее-то толком не знаю…
– Это уже не имеет значения, потому что, как только я поймаю ее – вы оба отправитесь ко всем чертям!!! А поймаю я ее благодаря ТЕБЕ!!!
В дверь постучали. И через образовавшуюся щелку просунулась голова добродушного мужичка.
–Я занят! – рявкнул Берд.
– Мне очень срочно. Мне просто необходимо видеть Хозяина.
«Все пропало. Гад, предал!» – глядя в лицо Хасану, подумал Авет.
Он вспомнил Даниэль, представив, как она отбивается от Охранников, ведущих ее к Хозяину, и чертыхнулся.
– Жди в коридоре! Я скоро освобожусь, – ответил он требующему внимания человеку и снова повернулся к Авету, – Слушай меня, сопляк – я за тобой слежу!И я все равно дознаюсь, кто эта малявка, что бегает к тебе! Свободен!
Авет кивнул и попытался отогнать плохие мысли, ведь если бы Дани поймали, весь Артекс уже знал бы, что в Лабиринте есть ход. Пройдя мимо Хасана в пустом коридоре, парень изо всех сил старался держать себя в руках, чтоб не размазать лицо Старика об стену.
– Алик?! Это ты? – неуверенно обратился к нему Хасан.
Авет с отвращением взглянул на Старика и процедил:
– Мразь! Даже имени его не произноси! – он приподнял Старика за ворот и, увидев ужас в его глазах, нехотя поставил обратно, поспешив прочь.
Выйдя из хижины – кабинета толстяка Берда, Авет тотчас отправился к стене, миновав весь школьный двор и парк, находившийся за пределами школы,неподалеку. Сырые мокрые листья падали под ноги и на плечи, лишь изредка хрустя под ботинками, когда он проходил по лесополосе, на пути к стене.
Ускоряться он не рискнул – стало бы ясно, что спешит, и обязательно нашлись бы «добрые» люди, готовые поделиться информацией с высшими лицами, простоза хлеб, поскольку впереди маячила зима.
Авет предположил, что пока Берд разберется со Стариком иофициально установит слежку, выбрав лучших головорезов, у него имеется немного времени для маневра. Он дошел до стены и, оглядевшись, вскарабкался на нее.
Балансируя на неровном выступе,парень осмотрелся вокруг, но не заметил ничего, что могло бы говорить о Дани. Лес был полон звуков, а это значило, что его покой до сих пор не нарушила ни одна живая душа. Авет медленно прикрыл глаза, борясь со жгущим душу изнутри волнением.
«Она еще не приходила… Боже, только бы спаслись…»
Он спрыгнул с десятиметровой стены и, сгруппировавшись, как его учили на занятиях, скатился по склону, к деревьям.Ускорившись на этот раз, парень мчался к школьному двору – оббежав территорию снаружи, перепрыгнул через невысокий заборчик и резко остановился у спортивной площадки за школой. Расставив ноги и отряхнувшись, он повис на брусьях и,подтянувшись на руках, принялся считать:
– Один, два, три…пятнадцать…сорок шесть…
На счете «сорок девять», краем глаза уловил движение. Двое «псов», остановились в ста метрах от него и,сложив руки на груди, не спускали с него глаз. Намеренно не глядя на них, он продолжил считать:
«Пятьдесят один. Пятьдесят два…»
Глава 7.
Прошлое брата
Алик пробудился первым и замер, прислушиваясь к Даниэль. Мерное дыхание девушки успокоило его.Минут десять он, боясь разбудить, лежал без движения, крепко прижав к себе девушку брата.
Дани проснулась и сразу села. Дневной свет едва сочился сквозь редкие щели в импровизированной природой крыше.
– Который час? – спросила она.
– Думаю, около двенадцати, – массируя онемевшие руки и ноги, ответил Алик, – Ты как?
– С тобой не околеешь, – отшутилась Дани и поползла наружу. Алик последовал ее примеру.
Они слегка перекусилиподсохшими бутербродами, прихваченными парнем из дома, и поспешили дальше.Дани была уверена, что внезапный дождь, встретивший их ночью холодными объятиями, сбил преследователей с курса, окончательно смыв своей свежестью все запахи.
Спустя какое-то время, Дани сообщила, уставшему от долгой и быстрой ходьбы, Алику, ловившему ртом воздух:
– В двух километрах отсюда дорога. Нам нужно взять курс немного правее.
– Откуда ты знаешь? – изумился Алик.
Она предпочла не отвечать на вопрос.
– Дани, ответь!– а он не собирался сдаваться.
– Я просто… просто услышала! – отмахнулась она.
– Услышала что?
– Шум машин.
– Ну да! – усмехнулся Алик, – Шум машин на расстоянии двух километров,в лесу – закрытом пространстве. Так я и поверил… – он рассмеялся, но тему больше не затрагивал.
– А где искать Авета? Ты знаешь, где он?
– Знаю. Нам нужно попасть в город, чтоб найти Линзу.
– Линзу? – эхом за ней повторил Алик.
– Я начну рассказывать, а потом ты задашь свои вопросы, договорились?
Дани поведала ему о своем детстве, родном городе и родителях.
–… Я уже наверняка знала, что отец умер, и пусть мне едва исполнилось девять. Всего за одну ночь я стала взрослой, с той самой минуты, когда он рассказал, как мне спастись и что спастись я должна буду одна. Без него. Он не хотел оставлять меня в Артексе, поскольку иначе выхода бы не было – Лабиринтом воспользоваться я бы больше не смогла, а значит, жить пришлось бы по их правилам. Папа показал мне Ваш мир и заставил смириться с мыслью, что жить я буду в нем. В последние минуты его жизни, я была не с ним, а стояла у Линзы, ведущей в иное измерение. До ушей донеслисьзаветные два слова отца: «ДА,НО…», означавшие, что пора уходить итогда я невольно задумалась над тем, как сильно не хочу этого делать и возможно, существует вариант остаться… Но слова папы раздавались в ушах оглушительным эхом: «Если они увидят тебя здесь – они убьют и тебя!»… Я прыгнула в Линзу и вынырнула в Лондонской подворотне.
– А почему ты выбрала именно Лондон?
– Я только его и видела за всю вою жизнь помимо Артекса. Выбирать было не из чего. Недостаток Линзы в том, что ты не знаешь, где именно тебя выбросит, в каком месте и в каком городе, потому первое времяя пользовалась ею крайне редко, пока не научилась управлять.
– Управлять? – переспросил Алик, до сих пор затаив дыхание, слушавший ее рассказ.
– Да, управлять. Выпрыгивая в нее в тот день, я представляла себе те улицы, где мы гуляли с отцом – улицы Лондона. Уже после я поняла, что если представить отчетливо места со всеми соответствующими звуками и цветами, куда она должна тебя выбросить – она сделает это. Останется только молиться, чтобы мест, похожих с твоим пунктом назначения не было, иначе ты можешь элементарно не найти дорогу к Линзе с той стороны и остаться в чужом месте без гроша.
– И что было потом? Когда ты оказалась одна…
– Потом? Потом я долго бродила по паркам и скверам, мучаясь от страшного шума и звона в ушах. В глазах рябило от суеты проносящихся машин, людей и бесконечного тумана. Уже через пару часов мне опротивел этот город, со всем его смогом, дымом, укутанными в плащи по самый нос, безликими силуэтами и высасывающим душу чувством одиночества. Я пряталась частично от самой себя:в кафе, кинотеатрах, подвалах. Однажды даже проникла в квартиру к одному слабовидящему старику и жила у него под кроватью несколько дней, воруя по ночам еду из холодильника с запасом на следующий день, до тех пор, пока меня не прогнала его дочь, навестившая однажды отца и услышавшая мое чихание. Все-таки дед был нечистоплотным – под кроватью было пыльно…
Алик и Дани весело рассмеялись.
– А потом… когда я снова оказалась на улице в холодный октябрьский вечер, мне несказанно повезло – я стащила у развозчика хлеба целую буханку, да еще и успела убежать прежде, чем он заметил пропажу… Уединившись от гвалта ночного города в тупичке двух улиц, язабылась сномот сытости, отчего и потеряла бдительность. Первое, что я увидела, проснувшись – огромные глазищи твоего братца.
Алик хохотнул.
– Нет, правда, я таких больших глаз еще не встречала. Он долго смотрел на меня так, словно я ему омерзительна, и я приготовилась к тому, что он будет меня бить. Не знаю, сталкивался ли ты в своей жизни с тем фактом, что зачастую в каждой подворотне есть свой главарь, управляющий нищими, оборванцами и попрошайками. Вот я и подумала, что твой брат – такой вот главарь. И отдала ему корку хлеба – все, что осталось от сытного ужина, прося его не бить меня. Но он… – Дани улыбнулась, – Он расплакался… – она на время замолчала.
Алик терпеливо ждал продолжения.
–Мы больше не расставались – вместе воровали, искали ночлег, выходили из передряг… Он периодически пропадал на пару дней и снова появлялся, ничего не объясняя. Каждый раз я боялась, что он не вернется… Знаешь, когдавдруг остаешься один на всем белом свете, без единой собственной вещи и цели, ты готов за каждым, слегка улыбнувшимся тебе человеком, в улыбке которого твоя душа уловила частичку искренности – заметь, не сожаления, а искренности- идти на край света. Как и я была готова следовать за Аветом…Его устраивала моя позиция – я никогда не спрашивала о прошлом, об исчезновениях и возвращениях… Ни единого «почему?» и «куда?» – было более, чем достаточно видеть его рядом. Мы были единым целым, нокаждый в себе непрерывно придумывали план мести за родных…
– Каждый в себе? – уточнил Алик, – Что это значит?
Даниэль взглянула Алику в глаза:
– Авет рассказал Вашу историю только спустя год, после нашего с нимзнакомства, когда уверился, что я не продам дружбу.
– И как же он в этом уверился?– прищурился Алик, сам не понимая, зачем задает этот вопрос.
– На деле… – она обдала его холодом своего взгляда, – В первый год, еще опасаясь друг друга, мы решились на небольшое дело. Больше двух месяцев следили за одним смазливым бизнесменом в Лондоне, у которого, как выяснилось, имелся свой ювелирный магазинчик, не оснащенный ни сигнализацией, ни камерой слежения. Мы готовились долго и относились к деталям чрезвычайно серьезно. Авет сказал, что трогать изделия не станем. Слова не звучали как приказ, но бесспорно были условием. Наверняка, этот пункт и был проверкой меня на сговорчивость и преданность. По плану, нам были необходимы исключительно деньги из сейфа. По изделиям нас бы быстро вычислили, стоило нам только сунуться в ломбард… С помощью грима мы сделались совсем другими людьми на случай, если камеры в помещении все же есть, да еще и надели маски на лица – Авет всегда был перестраховщиком, и именно это его качество нас и спасало от всевозможных бед. Запланированная ночь выдалась морозной, а снег, выпавший раннее, подтаяв за день, соответственно замерз к вечеру, превратив тротуары в сплошной каток. На улицах города было безлюдно – только тусклыефонари освещалимостовые… Натянув куртки и капюшоны, мы застегнулись так, что масок было не видать – одни глаза…