Поцелуй меня, любимый

Глава 5

Тарканат, столица Эграна. Дворец

– Па-пень-ка, – вопя во всё горло, в зал ворвалась очень красивая девушка и промчалась к трону, игнорируя взгляды собравшихся. – Представляешь, Халлар не привёз шёлковые шарфы, а ведь обещал обеспечить в срок. Ты должен наказать его, – она остановилась возле ступеней и сердито топнула ножкой. – Немедленно!

Все мужчины тут же невольно залюбовались красотой юной принцессы, а посмотреть, конечно, было на что. Девушка была невысокого роста и с идеальной фигурой: полная грудь, широкие бёдра и осиная талия; густые, длинные, совершенно прямые волосы иссиня-чёрного цвета струились до земли, миндалевидные глаза смотрели смущённо и немного по-детски, а само лицо было в виде сердечка, его украшал аккуратный нос и пухлые алые губы. О таких писали песни, слагали легенды, восхваляли в стихах.

– Дочь моя, я сейчас занят. Сходи к маме, пусть она разберётся с этим вопросом.

– Но она меня отправила к тебе, – принцесса надула капризно губы, а в её голосе послышались скорые слёзы. – Сказала то же самое, что и ты сейчас. Что же мне делать, если мои родители не могут найти для меня чуточку времени? К кому мне пойти ещё? – запричитала девушка.

– О, Тьма моя покровительница! За что мне всё это? – Гаруф, правитель Эграна, строго посмотрел на свою дочь. – Сабмила, что ты хочешь, чтобы я сделал? Только говори быстрее, мне ещё нужно решить массу важных вопросов.

– Отец, ну что может быть важнее того, чтобы твоя дочь выглядела на турнирах краше всех? – На лице принцессы появилось обиженное выражение. – А у меня теперь нет шарфов, которые я должна была благосклонно дарить победителям, а я ведь выбирала под каждый наряд отдельно.

– Ты и так краше всех, – Гаруф ласково улыбнулся. – Во всём Эгране не найдётся девы прекраснее тебя. Даже свежее солнечное утро не сравнится с твоей красотой! И поверь мне, какие-то там глупые шарфы никак не смогут этого изменить.

Принцесса довольно зарделась, приложила ладони к пунцовым щекам и кокетливо повела глазами по присутствующим в зале; все мужчины, как один, в подтверждение слов правителя закивали головами.

– Так что не отвлекайся, рассказывай, что я должен сделать, чтобы ты уже угомонилась и оставила меня в покое, – в голосе Гаруфа послышалось нетерпение.

– Отруби ему голову, – выпалила принцесса. – Пусть все знают: нельзя подводить правящий дом накануне турнира.

– Дочь моя, но если я отрублю лучшему столичному мастеру по шарфам голову, у тебя тогда не только на турнире не будет шарфов, их вообще больше никогда не будет.

– Как это, не будет? – Сабмила изумлённо уставилась на отца.

– Вот так, не будет.

– Тогда? Тогда, – принцесса никак не могла придумать, чем наказать провинившегося. – Отправь к нему свою личную стражу, пусть они ему скажут, что отрубят голову, если шарфы не будут доставлены во дворец в срок.

– Хорошо, любимая. Так и сделаю. А теперь иди, готовься к своему первому турниру. Тебе завтра предстоит тяжёлый день.

– Отец, – тихо сказала Сабмила, скромно потупив взор. – А все принцы приехали?

– Все, – тяжело вздыхая, ответил Гаруф. – Даже те, которых я не приглашал. А самое интересное, они всё ещё продолжают прибывать, и их с каждым днём становится всё больше и больше. И я уже не знаю, где их размещать и как их развлекать.

– И все-все будут участвовать в турнирах? – Сабмила счастливо улыбалась.

– Да, все. Беги, дорогая!

В зал вошёл Мидин – приближённое лицо правителя и его правая рука. О нём говорили разное – и плохое, и хорошее, но всегда шёпотом и только за его спиной.

– Ваше Величество, – низко склонив голову и ни на кого не глядя, тихо заговорил он. – К вам посол.

– Какой посол? – Гаруф выглядел удивлённым. – Я никого не приглашал.

– Посол из Серебрянной Завлуди.

И как только он произнёс это, по залу поплыл недовольный ропот. Со всех сторон слышалось: “проклятый пранадармец”, “степняк-разоритель”, “разбойник”, “грабитель”, “прогнать вражину!”

– Говорит, что у него вопрос весьма серьёзный и не терпящий отлагательств. – Мидин поднял свой тёмный взор и уставился в лицо правителя. – Какие будут ваши распоряжения?

– Да какие тут могут быть распоряжения? – Гаруф тяжело вздохнул. – Сейчас этому послу откажешь в аудиенции, а завтра возле стен дворца будет стоять всё войско степняков. Разве мне нужно такое на моих землях? – вслух размышлял правитель, стараясь сообразить, зачем к нему могли пожаловать гости из Серебряной Завлуди. “Ничего не нарушал, подать исправно платил. За каким демоном ко мне посла принесло?” Встретился взглядом со своим помощником. – Зови его, что тут уже поделаешь.

– Ваша воля, повелитель. – Мидин хлопнул два раза в ладони, и створки дверей тотчас распахнулись. – Посол Серебряной Завлуди, Илад, младший и любимый сын Непобедимого Сиятельного Бурмака.

Милада застыла изваянием на входе в зал. Такого количества тёмных магов ей прежде не доводилось видеть, да ещё у каждого аура, словно живая тень за плечами, шевелится, живёт своей жизнью. Внутри медленно поднималась паника: “Ничего не выйдет! У меня не получится. – Хоть она и поставила отражающие экраны, чтобы скрыть свою ауру от тёмных, но всё равно не надеялась на успех. – Они меня сейчас прочтут и узнают, кто я такая”.

– Соберитесь, – тихо произнёс за её спиной Сван, стараясь не шевелить губами и смотреть прямо перед собой. – Мы с вами. Всё будет хорошо!

И Милада уверенно зашагала по проходу. Гаруф поднялся ей навстречу.

– Добро пожаловать, посол, – вежливо поприветствовал правитель гостя. – Садись за стол. Будь как дома. Отдохни с дороги. Можно в баньке попариться.

– Некогда мне в банях париться да за столами рассиживать, – Милада остановилась возле небольшого стола, уставленного яствами. – Подавай мне дань за двенадцать лет, – для пущей убедительности со всей силы грохнула кулаком по столешницы и сама вздрогнула, когда перевернулось сразу несколько бокалов.

– Что-о-о? – Гаруф схватился за сердце. – О какой дани идёт речь? Я ничего не должен Серебряной Завлуди!

– О той, которую ты задолжал Светлому Утрургу.

– А причём здесь Утрург? – вставил своё слово Мидин.

– А при том, что зедарская принцесса отныне моя жена, и это станет её приданым.

– Ах, вот оно что! – Гаруф вдруг вспомнил, что в его сыром погребе томится Невер, который буквально на днях похвалялся ему, что, если понадобится, его жена приедет и обведёт всех вокруг пальца. Не удержался, злорадно засмеялся. – Значит, Милада Светлая теперь твою постель согревает? – решил он на всякий случай ещё раз уточнить. – А что с замком?

– Да, зедарская принцесса отныне моя жена, – уверенно произнесла Милада, на всякий случай держась за стол, чтобы не свалиться от дурноты, что подкатила к горлу. – А в замке сейчас правит Драгош из Ильрима.

– О как, – Гаруф многозначительно повёл бровью. – Значит, Драгош не успел голубку себе забрать?

– Не успел. – Милада лихорадочно вспоминала, как это правильно называется. – К тому времени мы с Миладушкой уже успели… всё произвести, – выдала она первое, что пришло в голову.

– Вот же как бывает, – Гаруф вернулся на свой трон и в глубокой задумчивости замолчал.

– Да, и кстати, отдай мне в жёны свою дочь, прекрасную Сабмилу, а то у меня девяносто девять жён, одной для ровного счёта не хватает.

Сабмила, услышав, о чём идёт речь, спряталась за отцовский трон, но своего взора от красивого лица наглого степняка всё равно не отвела.

– Ну-у, тут это, – растерялся правитель. – Посоветоваться надо. У меня полна столица женихов, и все не абы кто, а представители знатных семей.

– Ты сомневаешься в моём происхождении? – вкрадчиво поинтересовалась Милада.

– Ни в коем разе, – Гаруф поднялся с трона. Он только что придумал, как можно выкрутиться из создавшейся ситуации и не отдавать свою любимую дочь замуж за степняка-разорителя. – Только дело здесь тонкое! Я несколько месяцев рассылал гонцов, приглашая желающих принять участие в турнире. Пообещал, что отдам дочь сильнейшему. Это же мировой скандал разразится, если я сейчас свою дочь за тебя выдам! – Хитро усмехнулся. – Ты же не собираешься со всеми вместе в турнирах участвовать?

– А почему бы и не поучаствовать? – Милада состроила точно такую же хитрую гримасу. – Отчего бы кости не размять? Я с детства люблю бои да скачки. Ну и когда у вас первый турнир намечается?

– Так завтра уже, – Гаруф не сумел скрыть своего разочарования, он-то думал, что посол откажется.

– Вот завтра и потешимся, – Милада обвела суровым взглядом тёмных магов. – А сейчас пусть мне покажут мои покои.

– Мидин, проводи нашего уважаемого гостя в восточную башню, – последние слова Гаруф произнёс с особым нажимом.

– Слушаюсь.

Глава 6

Милада шла по длинным коридорам и старалась ни на кого не смотреть. Её одолевали сомнения: зачем она согласилась на эти турниры, и за каким лешим ей сдалась эта Сабмила. Нет, она не боялась предстоящих соревнований. Она выросла рядом с тремя старшими братьями-озорниками и до десяти лет считала себя тоже мальчиком, пока мама не спохватилась и не начала перевоспитывать её в приличную принцессу.

И, честно говоря, это был самый ужасный период в жизни Милады!

В неё пытались впихнуть кучу разных премудростей и всякой другой чепухи, в то время как ей хотелось лететь по полям на своей строптивой лошади и стрелять из лука, фехтовать с братьями или пойти подраться с дворовыми мальчишками. Но оказалось, что девочкам неприлично ходить с синяком под глазом и разбитыми губами, и тем более в порванных штанах.

Милада очень хорошо помнила те бессонные ночи, когда она безутешно рыдала в своих огромных покоях, сетуя на то, что родилась никчёмный девчонкой, а не мальчишкой. Да она тогда подумывала даже сбежать из дома и пойти путешествовать по свету! Неизвестно, к чему бы всё это привело, если бы королева-мать вовремя не сделала некоторые послабления для своей строптивой дочери. Принцессе было разрешено и дальше продолжать заниматься любимыми делами, но не забывать о своих прямых обязанностях.

Слуги распахнули двери, и гости вышли во двор. Милада застыла в недоумении.

Двор был заполнен сплошными принцами; они стояли, сидели, кое-кто даже вальяжно полулежал в специально установленных для гостей качелях, и все смотрели на неё с вызовом. Их Высочества, точнее, каждый из них, решил лично убедиться, правда ли, что за руку эгранской принцессы будет бороться самый настоящий пранадрамец.

– Тебе здесь не рады, степняк! – проговорил огненно-рыжий детина, отрываясь от каменной колонны и направляясь в их сторону.

О, как же Миладе были знакомы подобные типы! Смотрит исподлобья, губы искривились в презрительной усмешке, не идёт, а вышагивает, демонстративно поигрывая своими стальными мышцами. Так ведут себя, когда уверены в своей непобедимости. Она услышала, как за её спиной воины схватились за мечи, подняла руку, останавливая свиту. Смело пошла навстречу задире.

– А что так? – тихо спросила она, глядя прямо ему в глаза. – Испугались, что ли, – хитро повела бровью, но взгляда не отвела: “Ха, да я тоже так умею!”. – Да ты не переживай, не обижу! – и растянула губы в улыбке, а глаза продолжали изучающе скользить по лицу насмешника.

– Да ты! Да я… – Рыжий со злостью рванул свои манжеты, аж пуговицы посыпались под ноги, и принялся подворачивать рукава, с силой сжал огромные кулаки и пошёл на степняка. – Убью, гад!

Между ними вклинилась охрана дворца, остальные принцы поднимались со своих мест и с интересом наблюдали за происходящим.

– Да ладно тебе! – рассмеялась Милада.

– Я не шучу! Завтра. Один на один. В саду. Только ты и я, – детина грохнул кулаком себе в грудь. – На рассвете. До турнира. Выбор оружия оставляю за тобой. Если ты мужик, то придёшь.

– Хорошо, – спокойно, даже равнодушно произнесла Милада.

С балкона дворца за ними пристально наблюдали. Сабмила тут же со всех ног бросилась за отцом.

– Па-пень-ка, – вопила она, влетая снова в зал. – Там принцы задрались до турнира.

– Как задрались? – Гаруф поднялся с трона. – Я не давал такого распоряжения.

– Так они без твоего распоряжения задрались, завтра поединок устроят в саду.

– Может, это даже и к лучшему? – Правитель в задумчивости поскрёб подбородок. – А вдруг кто-нибудь прибьёт степняка, – и столько надежды прозвучало в его словах.

– Ну па-а-ап! – Сабмила укоризненно посмотрела на отца, в отчаянии заламывая руки. – Ты должен немедленно это прекратить! Они должны за меня сражаться, а не где-то там в саду, – топнула левой ножкой, подумала и для пущей убедительности капризно надула губы.

– Дочь моя! – повысил голос Гаруф, теряя остатки терпения. – Я не буду в это вмешиваться. Всё. Я сказал! Пусть себе развлекаются. Пусть хоть все передерутся. – Нашёл глазами командира личной охраны: – Пошли кого-нибудь узнать, где это будет происходить, хочу тоже посмотреть на это, но тайно.

– Отец! – заголосила принцесса, заливаясь слезами. – Ты совсем не любишь меня.

– Сабмила! – Гаруф строго посмотрел на свою дочь. – Не плачь! – Он усиленно соображал, что бы такого сказать, чтобы она прекратила свою истерику. Вспомнил! – У тебя опухнет нос и покраснеют глаза, и ты завтра на турнире будешь некрасивой.

Куда сразу все слёзы делись!

– Не буду больше плакать, – капризно выпятив нижнюю губу, тихо проговорила Сабмила, вытерла слёзы со щёк и испуганно ощупала свой красивый носик. – Но завтра я тоже хочу посмотреть на этот поединок. – Задумалась и тихо добавила: – Тайно.

– Хорошо, – недовольно согласился Гаруф. – А теперь иди, мне нужно работать.

Юная принцесса упорхнула из зала. Она была безмерно счастлива и поспешила сообщить эту радостную новость своей старшей подруге, которая по случаю предстоящих турниров приехала во дворец в надежде и для себя тоже найти мужа. Чанлиф была старше Сабмилы всего на четыре года, но уже успела побывать замужем и овдоветь. Детей она так и не прижила от старого мужа, но зато стала богатой наследницей и завидной невестой. Только если раньше выбирали её, то теперь выбор был за ней.

Сабмила без стука ворвалась в комнату Чанлиф и обомлела. Огромный воин, явно не из здешних земель, массировал стопы подруге и что-то ласково шептал ей.

– Ваше Высочество, – вскочил на ноги мужчина, смущённо поглядывая то на принцессу, то на её знатную подругу. – Я уже уходил, когда…

– Ага, уходил, – съязвила Сабмила. – Я видела.

Сконфуженный мужчина ринулся из комнаты; назавтра ему предстояло побороться за руку принцессы, а сегодня та застукала его за ласками, которые он дарил другой женщине.

– Даже если он выиграет, – Сабмила топнула ножкой, – я не подарю ему своего шарфа. – Возмущённо взглянула на свою подругу, она вдруг вспомнила, что видела этого воина в числе своих претендентов: – И мне не нравится, что ты соблазняешь моих принцев.

– Да куда тебе столько? – Чанлиф поднялась с подушек, перекинула косы на спину и поправила лиф платья. – Не жадничай! От них не убудет, а мне всё радость. Соскучилась я по мужской ласке, – грустно улыбаясь, произнесла она.

– Знаешь, они, между прочим, приехали за меня сражаться. – Принцесса готова была снова разреветься, а подруга лишь небрежно пожала плечами, показывая всем своим видом, что не видит ничего плохого в том, что случилось. – Вот пусть и сражаются. А ты потом возьмёшь то, что останется.

– Ну, ты и сказанула, – Чанлиф рассмеялась, но её глаза превратились в две узкие щелочки. Опустила босые ноги на шёлковый ковёр и встала во весь рост, потянулась, как кошка, демонстрируя свою пышную грудь, тонкую талию и округлые бёдра. – Знаешь, дорогая моя подруга, я возьму тогда, когда мне это понадобится, и поверь, ты даже не узнаешь об этом, – прикусила алую нижнюю губу, хитро поглядывая на принцессу.

Сабмила даже рот приоткрыла от удивления: она никогда прежде не видела свою подругу такой соблазнительной.

– И давай ты возьмёшь за правило всё же стучаться ко мне в покои. Иначе в следующий раз ты застанешь меня ещё за чем-нибудь… Похлеще, чем массаж стоп.

– Я пришла тебе новость рассказать, а ты на меня ворчишь, как старая бабка.

– Кто ворчит? – Чанлиф прошла к столику и налила в золочённый кубок вина. – Я учу тебя уму-разуму. – Отпила несколько глотков, стараясь унять своё ретивое сердечко. Она только что приняла решение: как только подруга уйдёт, обязательно пошлёт слугу за этим принцем – нужно завершить начатое; или даже сама схожу, для надёжности. – Давай уж, рассказывай о своих новостях. Да я лягу немного посплю перед предстоящим вечером. Твой отец обещал сегодня устроить пир на весь мир. Будем танцевать.

Сабмила сбивчиво рассказала, что случилось во дворе, и о том, как она храбро отстояла своё право присутствовать завтра утром на поединке… тайно, конечно.

– Ты должна пойти со мной! – заявила принцесса. – А ещё придумать, в кого мы переоденемся, чтобы нас никто не узнал.

– Нет уж, дорогая, – Чанлиф недовольно повела бровью. – Меня не интересует степняк.

– Но он такой… – Сабмила смущённо замолчала, подбирая слова, чтобы как можно лучше описать пранадармца. – Взгляд – во! – исподлобья зыркнула на подругу. – Усы – во, – изобразил нечто под носом и тут же и бороду показала. – И он весь такой, – подбоченившись, начала важно прохаживаться по комнате.

– Фу, какая гадость! – Чанлиф брезгливо передёрнула плечами. – Хватит с меня усов и бород, хочу молодого и горячего.