Поцелуй меня, любимый

Глава 10

Утро Милады началось со скандала: она требовала, чтобы ей позволили надеть на себя хотя бы самую простую рубашку, а Сван не позволял этого сделать. Мало того, он спрятал её походный мешок и наотрез отказался отдавать.

– Ваше Высочество, неразумно так поступать. Вы должны вести себя, как самый настоящий варвар. И вам должно быть всё равно, если кого-то это смутит!

– Не кого-то, Сван! Я сама смущена до ужаса! Я ведь чувствую себя голой. – Милада, не в силах совладать со своими эмоциями, распахнула жилетку, демонстрируя жилистый живот с кубиками и грудь колесом. – Да вы только посмотрите на это безобразие: у меня же тут волосы растут. – Воины, как один, тут же с силой зажмурили глаза, а Сван смущённо отвернулся. Милада попыталась выдернуть несколько волосков. – Может, побрить всё это безобразие по-быстрому?

– Нет! – запротестовали воины разом.

– Ваше Высочество, собирайтесь уже. Вам давно пора быть в королевском саду. Иначе ваше отсутствие расценят как трусость.

– Значит, не дадите рубашку, чтобы срамоту прикрыть? – на всякий случай ещё раз уточнила Милада, застёгивая пуговицы. Жилет был настолько ей не по размеру, что его можно было надеть на себя, не расстёгивая.

Воины стояли молча, укоризненно глядя на неё.

– Берите свой меч и пойдёмте уже. – Сван беспокоился за состояние девушки. Хоть у них вчера и получилось уйти пораньше с пира, но принцесса долго не могла заснуть и беспокойно ходила по комнате. Он слышал, как она всё время тяжело вздыхала. Уж какие тревожные думы её одолевали? Никто не ведал. – Ваше Высочество, – он дотронулся до плеча степняка. – Если вы хотя бы немного сомневаетесь в своих силах, то лучше не ходить; скажем потом, что вы заболели, например, переели заморских неизвестных блюд, и ваш желудок дал послабление.

– Это ещё какое такое послабление? – переспросила Милада, подозрительно прищуриваясь. Догадка пришла сама собой: – Да вы что? Не бывать этому! Пойдёмте быстрее.

И Милада рванула из покоев, а воины бросились догонять её.

В саду было многолюдно. Гости делали вид, что вышли с утра на прогулку, но как только на дорожке показался пранадармец, все помчались в ту сторону, где в ожидании расхаживал зачинщик этого поединка.

– Ну где же он? – нетерпеливо поинтересовался Гаруф, осторожно раздвигая ветки бурно цветущего кустарника; его волосы были сплошь покрыты розовыми лепестками. – В такую рань пришлось подняться, – обиженно посетовал он, – а они всё никак не начнут.

– Он придёт, Ваше Величество, – уверенно произнёс Мидин, выбираясь на дорожку; он немного отошёл в сторону, чтобы было видно Восточную башню и подходы к ней.

– А моя дочь здесь? – сладко зевая поинтересовался Гаруф.

– Да. – Мидин прищурился: он заметил какое-то движение вдалеке, теперь оставалось только убедиться, что это именно тот человек, которого все так ждали. – Её Высочество со своей сестрой прячется среди придворных дам. Они оделись попроще: ваша дочь в золотом наряде, а племянница – в лазурном.

– Вот скажи, – спросил правитель, безошибочно находя свою дочь среди других девушек. – Что в этом степняке такого, что вокруг него столько возни?

– Уверенность и непосредственность, – просто ответил визирь. – Ваше Величество, он здесь. – И Мидин проворно спрятался в кусты.

Мимо них промчался степняк, за которым следовала его личная охрана. Он остановился возле фонтана и с интересом обвёл взглядом собравшуюся толпу. Вокруг рыжего принца собрались сочувствующие и те, кто просто пришёл поддержать того, кто бросил вызов пранадармцу. Они о чём-то тихо переговаривались в стороне, но на появление степняка отреагировали дружным громким хохотом.

– Ну ладно, – прошептала Милада и громко прокричала, обращаясь к зрителям: – Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. Какое ты выбрал оружие? – спросила она у рыжего принца.

– Ты разве забыл, степняк, я ведь предоставил выбор тебе, – усмехнулся мужчина, снимая с себя верхнюю куртку, украшенную символами рода. – Мне без разницы, чем биться и как, – тихо добавил он, демонстративно разминая кисти рук.

– Тогда на кулаках, – предложил пранадармец, снимая с себя меч и передавая своему воину. – А то нам сегодня ещё предстоит состязание, а судя по славным мужам, что здесь собрались, оно будет ой какое нелёгкое.

– А что, давай на кулаках, – рыжий усмехнулся, встречаясь взглядом со своим другом, таким же громилой, как он сам. – Только ты не обессудь, если я тебе бока-то намну. Чур, не жаловаться! Нам не нужны неприятности с Серебряной Завлудью.

– Да какие жалобы, – пранадармец снисходительно улыбнулся. – Давай уже начинать, я ещё хочу успеть принять ванну и позавтракать перед состяз…

Степняк не успел договорить, принц бросился на него внезапно, агрессивно, вкладывая всю мощь своего тела в один-единственный удар. Пранадармец в последний миг поднырнул под его руку, не давая даже коснуться себя. Принц по инерции пробежал ещё несколько шагов вперёд и чуть не упал. Остановился и удивлённо обернулся. Степняк с беззаботным видом разглядывал свои ногти, не сломал ли, но заметив, что на него смотрят, удивлённо повёл бровью и ладонью поманил противника к себе.

– Да я тебя, – разозлился рыжий, брызгая слюной. – Убью-у-у!

Степняк играюче увернулся от целой серии ударов, но принц ухватил его за грудки и резко притянул к себе. Все знали, что последует за этим – удар головой в лицо, а это очень болезненно. Пранадармец быстро поднял руки и выскользнул из свободного жилета, и настолько это произошло молниеносно, что никто ничего не понял: был степняк – и вдруг его не стало. Лоб принца ударил в пустоту. Мужчина изумлённо обернулся, держа перед собой жилет. А пранадармец в это время стряхивал с себя воображаемые пылинки, но заметив удивлённый взгляд противника, поманил его теперь уже обеими руками.

Поднялся недовольный ропот. Со всех сторон летели советы один чуднее другого, как поймать и заломать юркого степняка. А рыжий всё больше выходил из себя, допуская одну ошибку за другой. Зато у степняка даже дыхание не сбилось.

– Где ж тебе одному со мной справиться? – насмешливо произнёс он. – Может, ты друга попросишь подсобить? – Махнул рукой в сторону второго детины, который больше всех орал из толпы. – И давайте сразу уж оба нападайте. Чего время-то зря терять?

Белобрысый тип с неприятным взглядом радостно выбежал в круг и с воплем: “Убью гада!” бросился на неуловимого пранадармца. А тот, выставив перед собой руки со сжатыми кулаками и пригнув голову, красиво уворачивался от пудовых кулаков соперников, при этом сам не забывал отвешивать им оплеух и всё сильнее злил их.

Смолкли смешки. Зрители затаили дыхание. Они не успевали следить за степняком, он словно был везде.

– Ты прекрасен! – с восхищением проговорила Чанлиф, отделяясь от придворных и срывая с головы капюшон.

– Что ты делаешь? – зло спросила Сабмила, хватая сестру за руку. – Тебя же узнают!

– Пусть узнают. – Глаза Чанлиф возбуждённо блестели, дыхание участилось. Она готова была броситься к прекрасному степняку и объявить всему миру, что отныне он её, а она – его.

– Да, но если узнают тебя, то узнают и меня.

– Не говори глупостей! – Чанлиф бросила снисходительный взгляд на принцессу. – Думаешь, никто не догадался, кто мы такие?

– Всё с тобой понятно! Делай что хочешь, – обиженно поджав нижнюю губу, произнесла Сабмила и поглубже натянула капюшон.

В этот момент рыжий и белобрысый одновременно бросились на пранадармца. Чанлиф в ужасе зажала себе рот, чтобы не закричать. Но степняк вдруг отступил назад и оба принца со всей дури врезали друг другу по лицу, и столько было силы в этом ударе, что они оба покачались как пьяные на одном месте и рухнули на землю, подняв клубы пыли. А степняк обвёл довольным взглядом враз притихших зрителей.

Милада почувствовала что-то горячее под носом, быстро стёрла и удивлённо уставилась на кровь на своих пальцах. Это значило одно из двух: она в пылу драки пропустила удар и сама этого не заметила или же организм ей так показывал, что на неё наложено очень сильное проклятие, которое с каждым днём становилось сильнее. Она растерянно поискала платочек по своим карманам и тут же вспомнила, что говорил Сван: “Разбитый нос вы должны вытирать рукавом. Или же куском полотняной ткани, который достанете прямо из-за голенища своего сапога”. Недоумённо взглянула на свои голые руки и решительно направилась к неподвижно лежащим принцам; не задумываясь, оторвала рукав у рыжего и тщательно вытерла себе нос.

Выглядело это просто дико! Степняк же, после того как высморкался в рукав принца, по крайней мере, так казалось со стороны, засунул его в голенище своего сапога и пошёл в сторону Восточной башни. За ним следом бросилась его охрана. А зрители ещё некоторое время стояли на своих местах, боясь пошевелиться.

– Это, видно, такой ритуал у степняков, – робко подал голос кто-то из толпы.

– Совершенно варварский обычай, – произнёс один из принцев, с тревогой поглядывая на свои рукава.

– Не хотел бы я, чтобы мой рукав оказался за голенищем сапога степняка, – тихо проговорил другой принц.

– Да никто бы не хотел такого!

– Хана нам, братцы, – прокричал кто-то из дальних рядов.

– А давайте тоже разденемся по пояс, тогда степняку не достанутся наши рукава, – предложил самый щуплый из принцев.

Но Чанлиф уже не услышала, что ответили другие принцы на такое необычное предложение, она со всех ног бросилась догонять степняка. Свернула не туда, думая, что они пойдут по главной дороге, потеряла время. Вернулась обратно и помчалась по узкой тропинке.

Милада остановилась на месте и не знала, куда ей дальше идти, перед глазами была темнота, а земля медленно уплывала из-под ног.

– Ваше Высочество, – беспокойно позвал Сван принцессу. Его до ужаса напугали её выставленные перед собой руки: так обычно делали слепые. – Что происходит?

– Сван, – тихо произнесла Милада, нерешительно делая несколько шагов вперёд. – Ты внимательно наблюдал за боем?

– Конечно. Вы были неподражаемы, не пропустили ни одного удара. – Сван довольно заулыбался. – Горжусь вами!

– Ой, беда! – У Милады навернулись слёзы на глаза.

– Да что случилось-то? – Сван обошёл принцессу и заглянул в её лицо. Странно, но из её носа без остановки текла кровь, словно она пропустила сильнейший удар во время драки. – Ваше Высочество, что происходит? – беспокойно спросил он.

– Сван, ведьма наложила на меня не простое заклятие. – Милада едва сдерживалась, чтобы постыдно не разреветься при всех. – Это было проклятие, – и столько отчаяния прозвучало в её голосе, что все мужчины в страхе бросились к ней. – А у меня светлый дар, и это значит одно: я умираю.

Милада начала заваливаться вперёд лицом. Сван подхватил её на руки, обвёл цепким взглядом обеспокоенные лица воинов, строго скомандовал прикрывать их со всех сторон и быстрым шагом направился в предоставленные им покои, благо они были совсем рядом. И никто из них не заметил прекрасную девушку, которая пряталась среди пышных кустов.

Чанлиф провожала недоумённым взглядом мужчину, который, словно красну девицу, подхватил степняка на руки и уносил в сторону Восточной башни.

Глава 11

– Я убью её! – Сван нервно вышагивал по комнате. – Как? Ну как вы могли этого сразу не заметить? – он остановился и с сочувствием посмотрел на бледную принцессу, неподвижно лежащую на кровати.

– Она меня усыпила, – скрипучим голосом проговорила Милада, едва разлепив глаза. – И это было правильное решение. У меня сильный светлый дар, я бы слушала слова тёмного заклятия и сопротивлялась им. – Она приподнялась на подушках. – Для светлого дара услышать тёмное заклятие – это как выпить яд здоровому человеку: рано или поздно оно убьёт. Я не заподозрила ничего дурного, потому что знала: моё тело обязательно будет сопротивляться тёмным силам, а значит, я буду испытывать неприятные ощущения, и поэтому всё это время потихоньку лечила себя, – Милада тяжело вздохнула, – но этого оказалось мало.

– Я убью эту гадину! – Сван остановился и посмотрел на принцессу. – Вы сможете здесь без меня обойтись? Я бы хотел выехать прямо сейчас.

– Нет, Сван, – Милада покачала головой. – Я не смогу обойтись без тебя! И ты единственный человек, кому безоговорочно доверяет Невер. И тут такое дело: нам теперь ни в коем случае нельзя трогать лесную ведьму, потому что мы не знаем, что за проклятие она наложила на меня, а это может быть что угодно: условие, срок, фаза луны. Майра пообещала, что через четырнадцать дней её тёмное волшебство исчезнет, но я теперь знаю точно, что это не простое колдовство, а настоящее древнее проклятие. А это значит, что оно никуда не денется. Правда, она обмолвилась, что его можно снять другим способом, – она обвела смущённым взглядом тревожные лица мужчин. – Меня должен поцеловать Невер.

Воины ошарашенно переглянулись между собой, каждого из них посетила одна и та же мысль: никогда Невер по доброй воле не поцелует степняка, потому что ненавидит их лютой ненавистью.

– Вообще-то, самым страшным проклятием считается то, которое сделано на предмет, на что-то очень личное, что забирает колдунья. И оно будет действовать, пока ты эту вещь не вернёшь обратно. Но обычно бедолага даже не знает, что именно у него забрали. – Между бровями Милады пролегла складка. – Странно, но у меня такое ощущение, будто я что-то забыла, – она в смятении посмотрела на Свана. – Что-то очень важное.

– Так в чём вопрос? – встрепенулся вдруг один из воинов – его до ужаса напугали слова принцессы про самое страшное проклятие. – Нужно поехать и отобрать этот предмет у лесной ведьмы.

– Весь вопрос в том, что для начала нужно знать, что забирать. – Милада в глубокой задумчивости поднесла руку к виску, хотела накрутить локон на палец, как она это обычно делала, когда о чём-нибудь размышляла, но коснулась коротких жёстких волос и брезгливо скривила губы. – А я даже не уверена, взяли у меня что-нибудь или нет. – Отбросив сомнения, Милада заявила: – Значит, всё-таки дело в поцелуе. Майра знала, что Невер ни за что не коснётся ненавистного пранадрамца. – Она села на кровати. – Вот оно, это условие: меня должен поцеловать мой суженый.

– Ваше Высочество, не вставайте! – Сван бросился к принцессе с твёрдым намерением уложить её в кровать. – Вы сильно ослабли.

– Со мной всё в порядке! Я только что полечила себя, – Милада грустно улыбнулась. – Правда, мне для этого понадобилось чуть больше сил, чем обычно. Да и время уже подошло, нужно идти на турнир.

– А вы сможете участвовать в поединках? – с тревогой в голосе спросил Сван.

– Да, смогу, – уверенно ответила принцесса, поднимаясь с кровати и отправляясь за ширму возле окна – переодеться к предстоящему состязанию. – И буду стараться изо всех сил, чтобы победить.

Сван поскрёб подбородок, взъерошил и без того торчащие в разные стороны волосы и всё же решился спросить:

– Ваше Высочество, а где вы прячете перстень, который вам подарил Невер?

– Какой перстень? – Милада выглянула из-за ширмы. – Что-то я не помню такого.

– Простенькое колечко: ни камней драгоценных, ни ценного металла, только одна выдавленная буква "Н" на широкой выступающей площадке. Этот перстень Невер носил на цепочке на шее, потому что он был мал ему, но был очень дорог – семейная реликвия. А потом он его подарил вам. Я решил, что оно вам велико, и поэтому вы тоже носите его на цепочке, но сегодня, когда вы разделись, – Сван смущённо отвёл взгляд от принцессы, которая только что вышла из-за ширмы и с тревогой смотрела на него. – Я не увидел на вас никаких украшений.