Попаданка, которая гуляет сама по себе

Глава 1. Я попаданка

– Адептка Тания, – низкий вибрирующий голос прозвучал возле самого уха. – Срочно явиться в кабинет ректора.

«Какая прелесть! Прямо как в моих любимых романах. – Таня повернулась на спину и с удовольствием потянулась. – Приснится же такое!»

– Ты что, не поняла? Тебе велено срочно явиться к ректору, – кто-то навис над ней и орал прямо в лицо.

Она осторожно приоткрыла глаза, чтобы взглянуть в лицо потенциального самоубийцы. Над ней нависала маска орка, только очень хорошая маска, выполненная настолько искусно, что лицо было как живое.

– Что происходит? – Её взгляд обежал стены помещения, вернулся на зелёную морду. – Где я?

– Да ты что-о-о, окончательно сдурела? – Незнакомка – судя по платью, это была «она» – понимающе хмыкнула: – Опять вчера лягушек лизала. – У Тани глаза полезли на лоб. – Ну, точно, все признаки налицо.

«О чём это она? Какие лягушки? – Татьяна разглядывала странное лицо и всё больше хмурилась: – А-а-а, всё понятно! Видно, вчера Лёха мне снова какую-то дрянь в пиво подсыпал. – В последний раз она побила все рекорды на танцполе и за одну ночь стала звездой ютуба. – Ну, на этот раз, он, конечно, превзошел себя. Это ж какая забористая дрянь должна была быть, раз меня так не по-детски вштырило? Прибью гада! Вот только приду в нормальное состояние и сразу же прибью, чтобы больше неповадно было на мне эксперименты ставить». – Потрясла головой, с силой зажмурилась, ущипнула себя за руку, вскрикнула и в ужасе распахнула глаза.

Морда присутствовала, правда, находилась на некотором расстоянии и с опаской поглядывала на неё.

– Это просто дурной сон! – философски произнесла Таня, приподнимаясь в постели на локтях. Задумчивым взглядом обвела помещение: серая каменная кладка, три узких двухстворчатых окна, минимум мебели, в воздухе стоит запах сырости и плесени. «Галлюцинация – просто чудо!»

– Я сейчас проснусь, и всё это закончится.

– Ага. Только ты сначала к ректору сходи.

– К какому ректору, если я сплю? – Татьяна, блаженно улыбаясь, растянулась на кровати. – Я просто полежу и подожду, пока закончится действие… что бы я там вчера ни проглотила. – Покосилась на незнакомку: – Кстати, я всё осознала и приняла. Мне уже не страшно, так что можешь снять с себя эту уродливую маску. Покажись, кто ты?

– Я всегда знала, что ты отменная сволочь, но чтобы так! – Девушка в маске направилась к двери, не оглядываясь, бросила на ходу: – Сучка!

– Воу-воу, полегче! – Татьяна снова приподнялась с подушек и посмотрела ей вслед. – Что я такого сказала, что ты так взбесилась?

Девушка уже взялась за ручку, но всё же обернулась и осуждающе посмотрела на неё:

– Эта, как ты выразилась, уродливая маска – моё лицо. – Она вышла из комнаты, с силой захлопнув за собой дверь.

– Да это просто пёс знает что! – Таня вскочила с кровати и со всего маха рухнула на пол, успев в самый последний момент выставить перед собой руки. – Как – лицо? Не может быть таким – лицо!

Она медленно села, потянулась к ногам, распутала обмотавшую их длинную ночную рубашку, поднялась с пола и обнаружила на стуле аккуратно кем-то сложенные вещи.

– Нужно срочно выяснить, что происходит.

А для этого нужно выйти из комнаты, но сначала нужно переодеться.

Рывком скинула рубашку, а скорее, холщовый балахон до пят, и попыталась стянуть с себя непонятно откуда взявшееся лохматое трико (или что это было?), но тут её ждал неприятный сюрприз.

Брови поползли на лоб, глаза грозили выскочить из орбит. Кажется, она кричала? Нет. Она не могла кричать, потому что ей не хватало воздуха. «Видно, последний крем для депиляции, который заказывала через интернет, дал обратный эффект». Тщательно ощупала нижнюю часть тела. Волосы были даже на попе, словно она натянула колготки начесом наружу. Так и есть. Это её волосы. Или правильнее сказать – шерсть? Кто-то истерически засмеялся. А потом её накрыла темнота.

– Адептка Тания! Ты что творишь? – кто-то кричал возле самого уха, бесцеремонно тряся за плечо. – Заболеть хочешь?

– Уйди, а, – жалобно попросила Таня, боясь открывать глаза. – Я не могу заболеть. У меня вон какая хорошая шуба ниже пупка имеется. Мне и трусы теперь не нужны.

– Вставай, говорю. – Девушка, очень похожая на орка, с лёгкостью подхватила её с пола и бесцеремонно швырнула на кровать, а следом запустила в неё и вещи со стула. – Одевайся, говорю, и иди к ректору.

Татьяна села, подозрительно уставилась на девушку.

– Это что, не розыгрыш?

Орчанка с сомнением покачала головой, решив, что вопрос касался визита к ректору. Татьяна нервно теребила в руках платье. «Бред какой-то!» Её взгляд снова упал на густую, короткую, серовато-коричневую шерсть на ногах. «Чёрт знает что!» Быстро накинула на себя платье.

– Я не знаю, что происходит, но обязательно выясню это. – Ступила босыми стопами на каменный пол и поджала пальцы. – Холодно.

– Под кроватью.

Таня наклонилась и выудила на свет что-то очень похожее на чешки, какие она носила в детстве, только грубо выполненные. Покрутила в руках, зачем-то понюхала и быстро надела на ноги.

– Рассказывай, что это за место такое странное и где можно найти вашего самого главного. Правда, я бы ещё хотела узнать, как я здесь очутилась. Мне нужно нижнее бельё, как-то непривычно так ходить, – приподняла немного подол платья, демонстрируя лохматые ноги в смешной обуви, – голой.

– Ты находишься в Академии Магии, и самый главный в ней – это ректор, Раблус Ен. – Девушка осмотрела её с головы до ног. – И ты не голая.

– А он красивый? – ляпнула Таня и тут же сдвинула брови: «Тьфу блин, о чём это я? Нужно срочно выбираться из этого дурдома».

– Кто красивый? – Орчанка всё это время ходила по комнате и почему-то наводила порядок.

– Кто-кто, ректор ваш этот – Ен.

– Это «она», Раблус Ен. – Орчанка остановилась посередине комнаты с ворохом белья в руках. – Ты ведёшь себя как-то странно. Что происходит? Это что, какая-то новая игра?

– Да какая уж тут игра… – Таня направилась к двери: – Проводишь меня?

Не проронив ни слова, они долгое время двигались по полупустому коридору, пока не оказались на залитом солнечным светом внутреннем дворе с фонтаном. Татьяна замедлила шаг, невольно залюбовавшись необычным его видом. Фонтан, похожий на стеклянную сверкающую стену, стекал сверху вниз, создавалось впечатление, что вода уходит в никуда, будто не достигает пола. А внутри, сквозь призму воды, были видны мечущиеся тени. Татьяна подалась вперёд и пригляделась более внимательно. «А вот это интересно!» Вода двигалась не сверху вниз, как вначале показалось, а в обратном направлении. «Какой-то оптический обман».

– Да ты что творишь? Совсем с ума сошла! – Орчанка резко оттолкнула Татьяну от фонтана. – Ты хочешь, чтобы тебя шахкхары увидели? Мне, конечно, наплевать на тебя, но такого я не пожелала бы даже злейшему врагу.

Таня хотела поинтересоваться, кто такие шахкхары и что такого страшного в том, что они её увидят, и, главное, почему это орчанке наплевать на неё, но в этот момент во дворе появился орк-исполин, он изумлённо, почти радостно посмотрел на неё, и стремительным шагом направился в их сторону.

– Та-а-ания! – заорал орк, бесцеремонно расталкивая на своём пути зазевавшихся прохожих. – Убью, гадина!

– Ой! – Глаза у Тани стали огромными. – Это он сейчас кому, а? – очень тихо поинтересовалась она, с подозрением наблюдая за приближающимся громилой. – Мне, что ли?

– Нам лучше уйти. Быстрее. – Девушка-орчанка схватила Таню за руку и потащила за собой. – Бежим!

Таня бежала, а сама без конца повторяла про себя: «Бред какой-то. Это не может быть правдой! Это всего лишь дурной сон!» А вслед им неслись угрозы и ругательства. И почему-то не возникало сомнений в том, что это были именно ругательства.

Пробежав пару коридоров и несчётное количество лестничных пролётов, они оказались возле кабинета ректора и какое-то время просто стояли, пытаясь отдышаться.

– Это здесь? – поинтересовалась Таня, прижимая руку к груди и не понимая осуждения во взгляде девушки. – Ты меня дождёшься? А то я не запомнила дорогу.

– Да пошла ты! – Орчанка развернулась и побрела обратно по коридору.

«Да она меня просто ненавидит!» Татьяна хлопала ресницами и провожала недоумевающим взглядом удалявшуюся девушку, пока та не скрылась из глаз, затем решительно толкнула дверь и ворвалась внутрь.

– Я требую, чтобы меня немедленно выпустили отсюда!

У женщины, сидевшей за столом, что-то выпало изо рта, она поперхнулась и закашлялась.

– Я серьёзно говорю. – Татьяна заботливо постучала её по спине. – И тогда я обещаю не подавать на вас в суд.

– Довольно! – Раблус Ен поймала руку девушки. – Сядь, – кивком головы указала на ближайший стул. – У меня есть к тебе разговор.

Татьяна прошла к стулу и послушно опустилась на него, принялась с любопытством разглядывать женщину за столом. Чёрные волосы были закручены в высокий тугой пучок, стягивая кожу на висках. Тонкие черты белого лица и светло-янтарные глаза отчего-то настораживали. В женщине не было ничего устрашающего, но при одном взгляде на неё волосы на затылке становились дыбом.

– Мало того что вы провалили сессию. Вы не сдали пять… нет, семь, точнее, вы не сдали ни одного профилирующего предмета. – Голос ректора завораживал и проникал в сознание, заставляя сжиматься в невольном страхе. Татьяна не могла отвести взгляда от необычных глаз этой женщины. – Так вы ещё и спровоцировали драку между двумя враждующими кланами орков, при этом устроили это прямо в столовой. – Ректор откинулась на спинку высокого стула и нервно забарабанила тонкими пальцами по столу. – Почему вы молчите? – требовательно спросила она. – Вам нечего мне сказать?

– Есть. – Таня нервно сглотнула и выдала: – Где установлены скрытые камеры? И почему именно я?

– Что-о-о? – Раблус Ен приподнялась, опираясь ладонями о столешницу.

– Я вас очень прошу, отпустите меня, а? – голос Татьяны предательски дрогнул. Она умоляюще посмотрела в глаза женщины: – Это не может быть правдой. Это невозможно. – Её взгляд пробежал по старинным фолиантам на стеллажах за спиной ректора. – Не существует магии, нет никаких академий, и я просто не могу быть одной из тех самых попаданок. И вообще, это неправильная сказка.

А через какое-то время она уже сидела в изоляторе для особо буйных адептов и истерически хихикала. А то, что это изолятор, она нисколько не сомневалась, и не потому, что ей доводилось бывать в таких помещениях, а потому, что так их описывали в прочитанных Таней книгах и просмотренных фильмах.

Два громадных жлоба за мгновение спокойненько скрутили её и выволокли из кабинета ректора. В изоляторе на неё напялили странного вида рубаху и со словами «перевёртыши нестабильны до своего полного превращения», связали ей руки длинными рукавами. Ещё и добавили: «Это для твоего же блага!»

Таня обвела взглядом обитые чем-то мягким и мерцающим стены, с интересом осмотрела рубаху: та, будто живая, пульсировала, реагируя на каждое её движение. Стоило ей предпринять попытку освободиться, как ткань тут же словно удав стискивала её тело, да так, что становилось трудно дышать. Она снова истерически засмеялась.

«Так. Что мы имеем? Я попаданка. Я в академии. Меня все ненавидят. У меня нет друзей. Меня хочет прибить орк. Нет, не так. Меня хотят прибить сразу два враждующих клана орков».

Снова смешок.

«И я перевёртыш».

И опять истерическое хихиканье.

«Вот интересно, в кого я хоть перевёртываюсь?»

Маленькое окошко на двери открылось, и чей-то нереально зелёный глаз в упор посмотрел на неё.

– Ты ведь понимаешь, что всё то, что с тобой происходит, это вполне заслужено? – голос обладателя неестественного зелёного глаза звучал певуче и как-то волшебно. Хотелось непременно приветливо улыбнуться, сказать ласковое слово, проявить радость.

– Нет, не понимаю, – вместо этого произнесла Татьяна, всё равно глупо улыбаясь. – И не говори со мной так, будто ты меня знаешь.

– Но я знаю тебя, – голос обволакивал и ласкал.

– Нет, не знаешь. Я Татьяна Орловская, а никакая-то там Тания-перевёртыш. Мне семнадцать лет. И я не из этого мира. Понятно? – А про себя подумала: «Других попаданок хоть в приличные условия помещали. Тьфу ты. О чём я вообще?»

За дверью громко смеялись. Нет. Там ржали.

– Пожалуйста, – взмолилась Татьяна. – Верните меня обратно. Я хочу в свой мир и в свою прежнюю жизнь. Да. Она была у меня не сахар. Но она была – моя!

Стало очень тихо. Зелёный глаз снова смотрел на неё.

– Поверь мне, – голос снова поплыл по помещению. – Это и есть твой мир и твоя жизнь.

Окошко захлопнулось.

– Постой! – закричала Татьяна. – Вернись!

Но ответом ей была тишина.

– Это просто какое-то сумасшествие! – На самом деле ей было до ужаса страшно. – Я не смогу. Я не умею. – В голове роилась куча романов про попаданок в другие миры, и ни в одном из них не было ничего подобного тому, что происходило сейчас с ней. – За что это всё мне? – непонятно к кому обратилась она, поднимая голову.

Маленькое окошко снова открылось.

– Успокоилась? – спросил мужчина – один из тех, что притащил её сюда.

– Да, – не моргнув глазом соврала Татьяна.

Дверь распахнулась. Мужчина прошёл внутрь и принялся развязывать удушающие рукава.

– Что на тебя нашло? – тихо поинтересовался он, стаскивая с неё рубашку.

– Дурной сон.

– Сочувствую. – Всмотрелся в её лицо и удовлетворённо кивнул: – Ну, беги, ещё успеешь на некоторые пары.

– Пары?.. – в ужасе переспросила Татьяна, оборачиваясь на выходе. – А, ну да. Академия же.

Она разглядывала длинный коридор, решая, в какую сторону пойти. Мужчина подтолкнул её, чтобы самому выйти из комнаты, и тогда она побрела направо. Татьяна плелась по коридору и тяжело вздыхала.

– Тания.

Она обернулась. За спиной стояла та самая орчанка.

– Ты идёшь не туда.

– Спасибо, что вернулась за мной, – от всей души поблагодарила Таня.

У девушки глаза стали огромными. Она открыла рот. Закрыла. Потом подозрительно прищурилась и выдала:

– А разве у меня был выбор?

«Так. Нужно срочно узнать, что я сделала ей, и почему при такой ненависти ко мне она всё равно продолжает помогать».

Орчанка развернулась и стремительным шагом направилась прочь. Татьяна бросилась следом.

«Я попаданка. Очешуеть!»

Глава 2. Академия – зло!

Татьяна снова не следила за дорогой. Всё воспринималось как сон. Но в какой-то момент её просто втолкнули в комнату, в которой она сегодня проснулась.

– Одевайся! Через час зайду за тобой. – Орчанка развернулась, чтобы уйти. – Пойдём хоть на последних парах появимся.

– Подожди! – остановила её Таня. – На каких парах? Я не готова.

– Это личное распоряжение Раблус Ен.

– Задержись, пожалуйста, ещё на минутку, – попросила Татьяна, жестом приглашая её войти в комнату. Приподняла бровь, наблюдая, как та неохотно выполнила её просьбу, закрыла дверь за орчанкой и осторожно поинтересовалась: – Тебе наверняка покажется странным мой вопрос, но не могла бы ты мне напомнить, как тебя зовут?

Орчанка отшатнулась, будто её ударили по лицу. На щеках вздулись желваки. Руки сжались в кулаки до хруста в костяшках. И видно было, что она едва сдерживается, чтобы не бросится на девушку. И такая лютая ненависть сквозила в этом тёмном нечеловеческом взгляде, что Татьяна отступила от неё на шаг.

– Меня. Зовут. Дранкива, – сквозь зубы процедила орчанка, испепеляя её взглядом.

– Ты ведь орк, – и это прозвучало не как вопрос, а как утверждение. Орчанка кивнула, всё больше мрачнея. Татьяна проигнорировала её состояние, подбирая слова для следующего вопроса: – А мы с тобой дружим?

– Нет. Мы с тобой не дружим.

Услышать такой ответ почему-то оказалось неприятно. Татьяна нервно сглотнула.

– Не пойму. Тогда объясни, почему ты мне помогаешь? Разбудила утром. – Она обвела внимательным взглядом помещение: кровать застелена, разбросанные вещи сложены аккуратной стопочкой. – Прибралась в комнате, передаёшь распоряжения для меня, каждый раз приходишь, когда нужна, и вот сейчас тоже – пообещала зайти через час. – Догадка родилась сама собой: – Понятно! Это твоя комната, да? И мы с тобой просто из-за чего-то поссорились?

– Нет, это твоя комната. – Орчанка прикусила губу. – Ты вынудила меня прислуживать тебе. – И тут же в сердцах добавила: – И я ненавижу тебя!

– Просто замечательно! – Предметы поплыли перед глазами. Татьяна на нетвёрдых ногах добрела до стула и тяжело опустилась на него. – Уходи! Я больше не нуждаюсь в твоих услугах.

– Ты прекрасно знаешь, что я не могу уйти, пока ты не вернёшь мои записи. – Дранкива вскинула голову, во взгляде её не было ни капли сочувствия, но голос дрожал от волнения, когда она спросила: – Ты отдашь их мне просто так?

– Я что, у тебя дневник спёрла? – испуганно глядя на мрачное лицо орчанки, поинтересовалась Татьяна. А про себя подумала: «Так и есть. Что ещё может быть столь ценным, как не мысли или мечтания, которые доверил тетради? И наверняка какая-то тайна. Да что же я за сволочь такая? Тьфу, блин! Она». Смело встретила полный ненависти взгляд орчанки: – Я не могу отдать его тебе… к сожалению.

Орчанка метнулась к ней, схватила за грудки, выбивая ногой из-под неё стул, и с силой встряхнула. Да так, что Тане показалось: голова сейчас слетит с плеч.

– Я бы с лёгкостью могла оторвать тебе голову, и ты об этом прекрасно знаешь. – Приблизила к ней своё лицо. – И ни одна душа бы не пожалела о твоём исчезновении, более того, даже не вспомнила бы. Но дело в том, что смертоубийство в этих стенах наказуемо. И если бы наказанием была только смерть, меня бы это не остановило, лишь бы свернуть тебе шею. Верни мне мои записи, и мы разойдёмся с тобой навсегда. И, клянусь предками, я не буду мстить тебе.

– Я не могу этого сделать. – Татьяна беспомощно подёргала ногами в воздухе. Дранкива угрожающе запыхтела. – По очень простой причине: я не знаю, где они. И вообще, это не я. Точнее, я – это не она.

– Прекрати паясничать! – прошипела орчанка, снова встряхнув девушку.

– Клянусь! – прохрипела Татьяна, вцепившись руками в лапищу Дранкивы. – Я эта… попаданка из другого мира.

Орчанка в ужасе выпустила её из рук, и Таня кулем упала ей под ноги.

– Да у тебя окончательно мозги поплыли! – Дранкива наклонилась над ней, пытаясь рассмотреть видимые признаки сумасшествия на лице девушки, сидящей на полу. – Этого и следовало ожидать: долизалась лягушек.

– Ага, – Татьяна решила больше не злить орчанку. – Вот честно! Я бы прямо сейчас не отказалась от ваших чудодейственных лягушек. Улизаться вусмерть и исчезнуть отсюда.

– Фу-у-у, – Дранкива брезгливо передёрнула плечами. – Как тебя вообще здесь держат? Никогда не понимала этого.

– Не знаю. – Таня поднялась на ноги. – Но мне нужна твоя помощь!

Орчанка молча наблюдала за ней.

– Помоги мне узнать правду: что случилось с прежним владельцем этого тела, почему именно я здесь и зачем?

– Но мне не нужна твоя правда. Меня нужны только мои записи, – отмахнулась Дранкива. – Какая мне выгода помогать тебе?

Татьяна усиленно пыталась придумать, чем заинтересовать орчанку. И тут её лицо озарила улыбка. Но странное дело, как только Дранкива заметила это, она отступила в ужасе.

– Мы вместе найдём твои записи, а потом ты сможешь поквитаться с ней… со мной за все неприятности, что я… она причинила тебе. – Татьяна опустила голову ниже, чтобы спрятать торжествующую улыбку: в глазах Дранкивы загорелся мстительный огонёк. – Как ты, согласна?

– Хорошо, – орчанка скрестила руки на груди, – но я с тобой до тех пор, пока не найдём мой дневник, как ты его назвала.

– По рукам, – от радости Татьяна чуть в пляс не пустилась, но вовремя опомнилась, увидев, как Дранкива подозрительно прищурилась. – Во сколько я должна быть готова?

– Уже меньше чем через час. – Орчанка развернулась и открыла дверь.

– Подожди, – Татьяна бросилась за ней. Состроила жалобное лицо: – А у тебя случайно лишнего одноразового бритвенного станка не найдётся? – Слегка приподняла подол и добавила: – Но лучше два?

– Я не понимаю, о чём ты говоришь, – Дранкива непонимающе взирала на её заросшие ноги.

– Мне нужно от этой растительности избавиться, – вздохнула Таня, добавив про себя: «Мне только насекомых не хватало в этой антисанитарии».

– Зачем? – в ужасе спросила орчанка, попятившись от неё.

– Затем, что я так не привыкла. – Татьяна с мольбой взирала на удивлённое лицо орчанки, а потом пришло нерадостное осознание: «Какие здесь могут быть станки?» Приподняла бровь: – Может, хоть какие-нибудь старенькие ножницы найдутся?

– Нет у меня никаких станков. – Дранкива подошла к прикроватному столику и из ящика достала огромные ножницы. – А вот это есть в стандартном наборе каждого ученика. На вот, держи.

– Спасибо, – тяжело вздохнула девушка, забирая ножницы у орчанки, с любопытством пощёлкала ими. Положила на столик. – Потом сделаю, как вернусь.

– Странная ты. – Дранкива снова направилась к выходу и снова остановилась, видимо, решив всё выяснить до конца: – Я хочу, чтобы ты знала. – Она помолчала, разглядывая девушку, которую ненавидела всеми фибрами души. – Хоть я и сама вижу, что ты ведёшь себя совсем не так, как прежняя Тания, но всё равно не верю тебе. И запомни, мы с тобой нисколько не друзья. – И, уже выходя за дверь, добавила: – И никогда не станем ими!

– Хорошо, Дранкива, – Татьяна облегчённо вздохнула, – я поняла тебя.

А через какое-то время она плелась по длинным коридорам на свой первый урок по управлению стихиями и тихо посмеивалась, вспоминая прочитанные за последнее время романы, в которых фигурировали академии.

Они остановились возле массивных дверей. Дранкива с сомнением посмотрела на Татьяну.

– Так дело не пойдёт. У тебя совсем неправильное выражение лица.

– А что поделать? Я понятия не имею, какое должно быть выражение у неё… у меня. – Таня развела руками. И вдруг её как громом поразила мысль: – Слушай, а как я выгляжу? Какая я? – Осторожно коснулась руками своего лица, провела пальцами по бровям и начала крутить головой: – Где тут можно найти зеркало? Я хочу на себя посмотреть. Срочно!

– Тише ты! – Дранкива схватила её за руку. – Нет здесь зеркал.

– Как это – нет?

– А вот так. – Орчанка взялась за ручку. – Пошли уже, иначе за опоздание весь урок будем за зверюшками преподавателя в подсобке убирать. И это… сделай наглое выражение лица, такое, будто тебе весь мир должен.

Татьяна приподняла бровь, прищурила один глаз и скривила губы на одну сторону. Почему-то было до жути смешно. Хорошо, Дранкива обернулась. Она уже открыла дверь, но сразу же захлопнула.

– Да ты что? – покрутила пальцем у виска. – Наглое, а не глупое!

– Поняла. – Татьяна сдвинула брови.

Орчанка удручённо покачала головой и толкнула дверь.

«Хи. Хи. Мой личный Хо́гвартс! Ой, чего будет!»

Они вступили под высокие своды светлого помещения, украшенного величественными колоннами, самыми настоящими, мраморными. Татьяна в изумлении открыла рот, замедляя шаг и останавливаясь посередине зала. Со всех сторон её окружали высокие окна из толстого стекла, покрытого тонкой сеткой из металла, которая в свете солнечных лучей переливалась всеми цветами радуги, будто новогодняя гирлянда из мелких разноцветных огней. И никаких тяжёлых портьер.

Ряды столов для учащихся располагались амфитеатром, а внизу находилась кафедра, за которой, скрестив руки на груди, стоял полноватый косматый седой мужичок неопределённого возраста и внимательно наблюдал за ней.

– Тания Чауррь, может, вы всё же пройдёте на своё место? – Строгий голос преподавателя, усиленный в несколько раз магией и особенностью помещения, заставил Татьяну вздрогнуть.

«Ну и имечко!» – Взгляд побежал по рядам сидящих за столами учеников. – «Знать бы ещё, где это, своё место?»

Дранкива слегка кивнула головой вправо и повела глазами вверх. Татьяна шла по ступеням, внимательно наблюдая за малейшими изменениями на её лице. Вот орчанка медленно прикрыла веки и слегка улыбнулась.

Таня удивлённо повела бровью. Это был единственный стол, за которым никто не сидел.

«Ну и ладно!»

Открыла тетрадь и чуть не задохнулась от ужаса. Открыла другую. Ещё… и ещё… Перед ней лежала стопка конспектов, написанных совершенно незнакомым ей языком. Тем временем преподаватель начал лекцию. Татьяна посмотрела на других учеников, взяла палочку и начала старательно выводить русские буквы. Речь шла о структуре пламени. «Вы, видно, шутите?» Она вполне могла это не записывать, но, чувствуя на себе строгий взгляд преподавателя, упорно водила по чистому листу странным предметом. Кульминацией стало само заклинание, которое для неё звучало как какофония. Она честно пыталась поначалу конспектировать каждое слово, пока это не превратилось в какой-то бред сумасшедшего: «Кха (ква, что ли), тру, два хму (или хрю), хла, бра, пру, ху, ху, хо-хо-хо». Махнуть левой рукой. Топнуть правой ногой. И сказать: «Ёлочка, гори!» Под конец она уже едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться в голос.