Я не верю в магию

Глава 1. Где явь, а где сон?

– Сердечко моё, посмотри на меня! – приятный сексуальный голос звучал призывно и завораживающе, заставляя Варю испытывать далеко не целомудренные желания.

Она оторвала голову от подушки.

«Что, опять?»

Подозрительно покосилась на стоящую возле кровати фигуру. Не поверила. Тщательно протёрла глаза. Снова посмотрела.

«Да что же это творится на белом свете? – Ущипнула себя за руку, ойкнула и сердито уставилась на незнакомца. Ну как незнакомца… Эта остроухая морда с регулярной периодичностью появлялась в её комнате уже несколько дней, вот только Варя никак не могла для себя решить, снится это ей или всё же происходит на самом деле. – Как же ты меня достал!»

Стройный, грациозный юный эльф, лет семнадцати с виду, если судить человеческими мерками, раскинув руки в стороны, словно для объятий, пританцовывал возле её ног, грациозно двигая бёдрами. Его длинные волосы пшеничного оттенка струились вдоль тела. Вытянутые острые уши, утончённые черты лица, миндалевидные, светло‐зелёные глаза, которые смотрели на неё со страстью и похотью, тонкие губы, изогнутые в надменной ухмылке.

Варя долго рассматривала незнакомца, потом, к собственному стыду, зачем‐то улыбнулась ему в ответ. Эльф же, получив такое одобрение, завертел задом ещё соблазнительней и понимающе усмехнулся; сверкнул зелёными очами и демонстративно облизнул свои розовые, вытянутые трубочкой губы.

– Как же долго я ждал этого момента! – проворковал он и рванул на груди тончайшую ткань рубашки с невообразимо огромным жабо, погладив свой голый живот с едва заметными кубиками мышц, медленно обвёл вокруг пупка пальцем, нарисовал от него дорожку к груди и засунул палец себе в рот.

Раздался приглушённый смех. Варя удивлённо приподняла бровь, выискивая в комнате спрятавшегося весельчака.

– Кто здесь? – тихо спросила она.

Эльф перестал причмокивать и вытащил палец изо рта.

– Кто‐кто… Я здесь, – обиженно надул губы. – Совсем ослепла, что ли? – Снова смех, правда теперь никто не старался сдерживать свои эмоции. Смеялись громко и не таясь. – Чувствую, нужно переходить к более решительным действиям. – Эльф наступил коленом на край кровати, опираясь одной рукой, посмотрел исподлобья на испуганную девушку… и пополз.

– Прекрати немедленно! – Варя на всякий случай подтянула к себе ноги, потому что раньше такого во снах не происходило, натянула до подбородка край одеяла и дрожащим голосом произнесла: – Я буду кричать! – И тут же подумала: «А могу ли я вообще кричать? Сон же!»

– О, да! Кричи, дорогая. – Эльф остановился у её ног. От него пахло луговыми травами, солнцем и летом. – Кричи громко! Пусть все слышат о нашем счастье. – Ухватил одеяло за край и осторожно потянул на себя. – И я тоже буду кричать. А потом мы вместе с тобой будем кричать. И все мы будем кричать от счастья.

В комнате теперь не смеялись, а ржали.

– Что происходит? – Варя посмотрела по сторонам; это по‐прежнему была её комната, её кровать, вот только на постели на четвереньках стоял какой‐то припадочный эльф. – Я не знаю, откуда ты приходишь, но если узнаю, тебе точно не поздоровится.

– Неужели отшлёпаешь? – с надеждой в голосе поинтересовался эльф, стянул с себя остатки рубашки и почему-то засунул её за пояс. Снова ухватился за одеяло, но потянул уже более решительно.

– Да запросто! – Варя вцепилась мёртвой хваткой в спасительное одеяло и без усилий вернула обратно. Она с детства видела красочные сны‐сказки, вот только в последнее время они стали настолько реалистичными, что она начала сомневаться в своей адекватности. «Как там по‐научному это называется? Шизофрения?!»

– О, да! Отшлёпай меня нежно! – Эльф с силой дёрнул одеяло на себя и свалился с кровати. Варя просто отпустила свой край в нужный момент. – Ах ты стерва! – Из‐за края кровати торчала голая стопа юного эльфа. – Видно, придётся мне самому тебя отшлёпать, – с надеждой в голосе произнёс он.

– Вот же придурок! – в сердцах выругалась девушка, перекидывая толстую косу цвета спелого каштана на спину; наклонилась и достала из‐под кровати теннисную ракетку. – Только сунься, мало не покажется. – Ещё раз обвела внимательным взглядом комнату. – И хватит уже ржать! И вообще, – нервно тряхнула головой, – я уже должна проснуться.

– Таниель, – низкий голос прозвучал справа от девушки. – Пора уходить.

Эльф, услышав своё имя, недовольно посмотрел в тёмный угол, словно видел там что‐то, видное только ему. Черты его лица вдруг стали жёсткими, взгляд – холодным и надменным, он засунул руку в карман и тут же вытащил, ладонь была угрожающе сжата в кулак.

– Я не шучу, – произнесла Варя, поднимаясь во весь рост на кровати и отводя ракетку для удара. Она готова была повоевать за свою свободу, пусть даже и во сне. – Только попробуй.

Признаться, странное это было зрелище: девушка в шортах и тонкой майке на бретельках с ракеткой, приготовленной для удара, и по пояс раздетый эльф в комнате, где стоял стационарный компьютер, а на столике лежал сотовый телефон.

– Спи, дорогая, – тихо сказал юноша и сдул ей в лицо пыльцу с ладони.

Варя несколько раз чихнула, недоумевающе похлопала ресницами и рухнула на подушки как подкошенная в обнимку с теннисной ракеткой. А через мгновение открыла глаза, словно только что проснулась от долгого сна. Тусклый луч заходящего солнца едва проникал в комнату через плотную ткань ночной шторы. Варя подозрительно уставилась на край кровати, туда, где недавно видела юного эльфа. На кухне пронзительно заверещал чайник и заставил окончательно очнуться от грёз.

«Наверное, бабушка снова уснула».

Села и сладко потянулась, наклоняясь то в одну, то в другую сторону; не глядя, надела тапочки‐спаниели, быстро накинула на себя розовый махровый халат с заячьими ушками на капюшоне – подарок подруги – и, не застёгиваясь, прошлёпала на кухню.

На плите разрывался чайник, в комнате царил полумрак; девушка выключила конфорку и подошла к окну, распахнула настежь форточку. Стёкла запотели. Из шкафа достала большую кружку и насыпала в неё чайную ложку заварки, залила кипятком и зевнула. Вытянула косу из‐под халата и быстро переплела.

«Опять всё проспала. А ведь просила разбудить через час. Что мы имеем в итоге? – Бросила взгляд на окно: – Уже вечер. – Тяжело вздохнула: – Мне ещё два эпюра чертить и переводить с английского техническую характеристику экскаватора, будь он неладен!»

Открыла шкафчик и достала сахарницу. Машинально помассировала левое плечо. За окном опускался туман, и сустав давал о себе знать ноющей болью.

Шесть лет тому назад серьёзная травма привела к тому, что ей пришлось уйти из большого спорта. Но фехтование – это больше, чем спорт. Это как жизнь, как мечта, от которой невозможно отказаться. Два долгих года ушло на то, чтобы переучиться на правую руку. Но всё равно это было не то. Не так. Если природой заложено, что ты левша, то ты ей останешься навсегда. И если раньше она была подающей надежды молодой спортсменкой, то теперь она стала обычной девушкой, которая по выходным приходила тренироваться в свой родной клуб и с завистью наблюдала за другими.

«Но зато среди таких любительниц я – лучшая. Сегодня на тренировке с лёгкостью выстояла три спарринга и лишь слегка вспотела».

В задумчивости взялась за ручку кружки, повернулась, чтобы перейти к столу, и вскрикнула: в углу возле раковины застывшим изваянием стояла бабушка. Она была одета в белоснежный наряд, на голове платок, повязанный на манер чалмы, на запястьях золотые браслеты, а в руках что‐то массивное, похожее на дорожную сумку, только в виде большого мешка.

Нет, Варю напугало не присутствие родного человека, а то, как бабушка выглядела в вечернем полумраке комнаты, её необычный вид. Она словно просвечивалась насквозь. Или это только казалось?

Глава 2. Кошмар продолжается

– Привет, бабуля. Ты меня напугала, – Варя улыбнулась, обеспокоенно глядя на восковое лицо и лихорадочный блеск в глазах бабушки. – Ты опять забыла меня разбудить. – Поставила кружку и выдвинула стул. – Теперь мне придётся допоздна сидеть.

Бабушка даже не пошевелилась, но её взгляд неотрывно следил за Варей.

– Ба‐а‐а, – в голосе прозвучала тревога, – с тобой всё в порядке?

– Присядь! – было ей ответом, и голос шёл словно отовсюду. – Выпей чаю.

– Хорошо. – Варя опустилась на стул и подозрительно покосилась на открытое окно, отчётливо ощущая идущий оттуда могильный холод. Обхватила обеими руками горячую кружку, посмотрела на бабушку. – Может, и тебе налить?

– Нет, спасибо. Я буду говорить, а ты слушай.

– А‐а‐а, вспомнила, – неожиданно пришла догадка, – сегодня ведь тридцать первое октября – Велесова ночь, а ты этот праздник каждый год отмечаешь. Фух, а то я уже начала переживать. – Варя тряхнула головой, отгоняя плохие мысли. Взяла печенье из вазы и обмакнула его в чай – ну ничего она не могла поделать со своей детской привычкой! – Ну и в кого ты на этот раз нарядилась?

– В ведьму я нарядилась, моя дорогая. – И в её глазах полыхнуло пламя, или же это была всего лишь игра света. – В ведьму, которой пришёл срок умирать.

Варя как раз несла в рот размоченное печенье, удивлённо приоткрыла рот, и мякиш благополучно шлёпнулся обратно в чай. Схватила чайную ложку и принялась торопливо вылавливать его из кружки.

– Бабуль, ты себя плохо чувствуешь? – поинтересовалась Варя, отправляя в рот размоченное печенье.

– Нет, мне не плохо, – пожилая женщина поправила платок на голове и устало потёрла глаза. – Просто пришло моё время. Я очень сильно задержалась на этом свете.

Варя в ужасе подскочила и бросилась в свою комнату за сотовым телефоном.

– Почему ты мне сразу не сказала, что тебе снова плохо? – Трясущимися пальцами она промазывала по кнопкам и никак не могла набрать номер скорой помощи. – Потерпи немного. Я сейчас. Я скоро.

– Нет, дорогая. – Варя оторвала взгляд от экрана телефона и посмотрела в ту сторону, откуда послышался голос. Бабушка теперь стояла возле окна, и создавалось ощущение, что тусклый свет с улицы проходит сквозь неё. – В этот раз мне не поможет никакая скорая. – Она молниеносно переместилась к столу. – Мне и в прошлый раз не помогли бы, но я заключила договор на крови с посланниками и пообещала непременно кое‐что сделать. Только поэтому они отсрочили мой конец. – Поманила рукой: – Иди присядь. Разговор имеется.

– Бабуль, ты меня пугаешь, – Варя на негнущихся ногах подошла к ней. Она смотрела во все глаза на такую знакомую и всегда понятную женщину и не узнавала её. – Я сейчас к соседке сбегаю, у неё стационарный телефон дома есть, быстро вызову скорую помощь и вернусь… Хорошо?

– Нет. – Бабушка положила обе ладони на столешницу. – Не нужно никуда ходить. Я очень долго оттягивала этот момент, но больше ждать нельзя. Я должна выполнить свой обет перед посланниками.

– Какой обет? Какие посланники? Бабуль, прошу тебя, перестань меня пугать!

– Обет состоит в том, чтобы вернуть тебя обратно в твой мир, а посланники – это хранители врат между нашими мирами. И я не пугаю тебя, просто сегодня оборвётся серебряная нить моего жизненного пути.

– Та‐а‐ак. – Чтобы не пугать резкими движениями бабушку, Варя медленно поднялась из‐за стола. – Ни‐че‐го ни‐где не о‐бор‐вёт‐ся! – стараясь говорить чётко, произнесла она какую‐то нелепость. – Ты пока присядь на стульчик и не вставай. Я быстро! – И бросилась к выходу.

– Вернись на место! – голос женщины был настолько силён, что, словно разгулявшаяся стихия, сорвал все предметы с верхних полок. Дверь перед носом девушки с силой захлопнулась. Варя от неожиданности испуганно взвизгнула и прикрыла уши руками. – Сядь и выслушай меня!

Варя, как во сне, вернулась обратно и рухнула на стул, в ужасе взирая на незнакомку, стоящую напротив, которая больше не была похожа на родного ей человека.

– Очень хорошо. – Довольно улыбнулась женщина. – Ну, тогда, пожалуй, начну. – Бросила взгляд куда‐то за спину Вари, словно с кем‐то посоветовалась, кивнула и перевела взгляд на девушку. У той мороз по коже прошёл, но обернуться она не решилась. – Фух! С чего же начать? Во‐первых, я не твоя бабушка. Сиди! – жестом заставила её опуститься обратно на стул. – Во‐вторых, это не твой мир. В‐третьих, твои родители живы и находятся в другом мире.

В этот момент Варе снова захотелось вызвать скорую помощь, но только уже себе. Её начало трясти, сердце громыхало, норовя выскочить из груди, перед глазами всё плыло.

– Слушай очень внимательно! У меня совсем не осталось времени, чтобы повторять ещё раз. Понимаю, я должна была сделать это раньше, как‐то подготовить тебя, но я не могла. Мне и сейчас трудно, но выхода нет, придётся. – Махнула рукой в сторону окна, форточка с глухим стуком захлопнулась. – Так лучше будет? – заботливо поинтересовалась женщина, заметив, что Варя зябко кутается в халат. Девушка кивнула. – Хорошо.

– Бабушка? – дрожащим голосом позвала Варя, не в силах назвать женщину, которая воспитывала её с детства, как‐то иначе.

– Подожди, – нетерпеливо перебила её та. – Просто слушай и попытайся уяснить мои слова. Все вопросы потом. – Варя послушно кивнула, зачем‐то подтягивая к себе кружку с остывшим чаем. – Я тебе не раз рассказывала историю о двух очень сильных волшебницах, о мире, где бок о бок спокойно уживаются все известные тебе волшебные расы, и есть магия в чистом своём, первозданном виде. – Девушка кивнула, хмурясь всё больше и больше. – Так вот, – женщина смотрела серьёзно, – никакая это не сказка. Этот мир существует, и ты оттуда.

«Вот именно в этот момент впору бы потерять сознание, но я как дура сижу с открытым ртом и ничего не предпринимаю. – Она чувствовала каждую клеточку своего тела, но не могла пошевелиться. – Это ещё хуже, чем полуголый эльф, пляшущий возле кровати. – Мелькнула спасительная мысль: – А вдруг я всё ещё продолжаю спать? – Опустила руку под стол и от всей души ущипнула себя, сморщила нос от боли. – Нет, всё происходит на самом деле».

– Я очень долго искала возможность вернуть тебя обратно и наконец нашла. Ты правильно сказала, сегодня особенная ночь. Именно в Велесову ночь границы между мирами истончаются настолько, что вместе с духами можно пройти тропами междумирья и вернуться домой. – Варя забыла, как дышать, полагая, что речь идёт о смерти, но женщина не замечала того ужаса, что был написан на её лице. – Согласно народным верованиям этого мира, в эту ночь души предков последний раз в году навещают своих потомков, живущих в Яви, после чего возвращаются в Светлый Ирий до будущей весны. Именно в этот момент открыты врата между нашими мирами. За те годы, что я здесь прожила, я смогла найти всего лишь один такой портал. Он находится на Вещерском кладбище. Это очень старый склеп, и когда‐то он принадлежал одной семье, потомков которой давно уже не осталось. Но этот род настолько сильный, настолько древний, что все предки до десятого колена по‐прежнему возвращаются на эту бренную землю. Сегодня в полночь тебе нужно быть возле этого склепа. Ты увидишь свет, это и будет проход. Только прошу тебя, не иди за призраками, не сворачивай с тропы и не поддавайся искушению искупаться в хрустальном источнике. Ты должна постоянно двигаться вперёд. А ещё… не оглядывайся. Сегодня именно та ночь, когда тебе нужно уйти из этого мира.

– Бабушка, – всхлипнула Варя, окончательно уверовав в то, что речь идёт о смерти. – Но я не хочу умирать.

– Не называй меня бабушкой! Меня зовут Ниира, и раньше я служила одной из волшебниц. – Строго посмотрела на девушку: – И я призываю тебя не умирать, а вернуться домой, в свой мир, к своей семье. И давай‐ка я тебе ещё раз расскажу эту историю.

Глава 3. Понятно, что ничего непонятно

Ниира говорила совсем без эмоций. Её голос звучал тихо, словно шорох сухих листьев, которые ветер гнал по улицам осеннего города. Она рассказывала всё ту же сказку, которую Варя неоднократно слышала с раннего детства, но вот только сейчас каждое слово в ней приобретало новый смысл. И по мере того как история обрастала подробностями, Ниира становилась всё более спокойной и даже какой‐то умиротворённой, в отличие от Вари, которая всё больше хмурилась и нервно крутила кружку в руках.

– Всё это звучит настолько неправдоподобно, что поверить в это просто невозможно. – Как только женщина замолчала, Варя подняла взгляд, полный сомнения, и ожидающе уставилась на неё. – Как сказка, это воспринимается сразу и запоминается навсегда, но как реальная история – нет.

– Понимаю, – Ниира опустилась на стул напротив и с сочувствием посмотрела на растерянную девушку, – могу представить, какие чувства тебя обуревают, но каждое сказанное мною слово – правда.

– Нет, не понимаешь! – Варя дрожала как осиновый лист. – Знаешь, во что я верю? – Ниира едва заметно покачала головой, не отводя от её лица немигающего взгляда. – Я верю в то, что ты знаешь, что скоро умрёшь. И тебе перед смертью нужно очистить свою совесть, признаться, что мои родители на самом деле не погибли, а отказались от меня. Честно говоря, о чем‐то подобном я и сама догадывалась. А все эти разговоры о другом мире, волшебницах – это всего лишь попытка убежать от реальности. И если уж быть честной, то…

– Нет и нет, – пожилая женщина остановила словесный поток жестом руки. – Твои родители никогда бы не отказались от тебя даже под страхом самой страшной смерти. Они находятся в другом мире и не ведают, что ты жива и здорова. И поверь мне, твоя мать давно тебя нашла бы, останься ты в том мире, но нить твоей жизни стала для неё невидима, как только я перешагнула с тобой через грань. Но от посланников такое не утаишь. И сейчас они требуют, чтобы я вернула тебя на твоё законное место, иначе будет нарушено хрупкое равновесие между мирами. И раз они заговорили об этом, значит, и правда грядут какие‐то очень серьёзные перемены. Они ведь немного провидцы, и иногда им приоткрывается будущее.

– А почему же оно раньше им не приоткрывалось? Почему именно сейчас равновесие будет нарушено? – Варя решила подыграть и продолжать вести беседу, чтобы бабушка успокоилась.

– Потому что недавно по твоему следу пустили охотников, и их наняла не твоя семья. Мне об этом рассказали посланники. Моя серебряная нить оборвалась в том мире, но я смогла пройти через врата, получая на этой стороне новую жизнь или, скорее, отсрочку. Так что я давно умерла для того мира. А вот ты – нет. Тебе обязательно нужно вернуться в свой мир, под защиту своей семьи, потому что, если до тебя прежде доберутся охотники, может случиться беда.

– Кто такие посланники? Кто такие охотники? Бабуль, я теряю нить твоих рассуждений. И я окончательно запуталась. Раз мы вместе перешагнули через эти врата, почему твоя линия оборвалась в том мире, а моя нет?

– Потому что, – взгляд Нииры прожигал душу, – меня почти убили там. Я умирала. Да, в этом мире нет магии в том виде, в каком мы её привыкли видеть и использовать, – она грустно улыбнулась, – но зато люди достигли небывалых высот в области медицины. С таким ранением, какое было у меня, я не должна была выжить.

– Как же так? – Варя в ужасе посмотрела на женщину, спокойно сидящую за столом.

– А вот так. Я не видела, кто нанёс мне удар. За моей спиной стояли три веретеницы, которые никак не могли открыть проход между мирами, а на моих руках была ты. И по нашему следу шли ищейки твоей семьи. Подозреваю, именно моя кровь и помогла им это сделать. – Варя боялась вдохнуть полной грудью, а Ниира тем временем продолжала: – А когда мы оказались на этой стороне, я кое‐как добрела до дороги. Нас подобрали и отвезли в ближайшую больницу. Позже я вернулась к тому месту, но проход между мирами уже был запечатан. – Сцепила пальцы и посмотрела исподлобья, в её взгляде читалась досада. – Именно с этого момента и началось наше с тобой путешествие по этому миру.

– Никогда раньше не задумывалась о том, почему мы так часто переезжали, – Варя удивлённо приподняла брови. – Теперь многое становится понятным.

– Что же касается других твоих вопросов, отвечу. Посланники – это привратники и хранители, а также немного провидцы, но их дар связан только с вратами и хрупким равновесием между мирами. А охотники – это лучшие ищейки свободных земель Пяти Королевств. Их может нанять кто угодно. Веретеницы плетут кружева жизни. Они также могут менять судьбы людей и нелюдей, лишь изменив узор в общем рисунке. И только чтицам подвластно увидеть закравшиеся ошибки. Потому что их дар состоит в понимании самой сути происходящего, как оно есть, без искажений.

Как Варя ни старалась скрыть удивление, у неё всё равно не получилось. Становилось только хуже, ответы рождали новые вопросы.

«Какие веретеницы? Змеи, что ли? Какие чтицы? Библиотекари? Какой узор? – Голова шла кругом. – Всё плохо. Всё очень плохо!»

– Бабуль, – тихо сказала она. – Раньше в твоей сказке не было никаких чтиц и веретениц. – Посмотрела с упрёком. – Ты рассказывала только о двух подругах, которые однажды насмерть рассорились из‐за… – Варя задумалась: «А собственно, из‐за чего они поссорились?» Ответ никак не приходил, видно, об этом бабушка прежде никогда и не рассказывала. В глубокой задумчивости добавила: – И одна из них на всю жизнь затаила жуткую обиду на подругу.

– Подожди! Не перебивай меня, иначе точно упущу что‐то важное, – женщина сердито посмотрела на неё. – Представь мир, в котором есть все расы: эльфы тёмные, эльфы светлые, гномы, люди, оборотни. Они спокойно соседствуют между собой: ведут торговлю, обмениваются товарами и услугами, заключают мирные договоры, браки, дружат или враждуют друг с другом. А самое интересное, каждая из рас мнит себя высшей, и нет‐нет, да и представит, что владеть Ничейными Землями должна только она. Именно на этой почве раньше и случались войны, пока однажды для всех не открылась истина: чёрными землями могут управлять только эльфы. Остальные расы там погибали. И вот с тех пор Терра Нуллиус каждые сто лет переходит во владение попеременно светлым и тёмным эльфам. Вот как ты думаешь, кто за всем этим приглядывает?

– Бог? – выдвинула предположение Варя, стараясь по возможности больше ничему не удивляться.

– Нет, не Бог. – Пожилая женщина наклонилась и посмотрела в лицо испуганной девушки. – Это чтицы. Они видят судьбу любого человека и не человека от самого начала до самого его конца. Знают наперёд, что должно случиться в тот или иной период времени. И если это потянет за собой глобальные перемены во всём мире, то всегда вмешиваются.

– Они что, прорицатели? Ну, как Нострадамус или Ванга?

– Не совсем. – Ниира устало откинулась на спинку стула. – Прорицателям этого мира будущее приоткрывается лишь частично, и они всего лишь строят предположения на основании только своих видений. А чтицы – они читают, как в открытой книге, все тайны мироздания. Кстати, твоя мать одна из самых сильных среди них. Именно она предсказала рождение сильной волшебницы, которой доселе мир не видывал.

– Любопытно! Что же она, раз такая сильная и всевидящая, не смогла предвидеть будущее собственного ребёнка? – Варя скептически улыбнулась, увлекаясь новыми подробностями старой сказки из детства.

– Эх ты ж, молодо‐зелено, ничегошеньки ты не знаешь, – Ниира огорчённо покачала головой. – В том мире серебряная нить жизни начинает складываться в кружево только в тот момент, когда через обрыв пуповины рвётся связь ребёнка с матерью и он самостоятельно делает свой первый вдох. – Женщина закрыла глаза, перед её внутренним взором проплывали события минувших дней. – Схватки начались преждевременно, и роды проходили сложно; твоя мать настолько ослабла, что потеряла бдительность, доверилась первой встречной повитухе, которой оказалась я.

– Но зачем ты это сделала? Для чего это нужно было тебе? Я не понимаю!

– Я всего лишь выполняла приказ. – Ниира открыла глаза. – Моя наставница решила, что великая волшебница – это непременно ты. У неё тоже было видение: из‐за тебя в мире начнутся жуткие беды. – Скривила губы в улыбке. – Сама посуди: кто отказался бы иметь при себе такого уникального ребёнка? В тот момент это решение для меня было самым правильным. И я поплатилась за свою безграничную любовь к наставнице, безоговорочную веру и преданность.

Глава 4. А сказки ли?..

– Я не могу быть той самой волшебницей, – девушка нервно посмеивалась. – Нет! Не могу! Во мне нет ничего волшебного.

– Это так, в этом мире нет, – кивнула Ниира поднялась и перетекла к раковине, где на полу стоял огромный мешок, махнула рукой, и он послушно пополз за ней следом. Варя вскрикнула и забралась с ногами на стул.

– В этом мешке плащ, ты должна его надеть, он укроет тебя от охотников, – сказала Ниира. – И вот этот медальон. – Прямо в воздухе материализовалось украшение из светлого металла, сплошь усыпанное разноцветными драгоценными камнями. – На нём символы твоего рода. Видишь сапфир в середине? – Девушка кивнула. – Коснись его, у меня так и не получилось его открыть. – Варя спустилась со стула и с опаской протянула руку к медальону. – Давай!