- -
- 100%
- +
– Всем доброго здоровья! Согласитесь, сколько людей, столько любовных истории и все разные, неповторяющиеся.
– Тоже мне открытие, – скажут, – да все они друг на друга похожи, изо дня в день, из века в век.
– А вот и нет, рассказанная мне история тому подтвержение.
– Сил больше нет, – Гуля сказала. – из-за него из дома не могу выйти, по улице пройти невозможно.
Нашел того, кто Гуле пройти не давал. Хотя искать и не надо было. В начале улицы, на которой она жила, пивной ларек стоял. Перед ним, в сомнительной компании, дневал и ночевал.
– Разговор есть, – сказал я. Там же близко железная дорога проходила. От города бетонным забором отделялась. В одном месте забор был разрушен. Его перешагнул и ты в другом мире, чужом и неприютном. Сзади тебя бетонный забор, города не видно. И город тебя не видит. Впереди тебя, кроме рельсов, тоже ничего нет, если не считать крыши домов. Вокзал за поворотом, и он не виден. Вокруг ни одной живой души. Иногда только вагон с заключенными останавливали, подальше от посторонных глаз. На другой стороне забора милицейская машина ждала, Черным вороном звали. Заключенных в машину переводили. – Первый пошел, второй пошел, третий…– только и было слышно.
На том месте передо мной двое стояли. Они заключенными не были, пока не были. Оба в руках ножи держали. Складные ножи – острые, длинные и тонкие. В боковом кармане брюк и то не заметишь. Когда нож раскрывал, настроение для шуток пропадало, его назначение озадачивало. Это и было логическим концом бессмыленных препирательств и пререканий. От этой девушки самому велели отстать. До рокового шага мало что оставалось.
Чей – то голос послышался. Голос с того света шел, мой был. Еще до него не дошел, но обо всем надо было заранее позаботиться. Дело это хлопотное. Предки, да, ждали меня, но увидеть свои новые апартаменты все – же не мешало.
Но это еще впереди, успеется. А сейчас медлить нельзя. Хищник вседозволенности из клетки выпущен. Еще немного и уже не остановишь. Впарить бы им что-нибудь чумовое, как-то осадить.
– Первый закон Ньютона знаете? – выпалил ни к селу, ни к городу. Больше ничего не успел придумать. Не звать же на помощь предков. Какую помощь они окажут, догадывался.
Показалось, что оба немного поубавили. Ньютон – понятное дело, ежу известно, но причем здесь он. Как бы, на свою голову, кого – нибудь из авторитетных не откапать. Уразуметь это не дал, достигнутый успех дальше развил.
– Каждое действие имеет свое противодействие, – провозгласил я. Что из физики помнил и не помнил, все выложил. Те с недоумением на меня уставились. Не могли в толк взять, то ли совсем я свихнулся, то ли прикидываюсь таким.
Что они думали, это их забота, но кажется сработала. В голове промелькнуло, что все перепутал. Когда пришел домой, в книгу заглянул. Оказалось, что в качесте первого закона, третий сватал. Хотя им что третий, что двадцать третий, все одно. Что задумали не знаю, но то, что критический момент миновал, видно было.
– Раз так, – сказал я, – встретимся один на один, с собой хоть лопату. Один из нас живым не должен остаться.
Живым не должен остаться – этого уж не ожидали.
– Кто опередит, тому и жить. Упреков и нареканий никаких, – уже в знании литературы себя проявил. Это последнее оттуда заимствовал. Откуда именно, не помнил, чьи слова, тоже, но само выражение не забывалось. Стоило прочитать, как в самое сердце кольнуло, там и осталось.
Мое предложение от своих намерений обоих удержало. Ножи спрятали. Разговор шел уже о другом. Это вызов был, и не такой уж безопасный. Какое бы то ни было отступление свои могли не так понять. Оба воображали себя всесильными и крепкими парнями. Я ни за тем, ни за другим не гнался, но другого выхода не видел. Гули надо было оградить, чего бы это мне не стоило, пока последный листочек не упадет.
Еще вчера с Гулей вместе в одном классе сидели. Доверие и понимание с первых же дней. И после школы друг друга не растеряли. Она на вечернем отделении училась, там же работала, на кафедре. Выйдя утром из дома, возвращалась поздно вечером. Из группы или с кафедры то один провожал, то другой. Но ей самой было неловко. Появиться на второй день в университете с подбитым глазом или с чем – то подобным, украсить никого не могло. Одно время двоюродный брат сопровождал. Незадолго до этого из армии демобилизовали. Там чемпионом дивизии был по единоборству. Но соревнования кадый день не проводят. Спортивную форму все-же не растерял. Четыре стороны света – нашел еще троих желающих участвовать в мероприятиях. Недалеко деревня была, туда гостить зачастили. Там спина к спине, оттуда в синяках и прямо в карцер. И чтоб строевым шагом, иначе не примут. Когда домой вернулся, заскучал, такого удовольствия лишили. Узнав о бедах Гули, как будто второй раз родился. В своей стихии окунулся. Всю неделю за ней следовал. Не прочь был и оздоровительные уроки встречающим преподать, но начинание безнадежное. Если существуют на свете бездарные люди, они и были. Учи – не учи, сизифов труд. Но это тоже не было выходом. Брат на другом конце города жил, каждый день уроки давать не мог. При этом молодой парень, и о своей девушке надо было позаботиться.
Было решено встретиться через три дня на этом же месте. Каждая сторона могла с собой еще двоих привести. Всякое вмешательство, помогать или разнимать не допускалось, пока один из нас к праотцам письмо не отнесет.
Язык мой – враг мой. Слово не воробей, вылетит, не поймаешь. Главное, оказывается, вовремя себя выплакать. Шахиды, возможно, так и поступают, раз ничего уже не боятся. Три дня для этого вполне хватило. Всех близких обошел. В глубине сердца с каждым прощался, частицу души везде оставил. Двоюродную сестру Натулю даже сомнение взяло. Ровесницей была. От нее ничего не могло ускользнуть.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.