Лучше меня не найдешь

Глава 10.

Кира.

Не перестаю думать о поездке… Мне нужна одежда, обувь потеплее… Весь день думаю о том, что на антресолях остались большая сумка и резиновые сапоги с утеплением. Прощаюсь с девочками и решаюсь заехать домой…

Ну, не съест же меня Олег, в самом-то деле?

Паркуюсь и опасливо озираюсь по сторонам… Машины его нет, слава богу… Поднимаюсь на этаж и вставляю ключ в замочную скважину…

Странно, но он заходит лишь наполовину. Надавливаю сильнее – бесполезно. Присаживаюсь, замечая, что личинка замка новенькая, без единой царапины.

Олег поменял замки? Господи, да как он посмел?

Несколько секунд я просто смотрю на металлическую заглушку. Прячу ключ в карман, испытывая глухое раздражение… У меня там остались теплые вещи, термобелье, удобные ботинки – всё то, что мне сейчас жизненно необходимо. Я не собиралась выносить мебель или скандалить, черт бы его побрал!

Достаю телефон и набираю номер мужа. Гудки идут долго, он явно раздумывает, брать ли трубку. Наконец, отвечает.

– Чего тебе? – надменно протягивает он.

– Я стою перед дверью, Олег. Открой. Мне нужно забрать свои вещи.

– Твои вещи? – он издает короткий, истеричный смешок. – А у тебя здесь есть вещи? Ты же решила меня по миру пустить, стерва. Из-за твоего дружка-адвоката у меня заблокированы счета! У меня срываются поставки!

– Это последствия твоих действий. Ты подделал мою подпись, дорогой. Открой дверь, я заберу зимнюю одежду и уйду. Я не собираюсь с тобой ругаться.

– Пошла вон оттуда! – срывается на крик Олег. – Никаких шмоток ты не получишь! Пусть твой Вайнштейн тебе куртки покупает! Ты думала, арестуешь квартиру, и я буду перед тобой на задних лапках прыгать? Лена из-за тебя вчера с давлением слегла! Если с моим ребенком что-то случится, я тебя уничтожу, Кира!

Я прикрываю глаза, массируя пальцами переносицу. Боже, какой же он жалкий.

– Меня это не касается, Олег… Ни твой, нагулянный ребенок, ни фуры… Пусти меня в квартиру, или я вызову МЧС и полицию, и мы вскроем дверь на законных основаниях. Я все еще здесь прописана и являюсь собственницей половины этого жилья.

На том конце провода повисает тяжелая пауза. Что-то трещит, падает, разбивается… Он понимает, что я права, и еще больше бесится…

– Слушай меня внимательно, тварь, – шипит он, понизив голос. – Подавись этой квартирой. Мы с Леной переедем. Но машину ты мне вернешь сегодня же.

– Машину? – я хмурюсь. Я приехала на своем «Фольксвагене», на котором езжу уже пять лет.

– Да, машину. Ты, видимо, забыла, что она оформлена на мою фирму? В лизинге была, помнишь? По бумагам – это собственность ООО «Логистик-Плюс». Моя собственность.

– Мы покупали ее в браке, и половину стоимости я вносила со своей карты.

– Мне плевать, что ты там вносила! По документам она моя. Если через два часа ключи не будут лежать на охране в моем офисе, я звоню в ГИБДД и пишу заявление об угоне.

– Ты совсем спятил? Какой угон?

– Обыкновенный! – злорадно чеканит Олег. – Скажу, что бывшая жена незаконно завладела транспортным средством компании. Тебя остановят на первом же посту, вытащат из салона мордой в асфальт, а тачку заберут на штрафстоянку. Хочешь к своим судам еще и проблем с полицией? Я тебе их устрою. Ты у меня пешком ходить будешь, побирушка!

Я молчу. Стою в пропахшем пылью и едой подъезде, сдерживая подступающие рыдания… Не из-за машины или курток, вовсе нет…Мы с ним находимся в совершенно разных измерениях. Он цепляется за железки, тряпки, квадратные метры, пытается уколоть меня побольнее, выторговать себе комфорт.

А у меня перед глазами лицо Миши. Все остальное не имеет смысла без него…

– Забирай, – спокойно говорю я.

– Что? – Олег явно не ожидал такой реакции.

– Забирай машину. Я припарковала ее у третьего подъезда. Ключи сейчас брошу в почтовый ящик. Подавись ей, Олег. Вместе со всеми вещами, которые остались в этой квартире.

– Ты… ты не думай, что это конец! – неуверенно блеет он. – Я подам встречный иск!

– Мне все равно. Общайся с моим адвокатом.

Я сбрасываю вызов. Снимаю брелок с ключами от «Фольксвагена», спускаюсь на первый этаж и, даже не дрогнув, бросаю их в щель нашего почтового ящика.

Выхожу на улицу. Холодный ветер забирается под легкй плащ, но я не обращаю внимания – иду к автобусной остановке, обходя лужи. В голове удивительная легкость. К черту Олега, его Лену, машину… Смартфон некстати оживает в сумочке… Вынимаю его, ожидая увидеть номер Лены или мамы, но на экране высвечивается незнакомый городской номер.

– Алло?

– Кира Васильевна Волошина? – звучит строгий женский голос.

– Да, слушаю.

– Это из управления кадров военного округа. Вы подавали заявление на заключение контракта. Полковник Сидоров передал ваше личное дело на ускоренное рассмотрение.

Я останавливаюсь прямо посреди тротуара. Сердце пускается в пляс, больно толкая ребра.

– Да. Я жду вашего звонка.

– Ваша кандидатура утверждена, допуск получен. Группа медицинских работников для отправки в мобильный госпиталь номер двести сорок формируется сейчас в распределительном центре.

– Когда отправка? – прочитав горло, уточню я. – Куда именно?

– Отправка через две недели, ровно в восемь утра со сборного пункта. Госпиталь разворачивается в N-ском секторе. Точные координаты узнаете на месте, по прибытии. С собой иметь необходимые личные вещи, остальным обеспечит Министерство обороны. Вы подтверждаете готовность?

N-ский сектор. Тот самый сектор, где пропала бригада Миши. Сидоров сдержал слово!

– Да, – твердо говорю я. – Подтверждаю. Буду в назначенное время.

– Отлично. Ждем вас. Документы на подпись будут готовы к вашему прибытию. До свидания.

– До свидания.

Господи… Прижимаю руки к груди и пытаюсь отдышаться… У меня есть ровно четырнадцать дней, чтобы купить себе новые берцы, теплые вещи, оформить последние доверенности и попрощаться со Светой…

Поднимаю воротник плаща и шагаю вперед.

Глава 11.

Олег.

Жму «отбой» и брезгливо швыряю телефон на диван.

– Вот же… дрянь… Всю душу мне вытрепала, гадина, – цежу под нос. Ну а я-то… хорош… Уделал ее, сломал… Внутри клокочет злорадное удовольствие. Я победил, заткнул Киру за пояс, поставил на место. Хотела войны – получи. Будет теперь пешком ходить, гордая моя птичка.

Ключи от ее «Фольксвагена» лежат в почтовом ящике. Сжимаю их в кулаке и поднимаюсь в квартиру… Моя машина, моя квартира, моя жизнь... Все мое! Она здесь больше никто.

Свобода пахнет пылью и пустотой, а не полезной едой, духами и средствами для уборки… И это прекрасно.

Нужно вытравить ее дух из квартиры окончательно. Я набираю номер Лены.

– Привет, котенок. Как ты? Давление прошло?

– Нормально, – устало протягивает она. – Не дождетесь.

– Даже не думал, – стараюсь говорить бодро, как положено победителю. – Слушай, у меня предложение. Я сейчас в нашей квартире. Приезжай. Будем наводить порядок в нашем будущем доме. Поможешь мне выкинуть хлам.

– Какой хлам?

– Весь, что остался от прошлой жизни, – говорю я, распахивая дверь гардеробной. – Ты же хотела новую шубу? Тут есть одна, норковая, в пол. Она ее пару раз надела.

Лена недовольно пыхтит в трубку, а потом холодно выпаливает:

– Ты идиот, Олег? Я не буду донашивать вещи за твоей бывшей. Я что, по-твоему, нищенка?

– Лен, да я не к тому… – спешу я исправить ошибку. – Просто вещь хорошая, дорогая…

– Купишь мне новую и лучше, когда разберешься со своими проблемами. Я приеду, но только чтобы помочь тебе убраться. Жди.

Она приезжает через полчаса. Входит в квартиру как хозяйка, осматривается с легким презрением.

– М-да. Вкуса у нее, конечно, ноль. Все серое, бежевое… Как в операционной. Я раньше из вежливости молчала… Нахваливала ее ремонт…

– Зато чисто, – машинально брякаю я и тут же осекаюсь.

Лена испепеляет меня взглядом.

– Мы все здесь переделаем. Сделаем яркие стены, поставим новую мебель…

– Конечно, котенок. Все, как ты захочешь. Но для начала, – киваю на огромные черные мешки для мусора, которые принес с собой, – помоги мне провести дезинфекцию.

Мы начинаем с гардеробной. Я безжалостно сгребаю с вешалок ее платья, блузки, идеальные брючные костюмы. Все то, в чем она ходила на свои конференции, что так берегла.

– Смотри. Это же Prada, – вытаскиваю какое-то шелковое платье. – Надень, примерь, тебе пойдет.

– Убери, – морщится Лена. – Я сказала, я не буду это надевать. Мне противно.

– Дура, это же почти десять штук баксов!

– Значит, у тебя будет на десять штук баксов меньше долгов, когда ты это продашь, – парирует она и начинает вытаскивать из ящиков ее белье – кружевное, дорогое – и с отвращением бросать в мешок. – Вот это все точно на помойку.

Я смотрю на Лену, ощущая укол раздражения. Даже здесь выпендривается, фифа… Но спорить не хочется – не то настроение. Сгребаю вещи в мешок. Когда-то я тратил на них большие деньги, теперь это просто мусор.

Мой взгляд падает на прикроватную тумбочку с ее стороны. Открываю ящик, там кремы, сыворотки, какие-то ампулы. А под ними – то, что я ищу – шкатулка с украшениями. Не сейф, конечно – так, повседневное. Цепочки, серьги, кольца. Я высыпаю содержимое на кровать.

– Ну, от этого ты ведь не откажешься? – усмехаюсь я. – Золото – оно и в Африке золото. Ему все равно, кто его носил. Выбирай.

Лена подходит, смотрит на горку побрякушек. Берет в руки тонкий браслет с подвесками.

– Это Миша ей дарил, – тихо говорит она.

– Тем более, – пожимаю я плечами. – Память.

– Нет. Я не хочу ничего, что связано с ним. И с ней. Продай все это и закрой дыры в бюджете.

Лена отворачивается и идет в кухню, а я бездумно пялюсь на кучку золота…На тумбочке лежит фоторамка. Я, Кира и маленький Мишка на пляже. Ему лет семь. Он сидит у меня на плечах, счастливый, беззубый.

И тут меня накрывает.

Не жалостью или любовью, нет.… Мерзким, липким воспоминанием.

Пыль, жара под сорок… Я сижу в прокуренном УАЗике у блокпоста. Дальше – «серая зона». Пахнет соляркой и сигаретами. Молодой капитан, кому я сунул в карман пачку долларов, качает головой.

– Туда нельзя, Олег. Поверь мне. Там наши два дня назад в котел попали. Местные поднялись, какой-то урка власть захватил. Они не просто стреляют, Олег. Они режут, пытают, трофеи собирают. Мы сами туда сунуться боимся, ждем приказа.

– Но там была его часть, – упрямо твержу я. – Мне нужно в тот квадрат. Квадрат Д-4.

– В Д-4? – капитан смотрит на меня, как на сумасшедшего. – Мужик, ты жить хочешь? Оттуда никто не возвращается, там ад. Даже если твой пацан и выжил, то он либо в плену у этих отморозков, либо прячется где-то в лесополосе. Тебе, гражданскому, туда соваться – самоубийство. Через час найдут в канаве с перерезанным горлом. Оно тебе надо? Хотя… Два таких же настойчивых отца пошли… Заболоцкий и Гринев, кажется…

– Да, Мишка дружил с кем-то из них, помню фамилию Гринев, – спохватываюсь я.

– Они пошли, идиоты… Полягут, как и их сыновья… А ты оставайся…

Я смотрю на уходящую вдаль дорогу, представляя бородатых мужиков с ножами, и… И понимаю, что я боюсь до усрачки. До тошноты просто… Я не герой, а бизнесмен. Я хочу жить, пить холодное пиво, спать с женщиной в чистой постели.

– Понял, – киваю я капитану. – Спасибо за информацию.

Разворачиваю машину и всю дорогу обратно – в безопасную зону с чистой гостиницей – репетирую слова для Киры. Чеканю формулировки. «Был, искал, говорил с командирами. Никто ничего не знает, шансов нет».

Я вру ей, глядя в ее полные надежды глаза. Вру складно, убедительно. И она верит, что я смелый, сильный и… И что взаправду искал.

А я просто струсил.

– Олег? Ты чего застыл?

Голос Лены вырывает меня из воспоминаний. Смотрю на фотографию в своих руках – счастливого мальчика, еще молодого себя, и к горлу подкатывает легкая тошнота, совсем чуть-чуть.

Эта червоточина грызет меня уже несколько месяцев.

– Ничего! – резко швыряю фоторамку в мусорный мешок вместе с платьями и бельем. Стекло дребезжит, разбиваясь. – Задумался. Надо быстрее с этим мусором заканчивать.

Я завязываю тугой узел на первом мешке. Прочь, все прочь…

Прошлую жизнь, ошибки, страх.

Главное – не думать об этом. Я о жизни своей думал, кто меня осудит?

А мертвым уже ничего не нужно.

Глава 12.

Кира.

Господи, кажется, я ничего не успею за две недели… Утро начинаю с пробежки и занятий на открытой, спортивной площадке… Отжимаюсь, подтягиваюсь, стремясь вернуть телу силу и бодрость…

Днем бегаю по магазинам – не элитным бутикам, а суровым, пахнущим брезентом и оружейной смазкой «военторгам».

Застываю перед стеллажом с обувью, глядя на тяжелые, армейские ботинки на толстой, рифленой подошве.

– Хороший выбор, – говорит продавец – коренастый мужчина с выцветшими татуировками на руках. – Неубиваемые. И ногу держат как надо. Себе берете?

– Себе, – киваю я, проверяя шнуровку. – А летний вариант есть?

– Есть, конечно, вот, – коротко роняет он.

Я покупаю обувь, три комплекта термобелья, футболки, плотную флисовую кофту, тактический рюкзак и непромокаемый дождевик цвета хаки. Покупки приближают меня к одной-единственной цели…

Я не думаю о квартире, машине или Олеге… Плевать на них… Мне бы только успеть все уладить до отъезда…

Раз в два-три дня звонит Вайнштейн.

– Кира Васильевна, добрый день. Как вы?

– В порядке, Марк Захарович. Готовлюсь, вещи покупаю…

– Отлично. Можете подъехать завтра к одиннадцати? Нужно подписать пару ходатайств по обеспечительным мерам. Мы запрашиваем информацию о движении средств на счетах компании вашего супруга за последний год. Есть подозрение, что он выводил активы.

– Конечно, я буду.

После работы бегу домой к Светке… Мы ужинаем, моем посуду. Я вываливаю на кухонный стол старые свидетельства, договоры с банками и прочее, решив навести порядок в папке с документами… Света болтает с кем-то из знакомых, а я краем уха слышу ее щебетание. Но одна фраза не заставляет меня замереть…

– Да нет, это не ее страница, это страница его новой пассии, Лены… Да, той самой. Что-то продаёт, по-моему…

Света замолкает, ее взгляд встречается с моим. Я вижу, как она бледнеет.

– Перезвоню, – коротко бросает она в трубку.

– Что там, Света? – спрашиваю я, но внутри все холодеет.

– Кир, это просто ужас… Они совсем сдурели…

– Покажи.

Она неуверенно протягивает мне телефон… На экране – страница моей сестры в социальной сети – яркие, вульгарные фото в обнимку с Олегом. А среди них – несколько постов, выложенных час назад.

«Продается норковая шуба в идеальном состоянии, почти не ношена. Размер 44. Недорого».

К посту прикреплены фотографии моей шубы… Лена, не стесняясь, сфоткала ее прямо в нашей спальне…

«Распродаю ювелирные украшения из личной коллекции. Золото 585 пробы, белое золото, бриллианты. По всем вопросам обращаться в личку».

И снова карусель из фотографий: мамин золотой браслет, подаренный мне на тридцатилетие. Серьги с сапфирами – подарок Олега на годовщину. Кольцо, комплекты с изумрудами и янтарем…

Она решила нажиться на моих вещах – костюмах, дорогих туфлях и платьях…

Они не просто выбросили мои вещи – предатели решили на них заработать. Господи, похоже, им снова удалось меня удивить…

– Сволочи, – выдыхает Света. – Какие же они мелочные сволочи!

Она за все заплатят… Видит бог, я хотела по-хорошему – не вышло…

Я набираю номер Вайнштейна.

– Марк Захарович, извините за поздний звонок. У меня срочное дело.

– Слушаю вас, Кира Васильевна. Что случилось?

– Моя сестра и мой бывший муж продают мои личные вещи, доступ в квартиру мне заблокирован.

– Ценные вещи?

– Да, шуба, она… Мы покупали ее за два миллиона. Лена выставила посты, там…

– Успокойтесь, Кира… Это меняет дело. Это уже не семейная ссора, а кража и самоуправство. Уголовный кодекс, статья 330.

– Что мне делать?

– Никаких звонков и сообщений им. Завтра утром вы пойдете к своему участковому и напишете заявление. Составьте список украденных вещей, укажите примерную стоимость. Я подготовлю для вас образец. И после того как вы подадите заявление, я сделаю пару звонков и… Думаю, работа следователя по вашему делу после моего вмешательства пойдет быстрее.

– Они ведь скажут, что это их вещи, – безжизненно говорю я.

– Пускай, – усмехается Вайнштейн. – У вас сохранился чек после покупки шубы?

– Вроде да… У меня есть десяток семейных фотографий, там видны украшения. Они на мне… И шуба…

– Поверьте, для хорошего следователя это будет очень интересное и простое дело. Они решили действовать грязно, Кира. Что же… Пусть теперь ожидают последствий…

– Спасибо, Марк Захарович.

– Действуйте, – чеканит он. – А я подготовлю сюрприз.

Со вздохом прощаюсь и завершаю разговор.

Света смотрит на меня с тревогой.

– Ты уверена? Это же Лена… твоя сестра…

– У меня больше нет сестры, Света, – твердо отвечаю я, открывая ноутбук и отыскивая посты Лены. – Есть воровка, которая ответит за все по закону.

Боже, это когда-нибудь кончится? Ощущение, будто фронт не только там, но и здесь…

Глава 13.

Лена.

Паркую старенький «Пежо» у мусорных баков за домом Олега. Точнее, теперь уже нашим домом. Фух, еле успела… Какого черта он поперся выбрасывать ее вещи в мусор? Придурок… Аристократ хренов.

Злость кипит во мне с самого утра! Неужели, ему не жалко? Как можно было просто взять и… выкинуть ее барахло? Там же шмоток на целое состояние!

Выхожу из машины, озираясь по сторонам… Только бы не встретить никого… Фу, мерзость какая, ну и вонь… Но я же актриса – могу сыграть что угодно, даже брезгливость… Если быть честной, когда речь идет о деньгах, о ней можно и забыть… Заглядываю в ближайший контейнер – вот они, красавчики! Все на месте – три огромных, туго набитых черных мешка.

– Ну, Олежек, ну ты и олух, – бормочу я себе под нос, вытаскивая первый мешок – он тяжелый до чертиков… – Дезинфектор хренов.

Закидываю мешки в багажник и на заднее сиденье. Руки пахнут помойкой, но мне плевать. Внутри меня растекается азарт…

Дома я вываливаю содержимое мешков прямо на пол. Боже мой! Платья от Prada, костюмы от Armani, туфли Jimmy Choo. И все почти новое! Эта мымра серая, моя сестрица, надевала вещь один раз и вешала в шкаф. Аккуратистка чертова.

– Вот дурак, – причитаю я, приглаживая шелковую блузку. – «Просто вещь хорошая, дорогая…» Да за одну эту блузку можно месяц жить! А он – на помойку!

Перебираю вещи, как пират, дорвавшийся до сокровищ. Белье, конечно, в топку – брезгую… А вот все остальное… Это же целая гримерка! И шкатулка, мамочки… Я открываю ее и ахаю. Цепочки, кольца, серьги. Да, не бриллианты в десять карат, но все равно – живые деньги.

Нужно посоветоваться с кем-то умным – не с Олегом. Этот валенок опять все испортит. Набираю номер Марселя.

– Звезда моя, ты где? – мурлычу в трубку.

– В театре, где же еще, моя королева? Репетирую нашу сцену любви. Но без тебя она пресна, как кипяченая вода, – распинается он.

– Лечу к тебе, Марсик. Есть разговор. Очень… прибыльное дело.

Марсель – мой партнер по сцене и, когда Олег занят, по постели. Он не богат, зато хитер как лис, и лишен всяких моральных принципов. Идеальный советчик.

Я врываюсь к нему в гримерку, едва дождавшись перерыва.

– Ты не представляешь, что мой идиот натворил! – с порога заявляю я, бросая на стол сумку со сложенными в нее украшениями.

– Опять не тот сыр купил, моя богиня? – он лениво отрывается от зеркала, переводя взгляд со своего напомаженного отражения на меня.

– Хуже! Он выбросил все шмотки Киры! Prada, Gucci, норковую шубу! Я все с помойки забрала! И вот это! – высыпаю на стол содержимое шкатулки.

Глаза Марселя загораются алчным огнем. Он берет в руки браслет, взвешивает на ладони.

– Леночка… Детка… Да это же золотая жила!

– Вот и я о том же! Олег хотел, чтобы я это донашивала. Представляешь? Я!

– Он кретин, мы это давно установили, – отмахивается Марсель. – Слушай сюда, детка – это нужно быстро и по-тихому продать…

– Как? Через ломбард? Они же копейки дадут.

– Зачем ломбард? У тебя есть нельзяграм. Десятки тысяч подписчиц, млеющих от твоего таланта. Сфотографируем все красиво, напишем душещипательную историю. «Распродаю фамильные ценности, нужны деньги на новый проект». Они с руками оторвут, особенно шубу. Можешь написать, как тебе тяжело живется после гибели мужа...

– А Олег? Он же узнает!

– А что Олег? Он же влюблен в тебя по уши, проглотит. Главное, сделать все быстро, пока твоя сестрица не очухалась.

Идея гениальна в своей простоте. Мы тут же, в гримерке, раскладываем на бархатной обивке стула украшения, фотографируем. Потом я еду домой и фоткаю висящую на вешалке шубу. Пишу слезливый пост. Ну все, готово! Остается только ждать…

Олег не в курсе. Я сказала ему, что уехала к подруге с ночевкой… Он и ухом не повел.

Смартфон оживает уже через четыре часа! Отвечаю абоненту с незнакомым номером…

– Алло, здравствуйте. Я по поводу шубки… – голос у незнакомки приятный, немного робкий. – Она еще не продана?