Лучше меня не найдешь

Глава 14.

Кира.

Cижу на полу в комнате Светы, методично укладывая в рюкзак аптечку. Бинты, жгуты, антисептики, обезболивающее… Только бы ничего не забыть… Интересно, в мобильном госпитале все есть? Может, спросить у полковника Ипатьева? Я могла бы привезти лекарства…

Оживляю экран смартфона и пишу в заметках список необходимых для оказания первой медицинской помощи препаратов. Завтра куплю. Ничего, думаю, лишними не будут…

Вздрагиваю, когда мобильник начинает вибрировать в руке… Боже, я скоро заикой стану, ей-богу… На мое счастье, это не муж и не родственники… И даже не мошенники – звонят с городского номера…

– Слушаю, – отвечаю я.

– Кира Васильевна Волошина? – звучит на том конце провода строгий, безэмоциональный голос.

– Да, это я.

– Майор Белов, следственное управление. Вы вчера подавали заявление о хищении личного имущества.

Сердце делает кульбит, но руки, на удивление, не дрожат. Откладываю в сторону упаковку пластыря.

– Да, подавала.

– Подозреваемая задержана с поличным при попытке сбыта. Вам необходимо подъехать для опознания вещей и дачи показаний. Сможете в течение часа? Адрес я сейчас продиктую.

Я на секунду замираю. Так быстро! Вайнштейн не шутил…

– Да, смогу. Диктуйте.

Записываю адрес на подвернувшемся под руку чеке. Завершаю разговор, завидев стоя́щую в дверном проеме с двумя чашками чая Свету.

– Что? Уже?

– Уже, – киваю я, поднимаясь с пола. – Лену поймали с поличным. Надо ехать на опознание краденого.

– Господи, Кира! Я поеду с тобой! Тебе нельзя одной!

– Света, не нужно. Это просто формальность.

– Даже не спорь! – она ставит чашки на подоконник. – Я за пять минут соберусь. Не пущу тебя в это змеиное гнездо одну. Что я, не подруга, что ли?

В ее голосе столько неподдельной заботы, что я сдаюсь.

– Хорошо. Поехали.

Отделение полиции выглядит именно так, как я себе его представляла: обшарпанные стены, узкий коридор, пропахший пылью и крепким табаком, люди в форме, снующие по кабинетам с уставшими лицами. Нас встречает майор Белов – высокий, сутулый мужчина лет пятидесяти с глубоко посаженными глазами.

– Волошина? Пройдемте, – бросает он не здороваясь.

Мы идем по длинному коридору, а Света крепко держит меня за руку. Майор открывает дверь в небольшой кабинет. На столе, покрытом серой тканью, разложены… мои вещи: норковая шуба – смятая и жалкая, мамин браслет, серьги, кольцо. Вещи, лишенные тепла воспоминаний и прошлого и превращенные в бездушные вещдоки.

– Это ваши вещи? – буднично спрашивает Белов, указывая на стол.

– Да, – мой голос звучит глухо. – Это мои вещи, вот чеки и фото... Взгляните.

– Отлично. Сейчас подпишете протокол опознания.

Он начинает что-то писать в бумагах. В кабинете душно, пахнет потом и остывшим чаем… У Светки дрожат руки, а вот я на удивление спокойна…

Когда мы выходим из кабинета – сталкиваемся с ней…

Лену ведут двое полицейских. Ее макияж размазался по лицу, волосы спутались, нарядный костюм, в котором она, видимо, поехала на «сделку», помялся. Увидев меня, она останавливается как вкопанная, и ее лицо мгновенно искажается гримасой ненависти.

– А вот и она! Пришла полюбоваться, да? – ее голос срывается на визг. – Довольна, стерва?! Жизнь мне сломала!

– Градова, идемте, – устало говорит один из конвоиров, легко сжимая ее локоть.

Но Лена вырывается.

– Не трогай меня! – орет она на него, а потом снова впивается взглядом в меня. – Это ты во всем виновата! Тебе всегда все на блюдечке приносили, а я должна была объедки за тобой подбирать! Ненавижу тебя! Всю жизнь ненавидела! Думала, хоть сейчас поживу нормально, так нет же! Вцепилась в свои старые шмотки, как нищая!

– Кира, пойдем отсюда, не слушай ее, – шепчет Света, пытаясь увести меня в сторону.

Мое молчание бесит Лену еще больше.

– Куда?! Боишься правду в глаза услышать?! – кричит она так, что из соседних кабинетов начинают выглядывать сотрудники. – Да Олег тебя никогда не любил! Он меня любит! Меня, а не тебя, ледышку бесплодную! Он твой мусор выкинул, потому что ты и есть мусор! Поняла?! И вещи твои никому не нужны, кроме тебя, старьевщица!

Ее слова как плевки ядом. Я смотрю на нее – не на сестру, а на чужую, жалкую, истерящую женщину. И не чувствую ничего… Злости, обиды или жалости. Ничего, понимаете?

– Угомоните свою подследственную, – безэмоционально говорю я, глядя не на Лену, а на полицейского. – И… Мне нужно попасть в квартиру.

– Кира Васильевна, в присутствии участкового замок вскроют… если, конечно, ваш муж добровольно не захочет его открыть.

Информация о моем «возвращении домой» доводит Лену до агонии… Она рычит, плюется, вырывается…

Конвоиры берут ее под руки уже жестче.

– Я выйду! Я все равно выйду! – захлебывается она криком, пока ее тащат по коридору. – И я тебя уничтожу! Ты сгниешь в одиночестве в своей конуре, поняла?! А мы с Олегом будем смеяться над тобой! Смеяться!

Я молча отворачиваюсь и иду к выходу. Света догоняет меня, тяжело дыша.

– Кира, ты как? – спрашивает она уже в машине, когда мы отъезжаем от отделения. – Она… она просто чудовище.

– Я в порядке, Света. Я просто вычеркнула ее. Как будто ее никогда и не было.

Мой телефон снова звонит. На этот раз Вайнштейн.

– Кира Васильевна, я уже в курсе. Поздравляю.

– С чем? С тем, что моя сестра оказалась воровкой?

– С тем, что мы выиграли партию, – спокойно отвечает адвокат. – Она задержана. Возбуждено уголовное дело по статье «Кража». Олег ей не поможет. Теперь у нас на руках все козыри. Поверьте, ваш супруг очень скоро станет гораздо сговорчивее. Он не захочет фигурировать в уголовном деле как соучастник.

– Что теперь будет с Леной?

– Если не пойдет на сделку со следствием, получит условный срок, как минимум. Репутация напрочь разрушится… Из театра, скорее всего, ее попросят. Это клеймо не так легко отмыть… Олег ее бросит, как только поймет, что она приносит слишком много проблем…

А Марк-то прав… Похоже, конец их красивой истории любви, построенной на моем горе, не за горами…

– Марк Захарович, мне не нужна ее кровь. Мне нужно, чтобы Олег от меня отстал! Подписал все бумаги и дал мне развод.

– Он подпишет, Кира Васильевна. Поверьте мне, он прибежит подписывать все, что я положу перед ним на стол, – решительно произносит он. – А теперь отдыхайте, вы заслужили. Я позвоню, как только будут новости.

Вздыхаю и прячу мобильник в сумку. Света смотрит на меня с сочувствием.

– Мне ее даже жаль немного. Дура дурой.

– Не жалей, – отвечаю я, глядя на дорогу. – Каждый сам выбирает свой путь. Она свой выбрала.

Вернувшись домой, я первым делом подхожу к рюкзаку. Настоящее дело впереди… А вся эта городская, мышиная возня, суды и кражи – лишь досадная прелюдия. Я аккуратно укладываю аптечку на место, упаковываю компас, фонарик и запасные батарейки.

Я готова. И ничто меня уже не остановит.

Стоит подумать об этом, раздается телефонный звонок...

И снова – абонент с незнакомым номером…

– Здравствуйте, меня зовут Роман. Кира?

– Хм… Да. А вы, простите…

– Мы можем встретиться? Это касается пропавшего без вести взвода…

– Господи… А вы, вы кто?

Глава 15.

Олег.

Вдавливаю педаль в пол и мчусь по вечерним улицам… От напряжения сводит скулы… Черт бы ее побрал! Как ей только в голову такое взбрело? Душу переполняют стыд, гнев… Что угодно, но не страх за Лену… А еще – глухое, вязкое раздражение – как от глубоко засевшей занозы, что не можешь вытащить. Лена стала приносить слишком много проблем…

Телефон на соседнем сиденье вибрирует. На экране всплывает имя адвоката Киры… Еще одна сводящая с ума сволочь! Где она его только откопала? Включаю громкую связь.

– Олег Петрович, – елейно протягивает Вайнштейн. – Звоню предложить разумное решение. Кира Андреевна не заинтересована в тюремном сроке для вашей… протеже.

Я молчу, стиснув зубы.

– Подпишите мировое соглашение на условиях моей клиентки. Взамен она забирает заявление. Думаю, следствие сможет переквалифицировать дело на что-то незначительное. Или… уничтожить его… Подумайте…

Отдать все? Мою фирму?

– Я подумаю, – цежу я и сбрасываю вызов.

Подумаю, как его самого засунуть в задницу.

Влетаю в отделение, морщась от ароматов: на лавке дремлет бомж, в клетке сидят задержанные… В коридоре меня встречает следователь.

– Ваша здесь, – кивает он в сторону кабинета. – Орет во все горло.

Из-за двери доносится знакомый вой. Не плач, а именно вой – дикий, животный… Она, конечно, неплохая актриса, но выть-то зачем? Потихоньку вхожу… Лена сидит на стуле, вся в соплях и с размазанной тушью на лице. Зрелище жалкое, что уж говорить… Увидев меня, она взвизгивает и бросается мне на шею.

– Олежек! Она все подстроила! Эта стерва меня подставила!

– Успокойся, – отстраняю ее. От нее пахнет потом.

Она вцепляется в мою руку, заглядывает в глаза безумным взглядом.

– Я беременна, Олег! Они не имеют права держать меня здесь. Мы же напишем жалобу?

Следователь смотрит на меня без всякого сочувствия.

– Кира Васильевна опознала все вещи, – устало говорит он. – Предъявила фотографии, чеки…

– Это недоразумение, – начинаю я свою привычную песню. – Мы все вернем. Все компенсируем. Можно как-то замять?

Следователь качает головой, но я вижу, что он колеблется. Он тоже хочет закрыть это дурацкое дело. В итоге после часа уговоров и обещаний, он отпускает Лену под подписку о невыезде.

В машине Лена молчит, только всхлипывает и нервно растирает озябшие плечи… Паркуюсь и веду ее к подъезду панельки.

– Зачем? – глухо спрашиваю я, когда мы останавливаемся. – Лена, просто ответь, зачем ты это сделала? Я же сказал, что отдал бы их и так... Шубу, побрякушки эти… все, что хочешь.

Она резко поворачивается ко мне, и в ее глазах больше нет слез – лишь чистая, неразбавленная ненависть.

– Мне не нужны ее обноски! – шипит она. – Я хотела, чтобы она страдала! Чтобы ей было больно! А ты… ты все мямлишь! Разводись с ней! Сейчас же! Пусть подпишет все и катится к черту! Оставь ее ни с чем!

– Ты не понимаешь, – цежу я сквозь зубы. – Я не могу просто так все поделить.

Разделить имущество? Сейчас, когда на фирме висят два огромных кредита, а поставщики грозятся судом? Когда половина активов – воздух и долговые обязательства? Раздел сейчас – не просто потерять половину. Это значит обанкротить все к чертовой матери. И сесть…

Вайнштейн докопался, что подпись Киры была поддельной, если захочет, он посадит меня…

– Ты ее жалеешь?! – снова заводится Лена. – Ты ее все еще любишь?! Подписывай бумаги, Олег! Или я расскажу ей все! И про подпись, и про то, как ты топишь фирму!

Она хлопает дверью машины и уходит не оглядываясь. Я остаюсь один, в тишине салона, и глухо бью кулаком по рулю.

«Подписывай бумаги! Оставь ее ни с чем!» – звучат в голове слова Лены.

Она думает, что я не хочу делить имущество из жадности, цепляюсь за деньги или за Киру. Если бы все было так просто, черт!

Я не могу пойти на ее условия, но и воевать с ней я тоже не могу. Вайнштейн при первом же серьезном сопротивлении зароется в бумаги, запросит финансовые документы за последние годы и найдет многомиллионный займ, что я взял полгода назад, чтобы заткнуть дыры в фирме и спасти ее от краха.

А залогом по нему идет наша квартира.

Квартира, на залог которой Кира никогда не давала согласия. Я помню тот вечер, как я сидел с этим договором, бутылкой виски и образцом ее подписи. Она получилась идеальной, неотличимой. Подпись, которая спасла мой бизнес тогда, а теперь готова похоронить меня заживо.

Простой раздел имущества? Ага, как же! Да Вайнштейн вцепится в этот договор мертвой хваткой. Кира увидит свою «подпись» и скажет, что это подделка, а экспертиза это подтвердит через пять минут. И что тогда? Договор займа призна́ют мошенническим. Банк потребует немедленно вернуть всю сумму, а если нет – заберет квартиру. Фирма, лишившись этих денег, рухнет в тот же день. А я… я получу уголовное дело за мошенничество в особо крупном размере.

Так что я в капкане… С одной стороны – беременная любовница, толкающая меня в пропасть.

С другой – жена, предлагающая мне спрыгнуть самому, сохранив хотя бы лицо.

Я зажат между огнем Лены и льдом Киры. И выхода нет, потому что главный залог в этой грязной игре – уже не квартира и не фирма, а моя собственная свобода.

Глава 16.

Кира.

За огромными панорамными окнами аэропорта – серое, плачущее небо, внутри – приглушенный гул голосов, писк сканеров и монотонные объявления диктора. Стою в стороне от толпы, рядом с тремя молчаливыми мужчинами в одинаковых неброских куртках. Они – моя новая реальность… Тяжесть медицинского рюкзака давит на плечи, а в груди расползается тихая, материнская радость… Наконец-то, настал этот день… Совсем скоро я поднимусь в небо и попрощаюсь со всем этим кошмаром – предателем-мужем и такими же родственниками…

– Кира, я знал, что найду тебя здесь. Успел, слава богу!

Его голос я узна́ю даже во сне, но он больше не вызывает ничего, кроме глухого раздражения. Олег несмело подходит ближе, и его дорогой, кашемировый пиджак выглядит чужеродно на фоне нашего камуфляжа и тактических рюкзаков. В руках он сжимает знакомую кожаную папку…

– У меня скоро регистрация, Олег. Что тебе нужно? Как ты меня нашел? – устало протягиваю я.

– Неважно… Это было несложно – у твоего Вайнштейна длинный язык. Я пришел по делу. Давай решим все цивилизованно, – произносит он, обдавая меня ароматом парфюма – теперь он кажется мне удушливым. – Вот мировое соглашение. Я все прописал, как ты хотела. Обе машины – твои. Я перепишу их хоть завтра. Взамен ты просто даешь мне отсрочку по иску. Полгода, Кира. Мне нужно время, чтобы решить проблемы с фирмой. Это выгодно нам обоим. Мы же взрослые люди?

Он протягивает мне папку, и в его глазах я не вижу раскаяния – лишь холодный расчет. Он все еще играет по своим правилам, не понимая, что я давно вышла из игры.

– Олег, ты что здесь устроил?

Лена, куда же без нее? Похоже, эти сволочи решили опозорить меня на виду у всех! Она подлетает, а ее высокие каблуки зло цокают по плитке. В ее глазах мерцает холодная, колючая злость. Она цепко хватает Олега за рукав.

– Черт! Я же попросил тебя посидеть в машине?

– Ты пришел сюда торговаться за моей спиной? Решил откупиться от нее нашим будущим? – цедит она сквозь зубы, испепеляя меня взглядом. – А ты, Кира? Решила напоследок ободрать его до нитки? Разыгрываешь трагедию, а сама только и думаешь, как бы побольше отхватить?

– Лена, это не твое дело, – бросает Олег, пытаясь высвободить руку.

– Уже мое! С того самого дня, как я забеременела от твоего мужа, это стало и моим делом! Я не позволю тебе оставить его нищим. У него скоро родится сын, и я буду защищать его интересы. Так что свои иски и машины можешь засунуть…

– Кира Васильевна, я звонил вам, – произносит незнакомый мужчина. – Мне нужно поговорить с вами.

Ах, да… Наверное, этот тот самый Роман? Мы договорились встретиться в аэропорту.

Боже, какой же он высокий… Он встает, отгораживая меня от родственничков и не глядя в их сторону – словно их просто не существует.

– Минутку. Давай свое соглашение. Свяжись с Вайнштейном, у него доверенность, он уладит юридические вопросы, – бросаю я, торопливо расписываясь в бумагах. – Полгода, Олег. Не больше.

– Ах, ты дрянь меркантильная. Может, тебя пристрелят там! Вопросы она решает, адвокат у нее, – орет Лена.

Роман хмурится и, мягко касаясь моего локтя, уводит в сторону, за массивную бетонную колонну. Их скандал остается позади, превращаясь в неразборчивый, унизительный шум.

– Простите, – говорит Роман, когда мы останавливаемся. – Не хотел вмешиваться в личное.

– Спасибо, что вмешались, – отвечаю я, глубоко вздыхая. – Какие детали, командир?

Он оглядывается, убеждаясь, что мы вне зоны видимости и слышимости.

– Я должен вам кое-что передать. От Миши…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.