- -
- 100%
- +
Глава 1.
Агата.
Ужасный, отвратительный день… Вот бы приставить к нему дуло пистолета и приказать убраться! Но, вместо того, чтобы поскорее свалить в небытие, он продолжает тянуться. Впитывает окружающие звуки, звон бокалов, протяжные голоса, скрип сидений и шелест страниц меню. Касаюсь подушечками пальцев ледяного бокала с колой и лениво оглядываю до боли знакомую обстановку: за седьмым столиком сидят завсегдатаи бара, за третьим – случайная компания молодых парней, заглянувших в «Ржавый гвоздь» погреться. На сцене танцуют Тося и Аня – стриптизерши местного разлива, между столиков снуют знакомые до тошноты официанты – Саша и Сима. Кажется, я могу закрыть глаза и пройтись по залу, ничего не зацепив. Дубовая барная стойка, сцена с шестами и ярким освещением, музыкальные инструменты в углу зала. Столики, лавки, обитые потертой коричневой кожей, запахи хмеля и коньяка, жареных колбасок и тушеной капусты – я знаю здесь все. Это моя территория. Хотя дело не только в этом… Есть еще моя гребаная способность все замечать.
Глоток ледяной колы обжигает горло, а кожи касается уличная прохлада. Похоже, кто-то пожаловал? Дверь в бар протяжно стонет под давлением сильных мужских рук. Отчего-то сначала я замечаю их. Незнакомец взмахивает крепкой ладонью и показывает на бутылку с золотисто-оранжевой жидкостью. Так-так, виски с колой? Как банально.
Он присаживается на барный стул и любовно касается бокала. Свисающий с потолка светильник обливает мужчину тусклым светом, позволяя мне его разглядеть. Кто он? Откуда в наших краях? Любопытство смешивается с чутьем следака, а в душе сигнально лампой мигает предупреждение: «– Не лезь. Тебе такой не по зубам. Обожжешься… Нет, сгоришь. Не приближайся, уходи. Беги…». Глубоко вздыхаю и отвожу взгляд, стараясь слушать внутренний голос. А, нет… К черту его!
Глотаю колу и поворачиваюсь, продолжая глазеть на незнакомца. Он очень высокий. Широкие плечи облепляет кожаная куртка, а крепкие бедра черные джинсы. Мужчина сидит ко мне вполоборота, так, что я не могу отчетливо видеть его лицо. Может, он урод? Хоть бы так и было… Тогда я выдохну, допью свою колу и отправлюсь домой. А, нет, не урод… Удостовериться в этом мне помогает официант Саша – он подходит к мужчине и предлагает меню. Тот разворачивается, крутанувшись на барном стуле, и выдавливает вежливую улыбку, забирая из рук парня массивную кожаную папку – меню в «Ржавом гвозде» внушительное.
Незнакомец раскрывает злосчастную папку, пока я бесстыдно любуюсь им. Скольжу взглядом по лицу, как больная озабоченная дура… У него ровный нос и аккуратная щетина, темные, почти черные волосы, длинные ровные пальцы… Черт… Надо убираться отсюда. Давай, Агата, расплачивайся и вали домой! Ложись спать и тогда твой отвратительный день закончится.
Очевидно, незнакомец чувствует на себе мой взгляд… Я знаю, как люди реагируют на него… Он прожигает насквозь и ранит почти ощутимо. Не верите? Очень зря… Потому что так и есть. И я ничего не могу с этим поделать…
Мужчина поднимает голову, замечая, что я на него смотрю. Прищуривается, пытаясь разглядеть меня в полумраке бара и едва уловимо кивает. Он меня зовет? Серьезно?
Неловко поднимаюсь и подхожу ближе, оставляя недопитый бокал на столике.
– Привет, ты одна? – спрашивает он, демонстративно захлопывая меню.
Откладывает его в сторону и отпивает виски.
– Одна, – отвечаю твердо. Усаживаюсь за соседний барный стул, продолжая цепляться глазами за мелочи, имеющие к незнакомцу отношение. На столе возле его бокала покоятся ключи от мотоцикла и кожаное толстое портмоне. Богач? Мажор, случайно забредший в наше захолустье? Пожалуй, для мажора он староват…
– Я… Неважно. Пусть мое имя останется неизвестным, но ты можешь назвать свое. Тебе заказать выпивку? – любезно спрашивает он.
– Я не пью, спасибо. Хотя… Давай кофе.
– Кофе? Окей, капучино или американо? И ты не назвала своего имени.
– А я не хочу его называть. И мы же все равно больше не увидимся. Мне капучино.
– Хорошо, незнакомка, будь по-твоему, – улыбается он, обнажая крепкие белые зубы.
Мне бы убежать, да подальше… Потому что сердце предательски ноет, а живот наполняется тяжестью. А из головы, как по волшебству, улетучиваются мысли.
– Часто здесь бываешь? – спрашивает мужчина.
– Частенько. А ты приезжий? Откуда прибыл? – прищуриваюсь, скашивая взгляд на ключи.
– Секрет. Не хочу об этом… Теперь я здесь, это главное. И что такая девушка делает в «Ржавом гвозде»? Ищет приключений на свою симпатичную задницу? – красавчик снова улыбается.
Я вправду произвожу впечатление беззащитной девушки? Он серьезно? Или пытается неуклюже меня склеить?
– Просто… Люблю этот бар.
Минуты утекают, словно песок сквозь пальцы… Еще каких-то полчаса назад я мечтала, чтобы день иссяк, растворился в ночи и погряз в небытие, а сейчас… Смотрю на мужчину, понимая лишь одно – я желаю, чтобы мой день закончился с ним… Мне просто нужно сбросить пар, вот и все… Ничего личного.
– Держи кофе, незнакомка, – незнакомец протягивает мне чашку.
Делаю ожигающий глоток и выпаливаю необдуманно:
– Не хочешь подняться в номер?
– В номер? Ты разве из этих? – он кивает в сторону стоящих возле сцены девушек в ярких костюмах.
– Нет? Ну ладно… Предложение действует одну минуту. Валера, дай мне ключи от седьмого номера! – окрикиваю бармена, чистящего кофемашину.
– Держи, Агата! Ты на ночь остаёшься или… – он переводит взгляд на мужчину. – Сори, потом разберемся. По факту… Ну или…
– Заткись уже, – шиплю простаку Валерке.
– Значит, Агата? Интересно… – давит улыбку красавчик, сгребая со стола ключи и портмоне. Оглядывает меня, как кобылу на базаре и небрежно бросает бармену купюру. Встает с барного стула, возвышаясь надо мной, как гора.
– Я должна это понимать, как…
– Просто иди. Агата, – перекатывает он мое имя. – Если не передумала, конечно.
На ватных ногах ступаю к лестнице, чувствуя мужские шаги за спиной. Оборачиваюсь, замечая, что незнакомец прихрамывает.
– Свалился со своего мотоцикла, красавчик? – не сдерживаюсь я.
– А ты глазастая, незнакомка, – улыбается, обнажая белые зубы.
Вижу, как они блестят в полумраке. Да и глаза… Большие и темные, они словно всасывают меня в бездну. Спешно отворачиваюсь и зябко ежусь от неприятного, охватившего меня чувства опасности. Дрожащими руками вставляю ключ в замочную скважину и отворяю дверь. Почти вваливаюсь в темноту маленького номера, цепляясь за остатки разума. Может, стоит развернуться и бежать пока не поздно?
– Давай не будем включать свет? – хрипло шепчет мужчина, ступая в номер и закрывая дверь. Вот и все, Агата… Назад пути нет…
Застываю посередине комнаты, гадая, что делать дальше? Я позвала его в номер… И что теперь? Он рывком стаскивает куртку и бросает ее на пол. Подходит ближе, забирая из моих рук ключи и рюкзак.
– Не робей, Агата, – воздух вибрирует от его хриплого шепота.
Незнакомец прижимает меня к груди и шумно вдыхает воздух. Зарывается носом в мои волосы и осторожно тянет за рукава куртки. Не успеваю я опомниться, его горячие губы накрывают мои… Я ведь не собиралась целовать его… Только не его – случайного незнакомца…
– Я… Я не…
– Расслабься, кошка.
Мужчина раскрывает мои губы языком и ворует дыхание. Бесстыдно исследует мой рот и гладит плечи. Ласкает губы, слегка их покусывает, побуждая меня ответить. Черт, я ведь не делаю так… Никогда не делала до встречи с ним. А теперь плавлюсь как свечной воск в случайных мужских объятиях. Обнимаю его за шею и подаюсь вперед, позволяя ему покусывать мои губы и мять груди. Черт… Я ведь совсем забыла про шрамы… Не хочу их показывать, но как сказать об этом?
Незнакомец отрывается от меня и бросает короткий взгляд на диван, стоящий возле стены. Порывисто снимает футболку, открывая моему взору крепкое мускулистое тело, и касается моей ладони.
– Идем, дикарка. Тебе понравится.
Кровь ревет в висках от возбуждения и чувства опасности… Кто он такой? Я ведь даже имени его не знаю… Делаю неуверенный шаг навстречу, а через секунду оказываюсь на его бедрах. Царапаю гладкую мужскую кожу и вдыхаю запах, который мне так нравится… Ментол, лимон, можжевельник, горький кофе, немного дорогого табака и виски… Незнакомец не знает о моей особенности… И никогда не узнает…
– Погоди, Агата, – шепчет он мне в самое ухо. – Хочу тебя раздеть.
– Я… Я не хотела бы раздеваться полностью, – отвечаю сипло.
– Я тоже, – мне кажется, или в его словах звучат нотки облегчения.
Он спускает джинсы вместе с боксерами и ждет, пока разденусь я. Вернее, сниму с себя то, что считаю нужным. Дрожащими пальцами поддеваю молнию джинсов и стягиваю одну штанину, пялясь на покачивающийся перед глазами крепкий член.
– И вторую снимай, красотка, – ухмыляется он, лапая меня взглядом. Отчего-то, в свете уличного освещения из окна, он кажется сверкающим. Почти люминесцентным.
– Обойдешься, – бурчу я, садясь на мужчину верхом.
– Погоди, Агата, – он вынимает из кармана джинсов квадратик из фольги и вкладывает в мою ладонь. Часто дышит и облизывает губы, предвкушая удовольствие.
Под его пристальным взглядом рву упаковку и касаюсь напряженной, сочащейся головки. Раскатываю латекс по толстому стволу, чувствуя, как бугрятся под кожей напряженные вены. Не знаю, в какой момент мне становится все равно…Ничего ведь не может быть хуже моей растерзанной потерянной жизни. Так что я пытаюсь сохранить? Видимость приличия? Или достоинства, в которое он не поверил.
Мне все равно… Плевать, что он подумает… Посмеется над нелепой дикаркой, сидящей на нем в одной штанине, растрепанной, красной, стонущей…
Раскрываю губы и сама его целую… Широко развожу ноги, позволяя мужчине войти. Ласкаю его рот, пью дыхание, как будто задохнусь без него… Глажу широкие мощные плечи, царапаю шею и скачу на нем, как обезумевшая развратница. Незнакомец крепко сжимает мои бедра и толкается навстречу. Незаметно расстегивает пуговки моей рубашки и освобождает груди. Перекатывает соски между пальцами, подталкивая меня к пропасти блаженства… По спине катятся обжигающие капли пота, в глазах темнеет. Все равно, мне все равно, что он подумает… Я словно превращаюсь в болезненно-чувствительный нерв… Дрожу, как в лихорадке, пока он ласкает мои груди языком, сминает их в шероховатых ладонях и стискивает мои бедра.
– Давай же, кошка, – его горячее дыхание пенит кровь и лишает меня остатков контроля.
Кричу, чувствуя, как по телу прокатываются волны оргазма. Впиваюсь ногтями в его плечи и бессильно обрушиваюсь на крепкую грудь. Задыхаюсь от стыда и блаженства, слыша, как в кармане куртки некстати звонит мой телефон. Я должна ответить! И я ждала этого звонка весь вечер. А незнакомец, он…
– Погоди, незнакомка, – мужчина не позволяет мне встать. Берет свое, возвращая подаренное мне блаженство. Трахает меня быстро и грубовато, словно не желая, чтобы я лишала ответа звонящего.
Он стонет и пульсирует внутри меня, когда звонок обрывается. Отпускает, позволяя мне встать… Неуклюже слезаю с него и прыгаю в одной штанине к валяющейся на полу куртке. Так я и знала, это Змей…
– Да, Павел Эдуардович, – отвечаю, не глядя на незнакомца. – Простите, я не слышала, звук был выключен и я…
– Слушай меня, Римская. Ничего у меня не вышло. Тебя переводят в отдел «Д». Мне очень жаль. Я сделал все, что мог. Завтра к восьми утра подъезжай на Полтавскую.
– Черт… Как же так? – почти всхлипываю, натягивая нижнее белье и штаны.
– Приезжай, я подумаю, что можно сделать.
Завершаю звонок и молча одеваюсь. Подхватываю куртку и рюкзак, бросая невидящий взгляд на мужчину. Он продолжает восседать на диване, очевидно, ожидая продолжения.
– Пока, я пошла.
– Постой, Агата. Останься до утра, – он порывисто поднимается с дивана и подходит ближе. Слишком близко… Так, что я чувствую тепло его тела…
– Не могу, извини. И… Мы же не планировали друг с другом видеться? И… знакомиться тоже.
– Нет, не планировали.
– Тогда прощай, красавчик, – набрасываю на плечи рюкзак и выхожу из номера.
Глава 2.
Агата.
Стискиваю зубы и решительно шагаю по темному коридору. Киваю на прощание любопытному бармену, бросаю на стойку смятую купюру и толкаю входную дверь, мгновенно окунаясь в ночную прохладу. Апрельский ветер шевелит пряди и остужает пылающие щеки. Внешне я кажусь уравновешенной и спокойной, а внутри… Сердце щемит от чувства вины… Я же самая настоящая дрянь… Продажная девка, разменявшая большое и светлое чувство на ночь с прекрасным незнакомцем. Он ведь вправду оказался прекрасным… А я сразу это поняла… Учуяла, как зверь… Увы, с некоторых пор со мной это частенько случается. Ноги дрожат от пережитого удовольствия, а руки не слушаются. Нашариваю в кармане рюкзака ключи от машины и сажусь на водительское сидение. Запускаю двигатель старенькой «хонды» и кладу голову на руль, пытаясь отдышаться. Бросаю осторожный взгляд в окно номера в надежде разглядеть незнакомца, но ничего, кроме темноты не вижу… Скорее всего, он ушел. Получил свое от странной дикарки или кошки, как он меня прозвал, и свалил восвояси. Похоже, шикарный Харлей, припаркованный возле входа – его… Все-таки, мажор… Хоть и выглядит гораздо старше своих лет. Ну да ладно… Плевать на него и его мнение обо мне… Больше я его не увижу. Никогда.
Мчусь по ночному городу, испытывая странную, граничащую с безумством тоску… Мне жаль своего прошлого – наполненного смыслом, работой, друзьями и тем, кто погиб по моей вине… Крепко сжимаю руль и съезжаю с трассы в слабо освещенный переулок. Паркуюсь возле монументального дома сталинской постройки и выхожу из машины, на ходу поднимая воротник кожаной куртки.
Я пахну им – классным незнакомцем… Кажется, он вобрал в себя все, существующие на планете мужские достоинства. И все равно я испугалась оставаться до утра… Не захотела вязнуть в нем, как в болоте. Вот так, Агата… Просрала ты страстную ночь.
Поднимаюсь по лестнице на второй этаж и вхожу в пустую квартиру. Погружаюсь в тоскливую тишину прихожей и вдыхаю запах своего жилища.
Кот Доминик трется о мои колени и противно мяукает. Сбрасываю куртку, разуваюсь и спешно ухожу в душ, оставляя Ники без своего внимания.
– Потом, малыш, ладно? Маме надо отмыться от этого… От ароматного красавчика.
– Мя-у-у-у, – словно отвечает кот.
– Дай мне пять минут. А потом… спать…
Просыпаюсь от пронзительной трели будильника. Сонно поднимаюсь с кровати и бреду в кухню. Насыпаю Доминику корм и ухожу в ванную. Может, стоить наложить макияж? Комиссия посмотрит и откажется от поспешного решения переводить меня в проклятый отдел «Д»? Что за чушь я мелю? Ну, правда… Если Змею не удалось меня вытащить, то все…
Выхожу из душевой кабины и приближаю лицо к зеркалу: синие глаза, светлые, слегка вьющиеся волосы до плеч, тени под глазами выдают усталость и бессонницу…
Гладкая, без изъянов кожа – недаром подруга Юлька, работающая косметологом, говорит, что я не представляю для нее интереса как модель. Быстро сушу волосы и все-таки намазываю под глаза тональный крем. Пускай… Во всяком случае Змей не подумает, что я пропускаю лечение у психотерапевта и вовремя принимаю таблетки… Ага, вовремя… Когда вспомню о надоедливо шуршащем в кармане блистере.
Дождевые капли монотонно стучат по подоконнику, когда я, погладив на прощание Ники, выскакиваю на улицу. Натягиваю воротник черной шерстяной водолазки до самого подбородка и ступаю по лужам к машине.
Как ни стараюсь я успеть к назначенному времени, все равно опаздываю. Криво паркуюсь и бегу к административному зданию следственного комитета на Полтавской. Дергаю входную дверь и торопливо иду по коридору к кабинету начальника – Змиенко Павла Эдуардовича.
– Можно? – выпаливаю, рывком открывая дверь. Захлебываюсь изумлением, потому что картинка, представшая перед глазами, не может быть настоящей… Так не бывает…
Возле стола Змея, запустив ладони в карманы темно-синих джинсов, стоит незнакомец… Нет, такого не может быть… Это все мои галлюцинации, точно! Зажмуриваюсь и взмахиваю ослабевшей ладонью, стремясь прогнать наваждение.
– Здравствуйте, Агата Васильевна, – протягивает Павел Эдуардович. – Опоздали? Впрочем, не важно…
Он приближает лицо к циферблату наручных часов и прищуривается. Хмурит лоб и привычно кривит губы.
– Д-да… Дождь, пробки и все дела, – шепчу хрипло, стараясь не смотреть на пялящегося на меня красавчика.
– Знакомьтесь, это Сергей Корсаков, новый следователь отдела «Д».
– Что? И он в отдел «Д»? – выпаливаю, с трудом усмиряя бешеное сердцебиение.
– Очень приятно, Агата… Васильевна, – красавчик протягивает мне руку, подойдя ближе. – Значит, с вами нам придется побороться за место?
– За какое место? – бесцветно протягиваю я. – За место в отделе «Д»? Так забирайте его, я и бороться не стану.
– Погоди, Агата. Вы на испытательном сроке. Сергей Юрьевич будет руководить отделом вместе с тобой. Там зеленые все… Стажеры и неумехи, обосравшиеся в деле.
– Как и я? Или Сергей Юрьевич тоже… Как бы это сказать… – вскидываю на красавчика гневный взгляд, не решаясь произнести правду при Змее.
– Тоже, не волнуйся.
– …тесь! – обрываю я. – Не волнуйтесь. И Агата Васильевна.
Господи, это не сон… И галлюцинации здесь не при чем. Мы будем вместе работать. Я и незнакомец, с кем провела ночь. Надо было проверить его документы, прежде чем прыгать в койку.
– Простите, товарищ…
– Капитан юстиции, – отвечаю хрипло. – Павел Эдуардович, покажите мое рабочее место. Если уж ничего у вас не вышло, то я…
– Не переживай, Агата. Покопаетесь с бумажками, может, что-то и раскроете. Ты бога благодари, что не лишилась погон. У тебя еще суд впереди и…
– Павел Эдуардович, зачем вы говорите все это при посторонних? Я же, я…
– Да ладно тебе, – хлопает меня по плечу Змей. – Можно подумать, никто не знает, за что попадают в отдел «Д». Уж не за заслуги точно.
Перевожу взгляд на Сергея, замечая в его взгляде что-то похожее на смятение или досаду. Ну что же, красавчик, придется тебя терпеть… И сделать все, чтобы поскорее вернуть должность и былую славу.
– Где рабочее место? – со входом произношу я. – Надеюсь не в подвале?
– Рабочее место у вас находится в старом здании архива МВД, расположенном на проезде Коммунаров, – чинно протягивает Змей.
– Вы серьезно? Это же… Это…
– Жопа мира, знаю. Что поделаешь, Агата, пока так… Скажи старику спасибо и за это. Поезжайте, ребята. Разделите полномочия между собой. Вас встретит подполковник Мышкин. Покажет кабинет и познакомит с сотрудниками.
– Что? Этот упырь? Не мучьте меня, Павел Эдуардович. Что угодно, только не Мышкин.
– Отставить, капитан. Повторяю, Римская: скажи спасибо, что не лишилась погон. А теперь вон отсюда, у меня планерка через пять минут. Идите.
Змей покряхтывает и плюхается в кресло. Молча киваю, встретив его укоризненный взгляд, и выхожу из кабинета, слыша, как Сергей следует за мной. Только бы он не заговорил о вчерашнем, только бы…
– Агата! – окрикивает он меня. Настигает и легко сжимает локоть, пытаясь развернуть.
– Чего тебе? Не знаешь, где находится проезд Коммунаров? Забей в навигаторе и…
– Я хотел обсудить вчерашнее, – решительно произносит он.
– А нечего обсуждать, незнакомец. Давай забудем об этом? Ты же не хотел со мной знакомиться. Даже имени не назвал, а вон как вышло… Забудь, правда.
– Как мы будем вместе работать? И о чем говорил Змей? Где ты напортачила?
– Я же тебя не пытаю, Сергей Юрьевич, товарищ майор юстиции, или как там тебя.
– Так точно. Договорились, Агата… Васильевна. Поедем тогда? Ты на колесах? – произносит он, прихрамывая рядом.
– А ты на своем модном мотоцикле? – язвительно произношу я. – На улице дождь и…
– Нет, сегодня я на машине. Вот она, – Сергей взмахивает рукой в сторону шикарного черного джипа, покоящегося на парковке.
Теперь понятно, за что он попал в позорный отдел! За взятки, вот за что.
Глава 3.
Агата.
Блестящий автомобиль Корсакова совершает крутой разворот и растворяется в утреннем промозглом тумане. Усилием воли отрываю взгляд от удаляющейся тачки и запускаю двигатель своей малышки. Я уничтожу эту выскочку! Сейчас приеду на место и запрошу по нему базу. Уверена, таким, как Корсаков нет места в наших рядах. Его сослали в наш город не просто так…
– Ничего, красавчик, ты еще не знаешь, какой может быть Римская. Я тебе покажу… Руководить он будет! Посмотрим.
Двор возле архива МВД портит лишь огромный черный джип Корсакова. Когда-то я здесь училась… Приезжала в библиотеку и дышала смолистым ароматом елей и лип – их и сейчас здесь в избытке.
– А вот и наша звезда пожаловала, – хмыкает начальник отдела «Д», полковник юстиции Федор Мышкин.
– Доброе утро, Федор Михайлович, – недовольно отвечаю я. – Идемте? Или будем стоять в коридоре? – бросаю косой взгляд на Корсакова.
– Ну идем, только, чур, не жаловаться, Римская, – протягивает он.
Длинные коридоры заканчиваются тупиком. В неприметной стене виднеется низкая дверь, ведущая в подвал. Помещение больше смахивает на патолого-анатомическое отделение: стены в голубой кафельной плитке, обшарпанный линолеум на полу, в центре комнаты шесть письменных столов… И каталожные шкафы, заполненные коробками. А в них нераскрытые дела…
– Принимайте начальство, салаги, – громко произносит Мышкин.
Из-за шкафа выглядывает чья-то голова, потом еще одна… Боже, до чего ты, Римская, докатилась… Ты же хороший опер? Была…
– Вот это Агата Васильевна Римская, капитан юстиции, возглавляла отдел по особо тяжким преступлениям, – не без гордости протягивает Мышкин, взмахивая ладонью в мою сторону. – А этот грозный мужик – майор Корсаков. Служил в горячих точках, занимался экономическими преступлениями. Командирован из Санкт-Петербурга в наш городок.
Ха! Так он салага? Уверена, Сергей ничего не смыслит в настоящем следствии.
– Я… Пышкин, – мямлит худенький, невысокий паренек. Лейтенант юстиции, отбываю наказание, если можно так сказать, – чешет он светлый затылок.
– Я Пирогов, – басит второй, покрепче. Прищуривает карие глаза и пялится на нас с Корсаковым.
– Прямо кулинария в деле, – ухмыляется Корсаков. – А Гречкина, случайно, нет? Или Пшеницына?
– А как вы догадались? – блеет Пышкин. – Гречкин сейчас подойдет. Вернее, он Гречка.
Корсакова, похоже, все это забавляет? А я… Сердце наполняется жгучей тоской по прежним временам. Как там мои ребята? Мой светлый уютный кабинет, надбавки к зарплате? Моя прошлая успешная жизнь? Все растворилось в небытие, осталась лишь унылая реальность с кабинетом, похожим на секционную морга…
– Показывайте, где мой стол? – потирает руки Корсаков. – Федор Михалыч, каков фронт работы?
– А вот это правильно! Римская, сделай лицо попроще. Вон там у окна стол Агаты, там светлее и… В общем, уютнее. Вы можете занять во-он тот столик у дверей.
– Хорошо, – охотно соглашается Сергей.
– Ваша задача – расследование дел прошлых лет. Нераскрытых, но и не отправленных в архив. Висяков, одним словом. Начинаете со свежих, двух-трех летней давности.
– Окей, Пышкин найди мне папку с такими делами, – команду я, отодвигая стул и усаживаясь за «уютный» стол. Завтра принесу сюда горшок с цветком… Хотя нет, он завянет.
– А мы уже, Агата Васильевна! – оживляется Пышкин. – Меня Витя зовут. Виктор Петрович.
– Заметано. Что отобрали?
– Убийство Степана Астахова, исчезновение Лидии Красновой, грабежи всякие…
– Нет, Пышкин, давайте преступления средней тяжести оставим на потом. Так, товарищ полковник? – включается Корсаков.
А он тот еще подлиза. Ну-ну, посмотрим на него в деле.
– Берем исчезновение и убийство. Тело нашли?
– А я откуда знаю? – стонет Мышкин. – Разбирайтесь тут сами, Римская. Корсаков главный, ты ему помогаешь. Ты думаешь, я помню все наши висяки? Будь они неладны…
Мышкин вынимает из нагрудного кармана мятый клетчатый платок и стирает испарину с лысой головы.
– Вон на том стеллаже десять коробок, в каждой из них куча папок. Начинайте работу с них, остальное… Пусть стажеры тренируются или вот… Пирогов, что-то он заскучал.
– А я чего? Я ничего… Сейчас Гречка придет, мы готовы к работе, – бубнит он.
– Давайте мне дело Лидии Красновой. Корсаков занимается убийством, – по привычке командую я. Осекаюсь, взглянув на Сергея. Господи, как же забыть нашу ночь? Он ведь… Он… «Он принял тебя за разгульную девку, Агата. Так что занимайся работой, а о красавчике не думай», – кричит внутренний голос.