Сжигая мосты. Развод
- -
- 100%
- +
Но вот так… задушевно, сидя в уютном кафе за чашкой кофе… Никогда. Обычно все знали, кто я, и вели себя соответствующе. Рисовались, пытались понравиться, лебезили, ища легкой наживы. Да я и не встречался с простыми людьми… Всегда был окружен охраной, ездил в бронированном автомобиле. Мое общение контролировали юристы. Я никогда не разговаривал с человеком без подготовки или плана, составленного моей свитой. О каждом моем шаге знали охранники и коллеги. Проверяли мою еду, воду и напитки. Даже шлюх, услугами которых я пользовался, предварительно допрашивали и пробивали по всем базам…
– Я… Массажист.
Боже, давно я так изобретательно не врал. Погрязаю во лжи все глубже… Но она того стоит – прекрасная, милая, чистая… Сердце не может ошибаться. Не верю я, что Божена играет, не верю…
– А я юрист, – вздыхает она. – Георгий посоветовал мне уйти из профессии.
– Почему? Расскажи. Мне очень интересно.
– Два раза подряд пришлось сделать самоотвод, – вздыхает она. – Но мой учитель и наставник Исаак Миронович прочил мне блестящую карьеру. Выходит, он ошибся? Сейчас я простая цветочница. Магазинчик крохотный, но на побрякушки и платья хватает, – улыбается она.
Знаю я про магазинчик… О многом знаю… Божена половину дома переоформила на себя и однокомнатную квартиру. Плохо, что машину оставила в собственности Жорика – сейчас бы сама по магазинам ездила, а не садилась в салон к подозрительным бородачам вроде меня…
– Божена, давай сделаем заказ на сайте с самовывозом? Ты не против? Кажется, так будет быстрее. Сегодня пятница, в кассу будут очереди.
– Конечно, я только за. У тебя… вас… наверное, полно других дел.
– Тебя. Давай на ты. Я выйду на минутку, нужно ответить на звонок.
– Хорошо. Я пока нам десерт закажу.
Ох уж это вранье… Я, кажется, нашел кота. Объявление на Авито гласило: «Милый рыжик станет вашим другом. К лотку приучен, мышелов, любит селедку. Звонить Клавдии Алексеевне».
– Алло! Клавдия Алексеевна, я по поводу кота. Сколько стоит ваш рыжик?
– Ох, милок… А ты для себя берешь? Страшно отдавать. Голос такой грозный. Ты его точно не обидишь?
– Нет, что вы. Я хороший. Меня Миша зовут.
– Один живешь?
– Женюсь скоро. А невеста обожает котов. Решил подарок сделать. Так что? Я могу часа через два за ним приехать?
– Приезжай. Но если не понравишься, кота не отдам.
Етить-колотить! Вид у меня ужасный. Но на стрижку нет времени. Только я собираюсь вернуться к своей очаровательной соседке, звонит Темыч.
– Миша, я все узнал. Вышел на фирму-поставщика оборудования для салонов. Заказал кушетку, кедровую бочку, скрабы и обертывания, халаты и одноразовые простыни и тапочки. Что еще…
– Мне пижаму. Веник еще, масла.
– Окей, допишу сейчас. Надо бы тебе состряпать в фотошопе дипломы. Вот дожили… И я поддался на твое безумие. Но мне так интересно никогда не было… Посмотрим, когда наша красавица падет к твоим ногам?
– Боюсь, что никогда. Но кушетка пригодится. Я ведь могу потом вызывать домой массажиста?
– А когда она уедет?
– Не знаю…
И знать не хочу. Пусть подольше остается. Договариваюсь с первым попавшимся в поисковике мастером из барбершопа о стрижке и возвращаюсь к Божене.
Что ее мужу не хватало, не понимаю? Подозреваю, что в постели она зажигалка… Но это лишь мои домыслы, так что…
– Спасибо тебе, Миша. Завтра начну варить малиновое варенье. Потом сделаю лечо, – протягивает она, когда я оставляю пакеты и ящики в ее коридоре.
– Божена, оставь мне номер телефона, пожалуйста. Я позвоню, когда спа-салон «У Михаила» возобновит работу.
– Название отличное, – улыбается она. – Уверена, большинство дамочек клюнут.
Она диктует новый номер, я записываю и прыгаю за руль, боясь опоздать к Клавдии Алексеевне. По дороге останавливаюсь возле магазина и покупаю старушке коробку конфет и хороший чай.
– Здравствуйте, вот и я. Миша. Извините, что небритый – весь месяц на земле работал.
Мне хочется убеждать старушку, что я не так и плох, но она, похоже, верит чему-то другому – не моим словам, а собственной интуиции, сердцу.
– Хороший парень, видно что работящий. Сам в огороде управляешься? – важно протягивает она, приглашая меня в кухню маленького домика на окраине поселка.
– Сам. Огород большой. У меня много что растет – малина, вишня, яблоки и крыжовник. Картошки пять соток и…
– Умница. Люблю мужиков с руками. Все лучше, чем языком трепать. Не волнуйся ты так, отдам я… Как ты его назвал?
– Барсик.
– Пусть будет Барсик. У меня он звался Рыжим. Рыжик, иди сюда, малыш!
Кот и правда красивый – в меру пушистый, молодой, с ярко-зелеными большущими глазами.
– Иди ко мне, Барсик. Будете с Ральфом дружить. Ему одному скучно. Пойдешь ко мне жить? – протягиваю, подхватывая кота на руки.
Он урчит и трется о мои руки. Странно, ведь впервые видит! Но совсем не боится.
– Держите, это вам, – сую старушке подарки и прячу под сахарницей пятитысячную купюру.
– Ох… Спасибо тебе. А то голодно мне… До пенсии неделя еще. Завтра куплю себе все – даже пирожное позволю. Лоток у Барсика чистый, наполнитель я в пакет положила. Корм еще держи, – суетится она. – Ну, поезжайте с богом…
Кот деловито обнюхивает салон машины и садится на переднее сиденье. Бедный Ральф… Он привык всегда быть один, но агрессии не проявляет. Я много занимался с ним в детстве. Пес со здоровой психикой и очень добрый, несмотря на бойцовскую породу.
Тихонько паркуюсь и беру Барсика на руки. Вхожу в дом и зову пса. Ральф настороженно обнюхивает нового постояльца, а потом заливается лаем.
– Не смей обижать кота, понял? Ральф, сидеть! Барсик будет жить с нами.
Отпускаю кота, наблюдая, как он летит под диван от страха. Ральф не двигается. Команды ведь не было вставать.
– Можешь подойти и познакомиться.
Бедный кот замирает, когда огромная коричневая голова Ральфа к нему склоняется. Он лижет его и слегка порыкивает. Барсик шипит.
– Идите есть. Оба! Сегодня надо лечь пораньше – завтра мне баню ремонтировать придется. И принимать оборудование. Блин… Шарлатан ты, Миша, а не массажист.
Глава 10.
Жорик.
Дрянь! Глупая квочка! Ну, куда она могла укатить? Еще и Вадьку на меня оставила, сука! Остервенело толкаю ногой ведро с водой. Оно летит по лестнице и с грохотом падает на пол. Докатился до ручки… Теперь мою полы в доме САМ!
Анфиска сидит на диване перед телевизором и пилит ногти. Делает вид, что ничего ее не касается.
– Может, ты встанешь и помоешь полы? – рычу я, забирая из ее рук пилку.
– А я кто, Жорик? Твоя жена? Домработница? Нянька твоему отпрыску? Я – любимая женщина. И не твоя жена. Женишься – будет тебе мытье полов и горячие обеды. А пока… Я не нанималась убирать трехэтажный дом. Твоя рохля ползала тут со шваброй, а я не стану! У тебя есть возможность нанять персонал для уборки. Почему я должна мыть твой особняк? – истерично кричит она.
Ну, не люблю я чужих людей в доме… Божена убирала здесь сама и не вякала. Готовила, в палисаднике полола. Но зато Анфиска в постели хороша… Чертовка моя… Может, она права? Нет! Не права. Она никто тут, а права качает. Я вообще не собирался разводиться – меня все устраивало. Это Божена придумала всю эту херню. Где она вообще? Все ведь было так хорошо… Дома чистота, порядок и горячие ужины, в гостинице – дура Анфиска… От нее многого и не требовалось – полировать мой член и подставлять дырочки. За удовольствие я платил, не скрою… Нежности ей всякие писал, побрякушки покупал.
Не спорю, ее постоянное присутствие в доме дешевле мне обходится – гостиницу ведь каждый раз приходилось оплачивать, а в дешевых Анфиса отказывалась встречаться.
– Я привел тебя в свой дом! Между прочим, развожусь с женой. А ты… Тебе мало того, что ты спишь в моей постели? – манерно протягиваю я. Пусть хоть полы домоет и пыль протрет.
– Мало! Я хочу иметь права, Жорик. На бумаге. Ты… Ты точно с ней разводишься? Узнал, где Божена скрывается?
– Развожусь. Адвокаты всем уже занимаются. Домой полы в доме, пожалуйста.
– А что мне за это будет, мой котик? – ластится она. – Я хочу такие же платья, как у твоей коровы. Я…
– Ты лазила в ее шкаф? Дура! – взрываюсь я.
– Меня твой поганец ударил по голове шваброй. А я всего-то хотела там пыль вытереть и…
– Идиотка. Вадик все ей передает, как ты не понимаешь? Или ты хочешь, чтобы Божена заявление на тебя написала? За воровство?
Меня трясет от гнева… Соберись, Георгий, надо мыслить трезво. Оформить дарение на мамочку, пока эта курица мотается непонятно где. Я уже предпринял кое-какие меры… Божена вернется и будет умолять меня ее принять. Набегается и прибежит. А я еще подумаю, брать ли ее обратно?
– Алло, – отвечаю на звонок помощника Филиппа Антонова. Ему я поручил заниматься бумагами.
– Георгий Иванович, то, что вы просили…
– Не мямли! Какие сроки? У нас есть время?
– Вы подарили Божене Викторовне половину особняка. Примерно месяц назад. Есть нотариальная доверенность и договор дарения, подписанный вами. Сделка законная. Заявитель оформила ее через МФЦ.
– Как?! – судорожно дергаю пуговицу на воротнике и хватаюсь за дверной косяк. Меня сейчас удар хватит… Падаю на диван и глотаю горячий, влажный воздух. Не может такого быть… Это ошибка, ошибка…
– Вы оформляли доверенность на жену?
– Да. Мы планировали ЭКО три года назад. Черт, я забыл совсем… Но я не составлял никаких договоров дарения, Филипп!
– Она могла их подсунуть вам на подпись с другими документами. Кстати, однушка на Полтавском тоже ее… Вы тоже ее подарили.
– Кошмар просто… Оформляй дарение автомобиля и адвокатской конторы. Пока не поздно…
– Поздно, Георгий Иванович. Машина оформлена на фирму, а Божена Викторовна – учредитель фирмы. Все сделки осуществляют с ее согласия. Вы не можете ни продать, ни подарить фирму. Мне очень жаль… Если только у вас имеется доверенность от жены.
– Не имеется, – сухо бормочу я.
Я в полной жопе… Выходит, Божена долго меня пасла? Узнала про Анфиску и промолчала. Решила обчистить меня до нитки, а потом развестись? Готовилась, деньги собирала на частного детектива. Я проверил его расценки – они очень высокие! Странно, что она не весь дом «подарила» себе! Как я мог не убрать ее из учредителей? Она не работает восемь лет… Я постарался и устранил ее из профессии, чтобы не мешала мне. А об этом глупом пункте в уставных документах забыл… Квочка, тихоня с половником – она меня обставила! Я теперь ничего без нее не могу… Придется все делить – процветающую контору, любимый джип премиум-класса, дом продавать, квартиру Вадика. Ужас просто! Кошмар! Надо было хоть изредка ее трахать. Это я виноват, дурак… Слишком уж моя связь с Анфисой была очевидна. Да и Божена… Как жена она меня устраивала – не болтливая, удобная, даже милая… Я ведь любил ее когда-то…
Я все просрал своими же руками…
В кармане настойчиво звонит телефон. Думай, Жора, думай, что делать?
– Слушаю, – раздраженно отвечаю я.
– Здравствуй, Георгий. Это Исаак Миронович, адвокат Божены. Я буду заниматься вашим бракоразводным процессом.
Офигеть… Трижды офигеть! Корифей, бог юриспруденции – адвокат моей жены! Одна его консультация стоит, как моя месячная зарплата.
– Погодите, а… А на мировую мы не можем пойти? Я хочу помириться с женой.
Похоже, это единственный выход… Надо приручить жену, прикормить, успокоить, а потом отжать все нажитое непосильным трудом.
– Она настроена решительно и не хочет мириться. Мне очень жаль. Жду вас завтра в одиннадцать, не опаздывайте. Адрес вы знаете.
Глава 11.
Михаил.
Я почти не спал… Полночи смотрел видеоуроки Антонины Петровны – преподавателя массажа на пенсии, потом практиковался на Ральфе и Барсике, разминая их упитанные спины, а рано утром принимал доставку оборудования.
Тема заказал все необходимое у сочинского поставщика. То, что было в наличии, стоит добавить… Неудивительно, что общая картинка вышла безвкусной – ярко-красный диван для клиентов и кушетка, обитая синим кожзаменителем. Мда…
Зато парни помогли мне все собрать. И вопросов лишних не задавали… Темыч убеждал, что оплатил доставку по двойному тарифу, чтобы заказ привезли в шесть утра (он сволочь, но вслух я не сказал ему этого).
Разлепляю глаза, вытаскиваю онемевшую ногу из-под горячего торса Ральфа и пробую подняться. В ногах, свернувшись в клубок, спит Барсик, а на полу…
– Господи, Барсик! Это ты? Ты ее поймал? Значит, не такой я и врун.
Там дохлая мышь. Скорее всего, новоиспеченный постоялец принес ее с улицы, потому что в доме мышей нет.
– Мя-ау-ууу!
– Умница, хвалю. Спасибо, что не на кровать. Вот это вы ребята дрыхнуть горазды!
После массажа, наверное, всем хорошо спится? Я узнал, какие зоны стоит обходить, что нельзя разминать, а что, напротив, можно и нужно. Несколько раз просмотрел урок антицеллюлитного массажа, прости господи… Наверное, я сдохну, когда прикоснусь к Божене. Сожму ее округлые ягодицы, пройдусь ладонями по бедрам, впитаю ее тепло и нежность кожи… Я даже, грешным делом, прочитал инфу про интимный массаж… Хотя мне можно было и не читать об этом – я знаю, как доставить женщине удовольствие…
Насыпаю корм в миски коту и псу, затем иду в душ… Надо бы руки привести в порядок, бороду, да все! Тру пемзой загрубевшее подушечки, а заодно и пятки. Подстригаю бороду, причесываюсь. Надо украсить спа-салон липовыми дипломами, состряпанными Темой, и ерунду какую-нибудь туда поставить – свечи для уюта, вазочки… Надеюсь, Божене понравится…
– Доедайте и пойдем к соседке. Ральф, дай слово, что не напугаешь ее. Барсик, сиди дома, охраняй его от вторжения мышей.
Ральф недовольно скулит. Подходит к ноге, демонстрируя готовность идти за приключениями. Я позавтракал, а вот от кофе не откажусь. Безусловно, я мог и позвонить Божене, но… Черт, я хочу ее увидеть. Не помню, чтобы так прикипал к человеку без особой причины. Не за поступки, ум или красоту, а просто так – следуя велению сердца и интуиции.
– Ральф, не лаять. А то лишу ужина, – шепчу тихонько, поднимаясь по ступенькам добротного деревянного крыльца.
Я полностью обновил его в прошлом году, когда хозяева были живы и здоровы… Плющ успел обвить столбы и разрастись между решетками, создавая ауру прохлады.
– Тук-тук, соседка, доброе утро, – произношу тихонько.
Пахнет малиной. Вчера мы купили четыре ящика. Прохожу в кухню, обнаруживая стоящие на огне кастрюли для варенья. Банки, прикрытые чистым клетчатым полотенцем, высятся неподалеку.
– Ральф, может, соседка наша в огород вышла? – шепчу, поворачивая голову к озадаченному псу.
А потом слышу шорохи, доносящиеся из дальней комнаты – обычно там ночевали внуки стариков, когда приезжали погостить.
– Черт… Кошмар какой-то, – стонет Божена.
Заглядываю в комнату и открываю рот от неожиданности – она крутится перед зеркалом в кружевном, красном белье. Ну и сиськи, мама дорогая… Там хорошая четверочка, не меньше! А попка какая… Упругая, выпуклая. Боже, как же укусить ее хочется… А потом зализать. Вытираю рот, потому что у меня текут слюни. Натурально текут, не поверите! Нет, нельзя пялиться на женщину исподтишка, нехорошо это…
– Божена, доброе утро! Прости, что я без приглашения. Мы зашли с Ральфом. Познакомиться… Вернее, я хотел вас познакомить, чтобы ты не боялась и…
Идиот какой, ужас просто! Двух слов связать не могу! Встряхнись, Миша! У тебя два высших образования, кандидатская по эффективности рынков экспортируемых товаров, ты прочитал всего Достоевского и знаешь наизусть много стихов Блока…
– Миша, войдите, пожалуйста, – зовет Божена.
Вхожу и тотчас отворачиваюсь – она по-прежнему в нижнем белье. Ральф скулит и хочет подойти, но не решается, ожидая моей команды.
– Господи, он меня не съест? Миша, не зажмуривайтесь. Вы же медработник, я хотела, чтобы вы посмотрели на… фронт работы.
Восхитительное тело… Женственное, пропорциональное, не тощее… Тело, созданное для ласк и любви. Для бессонных ночей, нежности и поцелуев… Я обязательно почитаю ей стихи, но не сейчас… У меня стоит, как у подростка в пубертатном периоде. Хорошо, что штаны свободные. Мозги в кашу превращаются от возбуждения, язык еле ворочается.
– Божена, ты прекрасна.
– Нет, я не на комплименты напрашиваюсь. Вот, – сжимает она бедро. – И вот, – делает то же самое со складкой на животе. – Этот кошмарный целлюлит можно убрать? Я читала, что есть аппараты для вакуумного массажа. Может, добавим к ручному?
– Конечно. Ко мне как раз на днях должен приехать такой аппарат из Швейцарии.
– Отлично.
– Угостишь кофе? Кстати, Ральф можешь подойти и понюхать нашу симпатичную соседку. Никогда не лай на нее и не обижай.
– Какой он красивый и большой. А где Барсик?
– Дома. Утром он принес последнюю мышь из бани. К двум часам дня спа-салон будет готов к приему пациента. То есть тебя… Приходи.
– В два? – улыбается она, а я невольно скольжу взглядом по ее полупрозрачному кружевному лифчику. И сглатываю слюни…
– У тебя нет дел или…
– Варенье я почти сварила. Приготовлю обед и…
– Моя рыба все еще ждет своего часа в холодильнике. После массажа пообедаем у меня. Вино стынет в кувшине. Ты как?
– Согласна. Мне до чертиков интересно, как живет одинокий мужчина в горном поселке? Чем он занимается, что делает?
– Договорились. Тогда я вернусь на кухню?
– Кофе, помню. Сейчас оденусь и сварю.
Можешь не одеваться, крошка, ты восхитительна… Вздыхаю грустно, давлю в себе похоть и сажусь за кухонный стол.
Глава 12.
Михаил.
– Скажите, как я? Ничего или…
Молоденькая маникюрша игриво поднимает взгляд и певуче протягивает:
– Еще как… Можем встретиться вечером. Я до восьми работаю.
– Нет уж… У меня своя звездочка есть.
Все-таки поперся на маникюр. Смотрел на свои руки и обрастал комплексами. Как я прикоснусь к Божене такими руками – натруженными, грубыми?
– Вам бы подстричься и с бородой что-то сделать, – не унимается маникюрша.
– Знаю. Записался уже.
На обратном пути заезжаю в магазин уютных мелочей и покупаю ароматические свечи, вазочки и сухие цветы. Не понимаю, почему иду на это? Мне отчаянно хочется примерить на себя другую личность. Наверное, было бы проще признаться ей, кто я? Обычно после такой информации женщины сами раздвигали ножки… И никакие ухаживания им не требовались… Но, черт… Я тоже хочу, чтобы меня ценили не за деньги и статус. Увидели во мне человека – неглупого и чувствующего, принципиального, доброго… Простого, наверное.
Короче, я готов. Спа-салон сверкает чистотой. На стеллаже свечи, вазочки с цветами, какие-то фигурки из стекла, которые мне впихнули девчата на кассе. На стене висят мои липовые дипломы и сертификаты о повышении квалификации. Темыч пошутил надо мной и заказал два костюма – оба розовые, блять… Один яркий, как малина, второй – нежно-розовый, как яблоневый цвет. Надеваю второй. Сплит-системы в помещении нет, поэтому тащу из дома вентилятор. Топлю баню, набираю горячую воду в кедровую бочку. Прав Темка – видела бы меня Лена… И мои подчиненные…
Божена звонит в домофон ровно в два часа. Подхожу к калитке в сопровождении Ральфа и напускаю на лицо деловой вид.
– Привет, мой хороший. Я тебя еще побаиваюсь, поэтому пришла так, а не через лазейку в заборе.
Такая милая… В цветастом сарафане, с волосами, собранными в высокий хвост. Гладит удивленного Ральфа, на меня даже не смотрит. Предатель маленький…
– Проходи.
– Ой, какой у тебя красивый дом. Снаружи и не скажешь. Ты снимаешь или…
– Сначала снимал. Потом купил. Захотелось все здесь перестроить. Поменял крышу и окна, облагородил фасад.
Умалчиваю о том, зачем купил дом. Я беспробудно бухал. Хозяева пришли с проверкой и такое тут увидели… Все загаженное, повсюду пустые бутылки и вонь… Они хотели меня выгнать, но я не мог уйти… Просто не мог. Предложил выкупить жилье за цену выше рыночной.
– Участок зеленый и ухоженный, как в сказке, – щебечет она. – Дорожки, цветы, фигурки из дерева… Миша, ты сам все это сделал? Или нанимаешь работников?
– Сам, Божена.
Мне хотелось отдать земле свое дерьмо… Напитаться от нее силой, очиститься. Я работал как ненормальный. Ложился на землю и руками чистил ее от сорняков. Каждую травинку вынимал, сажал цветы и овощи, выкладывал мелкими камнями дорожки. Мне жизненно необходима была столь необычная реабилитация…
– Не понимаю, почему ты один? – улыбается она. – Ты…
– Я хочу, чтобы ты мне верила и не надумывала всякой чепухи. Я разведен, жил в Москве, родился там же. Мой отец недавно умер, его звали Борис Николаевич, мама жива. Она родила меня в восемнадцать лет, поэтому еще полна сил. Ее зовут Мария Ивановна и она учительница, представляешь? Прямо как героиня анекдотов. Всю жизнь мама преподавала русский язык и литературу. Именно она привила мне любовь к чтению.
– Я обожаю читать! Кучу книг набрала с собой. Мечтаю выбраться на море и полежать с книгой под зонтиком.
– Свожу тебя завтра. Я знаю безлюдное место. Мне и самому поплавать хочется. Если ты не против, конечно…
– А сколько тебе лет? Ты… ты не судим? – взволнованно протягивает Божена.
– Нет. Справку закажу, чтобы ты не сомневалась. Мне тридцать восемь, двадцатого октября тридцать девять будет.
– Ну, идем… Кажется, я учинила тебе допрос, но…
– Я тебя понимаю, Божена. И не осуждаю. Подумаю над ответным допросом, мне тоже до чертиков интересно, кто моя соседка?
– Ох… У меня сейчас сложный период, поэтому я здесь. В бегах, можно сказать… Вроде бы не в розыске, но и нет меня…
– Мне такое знакомо.
Ловлю себя на мысли, что забыл купить кулер в салон. Но у меня есть компот. Оставляю Божену и быстро иду в дом. Выливаю компот из кастрюли в кувшин и возвращаюсь. Боже, она уже разделась…
– Трусики одноразовые надела, – шепчет она. – Бюстгальтер снимать?
– Да. Он мне будет мешать. Ложись на живот. Сначала я натру тебя солевым скрабом с куркумой и жгучим перцем. Он повышает упругость кожи, обладает тонизирующим эффектом.
Эх… Натереть бы мне кое-что перцем, может, хоть немного успокоюсь?
Божена прикрывает глаза и расслабляется.
– А потом баня?
– Кедровая бочка. Полноценное распаривание можем провести завтра.
Касаюсь ее маленьких пальчиков на стопах. Пяточки у Божены гладкие, кожа нежная и тонкая. Натираю скрабом стопы, голени, потом бедра. Надо отвлечься на что-то… Смотрю на лежащего под вентилятором Ральфа, но ни черта не помогает.
Ее бедра упругие и округлые. Совсем не толстые, но Божена напрягается, когда я до них добираюсь.
– Я так пополнела, Миша… Уже шестьдесят три килограмма. А замуж выходила, когда весила пятьдесят.
– Пятьдесят килограмм весят вешала в торговом зале. Не выдумывай, Божена. Кто загнал тебя в такие комплексы? Неужели, муж, он…
– Да, он. Он… Неважно, – выдыхает она.
– Не прикасался к тебе, изменял?
– Да, если об этом удобно говорить.
– Сволочь он…
– Да.
Сжимаю ее ягодицы, растираю кожу скрабом, чувствуя, как в душе растет злость на ее ублюдка-муженька… Знать бы, как его проучить?
Глава 13.
Михаил.
Божена смывает скраб в душе и забирается в кедровую бочку. Я опрокидываю в себя стакан холодного компота и немного успокаиваюсь. В самом-то деле, я взрослый мужик, а не юнец… Да и Божена не из тех женщин, с кем позволительно спешить. Ральф терпеливо наблюдает за происходящим. Наверное, это хорошо, что собаки не умеют говорить. Иначе из пасти пса лился поток нецензурной брани.
«Ну ты, хозяин, даешь! Ты из ума выжил? Зачем ты врешь хорошей женщине?».
– Ох, Миша… Бочка такая чистая, выглядит как новенькая.
– Угу. Ложись на живот, – деловито предлагаю я.
Расстегиваю ее лифчик, замечая, как молочно-белые полукружия выглядывают по бокам. Держись, Михаил Борисович, еще успеешь полюбоваться… Я чувствую, что Божена будет моей. Не могу объяснить почему?
Энергично растираю массажным маслом стопы, голени, подбираюсь к бедрам. Мучительно вспоминаю строгое лицо Антонины Петровны – моего личного гуру массажа и сжимаю тот самый целлюлит.
– Как хорошо, Миша. Все-таки не зря ты самый лучший массажист, – выдыхает Божена.
– С чего ты это решила? – отвечаю хрипло, растирая ее кожу. Сжимаю, массирую, скручиваю…
– Потому что ты первый, кто так старательно выполняет работу. Мне даже немного больно от твоих усилий.
– Прости, я перегнул? Не молчи, Божена, я…
– Нет-нет, мне ведь нужен результат. Не хочу платить за поглаживания.
– То есть я могу…