Он моя цель

И вдруг меня охватывает несказанная печаль, которую несёт в себе время; оно течёт и течёт, и меняется, а когда оглянешься, ничего от прежнего уже не осталось. Да, прощание всегда тяжело, но возвращение иной раз ещё тяжелее.

Эрих Мария Ремарк

Боль никогда не уходит беcледно. Она всегда несет за собой последствия. Каждый день несмотря даже на то, что прошло уже достаточно времени, чтобы начать новую жизнь, начать жить заново, я вспоминала этот ужасный день, перечеркнувший все. Я желала ему смерти таких же страданий, какие я испытываю, по сей день, спустя три года. Каждый раз, когда я ложилась спать, перед глазами появлялся тот ужасный день, и я будто переживала этот кошмар заново.

Маленький протяжный вдох. Я буквально почувствовала, как воздух прошел через мои легкие и вышел из меня. Первый взмах ресниц, и ярко-белый свет уколол мои глаза. За окном светит яркое солнце и по светло-голубому небу плывут облака. Когда я была в коме, я думала, что очнувшись, я сразу же смогу встать и ходить. Но я была наивной.

Глава 1. Рейчел

Первый год после комы

Когда я пришла в себя, то не могла вспомнить что-то, кого-то. Передо мной стояли мужчина и женщина. Мозг напрочь не хотел вспоминать лица родных и близких.

Женщина, у которой на лице проявились морщины, волосы были не уложены и не было на ней макияжа, подошла ко мне и прижала меня к себе.

Придя в себя, я начала колоссальную работу не только над своим внутренним миром, но и над своим физическим состоянием. Я училась заново ходить, заново писать, держать ложку в руке. Меня приспособили к инвалидному креслу, поскольку я не могла даже спину держать. Я словно снова родилась.

Прикосновения этой женщины были для меня отстраненными, но, когда я почувствовала ее прикосновения, внутри проснулось знакомое чувство, будто раньше я уже это испытывала.

– Мы так счастливы, – говорила она сквозь плач. – Врачи уже не давали нам положительных надежд, мы уже были готовы к самому худшему.

Я понимала, что она говорит, но в голове не вязалось ни одного ясного предложения, чтобы ей ответить. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла и слова выдавить.

Глаза женщины расширились, и она отодвинулась, посмотрев на мужчину. Они оба были удивлены. Я сама не особо понимала, что происходило. Оглядевшись, я увидела палату, сделанную в бежевых и белых тонах. Только аппарат нарушал неловкую тишину.

– Дэвид, она нас не помнит, – снова заплакала эта женщина.

– Джулия, она всё вспомнит. Она обязательно всё вспомнит, – спокойно сказал он, обняв женщину.

Весь этот год я провела в больнице. Я заново училась делать привычное для человека. Мои родители и психолог много разговаривали со мной, чтобы я вспомнила своё прошлое. Как бы им не хотелось говорить мне о моих последних часах жизни до аварии, им всё равно пришлось бы об этом сказать.

Я прекрасно помню ту боль, которая с новой силой ударила по мне. Я буквально впала в панику из-за действительности. Не могла поверить во всё это. Я помню, как встала с кровати и сказала маме: «Я не хочу больше с тобой разговаривать и иметь что-то общее с тобой», а затем вышла из палаты.

Второй год после комы

Я наконец-то стала той, кем была, только улучшенной версией себя. Я не могу сказать, что вернулась в прежнее русло. Дважды в реку не входят. Если папа и простил маму, то только не я. Она обманывала меня всю мою жизнь, потому что сама же обманывала себя и свои чувства. Именно поэтому папа оставил мне свою квартиру, а сам переехал к маме. Я не думаю, что он предал меня или что-то в этом роде. Просто он остался у своей точки зрения: если люди любят друг друга и у них скоро будет ещё один ребёнок, то почему бы им не быть вместе? Мы ведь всегда что-то принимаем. Принимаем то, что говорит наше сердце. Никто не знает: правильно это или нет. Мы просто это делаем, потому что считаем это верным решением для нас.

Единственное, что я сейчас поняла – разговаривать с папой я стану ещё реже. Лёжа в кровати, я наблюдала за редким проливным дождём в Сан-Диего. Внутри меня настало умиротворение. Я не хотела больше ничего слышать об Остине Брауне и его семье. Для меня они просто исчезли. Правда, машину, которую Остин подарил мне, хранится в гараже маминого дома до сих пор.

И родителям я до сих пор не рассказала, что именно произошло. Они не знают, кто приходил ко мне в тот самый день и не знают, что он сказал мне.

Ломая голову всю эту неделю, я поняла, что нужно двигаться дальше, нужно что-то делать. И первым пунктом в моем начале – забрать документы из университета.

– Мисс Сантьяго, вы уверены, что это правильное решение для вашего будущего? – спросил мистер Лауд, нервно постукивая пальцами по столу.

– Да, и уж не вам это решать. Экономика не для меня, – стойко ответила я, перекинув ногу на другую.

– Как знаете. Я позвоню вашей маме.

– Скажите, пожалуйста, сколько мне лет? – спросила я, поставив руки на стол канцлера.

Он замолчал, гадая, сколько же мне лет.

Я ухмыльнулась.

– Через месяц мне будет двадцать три. Это значит, что я уже давным-давно совершеннолетняя и докладывать все обо мне моей матери необязательно. И да, попытайтесь найти себе другого спонсора. Вдруг, там больше будут платить «на улучшения нашего университета».

Он чуть не поперхнулся. Еще бы. «Примерная» и «лучшая» ученица университета посмела сказать такое канцлеру.

– М-да, года идут, а вы всё не меняетесь. Каким вы были никчемным, таким вы и остались. Я не собираюсь продолжать обучение у вас, – сказала я, забрала папку со своими документами и вышла из этого кабинета.

Выйдя из кабинета, я прошла по холлу корпуса, где студенты сидели на диване и учили свои конспекты, а кто-то общался со своими друзьями. Среди них я заметила Лолу, Кэрол, Мартина и Джарэта. Видимо, за это время многое, что поменялось. Я остановилась среди ходящих студентов и смотрела на них. Они улыбались, смеялись. Рука Мартина лежала на талии Лолы, а Кэрол сидела на коленях у Джарэта и руками обвела его шею. Что ж, им удалось завоевать этих парней.

Я улыбнулась им, когда они заметили меня, и направилась к выходу. Этот удивленный взгляд, как будто кто-то спалил их за чем-то плохим. Но мне все равно на них. Теперь у меня новая жизнь и я буду строить ее сама. Внутри меня нет никаких обид на них. Наши пути разошлись, и если это произошло, то нет смысла хвататься за последние кончики надежды. Нужно просто принять этот факт и отпустить этих людей. Как это сделала я. Жизнь не просто так разводит судьбы людей.

Выйдя из университета, я не думала, что будет потом. Я думала, что сделаю дальше, сегодня.

***

Ближе к сентябрю я подала документы на дизайнерский факультет в другой университет. Я решила, что нужно попробовать, если у меня есть влечение к рисованию и созданию интерьера. Сказав папе, что я подала документы, он обрадовался. Мамину реакцию я не знаю. Папа говорит, что она изменилась, когда на свет появилась Амелия, моя младшая сестра. Пока что я ещё не видела её. Возможно, я буду рада увидеть её и посмотреть на неё. Но буду ли я рада, осознавая того, что она дочь моих родителей и моя сестра, не знаю. Думаю, что новое место учёбы – это уже какое-то движение дальше, вперед. Но помимо этого, я чувствую себя запутавшимся клубком ниток, который бежит по тропинке, чтобы распутаться.

Через неделю папа приехал ко мне с сестрой. Ей был всего лишь годик с небольшим. Да, весь этот год я не решалась на встречу. Я помню, как маленькое тельце поместилось на моих руках. Она смотрела на меня своими голубыми хрусталиками и улыбалась, подёргивая крохотными ножками и ручками. Когда я провела пальцем по её щеке, то её маленькие пальчики обволокли мой. Я не смогла удержать своей улыбки. Её черты лица чем-то напоминали папу, но ямочки при улыбке явно были мамиными.

Три года после комы

Спустя ещё один год моя жизнь встала на свои рельсы. У меня была учёба, дом и снова учёба. Я в хорошем смысле повязла в учёбе. Но при возможности я встречалась с Кэлли и Дугласом. Глядя на них, я понимала, вот кто по-настоящему счастлив, даже несмотря на разницу в возрасте. И тогда я решила для себя, что никакая любовь мне не нужна. Просто потому что у меня есть другие планы на свою жизнь и в ближайшем будущем мне не до отношений. А оглядываясь вокруг мой взгляд то и делал, что ловил счастливых парочек. Сначала я не реагировала на все это и продолжала жить своей жизнью. Но когда я начала понимать, что я одна, а вокруг меня нет таких, как я, я начала думать, что другие думают обо мне.

Даже спустя эти сложные три года, люди продолжали бросать на меня свои косые взгляды. До сих пор люди не могли поверить в то, что мне удалось выжить и встать на ноги, ведь прогнозы врачей были неутешительными.

Глава 2. Остин

Прошло три года после того, как я убил любимого человека. Три грёбанных года я хотел убить себя. Но у меня не вышло. Родители застали меня в спальне, когда я сидел с пистолетом, направленным в висок. Я никак не мог смириться с последствиями и во всем винил себя, а не отца. Хотя во всем этом замешан именно он. Я постоянно удивлялся брату, который забыл про этот период жизни и продолжил жить дальше. Только я один не мог. Боль давила на меня как только я хотел сделать шаг вперед. Разум бил по мне словами: "Ты не можешь! Как ты смеешь так делать? Это ты должен был быть на ее месте. Она мертва, а ты жив".

Теперь я живу один с Джоем в Лондоне. В сером мраке, как и моя душа. Когда я выбирал квартиру, то решил, что мне нужна квартира с панорамными окнами, выходящими на город. Я прекрасно помню, что Рейчел любила панорамные окна. Каждый вечер я подхожу к ним и вспоминаю ее. Все вокруг меня напоминало о ней. Я думал, что переезд пойдет мне на пользу. Хотя бы потому что здесь нет нежно-бежевых штор, нет цветной посуды. В этой квартире все сделано в одном цвете – сером. Признаюсь честно, я не раз представлял как Рейчел заставила бы эту квартиру яркими предметами и цветами. Но это останется только в мыслях.

Вместо неё я должен был лежать на той койке, и она должна была говорить эти убивающие слова.

Но что происходит вместо этого?

Я живу один в Лондоне и управляю папиной точкой. Замечательная жизнь, лучше не придумаешь. Каждый день я выслушиваю от брата поддёвки. Его безразличность к прошлому меня просто убивает. Конечно, ему не понять, когда рядом есть любящая женщина. А рассказать ему о своих чувствах и переживаниях, это то же самое, что рассказать ему черный анекдот. Он не воспринимает это всерьез, ссылаясь на то, что это не повод для грусти, ведь человека уже нет.

Иногда я разговариваю с его невестой, Сарой, если она заходит ко мне, пока Дэниэл работает. Я всегда стараюсь уделить ей немного своего внимания. И мне становится немного спокойнее, когда Сара рассказывает мне о своих проблемах. Это немного отвлекает меня от моих проблем.

Глава 3. Рейчел

Вчера мне пришлось лечь очень поздно из-за подготовки к контрольной работе по физике. По предмету, который не нравится мне больше всего. Но, несмотря на него, мне очень нравится то, что мне дают на этом факультете.

Услышав однажды про стажировку при поступлении, я загорелась этой идеей. Ведь это еще один шаг вперед в моей жизни. Другая страна и другой город могут кардинально поменять мою жизнь, почти перевернуть ее. К тому же, это отличный плюс к моей будущей профессии. Грех упускать такую возможность.

Будильник зазвенел на всю комнату. Слепо ударив по нему рукой, он замолчал. Но потом произошел стук, когда он упал с моей тумбочки.

Встав тяжёлым телом, я прошла в ванную и приняла прохладный душ. Сегодня по прогнозу передавали грозу, что не могло не радовать меня.

Сделав чашечку кофе, я села напротив окна. Далёкий океан так и манил в нём искупаться. Из окон папиной квартиры всегда открывался такой манящий вид. К счастью, до каникул осталось два месяца.

Переодевшись в человеческий вид – джинсы и толстовка, я отправилась в университет.

***

По дороге в аудиторию меня остановила миссис Брук.

– Мисс Сантьяго! – окликнула она, еле догнав меня.

– Ой, простите, я вас не слышала, – сказала я ей, выдернув из ушей один наушник.

Миссис Брук – канцлер в моем университете. Я была очень рада, когда познакомилась с ней. От нее шла сильная энергетика, заряжающая меня позитивом, сильной мотивацией и желанием что-то делать. Таких людей я всегда уважаю.

– Всё в порядке, – ответила она, слегка улыбнувшись мне, – Я хотела лишь сказать, что сегодняшняя твоя оценка может повлиять на практику. Если ты получишь высокий балл, то ты поедешь на стажировку в строительную компанию на целый год.

– Вы сейчас не шутите? – удивленно спросила я. – Я не подведу вас и себя, – пообещала я.

– Не сомневаюсь. Я всегда верила в тебя.

– Простите, но я как раз опаздываю на пару по искусству.

– А, да, конечно, беги! – сказала она, взглянув на свои электронные часы на запястье, и отпустила меня.

Все то время, что было отведено на контрольную, я с трудом пыталась сконцентрироваться на работе. Но я, словно находилась в эйфории, и в голове вертелось и вертелось слово «стажировка».

Преподаватель, который принимал у меня контрольную сказал, чтобы я подошла к нему, узнать результат после двух. И ровно в 2:00 я стояла около его кабинета. Нервно потирая руки и чувствуя, как они вспотели, я сходила с ума. Поехать на стажировку – это шанс на миллион. Если я пройду стажировку, то место в фирме у меня в кармане. В голову начали лезть разные мысли. Я боялась, что из-за приподнятого настроения и предвкушения, что я могу поехать, могла напортачить в заданиях.

Дверь в его кабинет открылась и вышла миссис Брук. На ее лице не было видно позитива. Она была достаточно серьезной, чтобы напугать меня.

– Заходи, Рейчел, – пригласила она меня в кабинет.

Зайдя в кабинет, я увидела мистера Саттонна.

Зная его фетиш на нарядные костюмы в честь чего-то хорошего, я немного успокоила себя. Но все же его загадочная и странная улыбка насторожила меня.

– Рейчел, твой результат превзошёл остальных студентов. Хочу сказать, что ты большая молодец. Результат меня впечатлил, – сказал он, опустив уголки рта вниз и кивнув головой.

Он протянул мне работу, на которой стояло сто процентов. Дрожащей рукой я забрала и не могла поверить в то, что я смогла это сделать. Я, что сплю, и все это происходит в моем прекрасном сне?

– Иными словами, ты поедешь на стажировку! – объявила миссис Брук. И тут я наконец-то увидела ее одобряющую улыбку.

– Господи, – прошептала я и закрыла ладонями лицо.

– Ты не рада? – спросил мистер Саттонн, понизив свой голос

– Нет, что вы! Я очень, очень рада! Просто не могу в это поверить.

– Рейчел, в этой жизни нет запертых дверей. Есть только закрытые. И если эта дверь закрыта, то ты просто должна открыть её, – сказала она, намекая, что я открыла именно свою закрытую дверь.

– Спасибо вам огромное за эту возможность.

– Рейчел, ты не должна нас благодарить. Мы благодарны тебе, что ты поедешь от нашего университета на стажировку. Это большая честь для нас предоставить кому-то такую возможность для светлого будущего, – сказал мистер Саттонн, широко улыбнувшись мне и поправив платочек в кармане пиджака.

Увидев мои слезы радости, он не смог больше сидеть на своем месте на подлокотнике дивана и встал с него. Он подошел ко мне.

– Ой, ну, что же вы все такие трогательные, – театрально возмутился он и, достав свой носовой платок из верхнего кармана пиджака, обнял меня.

– Погодите, а куда я должна буду поехать? – опомнилась я, когда мистер Саттонн отошел от меня.

– Стажировка будет проходить в Лондоне. Ты едешь туда на целый год, в компанию «England Height». Кстати, ты едешь уже через три дня, – рассказала миссис Брук.

– В Лондон?! – удивилась я, в хорошем смысле этого выражения.

– Да! – вместе воскликнули они.

***

Вечером, сидя на большом подоконнике в гостиной, я решила позвонить папе. Уезжать в другую страну, пересекая океан, и не сказать об этом ему, было бы неправильно.

– Алло? – сказала я, когда услышала тихий шум на другом конце провода.

– Да, Рейчел, привет! – ответил он.

– Пап, у меня есть маленькая новость.

– Какая? Ты заинтриговала меня.

– Я уезжаю на стажировку в Лондон на целый год через три дня, – выдала я на одном дыхании.

Казалось, что эти слова причинили ту же боль, что и клиническая смерть. Он замолчал. Я слышала лишь его неровное дыхание.

– Маленькая новость?! – радостно возмутился он. И после этого последовал протяжный вздох. – Снова разлука с тобой, – выдал он.

– Да, пап. Но, во-первых, я не могу отказаться от этого. Во-вторых, у вас всё равно сейчас хлопоты с Амелии.

– Но Рейчел целый год. Сейчас мы видимся хотя бы раз в неделю, а что потом? Мама будет в шоке.

– Мама больше не принимает участия в моей жизни. Никто больше не будет его принимать, – сказала я и сбросила.

С всхлипом я обняла свои коленки и уткнулась головой в ноги, заглушая свои стоны и всхлипы. Солёные слёзы промочили мои лосины. Возможно, мне было больно от того, что внимание родителей переключилось на Амелию, хоть я и прекрасно понимаю, что уже взрослая. С другой стороны, я надеялась, что Амелия поменяет их в лучшую сторону, поселит в них надежду на лучшее.

Глава 4. Рейчел

На следующий день, в выходной, я решила начать собирать вещи. Положив два чемодана на кровать, я решила, что один будет для офисной одежды, а другой для повседневной. Один из этих чемоданов был со мной в Лас-Вегасе и в Сан-Франциско. Был всегда, когда я куда-то ехала с этим ублюдком.

Открыв старый чемодан, я увидела выпуклость в потайном кармане. Расстегнув молнию, я увидела аккуратно сложенный костюм дьяволицы. Взяв это воспоминание, я вспомнила всё до мелочей: как он смотрел на меня и поедал своим взглядом. Раньше я бы растаяла от этого, но сейчас у меня лишь отвращение к нему. Раз уж я еду на целый год, я сто пудово попадаю на Хэллоуин, поэтому я положила обратно этот костюм – вдруг пригодится.

Я достала одежду из шкафа и бросила ее на кровать. Через полтора часа вся эта куча аккуратно была разложена в чемоданах. Взглянув на время, я удивилась, что уже вечер. Как быстро пролетел сегодняшний день.

Выйдя из ванны, у меня зазвонил телефон.

– Алло? – сказала я.

– Рейчел, езжай, если тебе это необходимо, – спокойно произнес папа. То, что я хотела услышать раннее, – Прости, что сначала я пытался тебя отговорить.

– Э…Спасибо. Но я всё равно буду звонить тебе или приезжать.

– Рейчи, не стоит приезжать. Может, мы и сами к тебе приедем. Если жизнь дала тебе лимоны, то делай свой лимонад.

– Хорошо. Как скажешь, – ответила я и улыбнулась от уха до уха.

Мне важно, когда есть поддержка. Ведь она дает силы идти дальше и не сдаваться. Когда есть поддержка – у тебя нет сомнений в себе.

Поговорив ещё немного с папой, я легла в свою тёплую кровать. Жалюзи на моих окнах были опущены. Горела только тёплая лампа, согревая своим меня светом. Я завернулась в плед и уставилась в стену, обклеенную детскими фотографиями. В подростковом возрасте я любила фотографировать на полароид, а затем клеить их на доску. Я видела это в фильмах и сериалах и вдохновилась этой идеей.

Я долго смотрела на фотографию, на которой я и папа сидим на дороге в парке аттракционов с мороженым. Мы высунули языки и улыбались искренними улыбками, показывая какое мороженое мы выбрали.

Вот висела фотография, на которой я сидела верхом на Искорке. Неподалёку стоял дедушка, тренируя меня езде. Это была первая подготовка к моим первым скачкам.

На этой стене было очень много воспоминаний. Даже несмотря на наши отношения с мамой, я была счастливым ребёнком.

Глава 5. Рейчел

Эти три дня прошли слишком быстро. Весь вчерашний день я потратила, чтобы найти квартиру. И в итоге я нашла себе студию с видом на Лондон. Как раз в этой квартире были большие панорамные окна. Думаю, что только из-за любимых окон я выбрала эту квартиру.

Вылет был назначен на 9:00, но из-за плохой погоды в Лондоне его решили перенести на два часа позже. Именно поэтому я сижу уже час в аэропорту и пью третью чашку горячего какао с маршмэллоу. Единственное, что радовало меня сейчас.

Я смотрела как взлетают и приземляются самолеты за окном перед тем как мой телефон зазвонил.

– Кэлли? – удивилась я, но в то же время была рада поговорить с ней.

– Почему ты не сказала мне, что ты улетаешь на целый год?! – возмутилась она и чувство вины охватило мою душу.

Я вздохнула.

– Я жду объяснений.

Господи, ну какая же она капризная!

– Кэл, прости. Я не хотела прощаться, потому что потом будет больнее.

– Ты серьёзно?

– Да.

Теперь и она вздохнула.

– Ты счастлива? – спросила она.

– Конечно! Это же такая возможность, Кэлли, о которой я не могла даже и мечтать!

– Что ж, – снова выдох, – желаю тебе отлично поработать. Мы можем приехать к тебе?

– Я буду только рада вам.

– Тогда пойду покупать билеты, – ухмыльнулась она, и на душе стало немного легче и теплее.

И вот через час я уже сидела в самолёте. Мой билет был на место возле окна. Взяв тёплый плед, я укуталась в него и устроилась поудобнее. Думаю, со стороны я выглядела, как кокон бабочки. Ну и ладно. Мне плевать на мнение остальных.

Я не знала чего ожидать от стажировки. Я была рада только двум вещам: я еду в Лондон и еду на стажировку. Мне было интересно: какой босс мне попадётся. Я много прочитала книг, где боссы были такими мудаками, а его сотрудницы страдали из-за него. Надеюсь, что в моём случае такого не случится.

Глава 6. Рейчел

Весь полёт мне удалось поспать. Теперь я полна энергии. Женщина, которая написала мне, что будет ждать меня возле ленты для багажа, уже ждала меня, когда я увидела сообщение.

Зайдя в аэропорт, я увидела её с табличкой, на которой было написано моё имя и моя фамилия. Смуглая женщина, но с ослепительно-белой улыбкой и с пышными кудрями, едва касающиеся ее плеч.

– Здравствуйте, – сказала я, подойдя к ней, уже забрав свой чемодан.

– Привет, ты…Рейчел? – спросила она, сощурив глаза и указывая пальцем на меня.

– Да, всё верно, – ответила я и улыбнулась.

– Меня зовут Дженни, – сказала она, облегченно выдохнув.

– Приятно познакомиться, – ответила я.

– Пойдём. Наша машина уже ждёт нас снаружи. Мы прождали тебя три часа. Я всегда боюсь опоздать и решила приехать сюда пораньше, а получилось, что я слишком поторопилась, – рассказала она и снова улыбнулась.

Мы вышли из аэропорта, и я почувствовала свежий влажный воздух Лондона. На улице было прохладно, и холодный воздух пробивал ноздри, насыщая мои легкие кислородом.

Мы сели в чёрный седан. За рулём сидел мужчина средних лет, одетый в костюм. Полной картинки у меня не получилось составить, но я подметила его крепкие плечи, которые с трудом поместились в черный пиджак. А в зеркале дальнего видения я заметила лишь только слегка нахмуренные серые глаза.

– Здравствуйте, – сказала я, когда села.

– Добрый день, – прозвучал низкий мужской британский акцент.

– Дилан, хоть сейчас и обед, но я думаю, что нужно отвезти её домой – ей нужно отдохнуть с перелёта. Завтра будет первый день и ей нужно отдохнуть после перелета. Рейчел, где ты живёшь?

Значит, этого мужчину зовут Дилан. Я запомню.

– Э…, я сняла квартиру, – не сразу сообразила я.

– Скажите мне адрес и я вас отвезу, – сказал Дилан.

Я покопалась в своей сумке и кое-как нашла маленький листок с адресом. Я протянула его Дженни.

– Вот, – сказала я, передавая его.

– Едем, это через пять кварталов, на въезде в город.

– Как прикажешь, миссис Дэйв, – сказал он, ухмыляясь.

– Картошка фри на завтрак было моей ошибкой, – сказала она спустя несколько минут. – Меня так воротит от нее.

– А я вам предлагал купить кофе и круассаны. Но вы отдали предпочтения фаст-фуду.

– Ой, – воскликнула миссис Дэйв, – ты прост никогда не пробовал эту прекрасную картошку фри, – продолжила она и пальцами изобразила лакомую палочку фри.

Они кажутся хорошими и приятными людьми. Лондон хорошо встретил меня.

Он выехал из аэропорта и включил джазовую музыку погромче. Я никогда не слышала британский акцент. Даже подумать не могла о том, что этот акцент такой завораживающий и привлекательный.

Всю дорогу мой взгляд не отрывался от окна. Прекрасная архитектура зданий просто поражала мои глаза. Я удивлена, что мама ни разу не свозила меня в Англию. Однажды я видела на фотографиях лондонское такси. Но, увидев это вживую, оно выглядело ещё больше привлекательнее.