Дочь королевы сирен

«И при этом я не выпил ни капли рома».

DAUGHTER OF THE SIREN QUEEN

Copyright © 2018 by Tricia Levenseller

Published by arrangement with Feiwel and Friends, an imprint of Macmillan Publishing Group, LLC.

All rights reserved.

© Хусаенова Я., перевод на русский язык, 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Глава 1

Звук моего ножа, перерезающего горло, кажется слишком громким в темноте.

Я ловлю пирата, прежде чем его тело с грохотом упадет, и осторожно опускаю на землю. Он всего лишь первый из команды Териса – нет, Вордана, напоминаю я себе, – кто умрет этой ночью.

Моя команда, рассредоточенная по мощеным улицам, уничтожает людей Вордана одного за другим. Я не вижу их, но верю, что сегодня вечером все они справятся со своим заданием.

Мне потребовалось два месяца следить за этим пиратом, чтобы собрать достаточно информации, как проникнуть в его владения. Вордан думал, что ему удастся спрятаться от меня на суше. Мы в нескольких милях от ближайшего порта, и хотя у меня нет возможности пополнить свои способности, я позаботилась об этом заранее.

Мой шпион снабдил меня всей необходимой информацией. Вордан со своей командой живет в гостинице «Старый медведь». Я вижу ее впереди: четырехэтажное строение с почти плоской крышей и стенами, выкрашенными в зеленый цвет. Вместо главного входа – арка с изображением спящего медведя настолько крупного, что он даже выступает за пределы вывески.

Команда Вордана превратилась в банду сухопутных воров, охотящихся на жителей Чардена, самого большого из семнадцати островов. Он купил гостиницу и платит жалованье всем работникам, сохраняя здание как свое личное убежище. Кажется, будто он не так уж сильно пытается спрятаться. У него в подчинении около сотни людей, а на острове нет никого, кто бы мог от них избавиться.

Но меня интересует не это. Все, что мне нужно, – пробраться внутрь и, не привлекая большого внимания, захватить Вордана с его частью карты. Допросы и пытки можно отложить до того момента, когда мы вернемся на корабль.

Я спускаюсь по улице, держась поближе к грубо построенному таунхаусу справа от меня. В такое время город уже спит. Я не заметила ни одной живой души, кроме тех людей Вордана, кому не повезло дежурить этой ночью.

Звенящий звук вынуждает меня замереть. Задержав дыхание, я заглядываю за угол, в переулок между этим домом и следующим, и вижу, что там мальчишка лет восьми роется в куче стеклянных бутылок.

Удивительно, но он поворачивает голову в мою сторону. Я не издала ни звука, но, полагаю, чтобы выжить на улицах, нужно чувствовать, когда тебе грозит опасность.

Приложив палец к губам, я бросаю монетку мальчику, который, не сводя с меня глаз, ловит ее. Я подмигиваю, прежде чем скрыться за стеной следующего дома.

Здесь я жду, наблюдая, как мое дыхание клубится едва заметным паром в слабом лунном свете. Я могла бы хоть немного согреться, растерев ладони, но боюсь издавать любые звуки. Все, что мне остается в данный момент, – сидеть совершенно неподвижно.

Наконец раздается уханье совы. Затем еще одно. И еще. Я жду, пока не услышу все семь сигналов, свидетельствующих, что каждая пересекающая улица и охраняемая крыша очищены.

Я смотрю на окна большого здания прямо передо мной: ни одной зажженной свечи, никакого движения за стеклом. Воспользовавшись удачным моментом, спешу пробраться в гостиницу.

Соринда опередила меня, так что веревка уже спущена. Я поднимаюсь этаж за этажом, избегая окон, пока мои ботинки не упираются в каменные плитки крыши. Соринда как раз прячет свой меч в ножны, четверо людей Вордана лежат у ее ног. Лучше всего на свете эта девушка умеет убивать.

Не говоря ни слова, она помогает мне подтянуть веревку и закрепить ее на западной стороне крыши. Окно Вордана находится на верхнем этаже, третье справа.

«Готова?» – произношу я одними губами.

Она кивает.

Прижимая нож к горлу спящего Вордана, я испытываю сладкое чувство мести. Свободной рукой прикрываю ему рот.

Его глаза резко открываются, и я вдавливаю нож немного глубже, ровно так, чтобы разрезать кожу, но не настолько, чтобы заставить его истекать кровью.

– Позовешь на помощь, и я перережу тебе горло, – шепчу я, убирая руку от его рта.

– Алоса, – говорит он, явно расстроенный моим появлением.

– Вордан.

Он такой же, каким я его запомнила. Мужчина с ничем не примечательной внешностью: каштановые волосы и глаза, среднее телосложение и рост. Ничего такого, что выделяло бы его из толпы, к чему, как известно, он и стремится.

– Ты все-таки поняла, – произносит он, очевидно, имея в виду свою личность, о которой изначально солгал. Когда я была пленницей на «Ночном путнике», он назвался Терисом и притворился одним из людей моего отца.

– Где карта? – спрашиваю я.

– Не здесь.

Соринда, которая до этого стояла как безмолвный страж позади меня, начинает ходить по комнате. Я слышу, как она роется в ящиках комода, проверяет половицы.

– Если не скажешь, где она, мне нет смысла оставлять тебя в живых, – заявляю я. – Убью тебя прямо здесь, в этой комнате. Твои люди найдут тело только утром.

Вордан ухмыльнулся:

– Я нужен тебе живым, Алоса, иначе я был бы уже мертв.

– Не заставляй меня повторять вопрос, или я начну петь, – предупреждаю я. – Что мне следует заставить тебя сделать в первую очередь? Сломать себе ноги? Рисовать картины на стенах собственной кровью?

Он сглатывает ком в горле.

– Моих людей больше, чем твоих. Я никуда не собираюсь, так что пение принесет тебе мало пользы. При условии, что ты можешь контролировать одновременно только троих.

– Твои люди не смогут сражаться, сладко посапывая в своих постелях. Мои девочки уже запирают их комнаты.

Его глаза сужаются.

– Жаль, что ты не заметил моего шпиона в своих рядах, потому что она поменяла все замки. Да-да, теперь они запираются снаружи.

– Мои стражники наготове. Они…

– Все твои стражники мертвы. Четверо на этой крыше. Пятеро на улице. Трое на крышах мясника, кожевника и магазина.

Вордан так широко открывает рот от изумления, что я вижу его зубы.

– Шесть, – говорит он.

Мое дыхание на мгновение останавливается.

– На улице стояло шестеро, – уточняет он.

Что? Нет. Мы бы знали…

Колокол звонит так громко, что скоро разбудит весь город.

Я ругаюсь себе под нос.

– Маленький мальчик, – говорю я, как раз когда Вордан лезет под подушку. За кинжалом, который я уже забрала. – Пора уходить, Соринда.

«Вставай», – обращаюсь я к Вордану. Эта команда произнесена не обычным голосом. Я пою, вкладывая в слова магию, переданную мне матерью-сиреной.

У всех мужчин, которые слышат мое пение, нет другого выбора, кроме как повиноваться.

Вордан сразу же садится в кровати, опускает ноги на пол.

«Где карта?»

Его рука тянется к горлу и вытаскивает кожаный шнурок, спрятанный под рубашкой. На конце – стеклянный флакон, закупоренный пробкой размером с мой большой палец. Внутри свернут последний кусочек карты. С его помощью мы с отцом наконец отправимся на остров сирен и заберем их сокровища.

Тело, уже наполненное песней, обостряет мои чувства. Я слышу, как внизу двигаются мужчины, как они натягивают ботинки и бегут к своим дверям.

Я тяну за пузырек, висящий на шее Вордана. Шнур обрывается, и я кладу ожерелье в карман моего корсета из черного дерева.

Я заставляю Вордана выйти первым. Он, конечно, босиком и одет только в свободную фланелевую рубашку и хлопчатобумажные брюки. Только вот человек, который запер меня в клетке, недостоин такой роскоши, как обувь и пальто.

Когда я выхожу в коридор, Соринда следует за мной. Внизу я слышу, как люди Вордана наваливаются всем весом на запертые двери, пытаясь примчаться на помощь своему капитану. Черт бы побрал этот звон!

Из-за него мои девочки не успели добраться до верхних этажей. Там мужчины толпами выбегают в коридор. Им требуется немного времени, чтобы обнаружить, где их начальник.

Шепотом, совсем тихо, я пою несколько слов для Вордана.

После чего он кричит:

– На улицу, дураки! Люди правителя суши идут. Они приближаются с юга! Встретьте их хорошенько!

Многие уже начинают двигаться в сторону выхода, повинуясь приказу своего капитана, но один мужчина заявляет:

– Посмотрите, кто у него за спиной! Это же та девка-сирена!

«Этот человек, – решаю я, – умрет первым».

Вордан, должно быть, предупреждал их, что может произойти что-то подобное, потому что мужчины выхватывают сабли и бросаются в атаку.

Да гори оно все синим пламенем!

Я усиливаю воздействие своей песни, дурманя еще двоих людей Вордана, а затем посылаю их прочищать для нас путь к отступлению.

Коридор узкий, что явно играет нам на руку. Гостиница имеет прямоугольную форму, с комнатами, расположенными вдоль края одной стены, и перилами на другой. Такое расположение позволяет хорошо видеть, что происходит на первом этаже. Единственный путь к побегу – не важно, вверх или вниз, – зигзагообразная лестница. Можно, конечно, еще подумать про рискованный прыжок из окна.

Я встаю в ряд с тремя мужчинами, находящимися под моим заклинанием, чтобы сразиться с первой волной пиратов. Врезаюсь плечом в мужчину, который посмел назвать меня девкой-сиреной. От неожиданного столкновения он переваливается через перила и падает, пока его крик не обрывается громким хрустом. Я не останавливаюсь, чтобы посмотреть, выжил ли он, – уже вонзаю свой меч в живот следующего пирата. Он опускается на пол, а я переступаю через его дергающееся тело, чтобы дотянуться до следующей цели.

Пираты Вордана без колебаний убивают своих же людей, но они точно не тронут капитана. Как только один из очарованных выходит из-под моего контроля, я пою ближайшему мужчине, заставляя его занять освободившееся место. Таким образом под действием моих чар постоянно находятся минимум трое.

Соринда стоит за нашими спинами, лицом к двум мужчинам, которые только что вышли из своих комнат в конце коридора. Я даже не оборачиваюсь. Мимо этой девушки никто не пройдет.

Вскоре люди Вордана понимают, что, убив своих же людей, станут следующими жертвами моих чар. Они отступают, сбегая по лестнице, вероятно, надеясь сменить поле битвы на первый, более просторный этаж гостиницы. Но мои девочки, те, что запирали двери, встречают их на втором этаже. Десять женщин, лично обученных мной, во главе с Мандси, моим корабельным врачом и вторым помощником, не дают противникам продвигаться по лестнице.

Теперь люди Вордана вынуждены сражаться с двух сторон.

– Перестаньте так вести себя, капитан! – кричит высокий, сражающийся со мной мужчина. – Скажите нам, что делать!

Парировав удар, я посылаю свой локоть в нижнюю часть его подбородка. Голова пирата откидывается назад, и я прерываю его ворчание, перерезая горло своей саблей.

Число людей Вордана сокращается, но те, что были заперты в своих комнатах, ломают двери саблями и вступают в бой.

Мужчины начинают перепрыгивать через перила второго этажа, падая на столы и стулья столовой, расположенной внизу. Некоторые из них ломают конечности и подворачивают лодыжки, но многим удается удачно приземлиться и напасть на моих девочек сзади.

О нет, так дело не пойдет.

Я перепрыгиваю через перила и бросаюсь на четверых мужчин, приближающихся к членам моей команды. Найдя опору, я осмеливаюсь взглянуть вверх. Соринда избавилась от людей за спиной и теперь заняла мое место.

– Соринда, спускайся сюда! – кричу я, делая паузу в пении ровно настолько, чтобы произнести эти слова.

Я перерезаю подколенные сухожилия одному из мужчин, которого удалось повалить на пол. Следующий получает острие кинжала в основание позвоночника. Двое других, наконец поднимаясь на ноги, набрасываются на меня.

Тот, что поменьше, встречается со мной взглядом, явно узнает меня и бросается прочь через главный вход, сразу за лестницей.

– Я о нем позабочусь, – говорит Соринда, добравшись до первого этажа и пробегая мимо.

Последний мужчина на моем пути бросает свой меч.

– Я сдаюсь, – заявляет он.

Я ударяю его по голове рукоятью своего меча. Бедняга падает у моих ног.

Осталось, наверное, человек сорок, все еще пытающихся пробиться вниз мимо моей команды. Вордан и двое его людей в конце строя все еще под моим заклинанием сражаются против своей же команды.

Но мои силы на исходе. Нужно убираться отсюда. Я оглядываю комнату, отмечая незажженные фонари, висящие вдоль всех стен, рассматривая оставшееся внутри них масло.

«Прыгай», – приказываю я Вордану. Не задумываясь, он бросается через перила. Вордан приземляется, подогнув под себя одну ногу, как я и задумывала.

Я освобождаю Вордана и двух пиратов в конце строя от своего заклинания. Вместо этого я сосредотачиваю оставшиеся силы на троих прямо перед моей командой.

«Держите линию», – приказываю я. Они мгновенно поворачиваются, направляя мечи на людей из своего же экипажа.

Своим девочкам я кричу:

– Высыпайте лишний порох для своих пистолетов на лестницу!

Мандси отступает назад, вытаскивает мешочек с порохом из-под кобуры и бросает его на ступеньку прямо перед очарованными мужчинами. Остальные девушки следуют ее примеру. Еще девять мешочков с порошком падают на пол.

– Позаботьтесь о Вордане! Отведите его в карету.

Пришедший в себя Вордан грязно ругается. Мои девочки приподнимают его в воздух, так как его сломанная нога бесполезна, и несут пленника к выходу. Стоя прямо за ними, я вытаскиваю пистолет из-за пояса и целюсь в кучу пороха на лестнице.

Стреляю.

Взрывная волна давит мне на спину, подталкивая к двери. Дым наполняет мои ноздри, тепло окутывает тело. Я почти падаю, но удерживаюсь на ногах и спешу дальше. Оглядываясь через плечо, я вижу разрушения: гостиница все еще стоит на месте, но внутри определенно пожар. Стена, окружающая главный вход, теперь лежит в руинах около дороги. Пираты, все еще находящиеся внутри, – горящие поленья.

Я сворачиваю на следующую улицу, мчась к месту встречи. Соринда материализуется из темноты и бесшумно бежит рядом со мной.

– Войдем и выйдем, никто даже не заметит, – невозмутимо говорит она.

– Планы меняются. Кроме того, я собрала всех людей Вордана в одном месте. Как удержаться, чтобы не взорвать их? Теперь у него ничего не осталось.

– Кроме сломанной ноги.

Я улыбаюсь.

Соринда редко тратит время на шутки.

– Да, ничего, кроме этого.

Мы сворачиваем за другой угол и подбегаем к экипажу. Валлов и Дерос сидят на козлах. Они были единственными мужчинами в моей команде, пока Энвен и Киран не присоединились, но я оставила последних двоих на «Авали» охранять корабль под присмотром Ниридии. Валлов и Дерос охраняют пленников на бриге. Они вскакивают со своих мест и открывают дверцы кареты. Внутри на полу стоит клетка. Дерос достает ключ и отпирает ее, позволяя дверце широко распахнуться.

– Валлов, проводи нашего гостя внутрь, – говорю я.

– С радостью.

– Ты не можешь посадить меня туда, – заявляет Вордан. – Алоса, я…

Его обрывает удар кулака Соринды в живот. Она затыкает рот Вордана кляпом и связывает ему руки за спиной. Только тогда Валлов засовывает пленника в клетку. Довольно маленькая тюрьма, предназначенная скорее для собаки или какого-то домашнего скота, но нам все же удается втиснуть туда Вордана.

Я подхожу к дверце кареты и заглядываю внутрь. На сиденьях стоят два деревянных сундука со сломанными замками.

– Значит, все получилось? – спрашиваю я.

– Да, – говорит Валлов. – Информация Ателлы была точной. Золото Вордан спрятал в подвале под фальшивой половицей.

– И где же наш информатор?

– Здесь, капитан! – Ателла отделяется от других пиратов, стоящих позади Мандси.

Она все еще переодета: волосы скрыты под треуголкой, фальшивая борода приклеена к подбородку. Она покрасила брови, сделав их шире и темнее. Дополнительные стельки в обуви придали ей рост, а объемный жилет под рубашкой добавил иллюзию мужского телосложения. Она стягивает с себя одежду и вытирает лицо, пока снова не становится похожей на саму себя. Остается только тонкая, как тростинка, девушка с волосами, падающими ей на плечи черным шелком. Ателла – шпион на корабле. Она известна своим умением открыть любой замок на любой двери.

Я поворачиваюсь к Вордану. Тот вытаращил глаза на молодую девушку, которую раньше считал членом своей команды. Он обращает на меня свой взгляд, пылающий ненавистью.

– Каково это – быть тем, кого заперли в клетке? – спрашиваю я. Он дергает своими связанными руками, пытаясь освободиться.

Мысленно я возвращаюсь к тому времени, два месяца назад, когда Вордан запер меня и заставил показать все способности, которыми я обладаю. Тогда он использовал Райдена, чтобы убедить меня подчиниться.

Райден…

Он на моем корабле, поправляется от огнестрельных ран, которые ему нанес Вордан. Как только мы вернемся, мне придется наконец найти время, чтобы навестить его, но сейчас…

Я захлопываю дверцу кареты перед носом Вордана.

Глава 2

Не понимаю, как люди, живущие на суше, ездят верхом.

От корабля не болят бедра, а на земле не остается зловонных куч. Я решаю, что лошади – отвратительные создания, поэтому с радостью избавляюсь от них, когда неделю спустя мы наконец добираемся до порта Ренволл.

Мой корабль «Авали» ждет меня, пришвартованный в гавани. Это самое красивое судно, которое когда-либо было построено. Раньше оно принадлежало флоту сухопутного короля. Я оставила естественный цвет дуба, из которого сделан каркас, но паруса выкрасила в королевский синий. На «Авали» три мачты: средняя – квадратная, а на двух других – латинские паруса. Без носового кубрика[1] и только с небольшим задним это судно идеально подходит всем тридцати трем членам моей команды.

Может, корабль и маленький, но в то же время самый быстрый из всех существующих.

– Они вернулись! – маленькая Рослин, дочь Валлова и корабельный дозорный, щебечет из вороньего гнезда. В свои шесть лет она самый молодой член моего экипажа. Валлов знал мать Рослин всего одну ночь. Девять месяцев спустя она умерла, рожая девочку. Валлов взял ответственность за своего ребенка, хотя понятия не имел, что с ней делать. В то время ему было шестнадцать. Моряк на рыбацкой лодке, он был вынужден бросить это дело, как только у него появилась дочь. Валлов не знал, как прокормить себя и ребенка, пока не встретил меня.

– Капитан на борту! – кричит Ниридия, когда я выхожу на палубу. Как первый помощник, она командовала кораблем в мое отсутствие.

Рослин уже спустилась. Она бросается ко мне, обхватывая руками мои ноги. Ее голова едва достает мне до талии.

– Тебя не было слишком долго, – говорит она. – В следующий раз возьми меня с собой.

– В этой поездке нужно было сражаться, Рослин. Кроме того, ты нужна была здесь, чтобы присматривать за кораблем.

– Но я же могу сражаться, капитан. Папа меня научил.

Она достает из своих слишком больших брюк маленький кинжал.

– Рослин, тебе всего шесть. Давай подождем еще лет десять, а там видно будет.

Она смотрит на меня, прищурившись, после чего бросается в атаку. Надо отдать ей должное, девочка быстра, но я без особых усилий уворачиваюсь от ее клинка. Не останавливаясь, она разворачивается и замахивается еще раз. Я отскакиваю назад и выбиваю кинжал из ее рук. Надувшись, Рослин скрещивает руки на груди.

– Так уж и быть, – говорю я, – попробуем еще раз через восемь лет. Довольна?

Она улыбается и бросается ко мне, чтобы еще раз обнять.

– Можно подумать, как будто меня и нет, – усмехается Валлов где-то позади меня.

Рослин, услышав голос отца, выпускает меня из объятий и бежит к нему.

– Я как раз спешила к тебе, папа.

Я осматриваю остальных на борту. Двенадцать человек оставалось охранять корабль. Почти все из них сейчас на палубе, кроме двух новобранцев.

– Возникали ли какие-нибудь проблемы? – спрашиваю я Ниридию.

– Было довольно скучно. А вы как провели время?

– Пришлось немного подвигаться, но ничего серьезного. К тому же мы вернулись не с пустыми руками. – Уцепившись за шнур, я вытаскиваю самодельное ожерелье, чтобы продемонстрировать всем карту. У меня уже есть копии первых двух частей. Я попрошу Мандси скопировать и эту, пока мы плывем обратно в крепость. Отец поведет нас на остров Канта, но я хочу быть наготове, если мы вдруг разделимся или его корабль попадет в беду. Было бы глупо иметь только один экземпляр таких ценных реликвий.

По левому борту Тенири, корабельный казначей, смотрит в сторону экипажа и спрашивает:

– Что-то еще? Что-нибудь золотое и блестящее?

Мандси и девочки поднимаются по сходням. Каждый сундук можно поднять только вчетвером. Дерос и Валлов уже доставили клетку с нашим пленником и все остальное на палубу корабля. Вордан лежит с кляпом во рту. Девушки слишком заняты добычей, чтобы обратить на него хоть какое-то внимание. Пока каждый не получит свою долю, никому, кроме Тенири, не разрешается прикасаться к золоту. Она самая старшая на корабле. Ей двадцать шесть, но, несмотря на то что она еще очень молода, в волосах Тенири есть седая прядь, которую она пытается спрятать в косе. Любой, кто осмелится упомянуть об этом, немедленно получит удар под дых.

Она поднимает крышки сундуков, под которыми прячется огромное количество золотых и серебряных монет, а также несколько драгоценных камней.

– Хорошо, – говорю я. – Раз уж мы все рассмотрели, давайте уберем добычу в безопасное место и отправимся в путь.

– А что насчет него? – спрашивает Валлов. Он пинает клетку, и Вордан морщит нос, не утруждая себя попытками закричать сквозь кляп.

– Я бы попросила тебя спустить его в бриг, но сегодня вечером планировала пополнить свои способности. Лучше отнеси его в лазарет и не открывай клетку.

– Капитан, – обращается ко мне Ниридия, – лазарет уже занят другим заключенным.

Я об этом помню. Его я никогда не забуду.

– Того заключенного переведут, – решаю я.

– Куда?

– Я сама об этом позабочусь. Проследите, чтобы все остальное было расставлено по местам. Где Киран?

– Попробуйте угадать.

Я громко вздыхаю.

– Оттащи его от запаса рома и приведи к штурвалу. Мы отправляемся в путь. Подальше от лошадиной вони. Мне нужно срочно принять ванну.

После того как моя штурман погибла во время битвы на «Ночном путнике», я украла Кирана с корабля Райдена. Большую часть времени он бесполезный пьяница, но у штурвала – лучший навигатор, которого я когда-либо видела. Хоть я никогда ему этого и не скажу.

Поворачиваюсь и смотрю на дверь лазарета.

Я не видела Райдена уже два месяца, оставив на попечение Мандси, которая должна была проследить, хорошо ли заживают его раны и достаточно ли он ест.

В любом другом случае мысль оставить Райдена наедине с девушкой заставила бы меня закипеть. Но Мандси никогда не проявляла ни малейшего интереса ни к мужчинам, ни к женщинам. Она просто не создана для этого.

Поэтому, как судовому врачу, я приказала ей заботиться о Райдене и сообщать мне последние новости: когда она сняла ему швы, когда он снова начал ходить и прочее.

– Он спрашивает о вас, капитан, – сообщила Мандси перед тем, как мы отправлялись ловить Вордана, но я была не готова снова увидеть Райдена.

Когда я была заперта в той клетке, Вордан угрожал Райдену, пытаясь контролировать меня.

И это сработало.

Райден допрашивал меня, когда я была пленницей на «Ночном путнике». Он был средством для достижения цели. Способом отвлечься от скучного обыска корабля. Очень привлекательным способом, который к тому же хорошо целуется. Я всего лишь веселилась. Играла.

По крайней мере, я так думала. Слова Вордана, сказанные Райдену на острове, все еще преследуют меня. «Есть, по крайней мере, одна вещь, о которой дочь короля пиратов заботится больше, чем о собственном правосудии. И это ты».

Мысль о разговоре с Райденом, даже учитывая тот факт, что теперь пленник он, а не я, вызывает беспокойство.

Потому что он знает, что ради него я позволила другому мужчине себя контролировать. Он знает, что я забочусь о нем. Но я еще не готова признать, что Райден мне небезразличен. Так как же тогда я могу встретиться с ним лицом к лицу?