Будет по-драконьи

Глава 6. Безысходность?

Последний разговор с Рэйрогом оставил горькое послевкусие. Я категорически не верила в причастность брата к гибели «Драконьего шипа». В этом не было никакого смысла. Брат уравновешенный и рассудительный, характером в отца. И возраста достиг такого, когда юношеская импульсивность уже не влияет на принятие решений. В последнее столетие он был праймом Восточного легиона. Играл в солдатики, как шутила мама. На самом деле его подразделение было элитным и занималось вопросами безопасности Правителя. И то, что он летал вместе с родителями на ассамблею, было прогнозируемо. Он выполнял свой долг, и вовсе не сыновий, а как прайм легиона.

Входящий вызов на коммуникатор отвлёк от одолевающих мыслей.

Опекун.

Натянув на лицо непроницаемое выражение, как маску, отрыла галосвязь. Проекция бюста дяди хмуро смотрела на меня.

– Эолайн, почему ты не придерживаешься договорённостей? Ты же не малое дитя! Вместо того, чтобы заниматься государственными делами, я выслушиваю упрёки твоего жениха.

– Что случилось? – искренне удивилась подобному выговору.

– Репортёры, Эолайн. Случились репортёры! Куда ты их не пустила в этот раз?! И не закатывай глаза, когда я тебя отчитываю, – рявкнул дэсай. – Они нажаловались твоему Дерену.

– Может быть, ты перестанешь брызгать слюной, – бросила раздражённо и выдавила через зубы, словно выплюнула: – Он не мой. Я имею полное право на личное пространство. Или в душе меня тоже будут снимать? Или ты предложишь им посетить мою сокровищницу? Чтобы всё совсем прозрачно стало. Прекрати плясать под его дудку. Скоро вернётся Кириан, и все договоренности аннулируются.

– Не тешь себя глупыми мечтами, Эолайн, – проекция зарябила – дядя что-то взял в руки. – Судя по текущим результатам поисков, Кириан пропал безвести. Наши информаторы не находят его ни в плену у пиратов, ни на планетах Союза. Даже если он найдётся, – дядя затянул паузу, прежде чем продолжить, – ты всё равно станешь женой Чёрного. Пару тебе выбрали Духи. Кто с этим поспорит?

Противный холодок безысходности закрутился клубком в области сердца. Так своё положение я ещё не рассматривала. В словах дяди было рациональное зерно. Я это признавала.

– Пока у меня есть время, – упрямо произнесла, наверное, даже больше для собственного успокоения. – Посмотрим.

Смахнула рукой изображение дяди, прерывая связь. Внутри тянуло тревогой за моё будущее. Перспектива стать женой спесивого, грубого, закостенелого дракона вовсе не входила в мои планы. Ситуацию стоило обдумать с нескольких сторон. Если Кириан не найдётся, избежать брака возможно только, если сбежать на край галактики. Хотя затеряться не так и просто. И, главное, никого из друзей нельзя в это втягивать. Второй проблемой была моя драконица. Препарата, блокирующего найрис, хватит ненадолго. А потом мне всё равно потребуется дракон. Как вариант – можно найти подпольную лабораторию и синтезировать средство. Но у меня не было подобных знакомств.

Пока всё это обдумывала, успела принять душ, переодеться в мягкую футболку и лёгкие штаны с низкой посадкой, спортивные тапочки. Хотелось размяться и попинать кого-нибудь. Сбросить внутреннее напряжение.

Раздавшийся голос корабельной системы оповещения сообщил, что до старта осталось десять минут.

В каюте был экран, имитирующий иллюминатор. На него в режиме реального времени передавался вид с камер за бортом лайнера. Перед экраном стоял ряд из пяти кресел (каюта считалась семейной и была рассчитана максимум на пять пассажиров). Я с комфортом устроилась на эргономичном среднем кресле и застегнула ремни безопасности, как по инструкции. Пояснения, что делать дальше и что почувствуют пассажиры в момент старта, продолжал декламировать приятный женский голос из динамиков.

– …в момент ускорения изменится сила тяжести, но дискомфорт будет временным. Во время полёта системы гравитации компенсируют разницу, и сила тяжести будет оставаться такой же, как на Алракисе.

Для меня начало полёта прошло незаметно. Я с интересом смотрела, как на экране меняется картинка. В поле видимости попало изображение удаляющейся зелёно-голубой планеты, сеть спутников, опутавших орбиту. И всё это быстро сменилось чернотой космоса.

– …можете отстегнуть ремни безопасности и посетить торговую палубу. Для детей доступна зона развлечений. Открыты залы для силовых тренировок. Вы также можете посетить зону с нулевой гравитацией и почувствовать на себе состояние невесомости. Рестораны лайнера порадуют вас разнообразной кухней. Любой разумный найдёт блюда на свой вкус. Первая остановка через три дня на Церконе. Приятного пути.

Почему бы не воспользоваться предложением?

Прежде, чем покинуть каюту, нашла в сети план корабля и закачала в навигатор, чтобы не обращаться за помощью к стюардам. И вообще, я привыкла полагаться на себя, а не ждать чьей-либо помощи.

Как и планировала, решила посетить тренировочный зал. Перед выходом заплела волосы в простую косу – это считалось допустимым. И открыла дверь.

Ну, что сказать. От полного разрушения дрона, который практически сунулся мне в лицо, спасла только моя выдержка. Я схватила его рукой и обломала записывающую камеру, глядя при этом на журналистов, бегущих в мою сторону.

– В следующий раз это будет чей-то длинный нос, – хищно улыбнулась своим надзирателям. Должна сказать, что эти двое держать удар умеют – тёртые калачи, но и угрозу восприняли серьёзно.

– Простите, дэса ар Ньерри, – повинился тот, кому принадлежал дрон. – Больше не повторится.

– Снимайте, – широким жестом открыла дверь и впустила журналистов в каюту.

Дважды приглашать не пришлось. Оба парня тут же запустили в помещение мобильные записывающие камеры. А сами оба надели на правый глаз специальную гарнитуру, подсвеченную желтоватым. Я видела, как на тонком пластике движутся шкалы настроек качества записи: яркости, контрастности, уровня тени.

Старший из двоих принялся вести репортаж, объясняя будущим зрителям популярной передачи «Великосветские хроники», где он находится и что видит.

Посмотреть было на что. В каюте было три спальни и гостиная. Роскошная мебель из красного дерева на гнутых ножках была украшена позолоченными накладками. В центре гостиной на деревянном паркетном полу лежал мягкий ковер из шелковистой шерсти высокогорных роганов. Дорогой текстиль – бордово-золотой в гостиной и молочно-золотой в спальнях – добавлял интерьеру внушительности. Все цветочные композиции были из не срезанных живых цветов.

В спальнях стояли громадные кровати с высокими подголовниками, простёганными крупными цирконами. Ярким акцентом служили пуфики, обтянутые бордовой тканью с золотыми полосами.

Только ванная комната была по-современному лаконичной – с душевой кабиной, хотя и здесь не обошлось без золотых смесителей и вставок по углам туалетного столика и рамы большого зеркала.

В общем, интерьер был призван радовать глаз драконов, обожавших золото. А вот живые цветы, я была уверена, – это дань моим вкусам. Клиентоориентированность компании очень хорошо прослеживалась.

– Дэса ар Ньерри, – обратился ко мне журналист, – в двух словах, почему для путешествия вы выбрали круизный лайнер? Ведь вы прилетели сюда на «Фульгуре» – роскошной скоростной космояхте, подаренной вам вашими родителями. На минуточку, её стоимость по самым скромным оценкам составляет два миллиона золотом! Правда, что она внутри отделана золотыми пластинами? Вы так ревностно никого туда не допускаете, – он нагло ухмыльнулся.

– Хочу отдохнуть перед конференцией на Гирде. Что до стоимости… вы ошибаетесь. С учётом оборудования она стоит больше. Не пускаю и не пущу. Вход туда открыт только для ограниченного круга. Вам же не приходит на ум проситься в сокровищницу дракона?

– То есть, это правда: вы приравниваете яхту к своей сокровищнице. А дэсай ар Крайн входит в круг этих лиц? – провокационно спросил наглец.

Ответить «нет» было просто, но это означало спровоцировать скандал.

– Мы с ним ещё не так близки. Придёт ещё время. Если на этом всё… – я красноречиво поднялась с кресла и открыла входную дверь, – вы можете быть свободны.

Журналисты подхватили парящих дронов и вышли из каюты, далеко не отходя.

Мне ничего не оставалось, кроме как игнорировать их присутствие и заниматься своими делами.

В тренировочном зале было ещё пусто. Это радовало.

Путешественники пока разбирались с обустройством лайнера и штурмовали зоны развлечений, стараясь сразу по максимуму урвать от круиза.

Зал был большой и разделялся на три части: с силовыми тренажерами, огороженная площадка для спаррингов и место перед большим зеркалом для любительниц фитнеса.

В помещении было тихо, пахло свежестью после недавней уборки и дезинфекции.

– Вы бы тоже позанимались, – через плечо обратилась к своим сопровождающим. Журналисты не отставали. Так и преследовали.

– Мы на работе, дэса, – ответил старший, и они оба уселись на лавку у стены. Противные дроны воспарили и приблизились ко мне на безопасном для них, но бесящем меня до зубовного скрежета расстоянии. – Нашим зрителям интересно знать, как вы поддерживаете себя в столь великолепной форме, – заискивающе снизу вверх посмотрел парень.

Я отвернулась, не удостоив его ответом.

С другой стороны в зал вошел крупный мужчина в спортивной форме с нашивкой лайнера. Местный тренер. Выглядел он отъявленным головорезом. Бритый налысо, с поломанным в несколько местах носом и грубым шрамом на виске. Судя по тому, что мужчина не свёл метки былых подвигов, они были ему дороги. Скорее всего, из бывших военных. Оценив бойца, как достойного противника, направилась ему наперерез.

– Вечность с нами, – привычно поздоровалась. – Вы здесь за главного? Мне нужен спарринг-партнёр.

Тренер Бредли (судя по бейджу) посмотрел свысока и, поигрывая мощными мышцами и демонстрируя себя, принюхался и хмыкнул.

– Могу зашибить вас, дэса.

– Могу голову откусить. Как раз подходящее настроение, – пожала плечами и полезла на ринг за канаты заграждения. В углу в коробке нашла полуперчатки и затянула на запястьях. Немного размялась, наклоняясь в стороны и вниз, и приглашающе позвала тренера рукой.

Первые движения были пробными. Мы прощупывали друг друга, определяя границы возможностей.

Как только мы притёрлись, спарринг пошёл в полную силу. Оборотень оказался крепким и лёгким в движениях, несмотря на свои внушительные габариты. Я тоже расслабилась, перестав сдерживать силу удара. Несмотря на мои миниатюрные размеры, сила удара у меня была значительной. К концу спарринга с меня текло, мышцы приятно тянуло, в душе восстановилось равновесие.

– Удивили, – широко улыбнулся тренер, стоило обозначить завершение тренировки. – Удар хорошо поставлен. Чистенький такой.

По тону громилы поняла, что это вовсе не комплемент.

– Что не так? – упёрлась в него взглядом. – Технически всё верно.

– Именно, что технически. Дэса, вы бьёте сильно, точно – этого не отнять, но при этом, ударив, вы ожидаете, что противник должен вас ударить в свою очередь. Даёте ему шанс ответить. В настоящей драке этого не будет. Там задача одна, как можно меньшим количеством движений обезвредить противника. И самому не подставиться.

Поправив перчатки на пальцах, встряхнула кистями и снова стала напротив.

– Покажите. Нападайте, я буду обороняться. Хочу прочувствовать на собственной шкуре.

Просить дважды не пришлось.

В этот раз спарринг был коротким. Оборотень использовал обманные выпады и необычные удары. Моей обороны хватило, чтобы выстоять буквально три связки комбинированных движений. Я оказалась на лопатках, а тренер уселся мне на грудь, умудряясь фиксировать руки в захвате и придавив ноги.

– Как сидится? – запыхавшись, спросила, разглядывая нагловатую усмешку. Несмотря на проигрыш, мне тренировка понравилась.

– Мягко, – ответил мужчина, легко откатился и, встав на ноги, протянул руку. Её я приняла и перетекла в вертикальное положение.

В зале появились новые лица. И требовалось присутствие тренера возле силовых тренажёров.

– Повторим в ближайшее время? – стянула перчатки и сбросила в ящик с использованными для дезобработки.

– С удовольствием, дэса…

– Ар Ньерри, – представилась.

– Для всех зал открыт до девяти. После – можно провести индивидуальную тренировку с вами.

Мы обменялись контактами. Ведь я не знала, как у меня сложится вечер. Вдруг не получится освободиться к этому времени. На том и разошлись, взаимно довольные и слегка потрёпанные.

Близилось время ужина с капитаном, на который по традиции приглашались вип-гости. Поэтому я сразу вернулась в каюту освежиться и переодеться к этому событию.

Журналистов оставила за дверью, ничуть не печалясь об их судьбе.

Уже на пороге в ванную меня застал входящий вызов. Не включая видеосвязь, ответила, попутно стягивая через голову промокшую от пота футболку.

– Как прошел твой день, Эолайн? – услышала глубокий голос Дерена и тихо выругалась сквозь зубы. Нужно проверять, кто звонит, а уж потом отвечать!

– Чем обязана? – неприветливо спросила, настраивая воду в душе погорячее, как любят драконы.

– Твой опекун настойчиво советовал позвонить тебе. Сказал, что скучаешь, – в голосе дракона чувствовалось превосходство. Неужели верит?

– Безмерно. Лью слёзы каждую минуту нашего расставания.

– Хм, а я уж подумал, что ты головой ударилась. Ан нет, всё в порядке! – хмыкнул дракон.

Ответ на мой сарказм удивил.

– Посмотри в облаке список гостей на нашу свадьбу и свяжись с моей матерью, обсуди сценарий. Время быстро летит. Не мне же заниматься подобной ерундой. Включайся в подготовку, чтобы потом слёзы не лила, что салфетки на столе не сочетаются с цветом твоих туфлей. И почему ты не включаешь видео?

Опомнился жених. А я всё думала, когда потребует включить галовизор.

– В душе я. Обойдёшься. Можешь не переживать, цвет моих туфлей будет чёрным, как и цвет кителя с брюками. Тоже мне, праздник, – фыркнула.

– Глупая драконица. Хватит хвостом крутить. Если ты не поняла, то мне фиолетово, в чём ты будешь. Сама же подставишься. С природой не поспоришь.

Этого я и боялась – стать зависимой от выбора второй ипостаси. Выбирать будет она, а жить мне!

На заднем фоне послышался смех, множество голосов, как будто бы дверь открылась, а потом ее прикрыли.

– Дерен, ты идёшь? – послышался вдалеке мужской голос.

– Что празднуешь? – полюбопытствовала. Только сейчас сообразила, что дракон был не совсем в себе. Слишком добродушный и не рычал.

– Странно, что ты спрашиваешь. Победу в отборе! – дракон раскатисто заржал. – Блондинка, что с тебя взять. Ну, для вынашивания драконят много мозгов не надо. А я, уж будь уверена, постараюсь сразу тебя загнездить.

Глава 7. Происшествие

Шли восьмые сутки моего путешествия на «Эксклюзиве». Как и было обещано, через три дня от начала пути лайнер достиг пункта остановки – Церкона. Здесь было первое поселение колонистов, сумевших освоить межпланетные перелёты с Алракиса. Мягкий климат, бурная растительность, неагрессивная флора и практически полное отсутствие полезных ископаемых решили судьбу планеты, сделав этот райский уголок одной из планет золотого туристического треугольника.

Туристы шаттлами были спущены на планету и через три дня возвращены в полном составе с новыми впечатлениями.

Я не спускалась на поверхность. Увлеклась тренировками с Бредли. Когда ещё появится такая возможность? Если бы не спарринги, то можно было бы умереть от скуки. И это на лайнере, призванном развлекать гостей всеми возможными способами.

Не могу сказать, что я социопат, но в последнее время меня люто раздражало чужое праздное внимание. Я с трудом выносила ужины с капитаном лайнера.

За большим столом вип-зала столовой собирались наиболее известные и состоятельные алракианцы.

Ресторанное обслуживание, неспешные беседы на отвлечённые темы, которые так или иначе скатывались в обсуждения последних новостей. И все они напрямую были связаны с моей семьёй и непосредственно со мной.

– Дэса ар Ньерри, вы уже подобрали свадебный наряд? У вас такой состоятельный жених! – восхищённо подкатывала глаза драконица из Клана Рассветных.

– Да как бы и наш клан не бедствует, – с лёгкой иронией отвечала на все подобные возгласы.

– Вы уже знаете, где проведёте брачный танец? Помню наш первый забег с супругом под звёздами Алракиса, – подхватывала с другой стороны рыжеволосая волчица.

– Да невелик выбор – на восточной стороне Гнездовья.

Пока дамы разбирались в модных тенденциях свадебных пиршеств, мужчины обсуждали политические вопросы.

– Регентство Клана Пепельных – удачный ход, – доносилось с дальнего конца стола.

Посол дипмиссии на Гирде объяснял преимущества регентства нашего Клана перед сменой правящего Клана в такой непростой период, когда, по сути, осталась только одна несовершеннолетняя драконица.

– Ах, бедняжка! – слышалось громким шёпотом.

Смысла в шептании не было. У всех рас, кроме людей, был отменный слух. Это больше походило на издёвку. Особенно сочувствующе-любопытные взгляды, скрещивающиеся на мне. Но приходилось держать лицо и делать вид, что меня это не касается.

Порой бурные обсуждения переходили все рамки, когда алракианцы начинали дискутировать о временах правления отца. Присутствующие за столом делились на два лагеря: тех, кто поддерживал курс, и тех, кто был против.

Поначалу я со всем пламенным сердцем пыталась спорить, доказывая правильность решений Правителя, отстаивала его точку зрения на тот или иной вопрос, но потом плюнула, уяснив простую истину – каждый останется при своём мнении. Ярлыки уже навешены, и ничего с этим не поделаешь. Всем мил не будешь, как не старайся.

К восьмому дню журналистам надоело таскаться за мной вдвоём. Теперь они дежурили по одному, со скучающим видом наблюдая, как я до седьмого пота колочу грушу в спортзале или мы с Бредли с переменным успехом валяем друг друга по рингу.

Очередной вечерний спарринг завершился. На этот раз моей победой. Довольная собой, пригласила тренера выпить по чашечке кофе, игнорируя очередной ужин с капитаном. Разговаривал Бредли мало и по существу. Меня это вполне устраивало.

Уже возвращаясь к себе в номер, получила сообщение от Киса: «Расчётное время распускания бутонов Мерилиса – 23:40». Сверившись с часами, дала себе час на то, чтобы переодеться и оказаться на «Фулгуре».

Принять душ, надеть клановую чёрную форму с золотыми нашивками и накладными шнурами, взять лёгкое обмундирование для пребывания в пространстве с малым процентом кислорода и дойти по навигатору до нужного шлюза, чтобы попасть в грузовой отсек – на всё потратила сорок минут.

– Дэса, дэса! – послышалось запыхавшееся обращение в дальнем конце коридора. Один из моих надзирателей шустро подбирался ко мне. – Вы куда?

– На «Фулгур», – коротко ответила и отвернулась. Брать с собой на яхту посторонних не собиралась ни под каким предлогом. Яхта – это моё личное пространство, часть моей сокровищницы.

Активировав лёгкий скафандр, почувствовала, как тело поверх формы охватывает тонкой прочной плёнкой. На лице появилась полумаска с подачей кислорода. Не медля ни секунды, активировала шлюз, подключившись к ручному управлению корабля через своего Киса. Взлом прошёл легко и незаметно для основной системы.

Гармошка выдвижного перехода по периметру состыковалась с пазами шлюзового отверстия.

– Кис, закрыть дверь.

Я успела заметить возмущённое лицо журналиста и поймала возле себя дрон, юрко прошмыгнувший за мной.

– Можете пока развлечься, лееры, – кинула сообщение репортёру. – Я останусь на яхте до своего отлёта на Гирд.

Здесь, в грузовом трюме, уровень гравитации был ниже. За прозрачной стенкой кишки мимо проплыл маленький плюшевый зайчик, тараща на меня свои глазки-пуговки. Кто-то из туристов потерял.

Вообще в трюме груз был крепко закреплен специальными сетями. Яхты, малые транспортники удерживались силовыми манипуляторами – якорями.

Переход, в котором я находилась, позволял быстро добраться до яхты и беспрепятственно попасть в собственный корабль.

– Добро пожаловать на борт, дэса ар Ньерри.

Кис ждал меня у входа. Помог деактивировать скафандр и выдал ботинки с магнитными замками. Незаменимая вещь в условиях меняющейся силы тяжести.

– Кис, знал бы ты, как я рада вернуться. Как там цветок?

Нетерпение подстёгивало. Стукнув пяткой об пятку, активировала магнитный замок и уверенно направилась внутрь яхты, шустро пересекая заставленный надёжно закреплённым грузом трюм.

Внутри корабля, в лабораторном модуле, поддерживалась постоянная сила тяжести, температура, влажность, вне зависимости от того, что было на остальном корабле.

В модуле я не задержалась, а прошла в оранжерею – мою сокровищницу. Здесь были собраны редкие образцы растений с большей части нашей планетарной системы. Образцы были расставлены в витринах-стеллажах. Каждый в своём контейнере, в котором поддерживались благоприятные условия для растения.

Кис неотступно следовал за мной.

Мы остановились у стола. Горшок с цветком под большим прозрачным колпаком уже был выставлен. Внутри сидела белая лабораторная мышь. Настолько старая, что на шерсти были видны проплешены и глаза мутно-белесые.

Тёмно-зелёные листья были украшены продольными нежно-зелёными прожилками, по которым циркулировали соки цветка. Мерцающие золотом частички были в постоянном движении. Стрелка соцветия стыдливо выглядывала среди лопатых листьев. На глазах она набухала, превращаясь из нежно-зелёных в розово-фиолетовые закрытые множественные бутоны-шарики.

Кис протянул мне закрытую маску с рециркуляцией кислорода. Из стола я достала защитный костюм и активировала, прикоснувшись раскрытой ладонью. Наниты быстро выстроились в нужном порядке и, начиная с кисти руки, облепили меня полностью до контуров маски на лице, превращаясь в прочную, эластичную ткань.

Цветок тем временем снова изменился. Бутоны вытянулись, приняли перцеобразную форму и с громким треском раскрылись в виде фиолетово-красных звёзд с длинными лохматыми тычинками в середине. Облачка золотой пыльцы выстрелили в стороны, обильно припорошив стенки защитного купола и мышь. Видимость ухудшилась, и я поменяла ракурс, обходя вокруг стола. Мышь лежала на боку, в конвульсиях подёргивая лапками и безвольно откинув хвост.

Цветы тем временем вывернули лепестки наружу, оголяя мерцающую сердцевину кроваво-красного цвета. Зрелище было невероятно красивым.

– Опустить барьерный куб, активировать биозащиту, – отдала голосовую команду.

Как только это произошло, я сняла защиту над цветком и достала мышку. Она ожила в моих руках и бодро попискивала.

В руках Киса появилась транспортная клетка-шар. Туда я и поместила мышку. Сама же взяла пробы пыльцы со стекла, с поверхности листьев и внутренности цветка. Отщипнула кусочки разных частей растения и погрузила цветок в новый контейнер, чтобы снова выставить на стеллаж.

Внутри всё предвкушающе подрагивало.

Мерилис для нас редкий цветок с неизученными свойствами, но на своей далёкой планете, на краю галактики, был почитаем туземцами, как божественный цветок. Достался он мне по спецзаказу. И заплатила я за него баснословную сумму.

Мне потребовалось два с половиной года, чтобы дождаться цветения. Растение оказалось гермафродитом, несущим в себе признаки женского и мужского начала, которые в разные периоды цикла развития цветка менялись. Изучая Мерилис всё это время, я убедилась, что смогу размножать его в условиях своей оранжереи, где были собраны растения с различными уникальными свойствами.

Деактивировав нанитов после тотальной обработки костюма и подхватив образцы, направилась в модуль лаборатории.

– Кис, блокировать входящие звонки и сообщения, пока я не выйду из лаборатории. Кроме новостей о Кириане или родителях. Послать предупреждение заинтересованным лицам, что я сама выйду на контакт, как только освобожусь, – предупредила и погрузилась в изучение образцов.

Впереди меня ждали интересные исследования. Чем я и занялась в ближайшие двое суток.

Пока я сидела за электронным микроскопом, мышь заметно оживилась.

В режиме реального времени фиксировались параметры её жизнедеятельности. И кривая показателей росла, демонстрируя положительную динамику. Особь сбросила старую шерсть и теперь щеголяла новым нежным шелковистым пушком. Жизненные параметры свидетельствовали – организм подопытной омолаживается! Эффект был налицо. Но вот какой силы произойдёт откат, будет ли эффект стойким или требующим постоянной подпитки извне – это предстояло выяснить опытным путем.

Работа кипела. Полученные материалы изучались и в спектральном хроматографе, и в молекулярном расщепителе, и в других анализаторах разной направленности.