История магии. Обряды, ритуалы и таинства

Демоны и жертвоприношения

Аналогия природных явлений подсказывает нам, что существуют бестелесные демоны и что существующие в материальной форме личинки зла тоже существуют, ко всеобщему благу и пользе. Но эти мистерии следует упрятать поглубже в тайники мышления. Ведь огонь, вечно возбужденный и вечно мечущийся в воздухе, может принимать и форму тел. Давайте пойдем дальше и допустим существование такого огня, который изобилует образами и отражениями. Назови его, если хочешь, светом изобилия, который способен сверкать, разговаривать и возвращаться сам в себя. Это пылающий конь света, или, вернее, это крепкий ребенок, укрощающий и объезжающий того коня. Представь его себе облаченным в пламя и увешанным золотом или – нагим, как любовь, несущим стрелы Эроса. Но если продолжить медитацию, то все эти формы объединятся в образе льва. Позже, когда предметы утратят видимость, когда небосвод и вся Вселенная растворятся, когда звезды перестанут сиять и луна погаснет, когда Земля задрожит и молнии замечутся по ней, не надо призывать видимый призрак души Природы, потому что его нельзя видеть до тех пор, пока тело твое не будет очищено Священными Испытаниями. Отрывая души от священных занятий и лишая их тем самым силы, демоны с песьими лицами выходят из материи и являют глазам смертных видимость иллюзорных тел. Создай вокруг себя круги, описанные ромбом Гекаты. Ничего не меняй в варварских именах призывания, ведь это имена Бога из пантеизма, они магнетизированы силой веры множества людей, и их власть неописуема. Вслед за последним призраком твоему взору предстанет тот священный огонь, стрелы которого проникают во всех направлениях, во все глубины мира – вслушайся же в слова огня![37]

В этих ошеломляющих фразах, взятых из латыни Патриция, воплощены тайны магнетизма и более глубоких вещей, которые оказались неспособными понять такие люди, как Дю Поте и Месмер. Мы видим здесь: а) совершенное описание Астрального Света, в том числе его свойства производить флюидические формы, отражающие язык и повторяющие голос; б) волю адепта, обозначенную образом ребенка, объезжающего белого коня, – эта символика встречается на древней карте Таро, сохранившейся в Национальной библиотеке; в) предупреждение об опасности галлюцинаций при ошибках в направлении магической работы; г) суть заклинаний, завершающихся упоминанием варварских имен и слов; д) магнетический инструмент «ромб»[38], сравнимый с детским волчком; е) описание магической практики, заключающейся в успокоении воображения и чувств до состояния полного сомнамбулизма и совершенной ясности[39].

Из данного откровения древности следует, что экстаз ясновидящего – это добровольное и немедленное приобщение души к всеобщему огню, вернее, к тому свету – преобладающему в образах, – который излучается, разговаривает и циркулирует по всем предметам и по всем сферам Вселенной. Это приобщение становится возможным благодаря работе воли, освобожденной от чувств и укрепленной в ходе ряда испытаний. Таково начало магического посвящения. Обретя навык прямого чтения в свете, адепт становится ясновидящим, прорицателем; тогда, установив взаимосвязь между этим светом и собственной волей, он обучается направлять свет, как лучник направляет наконечник стрелы. Он общается – мирно ли, в борьбе ли – с другими душами, он устанавливает связь на расстоянии с теми товарищами-адептами, что прежде были его наставниками; и, наконец, обучается ставить себе на службу ту силу, которая представлена небесным львом. Именно таково значение огромных ассирийских фигур, которые держат в руках покоренных львов. Еще Астральный Свет изображают в виде огромных сфинксов с телами львов и головами магов. Астральный Свет, если рассматривать его как инструмент, подчиняющийся магической силе, – это золотой меч Митры, используемый для принесения в жертву священного быка, это стрела Феба, пронзившая змея Питона.

Теперь давайте восстановим в воображении великие города Ассирии – Вавилон и Ниневию; представим гранитных колоссов на своих прежних местах, массивные храмы, подпираемые слонами и сфинксами; поднимем заново обелиски, с которых вниз смотрят, сверкая глазами и расправив крылья, драконы. Храмы и дворцы возвышаются над этими дивными колоннами. В них обитают недоступные глазу, но всегда явленные посредством своих чудес жрецы и цари как земные божества. Храм по воле жрецов окружен облаками или сиянием сверхъестественной яркости; днем он темен, а ночью – светится; лампы и факелы вспыхивают в нем сами по себе, изображения богов излучают свет, раздается гром. Горе тому нечестивцу, который навлечет на свою голову проклятие посвященных. Храмы защищают дворцы, а царские слуги сражаются за религию магов. Власть монарха освящена, он – земной бог. Люди простираются ниц, когда он проходит мимо, а любой, кому вздумается по собственной воле переступить порог дворца, тотчас умрет, сраженный невидимой рукой, безо всякого вмешательства меча или молота, как будто стрела, пущенная с неба, попала ему в сердце. Какая религия и какая власть! Как могучи тени Нимрода, Бела и Семирамиды! Невозможно превзойти величие этих почти сказочных городов, где царили столь могучие династии – эти столицы великанов, магов, личностей, определяемых традицией как ангелы и до сих пор именуемых сынами Господними или князьями небесными! Какие таинства спят в усыпальницах древних народов? Мы похожи на детей, когда превозносим свои достижения, просвещение и прогресс, забыв об этих потрясающих памятниках.

В своем труде, посвященном Магии[40], месье Дю Поте с некоторой нерешительностью допускает, что живое существо можно ошеломить с помощью тока магнетического флюида. Астральный Свет в целом, стихию электричества и молний, можно предоставить в распоряжение человеческой воли. Что же надо сделать, чтобы обрести эту замечательную силу? Заратустра сказал нам: мы должны понять те таинственные законы равновесия, с помощью которых даже силы зла можно поставить на службу добру. Мы должны очистить организм через священные испытания, победить призраки галлюцинаций и овладеть светом физически, как это сделал Иаков в своей борьбе с ангелом. Мы должны усмирить тех фантастических псов, что лают в мире снов. Как сказано в «Пророчествах», мы должны услышать, что говорит нам свет. Тогда мы станем его хозяевами и сможем его направлять, как это делал Нума, против врагов Святых Таинств. Но если не обладать совершенной чистотой или находиться под властью животных страстей, которым мы все подвержены в этой жизни, то огонь может одолеть нас, и мы падем, как Тулл Гостилий, жертвами змея, которого сами выпустили.

Не по законам Природы это, чтобы человека растерзали дикие звери. Господь даровал ему силу сопротивления; глаза человека могут завораживать зверей, голос – усмирять, жест руки – останавливать. Мы знаем, и это факт, что самые дикие животные успокаиваются от пристального взгляда человека и заметно вздрагивают при звуках человеческого голоса. Это объясняется тем, что их парализуют проекции Астрального Света. Когда Даниила обвинили в мошенничестве и ложной Магии, царь Вавилона решил подвергнуть как его самого, так и его обвинителей испытанию львами. Подобные звери нападают только на тех, кто их боится или кого боятся сами. Известно ведь, что тигр отступает перед магнетическим взглядом смелого человека, пусть тот и безоружен.

Маги использовали эту силу, и ассирийские цари держали в садах покорных тигров, леопардов и львов; кроме того, эти животные содержались и в подвалах храмов – с их помощью испытывали кандидатов на посвящение. Доказательством тому символические барельефы, изображающие, как человек и зверь меряются силой и как адепт в облачении священника управляет животным с помощью взгляда и останавливает его мановением руки. Когда таких зверей изображают в одной из форм, приписываемых сфинксу, они, вне всяких сомнений, являются символами, но в остальных вариантах действительно подразумеваются дикие звери, и тогда на изображениях мы видим зафиксированные истории реального околдовывания зверей.

Магия – это наука; злоупотребить ею – значит утратить ее, а заодно и разрушить самого себя. Цари и жрецы Ассирии вознеслись слишком высоко, чтобы на их месте можно было пренебрегать этой опасностью, – но гордыня обуяла их, и в результате они пали. Правлению Семирамиды и Нина предшествовала великая магическая эпоха Халдеи. В эту эпоху религия уже начала материализовываться, наступало господство идолопоклонства. На смену культу небесной Афродиты пришел культ Астарты, и цари стали присваивать божественные атрибуты под именами Ваала и Бела. Семирамида подчинила религию политике и завоевательным интересам, она заменила древние таинственные храмы новыми, хвастливыми и непродуманными монументами. Но, несмотря на это, сама магическая идея продолжала преобладать в искусстве и науке, и на постройках той эпохи лежит печать неподдельной мощи и величия. Дворец Семирамиды представлял собой архитектурное воплощение учения Заратустры, и мы еще вернемся к нему при толковании символики семи древних чудес света.

Попытавшись материализовать свою власть, жречество отошло в империи на второй план; а падение одной силы не могло не привести и к падению второй, что и произошло при развращенном Сарданапале. Этот царь, погрязнув в роскоши и праздности, низвел науку магов до уровня своей куртизанки. К чему чудеса, которые не могут усладить правителя? Давайте-ка, волшебники, займитесь выращиванием роз зимой, удвоением сладости вина, сделайте-ка так, чтобы красотки светились не хуже божеств! Маги повиновались, а царь все не трезвел. Вдруг оказалось, что началась война и враг уже на пути ко дворцу. Однако для самого Сарданапала это ничего не значило. Война – это разрушения, рабство и смерть, но смерти Сарданапал не боялся, считая ее погружением в вечный сон, а тайны избежания рабства и служения были ему известны. Вот наступил последний вечер; завоеватель уже стоит на пороге, и город долго не выстоит – утром Ассирийского царства уже не станет. Дворец Сарданапала сверкал так ярко, что освещал весь запуганный город. Царь устроил последнюю оргию посреди куч дорогих яств, драгоценностей и золотых сосудов, в окружении своих женщин, фаворитов, приспешников и жалких жрецов. Воздух был переполнен пьяными воплями, музыкой тысячи инструментов, ревом ручных львов. Дым курящихся благовоний окутывал весь дворец густым облаком. Но вот уже языки пламени проникают сквозь кедровые доски, вот уже песни прервались, сменившись криками ужаса и предсмертными стонами. В руках выродившихся адептов Магия не смогла спасти империю Нина – их хватило лишь на то, чтобы из последних сил напрячься и навсегда оставить в истории память об этом грандиозном самоубийстве. Полыхнула яркая вспышка, какой никогда не видела вавилонская ночь, землю потряс грохот всех громов мира, и стены города рухнули. И затем спустилась еще более темная ночь; дворец Сарданапала растаял, и с наступлением утра завоеватель не нашел там ни тела царя, ни единого следа дворцовой роскоши.

Так завершилась первая Ассирийская империя, цивилизация, основанная некогда истинным Заратустрой, так завершилась Магия в строгом смысле слова, и ей на смену пришло владычество Каббалы. Авраам, уйдя из Халдеи, унес ее тайны с собой. Народ Божий возрастал в молчании, и много позже (мы еще дойдем до того) Даниил поразил несчастных колдунов Навуходоносора и Валтасара[41].

Глава 3

МАГИЯ В ИНДИИ

Каббалистическая традиция гласит, что Индию населили потомки Каина, а позже туда переселились потомки Авраама и Кетуры. Так или иначе, именно Индия в первую очередь заслуживает названия страны чародейства и колдовских иллюзий. Здесь увековечена Черная Магия, здесь аутентичны традиции братоубийства, совершаемого правящими кастами по отношению к париям. Можно сказать, что Индия – мудрая мать мирового идолопоклонства. Учение индийских гимнософистов могло бы стать ключом к высшей мудрости, если бы с большей легкостью оно не отпирало врата, ведущие к разрушению и смерти. Ошеломляющее богатство индийской символики наводит на мысли о ее старшинстве по отношению ко всем остальным, это подтверждается и примитивной свежестью ее поэтических образов. Но, увы, корни этого дерева пожрал адский змей. Здесь в полном масштабе явлено то самое обожествление дьявола, против которого мы столь энергично предостерегали. Тримурти брахманов включает в себя Создателя, Разрушителя и Хранителя. Их Адхи-нари, олицетворяющая Божественную Мать, или Небесную Природу, имеет также ипостась Бохани, которой убийцы-душители приносят свои отвратительные подношения. Вишну, хранитель, воплощается лишь для того, чтобы уничтожить низшего дьявола, которого упорно вновь и вновь затем возвращает к жизни Шива, или Рудра, бог смерти. Понятно, что Шива – это апофеоз Каина, но вот о кротости Авеля в этой мифологии не напоминает совершенно ничто. Таинства Индии тем не менее грандиозны в своей поэтике и глубоки в своих аллегориях, но они представляют собой профанацию Каббалы и потому очень далеки от того, чтобы поддерживать душу и тем более вести ее к высшей мудрости. Вместо этого брахманизм, со всеми своими учеными теориями, ввергает душу в бездну безумия.

Именно из фальшивой индийской каббалистики позаимствовали свои грезы – на поверку кошмарные и непристойные – гностики. И именно Индийская Магия, явленная на пороге оккультных наук в многократно искаженном виде, пугает разумные головы и вызывает закономерные анафемы со стороны все понимающих церквей. Именно это ложное и опасное учение, которое невежды и дилетанты так часто путают с истинной наукой, и привело к тому, что проклятиям подвергается без разбору все, что носит имя оккультизма. Автор этих строк и сам присоединялся к таким проклятиям, пока не получил ключ к магическому святилищу. Теологи Вед понимают Бога лишь в тех случаях, когда он являет силу; любой прогресс, любые откровения определяются здесь лишь завоеваниями. Вишну воплощается в чудовищных левиафанов на море и в огромных кабанов на земле, которую они роют своими клыками.

Однако в индийской мифологии есть и великолепное пантеистическое Творение, авторы легенд о котором хотя бы в своих видениях чисты. Десять аватар Вишну соответствуют числу сефирот Каббалы. Бог, о котором идет речь, принял последовательно три звериных, базовых облика, затем стал сфинксом, а затем – человеком. После этого он появился в облике Брахмы и под маской внешнего смирения владел всей землей. Затем он появляется уже ребенком и в этой роли выступает как ангел-утешитель патриархов. После чего принимает маску воина и сражается с угнетателями мира. Затем он воплощается в дипломата, противопоставляя дипломатию насилию, и, кажется, в данном случае отказывается от человеческого облика в пользу более подвижного обезьяньего. Дипломатия и насилие взаимоуничтожаются, и мир замирает в ожидании некоего спасителя души и разума. И вот Вишну воплощается в образе Кришны. Он подвергается преследованиям с колыбели, где его охранял символический осел. Младенца пришлось унести очень далеко, чтобы спасти от влиятельных врагов; он вырос и стал проповедовать учение милосердия и добра. Он спустился в ад, связал адского змея и с победой вернулся домой. В августе, под знаком Девы, ежегодно проходит посвященный ему праздник. Мы видим здесь потрясающее интуитивное проникновение в христианские таинства, которое впечатляет еще больше, если вспомнить, что индийские священные книги были написаны за много веков до начала христианской эры. Вслед за откровениями Кришны последовали откровения Будды, который сумел сочетать чистейшую религию с высочайшей философией. После этого остается лишь хранить счастье мира, и ожидать больше нечего, кроме десятого, последнего воплощения Вишну, когда он вернется в своей истинной форме, ведя с собой коня Страшного суда – того страшного жеребца, чье копыто всегда поднято, ибо, когда оно опустится наземь, земля разлетится на атомы.

Мы можем отметить здесь присутствие священных чисел и пророческие расчеты магов. Учения гимнософистов и посвященных зороастрийцев произрастали из одного источника, но владыкой индийской теологии оставался ложный, черный Заратустра. Окончательной тайной этого вырожденческого учения является пантеизм и его закономерное следствие – абсолютный материализм под маской столь же абсолютного отрицания материи. Может возникнуть вопрос: какая, собственно, разница, дух ли материализуется, или материя одухотворяется, если в обоих случаях соблюдается равенство этих понятий? Но последствия такого пантеизма смертоносны для этики: в мире, где все есть Бог, не может быть ни преступлений, ни добродетелей. Следовало бы ожидать от брахманизма последовательного вырождения в исихазм, но до этого пока не дошло. Только с помощью великого магического ритуала, индийской оккультной книги Упнекхат, будет закончена работа по отуплению людей и приведению их в то безумное состояние, которое их колдуны именуют «божественным». Работа, о которой идет речь, – прародитель всех «черных книг», это самая любопытная часть наследия индийских колдунов древности. Она разделена на пятьдесят частей и представляет собой тьму с россыпью сверкающих звезд. Мудрые изречения перемежаются здесь с ложными пророчествами[42]. Местами она похожа на Откровение Святого Иоанна, вот, например, отрывки из одиннадцатой и сорок восьмой частей:

Индийское и японское таинства всеобщего равновесия и египетский пантоморфный Йинкс

«Ангел созидающего огня – это слово Божье, слово, породившее землю и все, что на ней растет, равно как и тепло, от которого все созревает. Слово Создателя само есть Создатель, и оно же есть Его единственный Сын». Однако, с другой стороны, содержатся там и архиеретичные представления: «Материя есть лишь обманчивая видимость, солнце, звезды и все стихии – это духи, животные – это демоны, а человек – чистый дух, обманываемый иллюзиями форм». Наверное, этих отрывков достаточно, чтобы закончить с догматической частью и перейти к Магическим Ритуалам индийских колдунов.

«Для того чтобы стать Богом, надо, во-первых, замедлить дыхание, то есть растянуть вдох как можно дольше, пока грудная клетка не расширится до максимума. Во-вторых, надо повторить про себя сорок раз божественное слово «Ом». И в-третьих, за этим должен последовать очень медленный выдох, причем дыхание мысленно следует направлять сквозь небеса, чтобы коснуться вселенского эфира. Желающий преуспеть в этом упражнении должен сделаться слеп, глух и недвижим, как бревно, застыв в позе на локтях и коленях, лицом на север. Одна ноздря должна быть при этом зажата пальцем, воздух следует вдыхать второй, после чего ее тоже закрыть. Мысли при этом должны быть сосредоточены на том, что Господь – создатель, что Он присутствует во всех животных, в муравье равно как и в слоне. Следует всецело погрузиться в эти мысли. «Ом» следует повторять сначала двенадцать раз, затем двадцать четыре раза в течение каждого вдоха, а затем – как можно быстрее. Все это следует делать в течение трех месяцев – без страха, без отступлений, на сон и еду тратить как можно меньше. На четвертый месяц начнут являться Девы; на пятый – ты сам приобретешь все свойства Дева, на шестой – спасешься и станешь Богом».

Понятно, что фанатик, оказавшийся настолько дебильным, чтобы шесть месяцев выдерживать подобную практику, к этому времени или умрет, или сойдет с ума. Однако даже если он переживет эту мистическую дыхательную практику, то Упнекхат не бросит его почивать на лаврах, нет! Его ждет следующий опыт: «Заткни пальцем анус и подними дыхание вверх и вправо; пусть оно три раза проциркулирует вокруг второго центра тела; затем подведи его к пупку, являющемуся третьим центром; затем – к четвертому центру, сердцу; после этого – к пятому, горлу, и, наконец, к шестому – основанию носа. Здесь и задержи дыхание – оно стало дыханием всеобщей души».

Похоже, что это – не более чем методика самогипноза, необходимого для перехода в особое состояние сознания.

Но автор доклада продолжает: «Подумайте же о великом Ом – таково имя Создателя, таков универсальный, чистый и неделимый голос, заполняющий все сущее. Этот голос и есть сам Создатель, и созерцающий способен слышать его в десяти вариантах. Первый звучит как голос воробушка; второй – вдвое громче, третий – как звон цимбалы, четвертый – как шум большой раковины, пятый – как мелодия индийской лиры, шестой – как звук инструмента Тал, седьмой – как звучание флейты Бакабу прямо под ухом, восьмой – как звук инструмента Пакаоудж, когда по нему ударяют рукой, девятый – как звук небольшой трубы, а десятый – как небесный гром. При каждом из этих звуков созерцающий проходит различные стадии и при десятом – становится Богом. При первом звуке волосы по всему телу встают дыбом; при втором – члены становятся безвольными; при третьем по всему телу созерцателя распространяется утомление, как после акта любви; при четвертом – голова плывет и приходит ощущение опьянения; при пятом – жизненная сила возвращается в мозг; при шестом – эта сила расходится по всему телу; при седьмом – он становится владыкой зрения, обретает умение заглядывать в чужие сердца и слышать далекие голоса; при девятом – становится настолько эфирным существом, что может проходить везде и видеть все, оставаясь при этом невидимым, как ангел; при десятом же сам превращается во всеобщий неделимый голос. Он – великий творец, он абсолютно свободен, он обрел совершенное умиротворение и распространяет его по всему миру».

Стоит отметить в этих крайне любопытных отрывках исчерпывающее описание ясного сомнамбулизма в сочетании с практикой самогипноза, методики вхождения в экстаз путем волевых усилий и утомления нервной системы. Так что внимательное чтение таинств Упнекхат стоит рекомендовать в первую очередь месмеристам. Эффектов, описываемых индийскими колдунами, можно добиться и посредством постепенного употребления наркотиков или с помощью цветных дисков. В Упнекхат приводится и более простой способ потерять сознание и достичь экстаза: надо смотреть обоими глазами на кончик носа и не расслабляться до тех пор, пока не наступит паралич зрительного нерва. Все эти практики равно болезненны, опасны и смешны; мы никому их не рекомендуем. Однако нельзя отрицать, что они позволяют достичь, в течение того или иного времени, в зависимости от чувствительности практика, экстаза, каталепсии и даже обморока. Для того чтобы обрести ясновидение, действительно необходимо войти в состояние близкое к сну, смерти и сумасшествию. В этом индийцы добились больших успехов, и, возможно, именно их тайнам и обязана своим происхождением непонятная мощь некоторых американских медиумов.