Сага смерти. Сеть Антимира

© А. Левицкий, 2015

© ООО «Издательство АСТ», 2015

Я – Пригоршня. Так меня называют. Служу солдатом в Комплексе, защитном сооружении на границе Зоны. То есть раньше служил, сейчас-то я нахожусь совсем в другом месте, таком другом, что с ума сойти можно, насколько оно не такое, как все, что я видел раньше.

Но это сейчас, а тогда… В общем, нас в Комплексе накрыло Выбросом. Или даже так: Супервыбросом. Он пробил защитные экраны, и большинство людей в здании полегло. Под большинством я подразумеваю всех, кроме себя и одного научника из лаборатории, Андрея по прозвищу Химик. Меня-то самого Никитой звать, Никита Новиков я, хотя какая разница.

Так вот, прихожу я в себя лежа в коридоре на втором этаже Комплекса, воет сирена, мигает аварийное освещение, а вокруг трупаки… И Витька, главное, мой старый друг и подельник Витька, с которым вместе в Комплекс попали на службу – тоже рядом лежит! Мертвый!

Вместе с Витькой мы занимались контрабандой артов. В смысле, артефактов, которые можно найти в Зоне. Дело было поставлено хитро, но просто: начальник охраны Комплекса майор Роберт Титомир и его первый помощник часто отправлялись в Зону вместе с научными экспедициями. Ну и там, в Зоне, тайно скупали у сталкеров арты. Привозили сюда, потом отправляли меня или Витьку в увольнительную. Мы брали арты и ехали с ними в ближайший городок, где ждал покупатель, ну или может посредник, нас это не касалось, это были дела майора. Скидывали товар, и посредник переводил бабки. Майору, ага. А тот с нами делился… подозреваю, что жалким процентом от своего заработка.

Так вот, когда Сверхвыброс нас накрыл, майор как раз отправился в Зону охранять очередную экспедицию. Состояла она, помимо армейцев, из трех научников: профессора Артура Кауфмана, какого-то лаборанта и профессорской дочки Ники, тоже ученой девки. Но главное, я знал, что с собой у майора железный чемоданчик, в котором лежит куча денег. Большая, мать ее, куча. Большущая! Не знал я только, почему вдруг столько – обычно Титомир возил в Зону для сталкеров гораздо меньше налички.

На этот счет меня просветил Андрей. В смысле – Химик, такое вот прозвище у человека. Он, как выяснилось, тоже не погиб. Но находился Андрей в другом крыле Комплекса, которое защитная система из-за Выброса автоматически отрезало от моей части здания. Мы с ним связались случайно, через интерком в кабинете нашего завхоза. Химик-то мне и сказал, что майор Титомир отправился в Зону не просто за очередной партией контрабандных артов, а за так называемым «доминатором». Это какая-то охрененно легендарная штуковина, то ли тоже артефакт, то ли устройство, созданное непонятно кем… И свойства у нее просто-таки поразительные. Вот, например, она способна заряжать другие арты, заново наполняя их аномальной энергией! Стоит «доминатор» немеряно, и за него бьются могучие силы, желающие во что бы то ни стало заполучить его.

Участники экспедиции под Сверхвыбросом могли погибнуть. В отличие от сталкеров, коренных обитателей Зоны, мы все непривычны к всплескам аномального излучения. А это значит, что чемоданчик с тремя миллионами евро лежит возле холодного тела майора Титомира, бесхозный… Или нет? Ведь у членов экспедиции были защитные шлемы, которые их могли спасти.

В общем, я решил смотаться в Зону, отыскать чемоданчик и присвоить его содержимое. Химик со мной отправиться не мог: еще во время Сверхвыброса он, упав с лестницы, сломал ногу. Жар у него начался, да и вообще – паршиво, судя по всему, было мужику. Мы ж с ним так и не увиделись тогда, в Комплексе, он все время оставался в другом крыле. При этом у Химика был свой интерес: он хотел, чтобы я отыскал «доминатор» и не дал ему попасть в чьи-нибудь нехорошие руки. И чтобы спас Нику, дочку профессора Артура Кауфмана, если, конечно, она жива, на что Андрей Химик очень надеялся.

И еще интересный момент: мы с Химиком смогли организовать между собой такое внутреннее радио. При помощи артов, конечно, которые называются «партнерами». Вставляешь себе такой в ухо, он там прорастает… да-да, знаю, стрёмно звучит, но тут другое важно. При помощи «партнера» ты на любом расстоянии слышишь, что тебе говорит человек, у которого есть второй «партнер». А он слышит тебя. К тому же через некоторое время, как выяснилось, он начинает еще и видеть то, что видишь ты, поначалу смутно, потом все четче… Эти адовы «партнеры» выстраивают между двумя сознаниями невидимый мостик, вот такая любопытная штука.

Оставалась одна загадка: почему я не погиб под Сверхвыбросом, как остальные? С Химиком-то ясно, он в тот момент находился в защищенном хранилище артефактов под Комплексом, это его и спасло. А я? Вскоре выяснилось: у меня иммунитет к Выбросам. То есть я так называемый «аномал», это к тому же позволяет мне видеть излучение артефактов и даже им манипулировать, влиять на него. Прямо колдуном себя каким-то ощутил, когда узнал это.

В Комплексе я отыскал силовик – силовое ружье, очень любопытное оружие. На Земле такие делать никто не умеет… или кто-то все же научился? Силовик, найденный в Зоне одной из наших экспедиций, работал на артефакте «пустышка», излучал так называемые силовой луч, который что-то там нарушал в атомных связях, так что цель могла просто распасться на куски. Я его, конечно, решил взять с собой.

Но беда не ходит одна. Когда я уже собрался выйти из Комплекса в Зону, случилось еще кое-что: на Химика в его крыле здания напали так называемые измененные, вырвавшиеся из клеток в научной лаборатории. Измененные – вроде зомбей, но не совсем. Люди, которым Выброс спек мозги, приглушил там что-то, но не убил. Эти бедняги превращаются в злобных дикарей, тупых агрессивных каннибалов. Так вот, они сбежали из клеток и на Химика наскочили. Он сумел отбиться, но его ранили. Один измененный после пробрался и в мое крыло, однако я снес ему башку из силового ружья.

А после, как и собирался, отправился в Зону. Андрюха Химик остался в Комплексе медленно помирать, одинокий и покинутый, но зато при связи со мной. Его голос в моей голове, мой – в его…

Что дальше было? Да много всего. Выяснилось, что майор Титомир жив и унес деньги в глубину территории отчуждения. И пошел он туда вслед за профессором Артуром Кауфманом с его дочкой Никой, которые тоже выжили.

Двое научников направились к сталкерскому поселению под названием Аэродром, где жил знаменитый скупщик, исследователь артефактов Ведьмак. Это Ведьмак и оказался нашим главным врагом. Почему? Скупщик где-то в глубинах Зоны недавно нашел тот самый «доминатор», как раз у него майор Титомир и хотел купить находку за три ляма, что лежали в чемоданчике. Но Ведьмак желал заполучить деньги, а вот расставаться с «доминатором» не желал, поэтому прислал на стрелку с Титомиром своих бандитов.

И еще выяснилось, что Артур Кауфман хорошо знаком с Ведьмаком, но они не друзья. И что теперь научник вместе со своей дочкой Никой, которую так желал спасти Химик, у Ведьмака в плену.

Ах да, и еще по дороге я повстречал Красного Ворона. Интересная личность! Наемник-убийца, коротышка с разноцветными глазами и заточкой в рукаве. Заточку эту он когда-то укрепил в одной аномалии, так что этим оружием теперь алмазы можно было резать. Этот самый Красный Ворон с год назад пострадал от майора Титомира, солдаты которого убили друзей наемника и его женщину, а его самого макнули в аномалию «прорва», отчего Ворона частично парализовало. И с тех пор его главной целью было отомстить майору, завалить его, причем по возможности жестоко. Получается, что я шел вслед за майором, который шел вслед за Кауфманом и Никой. Хотел добыть деньги, а так же «доминатор», о чем просил Химик. А наемник по своим каналам узнал, что его главный враг сейчас в Зоне, и тоже стал выслеживать Титомира… так мы с Вороном и столкнулись. И стали, в некотором роде, напарниками.

Ничем хорошим дело не закончилось: я вслед за научниками попал в плен к Ведьмаку. Там выяснил, что скупщик умеет зомбировать людей при помощи одного редкого арта, который подзаряжает от «доминатора». Зомбировать – значит, превращать в своих покорных и верных слуг. В плену я повстречал Нику, и там же на моих глазах скончался Артур Кауфман. И Ведьмака там тоже увидел, этот хромой, лысый, одноглазый здоровяк на человека не очень-то походил, «доминатор» своим излучением ему мозги перекрутил вконец. Да вы сами подумайте – Ведьмак вставил зомбирающий арт себе в глазницу вместо левого глаза! Закрыл повязкой, и если надо было кого-то подчинить, то он ее приподнимал, нацеливал арт в лицо человеку… и хана, тот становился послушным роботом. Еще у Ведьмака в коленную чашечку был вставлен другой артефакт, а на рукояти трости закреплен третий, боевой.

Так о чем я? Да, вспомнил. В плену я выяснил очень интересные вещи. Во-первых, Ведьмак когда-то создал клан так называемых странников, эти сталкеры искали проход в Полесье, которое еще называли Блуждающим городом – место в центре Зоны, откуда пришел, как считалось, первый Выброс. Мифическое местечко, туда никто попасть не мог. А они смогли. Но после того Ведьмак со своими странниками почему-то рассорился, и весь его клан куда-то пропал.

Во-вторых, одноглазый скупщик контактировал с воргами. Это такие синекожие странноватые люди, иногда появляющиеся со стороны Петли, то есть аномальной границы, окружающей Полесье. Из-за этой Петли никто в Блуждающий город и не мог попасть, потому что в тех местах пространство и время спутались, как волосы у бомжа.

В-третьих выяснилось, что Ведьмак – это на самом деле Борис Григорьевич Ведьмаков, директор полесского краеведческого музей, то есть до появления Зоны он там жил! Ходил во всякие краеведческие экспедиции, и во время одной из них отыскал этот самый «доминатор». Тот выглядит как черный обруч из неизвестного материала, причем обруч этот был нанизан на какой-то непонятный объект, выкопанный экспедицией из земли где-то в окрестностях Полесья. Тогда, десять лет назад, Борис Ведьмаков доставил этот объект в свой музей и позвал Артура Кауфмана, своего старого приятели и одноклассника, его изучить. Кауфман был физиком, квантовым, что ли… не знаю, я в этих делах не секу. В общем, Кауфман приехал в Полесье и стал в музее исследовать объект. Как-то там его особо хитро ковырнул… да и снял с него «доминатор», что Ведьмаку раньше сделать никак не удавалось. Черт знает, как это вышло у Артура Кауфмана, но таки он «доминатор» с объекта свинтил, и это неожиданно для всех спровоцировало самый первый Выброс.

Вот тогда-то, в результате того Выброса, Зона и появилась. «Доминатор» после того исчез, растворился где-то на просторах территории отчуждения. Кауфман с Ведьмаком и одним музейным художником выжили – это были единственные трое, кто выжил в городе Полесье, – но в мозгах у них помутилось так, что пришли в себя они очень нескоро.

И что теперь? А теперь Ведьмак, после долгих лет поисков, нашел «доминатор» с помощью странного племени синекожих воргов. И хочет с «доминатором» пересечь Петлю, чтобы проникнуть обратно в Блуждающий город. Зачем? Да Зона его знает, хотя кое-какие предположения у Химика имелись. Он там, кстати, в Комплексе, уже совсем помирал, но Ведьмаку удалось с помощью артефактов, дистанционно, оставаясь на Аэродроме, вытянуть сознание Химика из старого тела и поместить в новое – то есть в мозг одного интересного существа. Гиперами этих созданий называют, и обитают они, по слухам, где-то за Петлей. К Ведьмаку одного самца притащили ворги, для исследований типа, вот в него-то Химик, стараниями одноглазого скупщика, и угодил. Так что ученый Андрюха Химик у нас теперь волосатый да зубастый, и бегает полуголым… человек в обличье зверя, такие дела.

В общем, Артур Кауфман погиб, я из плена вырвался, а Ведьмак, захватив с собой пленную Нику, вместе с небольшим отрядом отправился в Петлю. То есть к покинутому всеми Блуждающему городу, к своему музею, который так и стоял на главной городской площади все эти годы. Отправились они туда через так называемый «порт» – пространственную аномалию. А мы с Химиком и Красным Вороном решили их преследовать и не дать им уничтожить нашу вселенную, потому как жалко же, мы к ней уже привыкли.

Химик еще очень хотел спасти персонально Нику. Зачем Ведьмак ее прихватил с собой, мы не понимали.

Красный Ворон по-прежнему пылал жаждой мести. Да только тот, кому он хотел отомстить, как бы это сказать… сильно изменился. Дело в том, что Ведьмак научился с помощью артефактов переносить сознания людей из одного тела в другое. И майор Титомир теперь находился в теле воргского вожака Роба, причем зомбированный. В результате ворги полностью перешли в подчинение Ведьмака – ведь Роб-Титомир, командующий синекожими, был полностью ему предан. И получается, что Красный Ворон, маниакально жаждущий разделаться с Титомиром, теперь должен убить этого синекожего великана, внутри которого отныне и обретался майор.

А я… а что я? Ведь чемоданчик с деньгами я таки заполучил. Мечта у меня была, давняя мечта: отправиться на моря, прикупить там частную пристань с баром да яхточку, и прожить остаток дней, которых мне еще предстояло немало, в тишине на солнышке, под ленивый плеск волн. Но тут понял я, что мечта эта мне теперь неинтересна. Что не хочу я уходить из Зоны, не нужны мне деньги, во всяком случае, прямо сейчас не нужны. А нужно дело до конца довести, вот что главное. Так что спрятал я чемоданчик с пятью вечнозелеными лимонами в схроне да и отправился вместе с наемником-убийцей и ученым в теле зверя догонять Ведьмака с его отрядом.

Чтобы проникнуть через Петлю, мы тоже воспользовались аномалией «порт». Красный Ворон шагнул в нее первым, потом Химик, а следом я, и вот… и вот мы здесь.

Понять бы еще – где?

Глава 1

И что там светится? Встав на кочке, Пригоршня вгляделся в туман. Огоньки, а? Два тлеющих огонька, таких тусклых и печальных, что хоть вешайся. Но других ориентиров у него нет, надо идти, не торчать же посреди этого болота вечно.

Следующая кочка оказалась началом длинного извилистого острова. Огоньки пропали, что-то заслонило их впереди, но полоса земли вела в нужном направлении, и Пригоршня пошел дальше.

Туман в этих местах был не в меру подвижный: течения, вихри, темные облака плотной взвеси плывут сквозь влажную полумглу… А вон, в стороне, будто дышит кто-то – поверхность болота пыхает маревом, оно вздымается и опадает, как тесто. Не болото, а сон наркомана. Как-то в Таджикистане они с покойным другом Витькой попробовали товар, который гоняли от границы Афгана. Дурь попалась забористая, да и Пригоршня к ней непривычен, накрыло конкретно, и когда он отключился, снилось нечто подобное: мутный туман, в нем горят огни-глаза и что-то ворочается, шевелится… Проснувшись к утру и облившись парой ведер ледяной воды из колодца, он поклялся больше никогда наркоту внутрь организма разными путями не вводить. Полностью обещание не сдержал – все-таки сигареты иногда курил да и выпить был не дурак, а никотин с алкоголем тоже ведь наркотики, но ничего по-настоящему тяжелого больше не употреблял, чего и другим желал. А потом они с Витькой ненароком совершили подвиг, попали в столицу, даже в телевизоре очутились, затем дело с армейским наркотрафиком вскрылось, их по-тихому сослали охранять Зону… И вот теперь Пригоршня здесь. По уши в болоте.

Огоньки снова показались впереди, и стало видно, что они синеватые. Непонятные совсем огни, что же это такое? Тлеют, понимаешь! И вроде боязно к ним идти, пугающие они какие-то, тоскливо-пугающие, но в то же время манят. Потому что интересно же: что может так тлеть? Тем более, что больше реально идти просто некуда, нет нормальных ориентиров. Вроде день, то есть должен быть день, но солнца не видно, тусклый сумрак разлит над округой. И болото со всех сторон. Уже с час как Пригоршня здесь – час тумана, тины, кочек, гнилой воды и коряг, и ничего не меняется.

Разозлившись, он топнул ногой, подняв черный фонтанчик. Почему из всех мест на планете «порт» забросил его в чертово болото?! Почему не в бордель к девчонкам, не в ресторан или, к примеру, не на продуктовый склад? Пригоршня потер бурчащий живот. Скоро брюхо совсем скрутит – камыш, что ли жрать?

С другой стороны, хорошо, что аномалия переправила его не в самую топь, а на большую, относительно твердую кочку. По крайней мере, он до сих пор почти сухой. А еще здесь не холодно, можно даже сказать – тепло. И не ночь сейчас, хотя бы видно, куда ступаешь. Печально только, что в первые же секунды, ошарашенный внезапным попаданием в болото, он утопил автомат. Так и не нашел в тине.

А ведь получается, что Красный Ворон их с Химиком обманул. Сказал, что точка выхода из аномалии на вершине холма, там будут черные камни и длинный склон, а далеко внизу – Блуждающий город. И что наемник будет их ждать. Ну, и где это все? Где холм, где камни, где город… Где, в конце концов, Ворон?

Огни все ярче тлели в тумане. С тихим хлюпаньем и чавканьем приближаясь к ним, он покачал головой. Несправедлив ты к наемнику, брат Пригоршня, и сам это знаешь. Неизвестно ведь, что произошло с сетью пространственных аномалий после того, как в одну из них Ведьмак внес «доминатор». Может, тот сработал, как винт моторной лодки. Сеть намоталась на него, порвалась, перепуталась… Вспомни: «порт» на поляне возле Аэродрома сдвинулся на несколько метров. Также и выходная точка аномалии могла сдвинуться, причем гораздо сильнее. Но главная проблема не эта, конечно. Они с наемником и Химиком должны были очутиться здесь один за другим, с очень небольшими перерывами, так почему же он их нигде не видит? Никаких следов, вообще ни намека на присутствие в округе людей. Может какое-то жуткое болотное чудище утащило их в топь, а его не тронуло? Наелось. Нет, скорее дело в другом.

Остановившись на середине извилистой земляной полосы, он наконец признался самому себе: дело в том, что «порт» с поляны перенес их в разные места. В разные, етить их аномалию, места! И куда Пригоршня попал – одной Зоне ведомо.

Когда он прошел до конца полосы, из тумана выступил плоский холм, поросший кустами. Огоньки тлели где-то в его центре, а на берегу лежало тело.

Перескочив на остров, Пригоршня достал пистолет. Полуголый человек уткнулся лицом в землю. Или не человек… ну да, это ж гипер. Волосатая спина, худые ноги. Кожаные сандалеты и штаны чуть выше колен. Бриджи. Неужели это Химик? Мертвый?!

– Э-э-э, братан! – Пригоршня схватил мертвеца за плечо, перевернул и облегченно выдохнул.

Нет, не Химик, слава Зоне. Другая рожа: нос больше, лоб ниже и более морщинистый, разрез глаз немного не такой. Ну и разноцветные веревочки вплетены в патлы, у Химика их не было.

Когда Пригоршня перевернул тело, голова мотнулась так, что стало понятно – от позвонков мертвеца осталась одна пустая формальность. В груди у него была куча дырочек, причем не следы огнестрела – будто заостренным прутом беднягу истыкали. Или заточкой. А может здесь Красный Ворон побывал? Хотя трудно себе представить, чтобы маленький хладнокровный наемник раз за разом остервенело вонзал гиперу в грудь свою смертоносную железку. Не его стиль. Он, скорее, мастер одиночных ударов, с бандитом по прозвищу Минус, помнится, расправился одним коротким тычком в ухо. А колошматить, что твой дятел… Нет, не Ворон это, кто-то другой проштамповал болотного жителя.

Пригоршня присел над трупом. В пальцах мертвеца была зажата кривая как полумесяц кость с деревянной рукояткой. Рыбья, кажется. Острая. Он поднял ее, рассмотрел. Серп. Опасная должна быть штука в умелых руках… или лапах. Хотя у гиперов все же руки. Вообще, они на людей смахивают – более волосатые, но не как обезьяны, в меру. И рожи специфические, но не уродливые, просто не совсем обычные. Пожалуй, какая-нибудь человеческая женщина с каким-нибудь гипером могла бы… вполне, а? Сказано ведь, что мужик должен быть не красивее обезьяны. Пригоршня, хмыкнув, потер небритый подбородок. Он-то сам красавец хоть куда, женщины на него заглядываются.

Ладно, пора выбираться из этих гнилых мест. Поигрывая костяным серпом, Пригоршня выпрямился, и огни опять стали видны, теперь они превратились в пятна мерцания. Рядом с ними маячили темные конусы. Если бы туман не такой густой, уже сейчас было бы хорошо понятно, что там, потому что до центра островка теперь рукой подать.

Он достал пистолет, «Стриж» в автоматической модификации, и сдвинул переводчик режимов, чтобы стрелять очередями. Стараясь не шуршать чахлым кустарником, направился к центру острова.

Темные конусы оказались шалашами. Причем не наскоро сляпанными времянками – тщательно сплетены из сухого тростника и осоки, с поперечинами из гибких веток, с треугольными входами. Из одного торчали ноги. Пригоршня подошел ближе. Не такие волосатые, как у мертвого гипера на берегу, так и есть – женские. Гиперская самка лежала навзничь, и голова у нее была… Дикое что-то случилось с головой. Ее будто стесали, сняв верхний слой тканей. Вроде карандаш острили точилкой. Не голова, а какой-то обрубок. Это кто же такое сотворил? Окинув взглядом шатер, он сразу отвернулся, потому что там, среди разбросанной рухляди, лежали двое мертвых гиперов-детенышей.

Синими огнями оказались два небольших кострища, где дотлевали угли и непонятная труха. Может болотные травы тут жгли? Запах от костров необычный, вроде немного аммиаком тянет и еще чем-то незнакомым. Пригоршня задерживаться возле них не стал, сразу отошел, а то надышишься чем-то ядовитым, потом мозги в кашу.

На стоянке было восемь шатров, пять перевернуты, сломаны и распотрошены. И трупы – десятка полтора. Несколько самцов и самок, несколько детенышей, пара-тройка стариков. Судя по расположению тел, враги наскочили внезапно, но непонятно, с какой стороны. Большинство гиперов полегло почти сразу, кто-то бросился к берегу. А вот и дозорные в кустах: один с «обточенной» головой, у второго грудь проштампована дырочками. Пригоршня прошелся по лагерю и снова не смог понять, как и что тут происходило. Такое впечатление, что враги неожиданно объявились прямо посреди острова. Причем, кажется, в разных местах. Сделав несколько шагов, он повернулся к шалашу, судорожно схватился за пистолет и выдохнул:

– Гребаные мутанты!

Самка – та, почти безголовая, чьи ноги торчали из шалаша, которая только что лежала неподвижно и явно не способна была встать и уйти – она исчезла!

Красный Ворон не просто выпал из жерла, как называли точки выхода «портов» – вылетел из него, как ядро из пушки. Упал, покатился к обрыву. Никогда еще «порт» не выбрасывал его с такой силой. Плащ зацепился за торчащую из земли корягу, останки сгнившего дерева, только поэтому он не упал.

Под ним, не очень далеко, открылась полоса земли, за ней начиналось озеро, другой берег которого едва виднелся в туманной дымке. Ворон повис спиной к склону, плащ натянулся под мышками. На голову сыпалась земля. Коряга изгибалась, выворачивая остатки корней.

Внизу дрались трое. А точнее, как понял Ворон, один человек несколько секунд назад убил другого и теперь добивал третьего. Они были очень заняты друг другом и только поэтому не заметили появления человека у себя над головой.

Высокий кудрявый брюнет ударом ноги выбил обрез из рук противника и с рычанием занес тесак. Широкое лезвие блеснуло в свете пробивающегося из-за облаков солнца.

У самой кромки воды на боку, не шевелясь, лежал третий человек. Обрез, перелетев через него, упал в озеро.

– Карп, что ты делаешь? Что ты делаешь?! – выкрикнул, отступая, седоволосый мужчина. Голос его дрожал от страха.

Ноги Ворона, застывшего над ними, лишь немного не доставали до двух голов. Карп бросился на седого, тот отпрыгнул к воде, попытался ударить, но противник перехватил его руку и трижды всадил тесак в грудь. Каждый раз он коротко взрыкивал.

Седой упал на спину. Карп сел на него, воткнув тесак в землю, схватил за плечи и наклонился. Красному Ворону почудилось, что сейчас он зубами вцепится седому в горло или в лицо, но нет – кажется, убийца просто заглядывал своей жертве в глаза. Сверху Ворон видел его затылок, согнутую спину.

Ноги седого дернулись и замерли.

Коряга над головой тихо трещала, медленно выходя из земли, Ворон съезжал спиной по склону, вплотную к которому висел. Вдруг он заметил свой «Калашников», который бросил в «порт» перед тем, как шагнуть туда – автомат лежал в воде у берега.

Карп захрипел, скрежеща горлом, неестественно, не по-человечески. Выгнулся, запрокинув голову. Ворон увидел перевернутое искаженное лицо, выпученные глаза.

Убийца вскочил, выдернув тесак из земли и повернулся. Красный Ворон поджал ноги, уперся подошвами в склон, свесившимися руками коснулся лодыжек. Теперь убийца стоял лицом к нему, спиной к озеру.