Зов Армады

Старик вздохнул и промочил пересохшее горло, отпив из кружки успевший остыть отвар. И вышедший из задумчивости Треш решил вставить слово:

– Извини, Гур, но можно один вопрос? Сильно мучает меня одно подозрение… Вспомнил вдруг сейчас, когда ты заговорил про группу отца. Ты не помнишь фамилии тех бойцов?

– Как отче наш! Все они до сих пор перед глазами моими: лица, фигуры, фамилии из списка и позывные. Сейчас… минуту…

– Скажи, там был солдат по фамилии Челимов? Вэ Челимов! – Треш напрягся и привстал, перестав жевать грушу-дичку.

– Как же! Был прапорщик у Никиты с такой фамилией. Имя не помню, но фамилия точно Челимов. Радистом у него значился. Гм… даже позывной у него… э-э… от хантейского поселка… Яро-Ях… нет… а-а… Пыть-Ях. Да-да, Пыть-Ях точно! А что?

– Я нашел шлем этого Пыть… Челимова Вэ. Причем в хабаре ренегатов, пришедших за этим вот тотемом из Южных земель, из района… – сталкер вскочил с гримасой дикого удивления, – так, е-пэ-рэ-сэ-тэ ж ты мой! Студень про Низину и сектор Больших Луж заикался! Куда ты пророчишь мой поход! Во-от ты ж бли-ин…

– Ну, вот видишь, еще одно доказательство того, что отец твой может находиться там. А ты, поди, старику не верил, а?!

Треш вскочил на ноги и заходил по островку взад-вперед, недоумевая, пытаясь собраться с мыслями, что-то забормотал под нос, растрепал на голове волосы, заскрежетал зубами. Потом так же резко уселся, отдышался и попросил Гура продолжить рассказ.

– Про Дугу больше ничего не знаю. Одно ясно: мутанты все интенсивнее прут оттуда по всей округе, раз уже даже огарка встретили в наших землях.

– Так и Чащоба мутировала давно. Иногда идешь и поражаешься – почему еще деревья с кустами не начали ходить, как тот огарк. А воронье? А звери?

– Ну, огарк – это не совсем растение. Скорее, симбиоз растения и животного, получившийся под воздействием Дуги. Лес стал смертельно опасен по другим причинам, не из-за Дуги. Это уже наша вина: решили использовать ядерные и химические запасы, пытаясь уничтожить разрастающееся нашествие аномалий и монстров. Ладно, это другая история, о ней поговорим как-нибудь позже. Давай пока исходить из существующих реалий. Прибыли бандиты, допустим, из сектора Дуги. И прибыли за священным тотемом Западного форта. Спрашивается: на фуя… упс… извини старика… – Гур хохотнул, отпил вновь и увлеченно продолжил: – Зачем им красивая побрякушка из дерева и камушков за сотни – заметь! – смертельно опасных аномальных кэмэ в чужой земле, да еще и хорошо охраняемой? А?! Они местные? Бывали здесь?

– Бывали… мимоходом… А так, залетные они стопудово, дед! Покрошил я их в капусту, да зверье прибрало кое-кого. Студня я узнал, он раньше бывал на Блошинке.

– Та-ак. Хорошо. За дубиной с каменьями на фиг им сдался этот поход? – Старик прищурился и подмигнул сталкеру. – А вот если за содержимым тотема?! Вдруг «изоплит» им и понадобился? А?! Могло быть такое? То-то же, сынок! Значит, их кто-то послал сюда, обещая щедро наградить. Значится, этот кто-то хочет заиметь все артефакты – ключи к Раю – и попытается найти другие два. Ага… Есть. Получается, этот нувориш-заказчик не может попасть в Рай, но пронюхал о нем, вычислил секрет и местонахождение всех артефактов… Вот еп!

– Ну, или не всех, а только нашего «изоплита»? – вслух предположил Треш, с полуслова схвативший мысли наставника. – Студень про Демонов проговорился. И про Нумизмата – наверняка он заказчик этих черных делишек!

– Та-ак. Обожди… обожди-и… Если предположить, что заказчик инкогнито, ну, или этот Нумизмат все знает, то он предпримет попытку украсть всеми способами «росу» в Северном форту. Ох, еп-п! А там еще и варвары с севера давят да раздоры внутри поселения. Совет старейшин ослабел со смертью одного, а другой… то есть я – смотался на поиски тебя. Дела-а!

Гур резко побледнел, борода его затряслась, руки не могли найти себе места, шаря по слегка влажной траве.

– Так ты правда там старейшиной состоишь?! – вытянул лицо Треш.

– Конечно. Данила, плохи наши дела. Разделиться точно придется. Тебе на юг, мне на запад, потом на север. Я верну в форт тотем без «изоплита», если проверят, наплету с три короба, по пути придумаю. Кстати, ружье этого твоего Упса пригодится, точнее, то, что от него осталось.

– Он не мой!

– Как?

– Он, говорю, не мой. И как оно пригодится, это барахло разобранное?

– Скажу, нашел тело его, ружбайку разбитую, тотем рядом. А вот что было внутри, типа, не ведаю. А там что-то было?

– Ну, вроде неплохая отмазка.

– А то! Так. Далее я дуну, насколько позволяют мои старческие немочи, на север. Предотвращу кражу тотема и «росы», выну артефакт и двину за тобой. Мне провернуть этакое дельце не составит труда, я же там свой. Ничего, потерпят мои други, нас там от варваров и болезней не артефакт святой сдерживает, а сплоченность. А до того дружба, которая сейчас чего-то нарушилась и трещины дала. Ладно, это мои заботы. Разберусь.

– А сможешь один-то?

– Парень, да ты еще плохо знаешь генерала ГРУ, да еще и опытного гуру, знахаря и проводника! Я Падь излазил вдоль и…

– Все-все, понял, сдаюсь. Я про путь одному с нунчаками и мазью от комаров через всю Падь в локацию Больших Луж. А?

– Чай, не сосунок, доберусь, етить твою налево! Может, кого сманю в походик, не совсем уж без друзей-товарищей остался. Да и тебе одному не стоит чесать по Пади.

– Э-э, не-ет, старик! Я точно один пойду. Мне попутчиков не нужно. А то либо тянуть хвостом будут, обузой, либо такие, как Упс и Сабля, попадутся. Не-е, я один.

– Один в поле не воин! Данилка, знаешь такое крылатое выражение: «Хорошо быть свободным, когда ты не один»? Эрих Мария Ремарк сказал когда-то. Правильно сказал. Ты любишь свободу, волю, простор. Но ты все это ощущаешь, когда вокруг кто-то есть, за твоей спиной, возле плеча, рядом. Все познается в сравнении. Станет тебе плохо – рядом друг, надежный и верный.

– Да нет у меня друзей настоящих! Нет, слышишь, дед? Их вообще, похоже, в нашей Пади нет. Все скурвились на второй день после Судного. Дрались за последнюю тряпку, кусок еды, каплю воды. За топливо и укромное место. А другие тоже дрались. До смерти. За детей своих, за семьи, домашний очаг. И проиграли. Почему? Да ты и сам знаешь и помнишь, почему! Потому что тяга к выживанию намного сильнее всего остального. Испарились гуманизм, доброта, отзывчивость, взаимопомощь, любовь. На смену им пришли ненависть, злоба, отчаяние, страх, голод и смерть. Вчерашние друзья стали врагами, алчными и злыми охотниками, убийцами, каннибалами, изуверами. И ты хочешь, чтобы я среди таких уродов нашел себе попутчиков в поисках отца? Да они при виде моей снаряги уже будут размышлять – кончить меня сразу или ночью, после сказки на сон грядущий. У меня сестренка только осталась – один-единственный человечек, которому я могу доверить все… даже жизнь. Но не ее же я буду просить пробежаться через всю Падь, мутантов, бандитов и аномалии, чтобы… Бли-ин! Старик, о чем ты?

– Мда-а. Понимаю тебя, сынок. Ладно, тогда не буду рассказывать про песчинку, убивающую человека. Тебе виднее. Ты не малец, не зеленый дух. Выживать научился, и ладно. Будем строить план дальше?

– Будем, дед. Я даже уверен теперь – обязательно будем!

– Значит, первый мой тебе совет. Надеюсь, советы-то принимаешь от древних наставников? Хорошо. Ладно. Возьмешь «изоплит» и ни одной душе, ни одного словечка про него. Никому! Слышишь? Спрячь хорошо, хоть между ягодок своих засунь, но чтобы – ни-ни. Иначе это станет дополнительным стимулом для преследования тебя и причиной тебя убить. Второе – возьми путь на город Оружейников. Пройди через него, не поленись. Прикупи нужных вещей на местном рынке, оружие по нутру, БК, снарягу справную. Может, и связями нужными обзаведешься. Скажи, что идешь в Черноморье искать счастье. О, ладно, ладно… пошутил я. Ты же один. Понял. Короче, сам там разберешься. А то с дюжиной патронов, бумерангом и ножиком, знаешь ли, дай бог до гор добраться. Артефакты собирать не брезгуй, продавай их, особо не торгуясь, меняй на воду и еду. В этом, надеюсь, разбираешься. Будешь в городе – по рации дай шифровку мне. Я код и позывной сейчас дам. Нейтральную инфу отправь, без имен, названий, только новости и где ты. Вдруг еще состыкуемся? Если что, путь дальше держи на Дугу. Ее увидишь издалека, когда спустишься с гор в Низину. Но будь предельно осторожен – не подходи к ней близко, у меня подозрение, что нечисто там и более чем опасно!

– Ха, старик, тут везде опасно!

– Там куда хуже! Слышишь? Аномалия необычная, ареал ее действия неизвестен, но, видимо, обширен. Не лезь туда, нет там Никиты. А вот где он – твоя задача выяснить и найти следы. Там и я подоспею. Короче, найди Врата и Рай. Думаю, отец твой там.

– А какие они могут быть, эти Врата? Как узнать?

– Да хрен его знает! Знал бы, может, давно бы уже там был. Скорее всего, они скрыты, хорошо замаскированы, поэтому нужно будет очень постараться их найти. Артефакты, наверное, должны помочь. Может быть, доведется найти тебе «росу» и «ауру», не дожидаясь меня, но сдается мне, просто так они не встречаются в природе, не зря кто-то их упорно и настойчиво ищет в Пади. Видимо, эти вещи находятся только в тотемах фортов. А если «роса» в Северном, то, вероятно, «аура» покоится в Южном или Восточном фортах. Тогда придется кому-то из нас держать путь в Воронеж-град или на Урал. Мда-а, терниста будет такая дорожка…

– Чем обладает «изоплит», я уже увидел. А какие свойства у «росы» и «ауры»?

– Ну, не думаю, что прокладывать верный надежный путь – единственная способность «изоплита». Остальные его свойства наверняка выяснятся позже. Главное назначение «росы» – управлять водой или какой-либо другой жидкостью. Артефакт может одинаково успешно обеззараживать ее, переводить в другие агрегатные состояния, а еще находить, добывать и правильно использовать. «Роса» – это артефакт, который никогда не навредит человеку, обладающему им. Запомни, сынок! Никогда. Вероятно, остальные две диковинки так же ведут себя – действуют только во благо их хозяину. Свойств «ауры», к сожалению, не знаю, но догадываюсь, что они связаны с воздушной средой, с кислородом либо атмосферой. Вообще, все три артефакта будто являются символами разных стихий. «Изоплит» – олицетворение твердыни, плоти, прочности, «роса» – жидкой среды, текучести и… ну… водной стихии. «Аура», видать, как-то связана с воздухом, атмосферой. И, как видишь, все три символизируют основу жизни человека: почву, по которой мы ходим, воду, которую мы пьем и не мыслим без нее жизни, и, наконец, воздух, которым дышим. Сюда бы для полного счастья символ огня добавить, но про четвертый артефакт я не слышал. Знаешь что, Данилка? Собирай все артефакты, какие найдешь по пути. Попадутся одинаковые – продавай, меняй. А единичный экземпляр не гнушайся прикарманить и донести до конечной цели. Лады?

– Ха, а складывать и таскать я их в кармане вот этой куртки буду? Тут нужен специальный пояс. С контейнерами для артефактов.

– Приобрети в городе Оружейников. Там все можно найти для рейда.

– Есть, товарищ генерал. Будет исполнено! – козырнул Треш и лукаво улыбнулся. – Горы сверну ради отца, реки вброд перейду и преграды насквозь, но…

Где-то недалеко раздался всплеск, будто играла огромная рыбина. Оба путника насторожились, прислушались, пытаясь разглядеть темень за контуром яркого пламени. Рыба в болоте не водилась, и ничего хорошего в этом звуке тоже не было.

– Вольно, боец! Крокодилов нам только не хватало на ночь.

– Скажешь тоже, старик. Какие, к черту, крокодилы в Пади? Слушай, а проложенной дорожкой никто ночью не воспользуется, чтобы добраться до нас посуху?

– Очень надеюсь, что нет. Ее не видно в темноте, никто не знает… не-е, не боись, парень! – Гур перестал вглядываться в сумерки, отпил травяного настоя и продолжил: – Так, по артефактам ясно вроде все. Аномалии тоже, думаю, различишь, усечешь, не вляпаешься. ПДА есть? Хорошо. Используй чутье, ты же следопыт. Про «дистилляты» слышал? Ими весь юг Пади утыкан. Положительные аномалии, этакие воздушные отстойники среди остального дерьмеца. Их в сумерках видно невооруженным глазом, днем нет. Со стороны – будто фонтаны пара или белесые гейзеры. Видом своим пугают, вроде бы отгоняют живность, но на самом деле весьма гостеприимны и безопасны. Устанешь с дороги или спрятаться нужно будет – возьми и нырни в такую штуковину. Там спокойно и тихо, она защитит от любой напасти. Ни зверь, ни пуля, ни гроза не страшны. Чистый воздух внутри, нормальная температура и влажность, при этом все видно, что творится за бортом, а тебя снаружи не увидят. Но «дистиллят» живет только ночь – от заката до рассвета. Появляется с приходом темноты и исчезает при первом прогреве воздуха солнцем. Увлечешься снами про голых амазонок, глядь, защиты уже нет, а рядом альбинос или рогач тебя сторожит, поджидает. Так что имей в виду это! И еще: «дистиллят» помещает в себя только одного гостя, затем включает защитную оболочку, не пуская больше никого. Выскочишь ночью по-маленькому, обратно сунешься, а там уже место занято крысой или чудилой каким-нибудь залетным. Или уходишь от погони, например от стаи псевдоволков, заприметил отстойник такой, а там уже занято. И крышка. Короче, бди. Дальше идем. Насчет мутантов не мне тебе рассказывать, но в секторе Дуги появятся представители фауны и флоры, которых ты, возможно, еще не встречал и не знаком с ними. Не нужно гладить кошечку, если не видел такую раньше…

– Дед, ну че ты со мной как с дитем? Ясно-понятно. Поди, разберусь. Какие, на фиг, кошечки?

– Усек? Хорошо. Тады не забывай про троглодитов и чумаков. С огарком ты уже знаком, огня он не любит, да и смотаться от него можно. А вот троглодиты – это посерьезнее будут чуваки. Они семьями орудуют, пещерными кланами. Страшны на вид, неимоверно сильны, отличные следопыты и жертву гонят до победного. Похлеще волчар.

– Охотники? Люди?

– Не совсем, Данила… Они типа неандертальцев, полулюди, на обезьян похожи. Держатся семьями, в лесу не живут, но для охоты могут забрести. Обитают в пещерах, гротах, ущельях. С ними не договориться, культуры – ноль, мозгов хватает только на добычу жратвы. Так что не лезь в горы, не суйся в разборки и не затевай с ними войнушки, увидишь – чеши оттуда сразу, иначе будут преследовать до потери сознания. Видишь, как в природе странно все? Зверья страшного и мутантов меньше стоит бояться, чем двуногих собратьев. Потому как кроме троглодитов еще много врагов среди людей. Прежде всего чумаки. Не ужасные на вид, без оружия, типа зомби, но…

– Слышал про них. Переносчики чумы. Обреченные умирающие больные, мозг которых уже разрушен опухолями, поэтому целью их последних дней становится поделиться по-братски проблемой с другими, здоровыми людьми. Так? – Треш тяжело вздохнул и грустно улыбнулся. – Сколько же уродов на земле нашей стало после Судного дня! Сколько грязи-и…

– Поверь мне, сынок, этой грязи и до Судного дня хватало! Только никто не боролся с ней – не замечали или делали вид, что в мире все в порядке. И после Судного дня все это вылезло, смело остатки былой цивилизации. Да-а… сами все похерили! Сами утопили, сожгли, расплодили. Сами…

На болотах снова шумно чавкнула трясина. То ли газы вырвались, то ли гадина какая шевельнулась в жиже. Гур подобрал под себя ноги, вытер усы и бороду, пробурчал что-то нечленораздельное, затем снова уставился на зеленоватое пламя костра, вырывающееся из почвы островка. Огоньки играли в его зрачках, необычный с переливами свет придавал старику вид колдуна из далеких сказок, вроде Гэндальфа из кинотрилогии, любимой Трешем в юности. Сталкер поднял голову, разминая затекшую шею, и заметил высоко в черной бездне сверкнувшую звезду. На душе сразу стало светлее и теплее. Он маленьким любил подолгу смотреть в ночное небо, даже пробовал считать звезды, следил за ними и пробегающими по небосводу спутниками, ловил кайф от мелькавших метеоритов. Не поленился и сейчас встать, выйти из круга освещения костра, мгновенно окунувшись в холодный и непроглядный мрак ночи. Уставился наверх, любуясь красотой небесной шири. Вся глубина необъятного космоса, насколько хватало зрения, была усыпана мириадами звездочек: красноватых, желтых, голубых, белых. Мигающих бриллиантовым блеском, искрящихся, томно зовущих за собой мелькающими трассерами, бледных и скромно утопающих в туманностях и пелене далеких облаков. Отголоски Млечного Пути кривым белесым разливом пересекали южную часть неба и тонули далеко-далеко в темной бесконечности. Это ночное диво звало, тянуло, окунало в мечтания и грезы и ни капельки не страшило. Наоборот, успокаивало и расслабляло.

– Лепота-а! – промолвил тихо вставший рядом старик, запрокинув голову так, что борода вытянулась почти параллельно земле. – Я иногда, бывало, тоже выходил из штабной палатки в горах Кавказа, любовался Вселенной и строил планы на жизнь. Пролетающие спутники видел, гордость ощущал за достижения в науке и технике. А сейчас, поди-ка, не видать и вшивого спутничка связи. А? Где-то же пара вращается еще на орбите планеты, запущенная еще до Судного дня. Законсервированных станций и орбитальных узлов немало было, со сроком годности в тридцать годков. Ладно, хоть позволяют Модератору сцеживать какую-то инфу по атмосфере и климату, давать связь на вшивые приборы Пади, и то хорошо. Не все еще похерили!

– Да-а, – мечтательно промычал Треш, оторвался от красот ночи, вернулся к огню, зябко поеживаясь, и попросил старика продолжить уроки.

– Уроки! Юморист ты, Данилка. Как твой отец, ей-богу! Значится, так… – Гур присел рядом, укутываясь полами рясы, – группировки вообще и явные враги в частности. Прошу к этому отнестись серьезно, ты ведь и сам не понаслышке знаешь большинство аборигенов Пади. Вкратце расскажу об основных кланах «Страйк». Мобильная группировка молодых стрелков, бывших любителей пейнтбола, страйкбола, хардбола и всяких там лазертагов. Юные, дерзкие, часто чересчур наглые, амбициозные, бесшабашные любители пострелять не во что-то, а в кого-нибудь. Могут дружить со всеми, а могут ни с кем. Для достижения задуманного сильно далеко от базы не уйдут, но тупо покрошить врага или тех, кто чем-то не понравился, – это легко. Одного лидера нет, есть Тройка Лучших из Лучших, которая строит планы, командует всеми и принимает все решения. Парни молодые, максимальный возраст до двадцати пяти лет. База восточнее города Оружейников, в дюнах Реки. Численность непостоянная, от взвода до двух. Обрати на них внимание, Данила. Причем заранее… минутой позже, может статься, будет поздно!

Далее – «Каскад». Оседлая группировка из добровольцев, местных жителей, пришлых волонтеров, бывших пожарных, МЧСовцев, ВОХРовцев, дружинников и так далее. Во главе Совет Сильных из десятка человек. База этих на Плато Зеро, что к югу от Куцего болота, то есть от нас. Численность до сотни, возрастная категория – старше сорока лет, цель – защита общины и территории. Не более того. Достаточно серьезный укрепрайон, но каскадовцы слабоваты духом и плохо вооружены.

«Вымпел». Дисциплинированная, сильная боевая группа из бывших силовиков: ментов, эфэсбэшников, налоговой и наркополиции. Оружия много. Цели многочисленные. И нападать умеют, и обороняются неплохо. Устраивают рейды средней протяженности. Численность достигает полусотни бойцов, база в излучине Реки и устья Больших Луж. Предводитель – в прошлом подполковник ОМОНа по прозвищу Ярый. Ребята толковые, продуманные, серьезные. Зря палить не станут, но и своего не упустят. С ними можно дружить, если крепко заинтересовать. Имей в виду это, парень.

«Шерхан». Ну-у, эти тебе известны, как и любому другому в Пади! Ренегаты, бандиты, отъявленные отморозки. Сборище бывших заключенных: жулики, мошенники, искатели легкой наживы, моральные уроды, блатные и тому прочее. Обид не прощают, алчны, жадны, хитры. Дисциплины никакой. Численность до двухсот человек. Сумели приручить волков и диких собак. Даже альбиноса прикормили, он их не трогает. Базы единой нет, они всюду, где имеются рынки, маршруты караванов, поселения, злачные места и старательские артели. Пытаются крышевать, лезть не в свои дела, пугать, властвовать, но с переменным успехом. Оружие трофейное, возраст участников от десяти до семидесяти лет. Присутствуют женщины весьма неординарного поведения. Главарь банды – Фараон. Крестный отец, вор в законе и серийный убийца. Кровожаден и вечно зол. Кантуется… то есть обитает обычно за Рекой, хотя его банды промышляют по всей Пади и за ее окраинами. От них откололась другая группировка, «Павианы» – те же ренегаты, но обитающие в степях за Рекой. Поэтому получили другое название – «Заречные».

Большинство военных, оставшихся после Судного дня, сплотились в две армейские части: «Альфу» и «Бету». У них своя иерархия, структура, уставы и планы, смежные цели и задачи, но главная – зачистка Пади от отбросов общества. Хотя при этом сами часто нарушают правила этикета и приличия, бывают чересчур жестоки и циничны. Если зачищают район, уничтожают в нем все живое. Не церемонятся с детьми, женщинами и стариками, больными и инвалидами. Всех под одну косу. Да-а, не та уже армия, не та-а…

Гур замолчал, нахмурился и на время закрыл глаза. Треш с минуту ждал, не сводя взгляда со старика, не вытерпел и прервал молчание:

– И? Про них подробнее можно? А то у меня мало сведений о вояках. Может, отец все-таки среди них? Он же военный, спец по диверсиям и разведке. А?

– Нет. К этим военным он вряд ли присоединился бы. Думаю, организовал свой клан и находится в районе Рая. Так. Ладно. Идем дальше. Про вояк, как ты говоришь, тоже немного знаю, хотя и сам бывший генерал… гм… Их базы дислокации и лагеря есть недалеко от Южного форта на той стороне Реки, а также в Низине между Большими Лужами и Платом Зеро. На мой взгляд, удобно расположились, оккупировали весь Южный сектор, контролируя Падь с юга. Кроме боевых столкновений с появляющимся там и сям противником занимаются эскортом караванов, охраной поселений Южного сектора, разведкой дальних территорий Пади, а также поддержкой оставшихся воинских частей стратегического назначения – ракетчиков, РЛС, секретных полигонов. Чужих к себе не принимают, только бывших служивых. Численность до батальона, командир одной из частей в звании полковника, точного позывного не знаю, фамилия Шелестов. Чаще соклановцы зовут просто – Командир или Батя. Другим подразделением командует некий Шершень. Вооружение по нынешним меркам хорошее, дисциплина на уровне, мобильность достаточно впечатляющая, даже транспорт имеется.

Следующая группировка, заслуживающая внимания, это «Демоны». Самая таинственная после ордена «Всевластия», но с видимым религиозным уклоном. По сути, секта фанатиков неизвестной численностью и местонахождением во главе с Нумизматом. Они есть, и их нет. Их люди везде, во всех группировках, поселениях и локациях. Они вездесущи, хитроумны и скрытны. Не ведут открытых боевых действий, но для достижения цели используют все способы, не считаясь с последствиями. «Демоны» – это бывшая сатанинская секта, потерявшая после Судного дня идола, алтарь и все нажитое и святое, связи и тайники. Говорят, после Судного дня Нумизмат стал одержим новой идеей: срочно найти Рай, ключи к нему, установить там свою власть и найти в стержне новой таинственной локации объект поклонения и вдохновения, чтобы править миром. Он свято верит во внеземное происхождение Рая и жаждет скорее завладеть им. Готов на все ради осуществления этой цели. Кто он на самом деле – никто не знает, никто его не видел и лично не знаком. Он не водит дружбы ни с кем, полностью полагаясь на себя и помощь Сатаны. Во всех уголках Пади имеются его уши и глаза, он всю Падь опутал своей шпионской сетью. Пару раз застукивали его агентов – членов секты, даже видели у них отличительные знаки в виде шестерок на затылках, но потом находили только их сожженные трупы. И…

– Шестерки? Ты сказал «шестерки»?! В виде штрих-кода на шее, ближе к затылку? – оборвал старика Треш, от возбуждения вскочив на ноги. Получив положительный ответ, застонал в муках и негодовании: – Бли-ин. Так мы же с тобой в казематах форта видели такого! Помнишь? Толстяк бородатый в темной рясе и кожанке, бритый надзиратель крепостной тюрьмы. Вырубили его и завладели ключами. Ну же?

– У него был символ Сатаны?! – Пораженный Гур нервно почесал бороду. – Ты уверен?! Там же темно было. Да и как может надзиратель Западного форта… хм… хотя что тут удивительного? «Демоны» вездесущи и разнолики, это не секта, это целый шпионский синдикат, паучья сеть… Точно помнишь? Не путаешь?

– По чесноку, старик! Своими глазами. Блин, что ж ты раньше-то… еп… вот бы поймали этого козла! Все бы выудили, – бесновался Треш, коря себя и свет за такую промашку.

– Выудили? Да уж вряд ли. Ты вообще приговорен был, ждал казни, тебя и слушать не стали бы. А я там вообще призраком из-за тебя появился, никто и ничто. И что мы смогли бы предъявить этому жиртресту? О-о… Послушай-ка, сынок, а ведь Нумизмат, поговаривают, тоже толстый. А вдруг это он сам был? Тогда и я не прощу себе такого прокола! Хотя чего там… они все там на харчах казенных не худые. Ладно, проехали. Доберусь до форта, сдам тотем, узнаю про этого надзирателя, едрить его в печенку! Душу вытрясу, не дай бог он причастен к краже тотема, поклепу на тебя и убийству сталкеров!