Дракула. Возвращение из Ада

Пролог

Я дернул ногой и крикнул сквозь слезы:

– Пошел! Тварь!

Волк послушно отпустил прикушенную ногу и сделал несколько шагов назад под стол. Желтые глаза смотрели завороженно, но не на меня. Покорный самец склонил голову, отступая. Он прижал рваные уши, закрыл пасть, опустил губы, прикрыв клыки. Что же видел за моей спиной шерстяной?

Не в силах терпеть неведенья я резко повернул голову. Я хотел увидеть то, что видел мой едок сразу, мгновенно. Сердце замерло и сильно закололо. Голова закружилась как после карусели. В глазах потемнело и сразу черная пелена сменилась на мокрую завесу.

Глава 1. Странное письмо

С Дракулой я познакомился не случайно. Попал в археологическую экспедицию, которая занималась раскопками в одном из так называемых «замков Дракулы» на юге современной Румынии между Южными Карпатами и Дунаем. Таких замков насчитывается две дюжины. И все они лишь тупики в лабиринтах истории. Но один замок, древний Ласс, который стоит среди темных лесов и скалистых утесов, оказался непростым.

Нашей группе, которая состояла из трех человек, каждый из которых был силен в своей области, предстояло заняться этим замком и выведать все его тайны. За пару месяцев до экспедиции, недалеко от замка нашли десятки могил, в которых лежали останки многих людей – женщин, мужчин, детей. Всех их объединяла одна особенность – они были обезглавлены, черепов в захоронениях не оказалось. Радиоуглеродный анализ костей показал, что люди умерли в конце XV века. Это как раз то время, когда жил Цепеш. Его смерть историки датируют 1476 годом – так что все совпало. Много легенд ходит о том, кем был на самом деле Влад Дракула – человеком или зверем. Говорят, что и не умер он вовсе, а спит под толщей земли в гробу, скованный цепями и печатями. А как было на самом деле, я сейчас расскажу.

Вот как я попал в замок Ласс. Я работал в Москве в институте Археологии РАН и занимался раскопками в том месте, где по древней столице когда-то текла река Неглинка. Передо мной стояла задача собрать материал для докторской диссертации. В один – пусть будет «прекрасный» – день, это было 5 июля 2012 года, я сидел в своем маленьком институтском кабинете на полуразвалившемся неудобном стуле, который клонился в правую сторону. И вот, на личную почту я получил письмо со странной темой «Дракула: билет из Румынии в Валахию». Почта была в открытом доступе и заявлена на моих страницах в соцсетях, поэтому на нее постоянно приходил всякий мусор. Но тема показалась мне любопытной, поэтому я клацнул по письму и прочитал следующий текст:

«Уважаемый Александр Павлович!

Меня зовут Инре Стивенсон. Я наслышан о ваших археологических работах в Москве, читал вашу книгу «Внутри катакомб Москвы Златоглавой». Нахожу ее чудесной. Сейчас я набираю группу на раскопки в Румынии в стенах замка Ласс, в котором по поверьям жил Влад Цепеш. Хочу включить вас в состав экспедиции. Она займет всего три-четыре недели и не будет связана ни с какими расходами. Тем более сейчас, насколько я знаю, у вас перерыв в работе, и вы можете уделить моему проекту немного времени.

От вас требуется прилететь через два дня в аэропорт имени Джорджа Энеску. Билет и гостинничный ваучер пришлю вторым письмом. В аэропорту вас встретит человек. У него будет табличка с надписью по-русски «Дракула. Раскопки».

В подтверждение моих серьезных намерений на ваш счет в Сбербанке поступило 200 000 рублей. Проверьте. Эти деньги остаются у вас в любом случае, какое бы решение вы не приняли. Если примете мое предложение, за каждую неделю работы вам будет выплачено еще 200 000 рублей. Все расходы за счет принимающей стороны – вам не придется беспокоиться!

Знаю, что у вас есть Шенгенская виза. Она хоть и туристическая, но говорить о том, что вам предстоит работать, таможеннику не обязательно.

С нетерпением ждем вас!»

Я был весьма удивлён и перечитал письмо три раза, пытаясь понять не шутка ли это или может быть попытка мошенников выжать из меня мои накопления. Наконец, я решил проверить серьёзность моего корреспондента и полез в банковское приложение. Открыл на компьютере вкладку, ввел логин и пароль. На счету было 205 564 рублей и 98 копеек. 200 000 раньше не было. Мне эти деньги были как раз кстати: на зарплату преподавателя прожить не так просто. А тут, получается, мне собирались заплатить за месяц работы миллион рублей, двести из которых были уже у меня в кармане. К тому же подкупало то, что все расходы по перелету и проживанию принимающая страна берет на себя. Мне дико захотелось сыра с плесенью, потекла слюна. А ведь я теперь могу его себе позволить!

Пока я с тайным восторгом обдумывал вырисовывающиеся перспективы, на почту пришло второе письмо от того же адресата. К нему были прикреплены ваучер на гостиницу и билет до Румынии. Вылет утром 7-го июля. У меня было два дня, сегодня и завтра, чтобы подготовить к поездке, расквитаться с текущими делами, отпроситься у декана и улететь на раскопки.

Эти два дня я провел как в бреду. Было ощущение, что из меня сосут жизнь по капле, будто это делал сам Дракула. Как я потом узнал, все это были мои фантазии, и Цепеш никоим образом не влиял на мое состояние (но об этом позже). Я сам напридумывал себе эмоций, и они водили хороводы внутри ложного подсознательного, создавая высокие волны пустых надежд и небылиц.

Как бы то ни было, но в восьмом часу я был в Шереметьево, сдал в багаж чемодан «Туристер» с трусами и майками, и уселся читать бесплатную газету то ли «Правда», то ли «Вымысел», которую взял со стойки у одной из закусочных. Вдруг мне нестерпимо захотелось есть, и я зашел в первый попавшийся ресторан, взял то, что бросилось в глаза – буженину с вишней. Карточка пикнула, а я даже не посмотрел на табло кассы. Но когда получил от кассира чек, был неприятно удивлен – за мясо и пиво с меня взяли целых 1200 рублей, десятую часть моей тогдашней зарплаты. Раздосадованный таким обстоятельством я без удовольствия поел и залпом выпил. Холодное пиво показалось вкусным. Однако оно и не могло быть плохим, подумал тогда я, так как стоило 400 рублей. «Как бы не заболеть», – мелькнула мысль, ледяная жидкость обжигала горло, но было так хорошо, что я пил и пил, не в силах остановиться.

«Заболею и умру», – думалось мне. Я помню те дни до черточки, поэтому так подробно передаю их вам. Хочу, чтобы история была полной. И к тому же благодаря такой дотошности уважаемый читатель потом не станет, надеюсь, задавать лишние вопросы, да и мне так будет спокойней – освежил в памяти – ну и ладно. К тому же… Впрочем, об этом тоже позже. Не хочу раскрывать раньше времени интригу.

Таможню прошел без проблем. Молодая девушка, вся в штукатурке, даже не спросила, что я буду делать в Румынии и не шпион ли я. Как только прошел кордон, вдохнул воздух полной грудью.

Я летел первым классом в большом кресле. Когда самолет набрал высоту и табло «Застегните ремни» погасло, ко мне подошла маленькая милая стюардесса с ангельским личиком и тихо пропищала «Готова предложить вам шампанское, вино, коньяк, сэр». Впрочем,слово «сэр» она скорее всего не произносила. Я сразу поинтересовался, а за чей счет банкет, так как итак начал транжирить в аэропорту свои скромные богатства, и если так дело дальше пойдет, назад я вернусь с голым задом и еще останусь должен румынскому правительству.

Стюардесса заверила, что алкоголь и закуски входят в стоимость билета. Вернее, она сказала, что это «бесплатно, за счет авиакомпании». Но я-то как никто понимал, что бесплатный сыр только в мышеловке. Но раз «уплочено», взял холодный коньяк, к которому выбрал на закуску фисташки.

Девушка принесла Хеннеси ХО, плеснула в стеклянный стакан немного, как плохому гостю, и подала мне. Я сразу же отхлебнул – холодный, как я люблю. Кивнул и попросил налить еще. Она мило улыбнулась и брызнула еще на полпальца. В общем, это было приключение: как довольствуясь малым напиться. К концу полета я был хороший. Сказывалось то, что догонялся двумя банками светлого пива 0,33. Меня будто спустили с цепи, и я жил как в последний раз. Деньги и свобода, новое приключение, как в детстве, вскружили голову, я потерял контроль и летел на (мышиных) крыльях счастья черт знает куда черт знает зачем.

Румынские таможенники были также, как их российские коллеги, немногословны. Молодой человек лет двадцати трех, увидев мой паспорт, поданный в окошко, спросил меня на ломанном русском, зачем я прилетел в их страну. Я ответил «посмотреть на замок Дракулы, турист». Он кивнул и поставил штамп в паспорт, переложил билетом, закрыл и передал мне. Я кивнул в ответ и пошел ловить багаж.

Пустая лента жужжала минут десять. Пока на нее из чрева не начали выдавливаться чемоданы. Мой, серый и маленький, оказался одним первых. Я не стал заматывать его в дурацкую пленку, поэтому сразу узнал. Схватил и пошел к выходу, ведя за собой.

На выходе стояли толстые таксисты, которые на ломаном английском зазывали туристов почти бесплатно доехать до места назначения. Вперемешку с таксистами стояли люди с табличками, их было немного, штук пять. На одной из них, белом листе формата А4, я прочел надпись от руки неровным почерком «Дракула. Раскопки». Такое ощущение, что писал надпись человек, незнакомый с русским языком. Буква «Д» была написана по-английски как «D».

Лист держал маленький худой человечек с рябым лицом, но не сказать, что он был страшным или отталкивающим. Просто человек, который «мог быть убийцей», подумалось мне тогда. Будто сошел из какого-то фильма Тарантино. Я подошел и кивнул.

– Меня зовут Александр! – представился я.

Человек улыбнулся и закричал:

– Кам, кам! Вери гуд, сэр.

Но, опять же, слово «сэр», возможно, плод моего воображение, и его не прозвучало.

Рябой (а так я за глаза и стал его называть, хотя звали его Златко) потянулся к моему чемодану. Я отстранил его, мол, не надо.

– Ноу проблем! Бесплатно! – сказал Рябой на ломаном русском, словно угадывая мои мысли, и настойчиво потянулся к чемодану.

Я отпустил ручку и отдал чемодан. Ну хочешь – веди, чаевых все равно не дам. Дело в том, что я забегался в Москве накануне отъезда, вернее залежался на диване и замечтался, что совсем забыл про деньги. В итоге снял в последний момент в Сбербанке на Пушкинской. Решил, что триста долларов хватит. Я попросил выдать мне мелочью, но девушка, улыбаясь, стерва, выдала сотнями. На мои возражения сказала, что мелких купюр нет. И вот теперь я с тремя сотнями долларов в кошельке думал, как бы расплатиться с Рябым за помощь с чемоданом, если это потребуется. В итоге решил, что если что, отдам рублями, благо сотенок у меня было больше тридцати. Дам двести – и гуляй, Рябой!

Пока шли к машине, я все думал об этих дурацких чаевых, но как только раздвижная дверь в черном микроавтобусе марки «Мерседес» захлопнулась, и я решил, что это работник нашей миссии, и он получает зарплату, а раз так, то это его работа. И на чай я ему не дам. Но если и дам, то рубли.

Вот такие идиотские мысли меня занимали. Сейчас они кажутся мне бредом. Но тогда вся эта поезда была словно сон. Пока я думал так, дорога пошла через леса, да такие, что иногда казалось, а может уже вечер и я попал в другое измерение? Тени деревьев заваливали полотно асфальта, синее небо и Солнце скрывались за обширными кронами высоких елей, которые росли и ввысь, и вширь.

– Это плохое место, – неожиданно сказал Рябой. – Я здесь уже месяц работаю.

Говорил он на ломанном английском, который я знал средне, но как-то знал.

«Рули давай, не отвлекайся», – подумал я.

Я сидел в салоне в центре третьего ряда и смотрел на дорогу через лобовое стекло. Мы ехали по горам. Машина летела сначала вниз, потом вверх, затем опять вниз – и так до бесконечности.

Ехали сначала час, затем другой. Стало скучно смотреть в окно. Начал крутить живот, страшно хотелось есть. А на дороге не было ни одной заправки, ни одного кафе. Да и вообще не было хоть сколько-то живого и людского. Словно мы с Рябым попали в другое измерение с бесконечной дорогой, бак был бездонный, и так мы будем ехать, пока с голоду не умрем. Алкоголь отпустил, было небольшое то ли похмелье то ли некий синдром отмены. Захотелось еще выпить. Но не в первый же день напиваться?!

Пока я так думал, веки начали наливаться весом, глаза сами закрывались, и я уснул. То ли горный воздух с запахом хвои так подействовал, то ли я просто рано проснулся, чтобы успеть в аэропорт, то ли душевные переживания склонили в сон, а может все вместе.

Проснулся от выкрика Рябого:

– Заамак Дракула, много добре!

Я открыл глаза в момент торможения. Машина застыла перед огромным строением, метрах в пятидесяти от него, на площадке из камня. Я посмотрел назад – дорога из асфальта петлей осталась позади, мы были на холме, к которому вела то ли природная, то ли искусственная насыпь, на которой и была построена дорога.

Это был высокий величественный замок с башнями – я насчитал три, но самом деле их было пять, —высокими стенами из серого камня, черной крышей. Стены были в подтеках, а окна какие прямоугольные, какие полукруглые вверху и прямые внизу. Окна были расположены хаотично, тут и там, словно архитектор был пьян, когда работал над проектом.

Замок походил скорее на музей, не было заметно, что тут идут раскопки. Деревянная массивная дверь была закрыта.

«Черт, он меня в гостиницу что ли привез?», – подумал я.

Я сунул руку во внутренний карман пиджака и достал ваучер, чтобы проверить, не сошел ли я с ума, развернул лист. На нем было написано «Гостиница «Пржвалово»». На черно-белой распечатке красовалось невнятное фото пятиэтажной гостиницы. Я сложил лист и засунул обратно в пиджак.

Глава 2. В замке Дракулы

Над замком накатывали темно-синие тучи. Погода быстро менялась. Только что светило солнце, и вот его нет. А я словно попал в фильм ужасов, и природа хочет показать, где я есть. Во всю эту суеверную чепуху не верю, уж не станет черт под меня погоду менять, поэтому встретил непогоду спокойно.

Но еще раз взглянув на серый замок ощутил, как внутри пробудилось непонятное чувство. То ли от непогоды, то ли от переживания, замок предстал передо мной как воплощение древнего зла, как мне тогда чудилось, некой тайны. Мне как археологу было важно погрузиться в предмет, почувствовать эмоцию, и я отдался чувству. Но не страх будоражил меня, хотя и его я ощущал, внутри щемило некое новое неведанное чувство пьяной свободы. Оно обволакивало сердце и стенки сосудов. Три башни, высоченные и грозные, казались тремя великанами, которые занесли мечи над головой, чтобы отрубить мою мытую голову и похоронить и прошло, и настоящее, и будущее.

Я сам не заметил, как вмиг рассеянные мысли сменились чувством тревоги и волнения. Почему мы остановились здесь? Туда ли мы приехали? Кто этот Рябой, так ли все с ним просто, как я думал, или он сейчас выволочет меня за шкирку из машины и начнет избивать ногами прямо тут, на булыжниках?

Но Рябой сам был погружен в тревожные мысли. Я это понял по его бегающим глазам, которые видел через центральное зеркало. Похоже, что он боялся.

– Недобро място, недобро! – дрожащим голосом проговорил он, увидев в зеркале мой взгляд. Казалось, что мужчина напрочь забыл английский и теперь только разговаривал на румынском. Это потом я узнал, что Рябой был болгарином, и поэтому говорил на болгарском. Но тогда мне отчего-то чудилось, что он говорил на румынском.

Наши мысли прервали. Массивная деревянная дверь замка начала открываться. Я заметил, что Рябой пристально глядел на дверь, он словно забыл наши переглядки и теперь был сосредоточен на двери.

Из темноты показалась долговязая фигура человека. Я разглядел круглые очки на овальном лице, одет мужчина был в серое – да, это был по виду мужчина. Он замахал рукой, приглашая.

Я сорвался с места и начал дергать ручку двери, но дверь не поддавалась.

– Автоматик, – сказал Рябой и нажал на кнопку на панели.

Дверь начала отъезжать, пахнуло свежестью, воздух был влажным, приятным. Я вдохнул грудью, голова закружилась.

Рябой нажал на еще одну кнопку, задняя дверь багажника начала подниматься, открыл водительскую дверь и спрыгнул. Подошел быстрым шагом к спине машины, вытащил мой чемодан и понес к замку, да так быстро, что пока я вышел из салона, он прошел полпути. Мне не оставалось ничего другого, как побежать. В какой-то момент я понял, что выгляжу дураком в глазах Длинного (будем так его называть, чтобы было понятней, еще я звал его Очкарик слепошарый – кем он, по сути, и являлся). С бега я перешел на быстрый шаг. И подошел к двери, когда мой чемодан стоял на пороге, а Рябой куда-то пропал, видимо пронырнул внутрь и там забился в свой угол или кабинет в башне. А может превратился в тощую крысу и отправился на кухню готовить рататуй.

– Иван Иванович Вязов, архитектор – Длинный протянул руку.

Я протянул в ответ. Ладонь визави была потная и вялая, я поздоровался с отвращением, засунул руку в карман пиджака и помял бумажную салфетку от завтрака в самолете, которая кстати пригодилась.

– Александр Павлович Яровский, археолог, очень рад, что вы говорите по-русски! А то этот румын ничего толком не объяснил, – сказал я в ответ и улыбнулся.

– Он не румын!

Мы все еще стояли на пороге, в дверях, и оттого я чувствовал себя неловко. За плечами Ивана Ивановича была темнота, хотелось посмотрел, что там внутри. Но я вежливо ждал, когда Длинный сам меня пригласит.

– Он не румын! – повторил Длинный, – он болгар, говорю, болгар!

Вот так и сказал: «болгар» вместо «болгарин».

– Конечно, конечно, – затараторил я. Хотя для меня что болгарин, что румын: все одно, все едино.

– Может пройдем внутрь? Предлагаю без церемоний, сразу перейти на «ты» и не валять бабушку.

Я кивнул, Длинный отступил и пропустил меня. Я схватил чемодан и потянул его за собой. Колеса завибрировали, под ногами был камень, но не такой выпуклый, как на площадке перед замком.

Эхо разносило по замку «дыр-дыр-дыр». Я поднял чемодан и понес в руках за боковую ручку. Глаза не привыкли к такой темноте, я толком ничего не мог рассмотреть. Большая зала, внутри которой огромная каменная лестница шириной метров в пять, лестница шлейфом уходила наверх.

Зала была высокой, потолок я не мог рассмотреть. Что там, вверху? Слева был большой камин размером с микроавтобус, на котором я приехал. На нем стояли канделябры, в которых горели свечи. Я огляделся по сторонам. Свечи стояли и на черном деревянном столе с приткнутыми к нему черными стульями с высокими резными спинками. Но эти свечи на столе не горели.

Рядом с камином располагался старинный диван, обитый коричневой кожей. По бокам камина стояли чучела волков, они смотрели стеклянными глазами и будто следили за тобой, это неприятно бросилось в глаза.

На стенах висели величиной с человеческий рост картины с изображением разных людей в старинной одежде. Вот юная девушка лет двенадцати в легком воздушном платье белого цвета стоит среди красных маков. Вот красивая женщина в красном балахоне в беседке смотрит на озеро, лицо печальное, глаза грустные. А вот мужчина в доспехах держит в правой руке меч, но никому не угрожает, лицо спокойное, даже можно сказать доброе.

Картины в черных рамках, написаны в темных тонах. Они наводят страх, давят на психику, как и сам замок. Лучше сюда вообще не заходить, а жить в своей Москве без сыра с плесенью.

Молчание прервал Длинный:

– Ну как тебе, нравится? Вот здесь будем жить и работать. В нашей команде как раз не хватает археолога. Я сейчас покажу твою комнату. Сразу скажу: с готовкой у нас тут проблемы, особо не разгуляешься, едим готовые блюда и консервы. Златко, который тебя привез, покупает все в городе. Если что-то надо, говори, он привезет. Только без алкоголя. Приказ руководства.

Длинный показал рукой в направлении черной лестницы, и мы начали подниматься.

– Кстати о руководстве, – сказал я, – а где же Инре Стивенсон, это он нанял меня. Я бы хотел с ним поговорить, хочу понять, что от меня требуется в этом деле.

– Инре Стивенсона здесь нет. Он обещает приехать позже, – по крайней мере мне так передали. Если честно, я его сам не видел и не разговаривал с ним. Мне от него пришло письмо на почту… Я держу с ним связь через Златко.

Чертова лестница все никак не заканчивалась, мы прошли один пролет и повернули на другой. Я словно попал в Эрмитаж с его длинной лестницей с красным ковром.

– А сколько здесь вообще работает человек? И что делать надо? – не унимался я.

– Всего с тобой нас трое, если не считать Златко. Но он здесь не ночует. Поэтому можно его смело исключить из нашей команды. Третий член – Лиза, она специалист по оккультным наукам, как она сама про себя говорит. Девушка крайне странная. Впрочем, скоро познакомишься. Я предлагаю встретиться внизу через час и обсудить дальнейшие планы.

– Электричество тут хоть есть? – не выдержал я. Мне не хотелось проводить ночи при свечах в проклятом замке Дракулы.

– Привыкай к свечам и тусклому свету. Здесь все хитро устроено… Я бы даже сказал странно. Но в любом случае кто мы такие, чтобы судить других? – Длинный шел, уверенно чеканя каждый шаг, и смотрел вперед, как бы разговаривая не со мной, а с замком.

Лестница, наконец, закончилась, и мы пошли по длинному темному коридору без окон, на стенах которого висели чучела кабанов, оленей, а редкие свечи дополняли страшную картину блеклыми всполохами.

– Вот эта дверь моя, эта Лизы. А та дальняя твоя. Тут и будешь жить, пока не закончим. Телефон тут не ловит, интернета нет. Надеюсь, тебя не потеряют друзья. Если надо написать письмо на электронную почту, скажи, Златко устроит. У меня есть ноутбук и флешки, если надо, могу дать… Как я уже говорил, Златко бывает в городе каждый день…

Длинный толкнул дверь, и она со скрипом открылась. Внутри было тускло, большая комната встречала затхлостью. Слева – двуспальная кровать. Если смотреть прямо, то увидишь маленькое квадратное двустворчатое окно. Рядом с окном стоит стол со мягким стулом. На столе горит зеленым светом тусклый светильник на батарейках. Слева от окна ширма, а рядом с ней старинной кресло, обитое красным сукном. Тут же небольшой деревянный двухстворчатый шкаф, тоже не из нашей эпохи, как и вся мебель.

– За ширмой туалет и душ, – сказал Длинный и поправил очки, – прошу тратить воду с умом. Тут у нас система нехитрая. Наверху стоит большой бак, оттуда самотеком вода по трубам поступает в комнаты. Златко говорит, что на в месяц должно хватить.

– А холодильник, микроволновка? Как еду греть?

– А вот тут плохие новости! – ухмыльнулся Длинный, – все лампы на батарейках. Их запас, если что, в твоем шкафу, там же и сухая еда. Я сам был неприятно удивлен. Но что поделаешь, работа есть работа. За деньги можно и потерпеть.

– А чай как греть? – я был расстроен и уже хотел попросить Златко отвезти меня обратно в аэропорт. Чай я любил, в чемодане ему был отведен целый угол.

– Чай мы греем на маленьких свечках. Очень удобно, кстати, в шкафу есть набор для этого. Железная кружка, подставка под нее и маленькие свечки. Ну разберешься, там несложно… Вообще не переживай. Каждое утро Златко привозит свежие фрукты, круассаны, пироги, готовую еду, курицу, шашлык – что хочешь заказывай, это бесплатно. Ну и крепкий кофе в термосе тоже привозит, так что с утра взбодриться можно. Да и голодным точно не останешься!

Желудок заурчал, говоря «привет». Мне прямо сейчас захотелось и круассанов, и шашлыка.

– Масло, я хочу сливочное масло. Много масла, хорошего, жирного. Попроси, пожалуйста, Златко привезти. С круассанами…

Во рту образовалась слюна. Я хотел скорее чего-нибудь пожевать. Хоть мяса, хоть овощей, хоть заварной лапши. Я прошел к окну, дернул верхний и нижний шпингалеты и потянул створки окна на себя. Свежий воздух ударил в лицо. За окно оказался чудесный вид на горы и леса. Вернее это были горы со сплошной чередой леса. Внизу виднелся обрыв, если упасть, то лететь метров пятьдесят, не меньше. Интересно, кто-то уже падал отсюда?

Иван, он же Длинный, тихо подошел ко мне со спины и начал говорить, тем самым испугав. Я думал, что он все еще стоит в дверях.