Ведьмины сказки

Глава 1. Кладбище собак

Около города Монмарка на западе королевства есть знаменитое кладбище собак. Тысячи пушистиков похоронены на нем. Когда-то они радовали хозяев своими ласками. А теперь их тела сгнили, скелеты лежат под толщей земли. На многих крестах уже стерлись надписи – хозяева тоже умерли и некому было ухаживать за могилами. Тут и там стояли развалины памятников из дерева и камня. И не во многих угадывались черты собак. Свежих могил не было уже пять лет. Когда ведьма пришла, на кладбище стали происходить жуткие вещи. По ночам со стороны кладбища доносился вой, а полуночных путников на утро находили мертвыми с обезбраженными телами. Несчастных как будто до смерти искусали волки. Но волков в этих местах не было уже сотню-другую лет. Может вернулись вместе с бедой?

Ночь стояла темная. Слой черных туч загородил звезды. И два уставших путника хотели отдохнуть.

Холодный воздух обжигал ноздри. Возле кладбища горел костер. Ах, если бы тот, кто его разжег, знал хоть немного об этом жутком месте, он, наверно бежал бы со всех ног! Или может ты знаешь, но не боишься? Тогда кто ты?

Когда до огня оставалось двести шагов, лошади зафыркали и замотали головами.

– Видишь, Кесо, слава предкам, нам повезло. Сейчас погреемся и поедим горячего.

– Эгегей, Гаррет, эгегей. В темной ночи костер – не к добру. Это ведьма козни строит, не зря тучи загородили звезды и не видно ни зги. Вон, и лошади наши фыркают, не хотят идти к костру!

Кесо и Гаррет – два охотника за головами, которые, как и прочие другие им подобные, хотели убить ведьму, чтобы получить награду от короля.

– Десять тысяч золотых флоринов – это вам не шутки. Это целое состояние. По пять тысяч на брата, – воскликнул Кесо, поправляя поводьями лошадь, которая норовила свернуть с дороги, – купим по замку и еще на титулы останется. Будем в роскоши жить до конца своих дней. Героями станем, дорогой Гаррет! Вот только убьем эту чертову ведьму, будь она трижды проклята!

Кесо был небольшого роста, упитанный тридцатипятилетний мужчина. Он родился в крестьянской семье, вел хозяйство с отцом, пахал землю, сеял рожь и пшеницу. А когда налетела саранча и уничтожила посевы, надо было как-то выживать. И Кесо пошел на службу к вассалу – отец устроил, связи были. Кесо занимался низкооплачиваемой работой – чинил полы в замке, работал в саду, помогал по хозяйству, охотился (хотя надо заметить, охотник из него не самый лучший). В общем, старался заработать на кусок хлеба.

В таверне «Черный заяц», в которую зашел выпить кружечку эля, Кесо и познакомился с Гарретом.

Гаррет – полная противоположность Кесо. Высокий, стройный, красивый тридцатилетний мужчина, ловкий и опытный. Он-то умеет обращаться с мечом и пращой. Но Гаррету нужен помощник. Такой же услужливый, как Кесо. Там, в таверне, они и подружились. И Кесо выпил за счет Гаррета ни одну кружку эля. А на следующей день Кесо и Гаррет начали охоту на ведьму.

У костра сидел мужчина в черном плаще. Он ворочал поленья обгоревшей веткой, отчего копна искр взметалась ввысь и тут же гасла как будто от холода.

– Доброй ночи, к вам можно погреться двум путникам, слугам короля? – спросил Гаррет. Он спрыгнул с лошади в пяти шагах от мужчины.

– Путникам всегда рад, а слугам короля вдвойне, садитесь, – сказал человек. Лица не было видно: его скрывал длинный черный капюшон балахона. Только седая борода пробивалась из-под капюшона и нижняя губа, черная и обветренная.

По морщинистым рукам Гаррет понял, что перед ним старик. Да и голос, грубый, неприветливый и сиплый указывал на это.

– Мы охотники за ведьмой, слуги Его Величества. А ты кто, старик? Как тебя величать? – спросил Кесо. Он слез с рыжего коня и сел на корточки и у огня, чтобы погреть руки.

Старик сидел на небольшом камне, еще несколько камней стояли вокруг костра, видно было, что это место служило пристанищем для путников.

– Звать меня Юлий по прозвищу Свистун. Не боитесь тут находится? Место недоброе. Вон видите два каменных столба в десяти шагах от нас? Это вход в кладбище собак.

– Так уж и малютки, – возразил Кесо, – одна такая малютка как-то вцепилась мне в ногу, и пока ее не оттащили, порвала мне там все. Я потом полгода хромал. Чертовы шавки. Тьфу на вас!

– Так это знаменитое кладбище собак? – сказал Гаррет, присаживаясь у костра на свободный камень, – ходят слухи, что ведьма прокляла это место. Надо понять, что здесь не так. Возможно, мы сможем через это кладбище выйти на проклятую.

– Бойся своих желаний, путник, – сказал старик. Он снова взял обгоревшую палку и потыкал ей в горящие поленья. Столп искр взметнулся ввысь и погас.

Кесо посмотрел в сторону входа на кладбище и увидел два зеленых глаза на уровне пояса человека. Зеленые глаза то гасли, то зажигались. Невидимое животное закрывало и открывало глаза.

– Кладбище собак, говоришь! – воскликнул Кесо. Он тоже захотел присесть на камень подле костра. – У нас заяц есть… Мертвый… Может поедим? Гаррет убил его, мерзавца. Пора бы уже его того, оприходовать.

– Заяц это хорошо, особенно мертвый, – прохрипел старик, – костер в вашем распоряжении, путники. И послушайте мою историю.

Кесо снял с седла подвешенную на шнурке тушку зайца, сел на гладкий удобный камень и стал потрошить зайца. Разделывал он его острием специального наперстка, надетым на большой палец правой руки. «Лошади беспокойны, фыркают – подумал Кесо, – это не к добру! И эти глаза зеленые то горят, то тухнут».

– Я же сказал, что звать меня Свистун? – начал свой рассказ старик, – так вот, а прозвали меня не просто так. Прозвище дается человеку молвой и приклеивается часто до конца жизни. Послушайте мой рассказ. А потом…

– А что потом? – спросил Гаррет.

Его легкий одноручный меч из карской стали каждую секунду был готов к бою. Вложенное в ножны оружие висело на поясе справа – и Гаррет всегда держал правую руку на рукояти эфеса, кончиками пальцев перебирая обмотку из шелкового плоского шнурка.

Примечание автора. Книгу можно слушать в подкаст на Листрес: Ведьмины сказки.

История, которая развивается в этом же мире спустя 150 лет: "Идущий сквозь прах", читайте тёмное фэнтези на Литрес.

Глава 2. Дудочка Свистуна

Со стороны кладбища послышался одиночный вой. Воздух наполнялся влагой: туман заполнял окрестности.

– А ведь Монмарк – мой родной город – начал свой рассказ Свистун. Он провел ладонями по штанам, как бы вытирая от пота.

Кесо отделил веткой угли от основного костра. Надо было жарить кролика.

– Здесь недалеко от кладбища есть пруд. Ребенком я часто с ребятами ходил на него и купался. Мы веселились, ловили рыбу. А когда мне было пятнадцать лет я сделал дудочку из камыша и насвистывал на ней различные мелодии. Вот люди и прозвали меня Свистуном, ведь им нравились мои трели. А наш вассал Вениамин взял меня на должность менестреля, я радовал его своими мелодиями. И даже король приезжал в Монмарк послушать мою дудочку. Однажды в городе появились полчища крыс. Они принесли черную смерть. За первый месяц умерло половина горожан. Тела разлагались на улицах и в домах. Страшная вонь стояла в воздухе. Тогда я решил победить напасть силой искусства. Я прошел по улицам, насвистывая крысиную мелодию, которую сам сочинил. Черные толпы зараженных крыс как завороженные следовали за мной, и я знал, что если остановлюсь дудеть, то они сожрут меня. Дойдя до озера, туман от которого сейчас окутывает нас и костер, так вот, дойдя до озера я поплыл на спине. Изо всех сил я греб ногами, чтобы поддерживать голову над водой. А пальцами обеих рук зажимал отверстия соразмерно выбранному такту. Я держал темп крысиной мелодии и плавал до тех пор, пока крысы не выбились из сил и не утонули. Так я спас город.

– Да, свистишь ты здорово, – сказал Кесо подмигиваю Гаррету.

Разделанный кролик был насажен на стальной шампур и Кесо пытался аккуратно разместить тушку между двумя камнями.

– Как бы не упал, подлец, – сказал Кесо, – а то угли хрустеть будут на зубах.

– Надо бы хвороста в огонь добавить. Совсем закончился. Кесо, ты бы принес. Вон там в ста шагах лесок… – прохрипел Свистун.

– Это можно, – сказал с насмешкой Кесо, – сейчас, только шляпу надену.

– Так шляпа на твоей голове уже есть, – проговорил Свистун и осекся.

На этих словах Гаррет встал. Он уже не перебирал пальцами обмотку меча, а твердо держал рукоять с готовностью вынуть меч из ножен.

– Откуда ты знаешь, что на Кесо шляпа, Свистун? Твои глаза скрывает плотный капюшон. Кроме ног ты ничего не можешь видеть. Отвечай! – выпалил Гаррет.

– Знавал я одного трактирщика из Монмарка. Словоохотливый старик. И не разу он мне не рассказывал эту историю про крыс. А уж поверь, он бы ее рассказал во всех красках, если бы она была, – сказал Кесо. Он печально посмотрел на кролика, жир с которого только начинал капать на угли.

– Я вижу, что мое гостеприимство вы встретили недобро. Это мой костер и моя история! Так проваливайте отсюда, раз вы верите какому-то трактирщику, а не мне, который был главным героем событий!

– Не готов еще, подлец, – вздохнул Кесо и облизнулся. Кролик томился над углями всего пару минут, но запах крольчатины уже наполнял сырой воздух.

У ворот кладбища зажигались и тухли зеленые глаза – теперь это была не одна пара, а несколько десятков пар. Но Кесо и Гаррет их не замечали – они смотрели на капюшон старика-обманщика.

– Ладно, раз не верите, вот вам мое доказательство.

Гаррет ловким движением выхватил меч.

– Спокойно, слуги короля, спокойно!

Старик вытащил из рукава и показал путникам старую дудочку из рогоза. Это был длинный инструмент с множеством отверстий. На обычной дудке их обычно три-пять штук. Но на этой – больше десятка.

– Вот вам мое доказательство, – и Свистун заиграл.

Из дудочки послышалась волшебная мелодия, звук лился прямо в сердце Гаррета и Кесо, открывая давно закрытые двери. Кесо вспомнил себя молодым, как он бегал по весеннему полю вместе со своей собакой по кличке Пух – потому что она была пушистая-пушистая. Гаррету привиделось, как его, ребенка, тренирует отец, рыцарь короля Данта Великого. В руках у обоих деревянные мечи и оба счастливы, смеются. Продлись, мгновенье!

Но вот Кесо и Гаррету чудится, что они, будучи детьми, идут рядом друг с другом. Справа – кладбище собак, слева – лес, впереди, у дороги, озеро. У Гаррета в руках деревянный меч – подарок отца.

Кесо и Гаррет подошли к озеру и с пригорка увидели юношу и девушку, которые сидели на берегу. Обоим было лет по пятнадцать. У юноши в руках – та самая длинная дудочка. А еще капюшон, который закрывает почти все лицо, кроме нижней губы! Значит, юноша – это Свистун, тот самый свистун. Что же, посмотрим, понаблюдаем! Мелодия, красивая, стройная, лилась из дудочки.

– Майя, я люблю тебя. Ты самая красивая девушка на свете. Будь моей, – сказал юноша, когда закончил играть.

– Мне нравится, как ты играешь, Свистун. Но покажи мне свое лицо! – сказала девушка. Она поднесла правую руку к капюшону юноши, но тот остановил ее руку своей рукой.

– Я некрасив, Мая. Но у меня доброе сердце. Я люблю тебя.

– Позволь мне взглянуть на тебя! Уверена, я полюблю тебя каков бы ты ни был.

– Но я боюсь, ты будешь разочарована, Майя!

Девушка поднесла руку Свистуна к своему сердцу и сказала:

– Послушай, как бьется сердечко!

Свистун замер, прислушиваясь. Тогда Майя свободной левой рукой резко сорвала капюшон и ахнула.

На нее смотрела лягушачья морда. Глаза Свистуна были широко посажены. Лоб, как горб, нависал над тем местом, где должен был быть нос, но носа не было. Вместо носа – два узких отверстия. А нижняя челюсть нормальной формы только подчеркивала уродство.

– Ну и урод же ты!

Майя вскочила. Но их руки были сцеплены вместе, и Свистун потянул ее назад, вниз. Его лягушачье лицо раздулось, круглые глаза налились кровь. Урод повалил девушку на траву и стал наносить страшные удары кулаками по лицу.

– Так ты говоришь, что я урод? Так посмотрим на тебя вскорости!

Гаррет и Кесо были застигнуты врасплох таким злодейством. И поэтому неподвижно стояли, наблюдая за кровавой расправой изверга над девушкой. Вдруг Гаррет опомнился. Он представил, чтобы на его месте сделал отец – и все сомнения ушли. Смелый мальчик подбежал к уроду, который превращал лицо Майи в месиво, и рубанул деревянным мячом по шее.

Голова отлетела прямо в костер, повалив в угли кролика. Седая борода Свистуна опалилась, на Гаррета и Кесо смотрели лягушачьи налитые кровью глаза, которые пожирал огонь. Со стороны кладбища послышался вой. Зеленые глаза существ наступали.

– Надо драпать отсюда поскорее, – сказал взволнованный Гаррет.

Он смотрел в сторону ворот кладбища и надвигавшийся оттуда ужас не радовал его. С меча, зажатого в правой руке, капала черная кровь.

– Ну нет, уж кролика я тут не оставлю, – с этими словами Кесо схватил шампур, невольно еще раз взглянув на голову уродца. Запах паленого волоса вызывал тошноту.

Гаррет с усилием провел два раза мечом по плащу Свистуна, вытирая кровь. Затем вскочил на лошадь.

– Давай сюда своего кролика, скорее, – крикнул Гаррет, протягивая свободную левую руку. В правой он держал поводья, а меч уже был вложен в ножны. Гаррет торопил своего партнера: потому что знал, что с кладбища идет опасность.

– Это ведьма козни строит, ведьма треклятая, – запричитал Кесо.

Он схватил дудочку, зажатую в руках обезглавленного тела, но мертвый Свистун не хотел отпускать свое сокровище. Тогда Кесо уперся правой ногой в живот Свистуна и с силой потянул. В ужасе Кесо понял, что Свистун держит дудочку не десятью, а двенадцатью пальцами.

– Шестипалый урод, отдай, – крикнул Кесо, с силой рванул – и полетел на спину.

Проклятая дудка была в руках Кесо!

– Скорее, Кесо, они наступают, – закричал Гаррет.

Кесо повернул голову вправо в сторону ворот кладбища – и сердце на секунду остановилось. К нему шел огромный черный пес с зелеными горящими глазами. Из открытой пасти капала слюна.

«Играй на дудочке, Кесо, играй. Я научу тебя», – послышался приятный женский голос. Кто это говорил Кесо не видел, но он послушался совета: лежа на спине, не сводя глаз с чудовища, заиграл. Ах, какая чудесная мелодия полилась из дудочки Свистуна!

Черный пес перестал скалиться. Он лег на землю, уткнулся носом в передние лапы и не мигая смотрел зелеными глазами в глаза Кесо. И на секунду Кесо показалось, что его душа и душа пса слились в одну и поняли друг друга.

– Так ты слышал ее? – спросил Кесо, когда они с Гарретом уехали на достаточное растояние от проклятого места.

Брезжил рассвет, и уже не было так страшно.

– Кого ее? – не понял Гаррет.

– Ну ее, женщину или девушку. Не знаю. Она сказала мне играть на дудочке и я заиграл. Такой приятный голосок, милый.

– Нет, Кесо, не слышал!

Глава 3. Ведьма

Ведьма пришла со стороны Восточных гор, когда Айрис потухла в красном сиянии неба. Тихо, бесшумно плывя по мокрой траве она вошла в Королевский лес. Заросли ольхи и можжевельника раздвинулись перед ней, впуская в зияющую темноту. Месть освещала ей дорогу. Месть стучала в ее маленьком черном сердце.

Она как будто помнила, – а может ей это приснилось, – как триста лет тому назад здесь, в лесу, неподалеку была деревенька. И мама качала ее в деревянной кроватке, подвешенной к потолочной балке на четырех льняных веревках. Каждый вечер перед сном мама садилась у лучины, пряла и рассказывала сказки. Ах какие это были чудесные сказочки! Про короля и королеву, разбойников, страшных чудовищ. И каждая начиналась страшно, а заканчивалась хорошо. На черном от копоти деревянном потолке свет от лучины рисовал причудливые картины. Огонь невидимой рукой скользил по потолку и залезал в кроватку к девочке.

В один такой вечер мама рассказала девочке последнюю сказку. В одном королевстве жила ослепительно прекрасная принцесса по имени Руна. Каждый год король устраивал в ее честь бал, чтобы найти достойного жениха. На один такой бал попал принц по имени Антуан. Это был красивый, ловкий, смелый юноша, который сразу же влюбился в красавицу.

Принцесса станцевала с принцем. От нее пахло лавандой и мятой, она почему-то не открывала рот и не говорила. Жестом принцесса позвала принца в комнату. Массивная деревянная дверь закрылась. Руна закрыла замок и убрала ключ в золотые волосы. В мрачной комнате стоял большой стол. На нем красовались разные блюда, но Антуан заметил, что все они были из мяса.

Принцесса села на другой конец стола. Их разделяли кушанья. А тусклые свечи бледно светил, скрывая ее красоту от Антуана.

– Что же ты молчишь, принцесса? – сказал Антуан, когда принцесса жестом пригласила его присесть.

– Прошу, принц, здесь самые изысканные яства. Отведай же, друг мой! – наконец заговорила принцесса.

Ее лицо скрывали тени. Пахло ладаном, и в его аромат вплетался какой-то неприятный душок. Антуану на секунду показалось, что смердит изо рта Руны.

– Какое же блюдо мне отведать, принцесса?

– Какое тебе нравится, – сказала Руна и усмехнулась, – какое нравится!

Принц взял щипчики, которые лежали рядом с яствами, и положил себе кусочек мяса.

– Ешь же скорее, милый принц! – прошептала принцесса.

Антуан наколол мясо на вилку и медленно поднес ко рту. В это время принцесса в нетерпении бесшумно встала и как бы паря над землей подошла к Антуану, стала за его правым плечом. Усмешка слегка скользила на ее алых губах. Она открыла рот, и…

Вилка блеснула, и Антуан увидел в отражении раскрытый рот принцессы. Он был полон сотен мелких зубов, как у причудливой рыбы. Ах, не дождалась принцесса, поторопилась!

Антуан нырнул под стол и появился на другой стороне. Взгляд принца встретился с немигающим взглядом чудовища в платье принцессы Руны.

– Я тебя съем, милый Антуан! Ключик вот он, у меня!

Все сказки доброй мамы заканчивались хорошо.

Но конец этой она не узнала. На этих словах в дом вошли мытари короля.

– Силена, я же говорил, долг платежом красен. Пора платить – проворчал большой уродливый сборщик податей. С ним были два телохранителя.

– Я же сказала, что муж вернется с похода, и мы заплатим!

– Твоего мужа уже полгода нет – да сгинул он! А долг надо платить. Раз нет денег, отдай хоть что-то, красавица. Валите ее на лавку! – сказал злой мытарь и щелкнул языком.

Телохранители схватили Силену за руки, наклонили и положили животом на лавку. Мытарь снял штаны и поднял юбку женщины. Силена кричала и билась о лавку, но напрасно. Мытарь был безжалостен.

– А теперь ваша очередь, – сказал удовлетворенный мытарь, вытер рукавом пот со лба и довольно улыбнулся.

Два телохранителя по очереди насладились бедной Силеной, и мытарь сказал:

– И так будешь платить каждый месяц. Раз денег нет. Прощай!

Мытарь с телохранителями ушли, оставив женщину со своими печалями. Лучина догорала, и надо было что-то делать.

Она помнит, как мама обрезала одну из веревок кроватки, сделала на конце петлю, пододвинула лавку.

– Прощай, крошка – это были последние слова мамы. А дальше как в тумане.

Туман рассеиваться не хотел. Он, мокрый, заполнял все щели печального леса, в котором то и дело что-то трещало и ухало. А туда ли она попала, в тот ли лес? Это уже было не важно. Важно, что в этом лесу начинаются наши страшные сказки, потому что ведьма вступила в свои права и почувствовала власть над этим королевством и всем миром. Найдутся ли герои, которые ее остановят?

Глава 4. Принцесса Элис

Королевский лес славился своими соловьями. Послушать соловушек любила и королевская дочь, юная Элис. В день своего тринадцатилетия принцесса прогуливалась в лесу неподалеку от замка. Слуги и нянечки сопровождали ее. Но вот Элис решила поиграть в прятки. И в какой-то момент скрылась за деревом, а затем, когда все отвернулись, отбежала в сторону и там притаилась за кустами папоротника и лопухами. И испачкала новое голубое платье, негодница.

Принцесса стояла на коленях, папоротник щекотал щеку, а она смотрела, как слуги разбредаются по лесу, кликая ее. «Элис, Элис», – звали взволнованные нянечки, но принцесса только тихо хихикала. Соловьи вовсю заливались, наполняя душу весельем. Ах, как упоительно было наблюдать за упитанными няньками, которые перепугались и теперь, потные, бегали от дерева к дереву и кричали.

Королевский лес был наполнен высокими деревьями с пышной кроной. Солнечные лучи редко долетали до низа. И поэтому в лесу было мрачно и темно, как в сумерках. Но в один миг стало еще темней, как будто Айрис закатилась за огромную тучу. Соловьиная трель резко прервалась.

Элис повернула голову и увидела старуху: вот она, рядом, только руку протяни. Страшно. Принцесса вскрикнула и вскочила на ноги.

– Я принцесса Элис, а ты кто?

Неожиданно старуха оказалась на расстоянии вытянутой руки. Перед принцессой парила над землей женщина в лохмотьях. Ее спутанные седые волосы переплетала паутина. Глаза были черные и сухие, зрачки расширены. Ноздри не двигались, и казалось, что старая не дышала вовсе.

Испуганная Элис пыталась прочитать на белом морщинистом лице интонацию и уловить движение – но ничего, только пустота. Лицо старухи было мертвым, неподвижным.

Старуха протянула Элис правую руку. На раскрытой ладони лежал мертвый соловей. Открытый глаз птицы смотрел на принцессу. Раскрытый клювик будто просил пить.

Старуха подлетела ближе к принцессе, явно предлагая взять птицу. Вдруг раздался крик одной из нянечек, которая увидела принцессу и шурша юбками спешила к ней.

Элис повернулась на крик. И старуха исчезла вместе с мертвым соловьем, словно ее и не было.

В этот день Элис объявила отцу, что больше не выйдет из своих комнат, пока в королевстве не истребят всех соловьев.

– Папочка, я не хочу видеть соловьев, ни живых, ни мертвых, убей их всех, – сказала Элис и скрылась в своих покоях.

Взволнованные нянечки закрыли двери и все смолкло. В то же день король издал указ: «Повелеваю истребить всех соловьев в клетках. За ослушание – смерть. Солдатам и охотникам убить всех соловьев в Королевском лесу и сдать вассалам Его Величества, за что получить из Казны по одному медному флорину за птицу. Его Величество Король Эдвард Всемогущий, Владыка всех земель, которых касаются лучи Айрис».

На следующий день шум барабанов сотряс Королевский лес. Испуганные птицы поднялись в воздух, махали маленькими крылышками, но не могли найти себе место. Малышки кружили над деревьями и без сил падали на землю, где их подбирали охотники, солдаты и деревенские мальчишки, ломали им шеи и бросали птиц в плетеные корзины. Началась великая охота на соловьев. Воздух наполнился тревогой, земля дрожала под ногами послушных людей, которые с рвением исполняли указ короля. Король не мог ошибаться!

Прошло два года. Соловушек в королевстве не осталось. А может какой-то малец и прятался где-то в чаще или сидел у бесстрашного героя в клетке? Это еще предстоит узнать. Но что точно известно: птицы пропали, и теперь полчища саранчи пожирали хлеба. Бедные крестьяне уже не могли платить оброк, как раньше, и беда черной тучей, которая пришла со стороны Восточных гор, накрыла королевство.

Но беда не приходит одна. Люди говорят – а люди редко врут – что вместе с голодом пришла скверна. В лесу и окрестностях стало небезопасно. Начали пропадать люди и особенно дети. И пошли слухи, что в лесах поселилась черная злая ведьма. За ней всегда шла тьма. А тьма, все знают, – не к добру.

Такой стишок начал ходить в народе. И принцесса иногда напевала его перед сном. Каждый день ей снились кошмары. И даже нянечки, которые по приказу короля не отходили от нее и дежурили в покоях, даже они не могли помешать страшным снам. Ведьма приходила к принцессе Элис в сны, открывала свой черный рот и высасывала по зернышку душу.

Бедный король исхудал. Яства, вино и прекрасные нимфетки не успокаивали. Все вокруг было не то и не так. И тогда он издал еще один указ: «Повелеваю рыцарям и вассалам найти и убить ведьму, ниспославшую несчастье на королевство. Награда – десять тысяч золотых флоринов. Его Величество Король Эдвард Всемогущий, Владыка всех земель, которых касаются лучи Айрис».