- -
- 100%
- +
Глава 1
С детства нас учат помогать ближним, друзьям, родне. Но вот что странно. Иногда наша доброта оборачивается против нас самих. Ты стараешься быть для всех хорошей девочкой, слыша сызмальства, что старших надо уважать, уметь делиться, не жадничать, быть послушной. В итоге из тебя же делают марионетку, удобную для других, обвиняя во всём. Самое ужасное, что многие не замечают манипуляций, пока не становится слишком поздно…
***
Весна расписала улицы нежными красками: зацвели вишни, яблони и пахучая сирень, клумбы оделись тюльпанами, нарциссами, ирисами. Даже на газонах раскрыли свои нежные, яркие лепестки многочисленные одуванчики.
Мы гуляли семьёй по парку, дети: Сёма и Варя убежали вперёд вслед за нашим неугомонным шпицем Рики, а мы с мужем Лёней, взявшись за руки, брели не спеша за ними. Я любовалась небольшим букетом полевых цветов, который муж купил у какой-то старушки.
На предстоящие месяцы у нас были грандиозные планы. Мы с Лёней решились продать квартиру и уехать жить в небольшой посёлок, недалеко от города. Своя земля, сад и тишина. Раздолье для детей. Казалось, мечты сбываются! Мы так давно к этому шли. Я перевелась на удалённую работу, Лёня открыл собственный небольшой бизнес. Долго подыскивали тихий посёлок с развитой инфраструктурой, хорошей школой, потом выбирали жильё, которое можем себе позволить. Нашли небольшой домик, с тремя спаленками, кухней и гостиной. За ним был сад и огород, двор пусть и маленький, но можно было поставить навес для машины. Старушка, что продавала его, хорошо уступила нам в цене. Её муж умер, а одной ей тянуть дом в селе было не под силу, оно и понятно, тут мужские руки требуются. Вот и решила хозяйка купить квартиру.
- Поверить не могу, - я поднесла букет к лицу, вдохнув аромат весеннего поля, - скоро переедем.
- Да, любимая, - улыбнулся муж, - уже вижу, как там будет хорошо детям.
- И нам, - подхватила его под локоть, - представь, небольшая беседка, плетёные кресла, ромашковый чай, и мы с тобой вдвоём. А ночью поют соловьи. Потом и урожай пойдёт, ещё успеем посадить: помидорки, огурчики, я клубники куплю много-много кустов!
- Засадишь ей весь огород? – Рассмеялся Лёня, он знал, эти душистые ягоды, пахнущие летним зноем, мои самые любимые.
- Да ну тебя, - отмахнулась я, смеясь, - всего помаленьку посажу. Потом соленья крутить буду!
- Главное, чтобы погреба хватило, с таким-то рвением, - хохотал Лёня.
- Завтра к нотариусу, даже как-то боязно.
- Нечего боятся, Маришка. Заберём деньги за квартиру, и к бабуле-хозяйке, отвезём её к местному нотариусу, и дом наш. Всего-то дел. Ты, кстати, с машиной договорилась?
- Конечно, завтра вечером можно перевозить вещи. Я ещё двоих грузчиков наняла, не всё же тебе таскать.
- Умничка, - чмокнул Лёня меня в щёку, - что бы я без тебя делал?
Дети набегались вдосталь, даже у неугомонного Рики язык свисал до пола, когда они вернулись к нам.
- Смотрите, какого я жука нашёл! – С восторгом Сёма показывал нам красавца в зелёном хитине.
- Фу-у-у-у, противный и страшный, - поморщилась Варя, - а вот он тебя за руку цапнет.
Семилетний сын недоверчиво глянул на старшую сестру:
- У него зубов нет.
- Отпускай своего пленника, - взяла я Сёму за руку, - идём, подыщем ему хорошую ветку.
- Папа, - дёрнула Варя мужа за полу ветровки, - ты нам торт на выходных обещал и суши.
- Помню, конечно, помню, - улыбнулся муж, - сейчас всё организуем!
- И картошку фри возьмёшь? – Сёма забыл про жука, стряхнув его с руки в траву.
- Обязательно. Только чур, допоздна не сидеть. Завтра в школу.
Дети поначалу скисли.
- Мультики можно посмотреть до десяти?
- В своей комнате, и учтите, таймер я поставлю на телевизоре, - хохотнул муж.
- Ла-а-а-адно, - протянули хором дети.
Варя подхватила Рики на руки, и они снова понеслись вперёд, к нашему любимому кафе, где мы частенько брали домой суши и пиццу.
- Я всегда думаю, как бы их к подстанции подключить, у нас появится тогда неиссякаемый источник энергии, - смеялся Лёня, глядя вслед детям.
- Ещё лет десять, и упорхнут наши пташки из дома, останемся с тобой одни.
- И не мечтай, - обнял меня муж, - нам внуков «сбагрят» на все каникулы и праздники.
Вечер тихой поступью прокрался в город, зажигались первые фонари, лукавые сумерки играли с тенями. Воздух был полон весенних ароматов, которые не могли перебить автомобильные выхлопы и вечный городской смог.
Наш дворик располагался в тихом районе, рядом были удобные остановки, школа, садик, большой супермаркет и рынок, куда ходила за свежими овощами и фруктами. Мы привыкли к городской жизни, но я не забыла юности в селе. У моих родителей был отличный дом из сруба, небольшое хозяйство. Потому меня так и тянуло приобрести жильё в пригороде. Там нет шумных соседей, надоедливых подростков, что орут ночами во дворе. Можно бегать и прыгать, не боясь, что злобная бабулька снизу снова начнёт молотить по батарее. Красота. И эта сказочная жизнь начнётся уже завтра.
Глава 2
- Кто не помоет руки, того за стол не пущу, - заявила я с порога, - марш в ванную.
Сёмка шмыгнул носом и поплёлся за сестрой. Лёня понёс пакеты с едой на кухню, в его кармане раздалась трель телефонного звонка.
- Кто там? – Перехватила я его ношу.
- Мама, - лоб мужа прорезали морщинки, - алло… Скорую вызвала? Сейчас буду, жди.
- Что случилось?
- Маме плохо, ужинайте без меня, - так и не раздевшись, муж вышел из дома.
- Папа опять к бабушке уехал? – Спросила Варя, выглянув из ванной.
- Да, домывайте руки, идите за стол.
Аппетит пропал, желудок скрутило от непонятного спазма, странное, неприятное предчувствие сжало сердце. Моя свекровь, Зинаида Семёновна, после смерти мужа обратила всю свою нерастраченную любовь на сына, только иногда её забота принимала довольно странные формы.
Она могла прийти к нам домой, когда ей вздумается, Лёня сам дал ключ от квартиры:
- А что здесь такого? - Недоумевал муж, в ответ на моё возмущение.
- Это наш дом, понимаешь? – Пыталась объяснить я, - у меня нет ключей от квартиры Зинаиды Семёновны, и моим родителям ты от нашей не дал. У каждого свой дом, своя семья. Я, в конце концов, хочу чувствовать себя спокойно, не боясь, что в каждую минуту кто-то может нагрянуть к нам в гости незваным.
- Моя мама не кто-то, - начинал дуться Лёня, - и потом, зачем тебе ключи от её квартиры, ты и в гости не сильно горишь желанием ходить, а твоим родителям зачем ключи, они же далеко?
- На тот случай, если решат приехать, - парировала в ответ, - а в гости не хожу, потому что соскучиться мы просто не успеваем.
- Маришка, не говори так, иначе мне кажется, что я ошибся в выборе. Это же моя мама, она совсем одна, пойми, любимая. Твоя мама живёт с отцом, у неё есть близкий человек, а моя совсем одна.
И я в очередной раз сдавалась. Не знаю, когда это случилось впервые. Наверное, когда Зинаида Семёновна начала приходить и протирать пальцем полки в шкафах, проверяя, нет ли там пыли, или когда проводила с нами все праздники, не обращая внимания на то, что мы собирались уехать в гости к друзьям. «Праздники должно отмечать с семьёй», - говорила свекровь, и Лёня тут же отменял все планы. О детских днях рождениях вообще молчу, Варя и Сёма мечтали отправиться в парк или развлекательный детский центр, но Зинаида Семёновна начинала хныкать и жаловаться на давление, после чего, все, конечно, оставались дома.
Мы не ругались со свекровью, скорее это можно назвать худым миром, но лучше так, чем скандалы, считала я. Мужа мне не в чём было упрекнуть: любящий, работящий, заботящийся о семье. Однако его мама с каждым днём требовала больше внимания и добивалась его всеми методами. Когда она начала жаловаться на повышенное давление, я купила ей тонометр. Свекровь посмотрела на меня, будто ей гадюку подсунула, а так необходимый ей прибор отправился на антресоли, где до сих пор и пылился. Но давление «подскакивало» регулярно. Я нашла хорошую больницу, хотела оплатить ей обследование, на что получила целую отповедь, дескать, свекровь сама решит, где и когда лечиться, а я своими необдуманными действиями накликаю на неё несчастья и болезни. Лёня обижался, считая такое отношение проявлением моей неблагодарности и чёрствости, и я уступила. Просто замолчала, не встревая между матерью и сыном. И потихоньку радовалась, что мы уедем подальше от Зинаиды Семёновны, там-то она нас не достанет. Свекровь смертельно боялась всех насекомых, а огород для неё был сродни комнате страха, к нам она вряд ли поедет.
Постепенно её слово стало законом для всех. Даже сыну нам дать имя не позволили.
- Пусть в честь отца моего, Семёном зовут, - вынесла вердикт Зинаида Семёновна, вы уже дочь назвали. Варвара, - морщилась она, точно слизняка проглотила, - варварское имя.
- Русское имя, старинное и красивое, - пыталась возразить я.
- Варвара, Вар-вар, сама слышишь? Зря ты, Лёня, согласился.
- Ладно, мам, хорошо же звучит, – Варвара Леонидовна, солидно.
- Ой, живите как знаете, разве я лезу, - Зинаида Семёновна садилась на стул, вытирая платочком несуществующие слёзы.
- Ну что ты, мам, - сдавался муж, - мы же не хотели тебя обидеть.
- Конечно, сыночка, - подбородок свекрови дрожал, словно от сдерживаемых рыданий, - ты всегда прислушиваешься ко мне, я вижу, - и смотрела презрительно на меня, мол, знаю, кто всему виной.
Завернувшись в плед, устроилась у телевизора.
- Мама, а ты чего есть не идёшь? – Крикнула из кухни Варя.
- Ужинайте сами, у меня аппетита нет.
- Мама снова на диете? – Послышался голос Сёмы.
- Дурак, - ответила Варя и вышла в гостиную, - мам? Может тебе сюда принести немного еды? Ты расстроилась, что бабушке плохо стало?
- Да, милая, - соврала я, - ешьте сами, папу подожду.
Вернее, очередных итогов ещё одной надуманной болячки. Я жила точно на минном поле, не зная, какой сюрприз ждёт дальше. И вела партизанскую войну за собственного мужа.
Глава 3
Я задремала на диване под тихий бубнёж телевизора. Проснулась, когда в коридоре щёлкнул замок. Дети давно спали, – глянула на часы, половина двенадцатого.
- Что случилось? – Вышла в коридор, навстречу мужу.
- Хоть бы позвонила, - насупился он, избегая смотреть мне в глаза.
- Не хотела беспокоить вас. В чём дело, Лёня? Опять давление?
- Да, опять, - вдруг вспылил муж, - и твой сарказм здесь неуместен.
- Скорую вызвали? Что врачи говорят?
- Марина, хватит. Мама вырастила двоих детей, во всех болячках разбирается. Тебе бы только позлорадствовать.
- А Нина приезжала?
Младшая сестра Лёни жила в паре кварталов от свекрови, с маленьким сыном, шести лет. Квартира ей осталась после развода, муж Нины, Виктор, не выдержал нападок и скандалов Зинаиды Семёновны и предпочёл просто ретироваться. Видеться с сыном ему не давали, и скоро он исчез из жизни Нины и Кирилла насовсем.
- Куда она на ночь глядя с маленьким ребёнком потащится, - огрызнулся Лёня.
- Перестань, я вижу, что ты волнуешься, но злость на мне срывать не надо.
- Марина, нам нужно серьёзно поговорить, - муж прошёл на кухню, поставил чайник на плиту.
- Рассказывай, что произошло?
- Ты должна понять, маме всё хуже, она старый человек, - начал Лёня.
- Не темни, милый, о чём речь? Нужно лечь в больницу? Так мы поможем.
- Ц-ц-ц, какая клиника, ты же знаешь, там и ухода толком нет, - дёрнулся муж.
- Лёня, мы оплатим частную больницу, если нужно, хоть две медсестры дежурить у постели круглосуточно будут.
- В частной клинике врачи только на карман и смотрят, лечить совсем не умеют, - вещал муж мамиными словами.
- Говори, к чему ты клонишь? – В груди кольнуло.
- Нам придётся отказаться от переезда, маме нужен уход.
- То есть? – Слова мужа обухом ударили по голове.
- Мы заберём её к нам, - сказал Лёня.
- Нет! – подскочила я, как ужаленная. - Уже ведь договорились с людьми. Мы же ипотеку платили десять лет за эту квартиру, годами мечтали, когда сможем продать её и купить дом!
- Постоянно думаешь только о себе, - взвился Лёня, - мама больна, а ты хочешь бросить её одну?
- Пусть переезжает к Нине, у неё двухкомнатная квартира.
- У сестры Кирилл маленький, мама не сможет в шуме жить.
- Хочу напомнить, что твоему сыну семь лет, он только на год старше, и у нас тоже двухкомнатная квартира! На всех!
- Мы уже всё решили. Мама продаст своё жильё, купим побольше.
- А-а-а-а, вы всё решили! Как чудесно! Ты нас спросить не забыл? Ладно, на меня давно внимания не обращаешь, детей спроси, они этого хотят?
- Не нагнетай, - Лёня и не думал сдаваться, - здесь лучшие врачи и больницы, кто там в селе, одни коновалы. В случае чего, к кому обращаться? Об этом ты подумала?
- А когда твоя мама согласилась хоть на одно обследование? Чем её городские врачи не устроили, о которых теперь так хорошо отзываешься?
- Ты чёрствый человек, не ожидал от тебя, - Лёня выключил чайник, налил кипяток по чашкам, кинул пакетики, - садись, давай обсудим.
- Прекрати, обсуждать тут нечего. Мы все хотим переехать, и ты тоже. Почему нам теперь нужно отказываться от этого? Почему Нина не может позаботиться о собственной матери? Ты ищешь компромисс? Хорошо, давай наймём сиделку, хоть круглосуточную, и Зинаида Семёновна всегда будет под присмотром.
- Доверить жизнь матери чужому человеку? – Возмутился Лёня, - Марина, не узнаю тебя! Если твоей маме когда-нибудь понадобится присмотр, я, не раздумывая, заберу её к нам.
- Правда? Помнится, я уезжала с маленькими детьми, чтобы ухаживать за мамой, когда она сломала ногу. Сколько раз ты к нам приехал? Целых ни одного?
- Я звонил, - ответил Лёня, - у меня работы было много.
- Никто от тебя ничего и не требовал, по телефону не канючил, среди ночи с кровати не срывал. А теперь мы должны, как и ты, плясать под чужую дудку. Может, пора оторваться от маминого подола? Взрослый мужчина! Хоть раз заступись за меня, за свою семью!
Лёня поднялся из-за стола с видом оскорблённой невинности.
- Вот ты как заговорила, после того как мама для нас столько сделала.
- Конкретно, что? Приходила проверять, вытерта ли у меня пыль? Не дала ни разу детям отпраздновать день рождения так, как они хотят? А мы? Когда были в гостях, в ресторане, когда ездили хоть куда-то? Про отпуск я вообще молчу. Каждый год одно и то же. Выдуманные приступы несуществующей болезни.
- Да как ты смеешь? – Взвизгнул Лёня, - ни души у тебя, ни сердца, права мама. Больше не вижу смысла продолжать этот разговор.
Муж вышел из кухни, хлопнув дверью. Я осталась одна, прикорнула на диванчике, идти в гостиную не хотелось. Все наши мечты летели в тартарары, лишь по мановению пальца моей свекрови. Завтра прибежит Нина, начнёт причитать, как ей одной трудно с Кирей, почему мы не можем забрать их маму. Как всё надоело. Осточертело просто.
***
- Малышка, ты спишь? Мариш, - муж ласково погладил меня по плечу, - скоро детей в школу поднимать.
Я открыла глаза и увидела перед собой букет цветов.
- Прости меня за вчерашнее. Перенервничал, за маму испугался.
Молчала, ждала, что будет дальше.
- Я так люблю тебя, родная. Сама же видишь, стараюсь для тебя, для детей. Прошу, не ставь передо мной выбор между тобой и мамой. Это нечестно. Подумаешь, будем жить в городе. Зато здесь институты для детей, и квартиру купим большую, у каждого своя комната будет, здорово же. Любимая, не молчи, прошу, - заглядывал он мне в глаза с такой болью, что сердце не выдержало.
- Хорошо, любимый. С покупателями и бабулей созвонишься сам, объясняйся как хочешь.
- Конечно, родная. Мама говорила, если деньги с продажи останутся, надо тебе машину присмотреть. Ты иногда несправедлива к ней, всё же она старается как может. Надо понять, старый человек, у них тоже свои тараканы в голове. Главное – мы любим друг друга, а значит, всё будет хорошо.
- Только обещай, что все решения будем принимать мы вдвоём.
- Конечно, Маришка, обещаю, - муж нежно поцеловал меня, подхватил на руки, закружив по кухне, - милая, увидишь, мы такую квартиру купим, ты и про дом забудешь!
Глава 4
Обе сделки были сорваны, Лёня сам улаживал все неприятности, но залог за дом мы потеряли. Я, встретив детей со школы, отправилась гулять с ними. Мне надо было побыть одной, без мужа. Уложить в голове последние новости и то, что Зинаида Семёновна будет жить теперь с нами. Она не оскорбляла меня напрямую, но её поведение по отношению к нашей семье, к Лёне вызывало отторжение. А последняя выходка. Однако… Может, я не права и действительно, свекрови требуется уход, только она не умеет об этом сказать? И такое бывает.
- Марина! – Услышала я оклик, узнав голос. Это была моя лучшая подруга, Юлька. Мы с ней дружили со школы.
Она на третьем курсе вышла замуж по большой любви, а через семь лет развелась, оставшись одна с дочерью. И никогда не жалела об этом. Карьера её шла в гору, мужчины тоже не обходили своим вниманием, хотя Юлька до сих пор так и не завела друга сердца, говорила, что одной и проще, и легче.
- Эй, привет! – Махнула ей рукой, - ты как здесь?
- И не спрашивай, - скорчила злобную гримаску подруга, - заказчик попался, жуть просто.
- С каких пор ты ездишь к заказчикам?
Мы обе работали дизайнерами: билборды, наружная реклама, даже визитки в журналах, брались за многое.
- С таких… Чтобы пальцем ткнул, что ему надо, третий раз меняет ТЗ, запарил уже. Так, а ты чего здесь? Разве вам переезжать не надо?
Увидя моё кислое выражение лица, Юля обо всём догадалась с ходу:
- Зинаида Семёновна... Ну-ка, идём, выпьем кофе. Варя, Сёма, хотите мороженое?
- Да! – Дружно отозвались дети.
- Топайте за мной! – Махнула им рукой подруга.
Ароматный капучино манил меня симпатичной пенкой, Юлька, как всегда, пила эспрессо.
- Выкладывай, - продолжила она нашу беседу, - что на этот раз? Не существующий сердечный приступ?
- Ну зачем ты так? – Вздохнула я, - у неё проблемы со здоровьем.
- Ага, а я королева Английская, да на твоей свекрови пахать можно, Маринка. Больные люди лечатся, а не шипят при одном слове «обследования», как вампиры на святую воду.
- Ну и сравнения у тебя.
- А что? Уверена, она даже после смерти Лёнечку не бросит. Вот откроешь глаза, а Зинаида Семёновна, в саване, вся в трупных пятнах, одеялко сыночку поправляет, - и Юлька совершенно бессовестно заржала.
- Да ну тебя, выдумщица.
- Маринка, ты сколько мечтала о доме? Что твоя семейка выкинула на этот раз?
- Мы продадим наши квартиры и купим одну большую, может быть, если останутся деньги, мне машину.
- Может быть… если останутся… - передразнила меня Юлька, - это означает одно, не купим. И без дома теперь, зато с внушительным довеском. Маришка, когда ты уже научишься говорить нет?
- Пойми, есть люди, которые не умеют просить помощи, и они добиваются её такими способами.
- Это Зинаида Семёновна не умеет?! – воскликнула Юлька, - окстись, да она только это и делает!
«Ах, Лёнечка, приезжай в два ночи, у меня давление сто двадцать на восемьдесят, вот не знаю, идти ли в космонавты», - передразнила подруга свекровь.
- Юля, ну в самом деле, не может ведь она постоянно притворятся?
- Пф-ф-ф-ф-ф, - как сердитый ёж фыркнула Юлька, - твои сомнения развеются через месяц, поверь мне. Только потом вы от неё точно не избавитесь, а ты загубишь свою жизнь, потакая бесхребетному муженьку, прости за резкость. Ты только что предала мечту, к которой стремилась годами.
- Не трави мне душу, - повесила я голову.
- Маринка, давно тебе говорю, семья у вас замечательная и Лёнька муж хороший, забирай его и увози подальше от этой горгульи. Я так радовалась, что вы переезжаете в деревню, там твоя свекровушка вас бы не достала, она же боится себе подобных.
- Кого? – Не поняла я.
- Членистоногих.
- Злая ты, - покачала я головой усмехнувшись.
- Нет, Мариночка, просто привыкла называть вещи своими именами. Зинаида Семёновна твоя, как комар надоедливая и как таракан вездесущая.
- Легко тебе говорить, у тебя свекрови нет.
- Теперь нет, - уточнила подруга, - я от своей тоже всякого навидалась. Свекрови хороши, когда живут на Камчатке.
Да, мама Юлькиного мужа, как и Зинаида Семёновна, никогда не скандалила, просто, когда подруга была беременна дочерью, подсовывала ей обезболивающие, которые провоцируют выкидыш. Юлька вовремя про это узнала, и её свекровь стала персоной нон грата в их доме. Только муж всё равно продолжал бегать к своей маме при каждом удобно случае, а дома закатывал Юле истерики, что она не так за ним ухаживает. Вот подруга и не стерпела, собрала чемодан и выставила мужа к маме.
- Ничего, Кирилл подрастёт, может, Нина позаботиться о Зинаиде Семёновне, а мы сможем купить дом.
- И не мечтай, - отрезала подруга, - она будет устраивать свою личную жизнь, а выйдя замуж, и не вспомнит о матери. Да и какой муж потерпит такую тёщу в доме. Вон и Витька сбежал без оглядки, вдоволь наслушавшись её стенаний. Маринка, - Юля сжала мою ладонь, - беги от неё и семью увози. Придумай что-нибудь.
- Если бы всё было так просто, - вздохнула я.
Капучино давно остыл, а мы с подругой всё обсуждали крушение моих планов.
Глава 5
В растрёпанных чувствах я вернулась домой. В чём-то Юлька права, Лёня всегда вставал на сторону матери, однако и мужем он был хорошим: любящим, внимательным, с детьми мне всегда помогал, работал, как вол, чтобы всем нас обеспечить. Потому я и терпела все закидоны Зинаиды Семёновны. Но раньше она хоть не жила с нами. Теперь же… И представить страшно. Тотальная диктатура свекрови.
Дома я увидела сумки с собранными вещами и ещё больше расстроилась. А может?.. Уехать куда-нибудь? Хоть на осмотр достопримечательностей колхоза «Красный лапоть». Вырвать Лёню, пусть и ненадолго, из когтей любящей матери.
- Маришка! – Хлопнула входная дверь, - ты не поверишь! У меня потрясающая новость!
- Мы переезжаем в дом? – Съязвила в ответ.
- Родная, ну ты опять за своё? – Лёня вышел из ванной с ещё мокрыми руками, - я нашёл помещение под цех.
Муж давно мечтал открыть собственную автомастерскую, только он планировал построить её сам, в пригороде, куда мы собирались съезжать.
- Ты решил взять в аренду?
- А что делать? Я уже оборудование закупил, чего ему пылиться на складе. Назад дороги нет, ухожу в свободное плавание по просторам малого бизнеса.
- Лёнь, - я подошла ближе к мужу, - давай съездим, отдохнём. Хоть на недельку.
- Куда? – Захлопал он глазами.
- Выбирай сам. Помнится, ты мечтал на Урале побывать. А может, в горы рванём? Или в Таиланд?
- Марин, у тебя идеи одна бредовее другой. О чём ты? У нас работа, у детей – школа. А маму на кого оставим? И потом, надо же заняться продажей квартиры и поиском новой. Да, кстати, наши покупатели согласны подождать, пока мы не подыщем подходящий вариант.
- Поиском может заняться Зинаида Семёновна, всё равно она заставит купить то, что ей понравится.
- Марин, - с укоризной глянул на меня муж, - перестань. Это, в конце концов, просто неприлично так отзываться о моей маме. Если бы Варя или Сёма говорили о тебе в подобном тоне?
- Значит, заслужила. Дыма без огня не бывает.
- Ты перебарщиваешь, - нахмурился Лёня, - нельзя ставить выбор между матерью и женой.
- Мудрые слова, дорогой. Такого выбора вообще быть не должно. Ты женился для чего, чтобы сделать меня несчастной?
Лёня застыл как истукан, а потом развернулся к входной двери:
- Я, пожалуй, пройдусь, пока ты остынешь. Нехорошо, милая, нехорошо.
Раздражённо пнула пакет с вещами, попавшийся под ноги, и пошла в гостиную. Интересно, когда мы сможем жить самостоятельно, без извечного длинного носа Зинаиды Семёновны, погрязшего в нашей семье.
Через час затрезвонил домашний телефон.
- Марина, здравствуй, - раздался в трубке голос свекрови, - Лёня сегодня останется у меня, ему надо прийти в себя. Не ожидала, что ты можешь оказаться настолько чёрствой к чужому горю, - Зинаида Семёновна всхлипнула, - если я для вас обуза, уеду тогда в дом престарелых. Не думала и не гадала, останусь одна на старости лет, - причитала она в трубку достаточно громко, чтобы Лёня слышал.
- Зинаида Семёновна, мы, итак, отказались ради вас от переезда. Чем вы сейчас недовольны?
- Да, я виновата, в том, что стара и больна, - сколько патетики было в её голосе, хоть спектакль ставь, - прости меня, Мариночка. Тогда и говорить о переезде не стоит, раз ты мне не рада, раз я в доме сына стала чужой.