Чужая в собственном доме

Глава 6

Петух, наглый, как генерал в отставке, в разноцветных перьях и с толстым гребнем, заорал во всё горло с забора.

- Когда из тебя суп сварят? – Буркнула, накрывая головой подушку.

У родителей хорошо, только вот их беспокойное хозяйство не даст поспать дольше шести утра. Рядом заскулил Рики.

- Тебе-то чего не спится? – Отмахнулась я от него.

Пёс требовательно тявкнул. Ему здесь было настоящее раздолье. Мелкий хулиган носился по двору с утра до вечера, распугивая кур.

- Всё, всё. Встаю, - поднялась с кровати и потопала к двери, шпиц бросился за мной.

- Дочка! – Папа возился на кухне с рыболовными снастями, - чего так рано, отоспалась бы.

- Ага, ваша живность и мёртвого поднимет, - я выпустила Рики и пошла налить себе кофе, - ты на рыбалку?

- Завтра, - папа сосредоточенно разматывал спутавшуюся леску, - дам вам с собой свежего улова.

- Дед, а мне с тобой можно? – На кухне показался Сёма.

- Конечно! Только если встанешь пораньше, ждать не стану.

- Куда вы все собираетесь? – Зевая, спросила сонная Варя.

- Мужчины на рыбалку, а мы с тобой поможем бабушке или погуляем. Придумаем, чем себя развлечь.

Хлопнула дверь, и вошла мама с ведёрком в руках:

- Уже встали? Я как раз Машку подоила, сейчас вам козьего молочка налью.

Дети дружно скривились, но спорить с бабушкой не стали, иначе рисковали остаться без пирожков к завтраку. Эти дни мы только и делали, что ели. Мама решила скормить нам годовой запас продуктов.

Завтрак прервал стук в ворота и лай цепного пса родителей.

- Кого там принесло? – Удивился отец, - Валя, ты кого ждёшь?

- Не, куда там. Разве что Любка забежит, да и то позже.

- Пойду, гляну, - папа отложил надкусанный пирожок.

Окна кухни выходили во двор, я видела, как отворились ворота и показался мой муж.

- Это папа! – Любопытный Сёмка тоже был возле окна.

Лёня шёл неуверенно, сжимая в руках букет цветов, отец едва заметно хмурился.

- Доча, тут к тебе! – Крикнул папа с порога.

- Чего Лёню в дверях держишь, Дима? – Возмутилась мама, - проходи к столу, Лёнечка, тут твои любимые пирожки с луком и яйцами.

Муж, смущённый, показался в дверном проёме, дети повисли на нём.

- Валентина Михайловна, спасибо, хотел бы сначала поговорить с Мариной.

Я встала из-за стола, мы с мужем прошли в мою бывшую детскую комнату, теперь ставшую гостевой спальней.

- Ты у мамы отпросился? – не удержалась я, все эти дни Лёня мне даже не звонил.

- Зачем ты так, родная? – Муж обнял меня, уткнувшись носом в макушку, - прости, милая, я вспылил. Просто столько всего навалилось. В дома так тоскливо без вас, пусто. Маришка, я без вас не могу.

Родной запах приятно щекотал в носу, я обняла Лёню:

- Давай мы всё же будем решать всё вдвоём, без третейских судей? Научись уже заботиться и о своей семье тоже.

- Обещаю, как скажешь, так и будет.

Я недоверчиво глянула на него:

- Ой ли?

- Честное-пречестное, - улыбнулся муж, целуя меня, - Маришка, я так тебя люблю, не оставляй меня, пожалуйста.

- Куда ж я от тебя, - уткнулась в грудь мужа.

Мы вернулись к столу, и мама радостно улыбнулась, заметив наши счастливые лица.

- Садитесь скорей, пока пирожки не остыли.

- Лёня, с нами завтра на рыбалку не хочешь? Мы вот с Сёмкой с утра собираемся, - спросил отец.

- Нам домой пора, - обернулся на меня муж.

- Я не поеду, - поставила кружку с чаем на стол, - хочу отдохнуть.

- Ладно, родная, - капитулировал муж, - тогда я с вами, Дмитрий Васильевич.

- Вот и хорошо, сейчас снастями займёмся.

- Дай человеку с дороги отдохнуть, - проворчала мама, - с твоими удочками да сетями покоя никакого.

- Молчи, женщина, - шутливо сдвинул брови отец, - что скажешь, когда я тебе рыбы принесу? Сама первая побежишь жарить.

- Да ну тебя, - рассмеялась мама, - не забудь, ты мне обещал забор починить.

- Заладила, сказал же, всё сделаю, - заворчал отец, - и вообще я сыт. Сёмка, ты поел?

- Да, деда, - сын выпрыгнул из-за стола.

- Идём, во дворе снастями займёмся.

Отец сбежал от праведного маминого гнева, а мы спокойно допили чай.

Выходной пролетел, как миг, Варя убежала играть с соседскими ребятишками, а мы с Лёней гуляли по весеннему лесу, обсуждали грядущие перемены.

- Милый, только обещай мне, что не будешь потакать всем словам Зинаиды Семёновны. Мы от многого отказались ради, прости меня за выражение, её прихоти. Но большего не проси.

- Маришка, ну пойми, это не прихоть, ты бы видела, как маме было плохо эти дни.

- Надо бы выяснить диагноз для начала.

- У неё один диагноз – старость. Ведь никто от этого не застрахован!

- Потому я до сих пор с тобой, старюсь понять и принять всё происходящее и не отказываюсь от твоей матери. Однако и Нина могла бы помочь. Допустим, забирать её хоть на выходные к себе в гости, чтобы мы могли уделить внимание друг другу, – это ведь тоже важно.

- Там же Кирилл, а ты знаешь, какой он беспокойный.

- Он также её внук, между прочим. Две женщины не могут справиться с одним ребёнком? Лёня, ты сам-то веришь? Прости, но Зинаида Семёновна Цербера способна усмирить, знаешь прекрасно.

- Маришка, - муж опустился на одно колено передо мной, - прости ещё раз, что у меня не хватило понимания. Я всегда буду обсуждать всё с тобой и заботиться о тебе и детях.

- Запомни эти слова, родной, чтобы через два дня мне не пришлось о них напоминать.

Глава 7

Мы вернулись в наш дом, Лёня был внимателен и предупредителен, даже Зинаида Семёновна не изводила нас звонками. Только вот существенно ничего не поменялось: жить нам с ней придётся.

- Лёнечка, - я лежала на диване рядом с мужем, - пообещай найти такую квартиру, чтобы наша комната подальше ото всех была. Ну, есть же сейчас всякие планировки: с длинными коридорами, кабинетами между спальнями. Денег у нас должно на хорошую трёшку хватить или даже на четырёхкомнатную. У детей будут разные комнаты, всё же они растут, им надо раздельно жить.

- Маришка, зачем нам такие хоромы? Ты представь, сколько там одна коммуналка стоить будет? Хватит и трёшки: каждому по комнате, а Варя подрастёт, с бабушкой жить станет.

- Не поняла, - меня насторожил тон мужа, - если мы продадим две наши квартиры, сможем купить достойное жильё. Есть и новые проекты дуплексов и таунхаусов: почти дом только в городе. Если не хватит, можно будет взять кредит. Хочется простора, надоело уже ютиться по комнатушкам.

- Аппетиты, я смотрю, растут с каждым днём? – Насупился Лёня.

- Слушай, из-за тебя мы не купили дом, а теперь ты мне что предлагаешь, жить в коммуналке?

- Ну, не утрируй, - сморщился муж, - хорошая трёшка с большими комнатами тоже приемлемый вариант.

- Стоп! Якушев, а ну-ка говори, что вы там ещё с твоей мамой задумали, - я подскочила на кровати.

- Ничего, - пожал плечами Лёня, отводя глаза.

- Говори! – Голос мой зазвенел в ночной тишине.

- Спокойно! Детей разбудишь. Просто мама подумала, что её квартиру лучше пока оставить и сдавать в аренду. Сама прикинь: пенсия копеечная, а ей лекарства нужны, она не хочет, чтобы лишние траты легли на нас. Нам же всем так лучше будет, родная!

Я слезла с кровати, пнув от злости стул:

- Издеваешься?! О чём мы говорили у родителей? Что ты мне обещал? И снова то же самое???

Лицо горело от гнева, меня всю трясло, кажется, ещё немного – пар из ушей пойдёт.

- Ты! Ты! – Слова застряли в горле от негодования и разочарования.

- Марин, - Лёня сложил руки на груди, облокотившись о ручку дивана, - ну, будь благоразумней. Мама же о нас заботится. Ты так орёшь, будто мы в однушку съезжаем или вообще на вокзал.

- Слушай, - голос сорвался на шёпот разъярённой кошки, - у нас никогда не было даже собственной кровати, мы вынуждены мостится на диване. Я так много прошу: отдельную комнату, где я смогу спать с мужем на большой нормальной кровати? Ты просто предатель.

Хлопнув дверью, ушла на кухню, села за стол, положив голову на руки, и разревелась так, что едва могла дышать. Ну сколько я буду терпеть эту старую грымзу? Почему она постоянно лезет в нашу семью? Своей жизни с мужем не хватило, чтобы насладиться его кровушкой, теперь мою всю выпьет? Я как-то натыкалась в сетях истории о дурных свекровках, Юлька тоже много чего рассказывала, но мне казалось, меня такое не коснётся никогда. Зинаида Семёновна ангелом не была, однако и так активно в нашу жизнь, как сейчас, не вмешивалась. Чуть успокоившись, набрала номер подруги. Юля всегда не спала допоздна, и разбудить я её не боялась.

- Маринка, привет! – Обрадованный голос подруги стал тревожным, - что случилось, выкладывай, дыхание у тебя, будто бегом на Эверест взобралась.

Я рассказала ей о разговоре с мужем.

- Хм, понятно. Свекровушка твоя опять за своё. Так и знала. Ты уж прости, родная, Лёнька – мужик хороший, только бесхребетный совсем. У тебя всего один вариант: поставить перед мужем выбор или она, или семья. По-другому не получится.

- Юлька, ну ты тоже не накручивай. Где-то Зинаида Семёновна права, сколько в месяц Лёня уносит ей на лекарства, немаленькие ведь суммы.

Вот в этом была я вся: стоило только кому-то отозваться плохо о моей семье, и сразу начинала защищать, упрямо не замечая очевидного.

- Всё, Маришка, завелась, - отозвалась подруга, - решать тебе, только потом не жалуйся. Я понимаю тебя, родная, сама такой же была, всё верила, что однажды сынок-мамин-тюфячок образумится и будет нам счастье. Мы не в сказке. Тут ты сама выбираешь своё место или терпишь, рыдая по ночам в подушку. Слышу по голосу, реветь ты уже начала.

- Ох, Юлька, да всё я понимаю. Но и сдаваться не хочу. Ну что мне, развестись с Лёней? А дальше? Мужа своего люблю, и дети, опять же, без отца скучают. Сама не знаю и не понимаю, как быть.

- Подумай хорошенько, что ждёт тебя впереди, Маришка. Когда всё осознаешь, тогда и поймёшь, как действовать.

Идти в комнату не хотелось, обида грызла душу настырной крысой. Как дальше? Разругаться со свекровью в пух и прах? Но я и Лёню где-то понимаю, Зинаида Семёновна – его мать. А если папы не станет, мама хозяйство не потянет одна, ведь нам её тоже к себе забрать придётся, и, мне кажется, Лёня даже слова против не скажет. Выходит – это я не права?

Глава 8

Я так и уснула, сидя на кухне. Утром меня разбудил терпкий аромат крепкого кофе.

- Маришка, ну что ты? – Лёня мягко погладил меня по голове, придвинул бокал с дымящимся напитком, - не выслушала меня, вспылила. Иногда у тебя просто дар выворачивать всё наизнанку.

- Ты мне обещал советоваться по любому вопросу, и снова за своё.

- Согласен, виноват, - муж присел, положив подбородок мне на плечо, - но мне казалось, это такая мелочь, зачем тебя тревожить по пустякам.

- Скажи, милый, - обернулась я к нему, - а откуда мы возьмём деньги на трёшку?

- Я решил, что снимать помещение под мастерскую невыгодно, лучше тогда вложить средства в жильё.

- Та-а-а-ак, выходит Зинаида Семёновна и от своего бизнеса тебя отговорила.

- Нет, не так. Я подумал, вдруг прогорю, не пойдёт дело и деньги пропадут впустую.

- Лёня, слова «я подумал» от тебя звучат смешно. Ты в последнее время, можешь жить только умом своей матери. Больше не вижу смысла продолжать разговор.

Быстро собралась, отвела детей в школу и поехала на работу, шеф предложил крупный заказ, а мне позарез надо было отвлечься от всего наболевшего.

Дома обстановка стала донельзя напряжённой, дети, чувствуя нашу размолвку, сидели вечерами в комнате, я ушла с головой в новый заказ, а Лёня слонялся по квартире, как привидение. Он пытался помириться, но у меня не было сил выслушать очередные отговорки. Зинаида Семёновна похоронила все наши мечты. Ради чего? Я не могла понять. Неужели ей не хочется, чтобы сын жил достойно, занимаясь любимым делом? Странно осознавать, однако иногда родители ведут себя хуже, чем враги. Не веря в своих детей, заставляя тех прозябать в пустой серой жизни, вселяя в них страх сделать шаг навстречу своей мечте и, стать счастливыми.

Дни сложились в недели, наши отношения с мужем более-менее наладились, но я всё чаще стала отговариваться работой, чтобы не проводить с ним время, или уходила гулять с детьми. Точно ледяная стена встала между нами: тонкая, хрупкая, но непреодолимая. Я даже стала ложиться спать лишь после того, как уснёт Лёня.

Однажды муж пропал, не в смысле без вести, он просто ушёл утром, отзвонился поздно ночью, что останется ночевать у мамы. Пускай. Однако на следующий день меня ждал сюрприз. Я вернулась проводив детей в школу и села за работу, отворилась входная дверь, и в комнате показалась Зинаида Семёновна с Лёней.

- Мариночка, - довольно улыбалась свекровь, - собирайся скорей, мы с сыном нашли отличную квартиру! Заехали за тобой, чтобы посмотреть всем вместе.

- Удивительно, - вырвалось у меня.

Зинаида Семёновна присела рядом со мной на диван:

- Марина, ты, возможно, думаешь, что я лезу в вашу жизнь, но, поверь, деточка, всё ради вас. С высоты прожитых лет и моего опыта, стараюсь уберечь вас от необдуманных поступков, предотвратить разочарования, сохранить семейный бюджет.

- Лёня бросил своё дело, это отлично сохранит нас бюджет от новых поступлений.

- Ты не права. Бизнес – предприятие рискованное, ненадёжное.

Она говорила приторно мягко, несвойственным ей тоном, так обычно разговаривают с душевнобольными.

- Мы ведь собирались ехать, смотреть квартиру, - сменила я тему, - сейчас оденусь.

Взяла вещи из шкафа и ушла в детскую.

- Сыночек, не понимаю, я ведь к ней со всей душой, - с теплотой, с лаской, - плаксиво произнесла свекровь.

- Не волнуйся, мама. Сейчас Марина посмотрит, что мы нашли, и, вот увидишь, сразу оттает.

- Ох, Лёнечка, так грустно, когда твои старания принимают за что-то другое, обидно. Какая чёрствость.

***

Я шагнула за порог квартиры только тогда, когда, ахая и охая, в неё зашла Зинаида Семёновна и Лёня. Хозяева, супружеская пара лет за сорок, добродушной улыбаясь, рассказывали нам о своём жилище. Они были как близнецы, словно одно целое, такое трудно объяснить, но, когда видишь подобную супружескую чету, это чувствуется сразу же. Муж договаривал предложения за женой, а она за ним. И в этом не было фальши или наигранности: гармонично, ласково, созвучно.

И квартира была под стать хозяевам: тёплая, уютная, живая. Мне здесь понравилось: высокие потолки; большие окна, выходящие в палисадник, засаженный ромашками; просторные комнаты. Трёшка располагалась на первом этаже и, что необычно, в ней был внушительных размеров погреб. А шикарная ванна и две просторные лоджии просто поразили моё воображение. И я бы очень хотела переехать в эту квартиру, если бы не одно «но», которое ходило и кудахтало за спиной.

- Ах, какие обойки, прованс, чистый прованс, глянь, Лёня! А занавесочки, как удачно подобраны.

- Мы ведь почти всё оставляем, - улыбаясь, сказала хозяйка. - Заберём только необходимое.

- Почему решили продать квартиру? Видно же, вы её любите, - спросила я.

- Да, - хозяйка провела ладонью по стене, - здесь мы прожили с самой нашей свадьбы, детей вырастили.

- Каждый год, - продолжил её муж, - снимали на лето дачу. На природе так хорошо, спокойно, а моя жена любит землю, с упоением с утра до ночи возится на грядках. Вот и решили, что хватит нам арендовать у чужих людей. Нашли себе подходящий домик. Сейчас с развитием интернета не нужно постоянно быть в офисе, да, к тому же мы решили открыть семейный бизнес. Так сказать, на новом месте - новая жизнь.

Я прикусила губу: они жили той судьбой, о которой мечтали мы. Никого не спрашивая, ни перед кем не отчитываясь.

- Искренне желаю вам счастья. Вы большие молодцы, решились на такой шаг.

- Спасибо, - отозвалась хозяйка, - поначалу было страшновато, а потом… мы подумали: жить надо ради мечты, а не прозябая, как мыши под плинтусом, лишь бы день прошёл и ладно.

- Мудрые слова, - заметила я.

- Мы берём, - Зинаида Семёновна не слушала никого, кроме себя, - чудесно, просто чудесно.

- По рукам, - хозяин протянул ладонь Лёне, который плёлся молча за мамой.

Я подтолкнула мужчину к Зинаиде Семёновне, он слегка смутился и пожал руку свекрови. Мой жест не прошёл мимо мужа, тот насупился и поджал губы.

- Видишь, - тихо сказала я ему, - твоя мама всё решила. Как всегда.

Глава 9

Переезд прошёл, как всегда, суматошно и сумбурно. Наши вещи мы и не распаковывали, доставая только самое необходимое, а вот со скарбом Зинаиды Семёновны пришлось повозиться. Она цеплялась за каждую треснутую чашку и плошку. Я не поехала к ней собирать вещи, Лёня сам уговаривал мать не брать много лишнего с собой.

Мы с детьми дождались грузчиков, и, пока мой муж занимался перевозкой Зинаиды Семёновны, спокойно вывезли всё необходимое, успели разложить вещи по шкафам и навести порядок на кухне.

Потный, красный и злой, Лёня появился в квартире с огромным кактусом в руках.

- Сил моих нет, - выдохнул он, водружая «колючку» на подоконник, - сколько коробок ещё таскать. Я еле их с квартиры спустил.

- В одну комнату, - удивилась Варя, - куда они там поместятся?

- Сам не знаю, - буркнул муж, - хорошо, хоть мебель не пришлось тащить, еле уговорил оставить.

Дети сидели, уплетая пиццу, приготовить времени не было, я налила себе чаю, наблюдая, как свекровь носится туда-сюда со статуэтками, фотографиями и сервизом «Рыбки», который у каждого из нас в детстве пылился в бабушкином серванте.

- Марина, ну что же ты сидишь? – возмутилась она.

- Чем вам помочь, Зинаида Семёновна?

- Ну хоть фотографии расставь, - она высыпала на кухонный стол кучу рамок, - в комнате места нет.

- Вы хотите, чтобы они стояли здесь?

- Марина, не говори глупости, в гостиной, в детской, где-нибудь, - махнула она неопределённо рукой.

- Простите, но там мест тоже нет, можете сами проверить. На комоде – телевизор, если только на шкаф их поставить. Впрочем, есть ещё лоджии.

- Так и знала, помощи от тебя не допросишься, - скуксилась свекровь, - подожду Лёнечку.

Муж в это время тащил очередную коробку, где что-то позвякивало.

- Бабушка, - Сёма с любопытством наблюдал за происходящим, - зачем тебе столько всего?

- Как же, внучок, это память, у этих вещей особая ценность, - вздохнула Зинаида Семёновна.

- Бабуль, - Варя разглядывала чёрно-белые фотографии в рамках, - можно просто переложить их в альбом, и места не займут много.

Глянув на дочь так, словно та сказала непристойность, Зинаида Семёновна вышла из кухни.

- Лёня, я тебя жду в комнате, - поджав губы, сказала она.

- Ма, - Сёма повернулся ко мне, - бабушка с нами долго жить будет?

- Не знаю, сынок, - вздохнула я.

Дня за три мы обустроились окончательно, дети пошли в новую школу, а я вернулась к работе. Лёня вернулся на прежнее место работы, продав всё оборудование для мастерской, которое мы брали в кредит. Большую часть долга удалось погасить, но несколько выплат ещё осталось.

- С новосельем, подруга! – Юлька встретила меня у входа в торговый центр, где мы договорились пообедать. В руках у неё был горшок с кактусом, - вот вам подарок, будет убивать плохую энергетику.

Я, увидев, очередного колючего «космоэнергета», поморщилась.

- Юлька, у меня таких полная квартира всех мастей и сортов. Свекровь разводит их с незапамятных времён. Не дом, а прерии какие-то.

- Мдя-а-а-а, дала я маху, - подруга покосилась на горшок, будто это кактус был виноват, что она его выбрала, - рассказывай, как вы там при новом режиме?

- Пока нормально. Зинаида Семёновна все эти дни занята тем, что носится со своими статуэтками и фотками, распихивая их везде, где можно. Просто мемориал какой-то. Со всех сторон на меня глядит почивший свёкор.

- Жуть какая, - Юлька села за столик, махнув рукой официантке, - ну что, празднуем? Можно и тортик себе позволить.

У подруги была аппетитная фигура, которую она постоянно морила диетами, периодически срываясь и набирая снова всё, что удалось согнать.

- Уверена? – Я разглядывала десерты в меню, - йогуртовый?

- Не-е-е, медовик и никак иначе. И молочный коктейль! – Уверенно сказала она официантке.

Мы посидели, немного поболтали обо всём, до отвала наелись десерта и разошлись по домам. Шла по аллее и не знала, хочу ли возвращаться в новую квартиру.

- Мариночка! Ты уже пришла? – Зинаида Семёновна вышла из кухни, за ней шлейфом тянулся аромат рагу, - Лёня сегодня тоже пораньше.

Я переоделась и присоединилась к домашним, муж сидел за столом, перед ним стояла пустая тарелка и миска с салатом.

- Как хорошо, - налила нам чаю и устроилась рядом с Лёней, - готовить не надо сегодня, спасибо, Зинаида Семёновна.

- Как не надо? Ты детей кормить не собираешься? У меня здоровье не то чтобы вас обслуживать.

Бросив взгляд на плиту, я поняла, что рагу приготовлено ровно две тарелки, там стояла пустая кастрюля.

- Ох, пойду, прилягу, - свекровь сняла фартук, бросив его на подоконник, - давление опять шалит.

- Маришка, рагу отменное, сто лет такого не ел, - заявил мне Лёня, убирая за собой посуду.

- Рада за тебя. Мы поужинаем в кафе, на нас ведь еда в этом доме не предусмотрена.

- Опять ты за своё, - скривил недовольную гримасу муж, - маме тяжело, надо понимать.

- Лёнь, не пойму, с каких пор ты стал таким?

- Каким?

- Слюнтяем.

Я ушла в гостиную, где опять была наша комната, села за работу. Когда подошло время забирать детей со школы, оделась, привела себя в порядок и ушла. Мы поели в кафе, засидевшись там допоздна.

- Ма, - Варя крутила маленькой ложечкой в растаявшем мороженом, - ты опять без папы. Вы поругались?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.