Травля. Руководство для взрослых по защите и поддержке детей

Публикуется впервые

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Левинская А. Ю., Никонович В. Н., 2026

© Оформление. ООО «МИФ», 2026

Введение

Сейчас в наш лексикон все чаще входят слова «буллинг», «травля», «агрессор», «автор насилия», «наблюдатель». Эти понятия всплывают в СМИ и рассказах знакомых, о них пишут блогеры, говорят родители, преподаватели и другие специалисты. Особенно острой эта тема становится после трагических происшествий в школах, когда кто-то из подростков нападает на одноклассников или учителей и объясняет причину своей агрессии тем, что «его травили», «он был тихоней, с ним не общались»…

Кто-то из взрослых относится к теме буллинга серьезно: понимает, что это явление есть, ищет информацию и способы защитить жертву и утихомирить обидчика. Кто-то отмахивается со словами: «Всегда так было, это дети играют». А есть и те, кто любой конфликт воспринимает как травлю, видит опасность на каждом углу и при малейшей неприятности бросается спасать ребенка. Поэтому важно разобраться: действительно ли травля является актуальным явлением; почему конфликты – это нормально, а буллинг – нет; кто чаще становится жертвой; почему не только агрессору необходима помощь, но и наблюдателям; как чувствуют себя свидетели насилия; нужно ли вмешиваться учителю; могут ли дети разобраться самостоятельно и какую помощь могут оказать родители.

Ни один родитель не хочет, чтобы его ребенок ходил в школу, в секцию или выходил гулять во двор как на каторгу, страдал и мучился. Никто не мечтает, чтобы главной задачей ребенка было выжить в обществе других детей, сталкиваясь с постоянными издевательствами. Не всегда родители могут понять: действительно ли ребенок столкнулся с трудностями или просто преувеличивает? стоит ли вмешиваться, или участие взрослого только ухудшит ситуацию? возможно, проблема кроется в самой школе, и тогда дети должны разобраться в ней сами? почему дети не всегда рассказывают взрослым о своих проблемах? или почему, зная о травле другого ребенка, они предпочитают молчать?

Эта книга – не инструкция по выяснению отношений, а сборник алгоритмов и практических рекомендаций. Вы узнаете, что делать сегодня, завтра и через неделю, чтобы предотвратить буллинг, остановить его и помочь ребенку восстановить душевное равновесие.

«Почти каждый третий ученик в мире подвергается издевательствам и физическому насилию со стороны своих сверстников в школе. Насилие и травля оказывают серьезное негативное влияние на успеваемость, психическое здоровье и качество жизни их жертв. Дети, над которыми часто издеваются, почти в три раза чаще остальных учеников чувствуют себя одинокими в школе и более чем в два раза чаще пропускают школу. У этих учеников ниже успеваемость, и они с большей вероятностью не продолжат образование после окончания средней школы»[1].

Мир огромен, и может казаться, что проблема буллинга существует где-то, но не у нас. Но так ли это? Что говорят опросы, проведенные в России?

В течение трех лет, с 2016 по 2019 год, научно-учебная лаборатория «Социология образования и науки» НИУ ВШЭ при поддержке Министерства образования и науки Калужской области и совместно с программой «Учитель для России» ежегодно проводила анкетирование всех учеников 6–9-х классов более чем 200 школ Калужской области. Выборка составила 18 433 ученика из 201 школы, включая 3679 учеников из 96 сельских школ и 14 754 ученика из 105 городских. Среди них девочки составляли 51%, мальчики – 49%.

В результате этого масштабного исследования были получены следующие результаты. В среднем 15% школьников 6–9-х классов становятся объектами агрессии со стороны одноклассников; частота случаев буллинга уменьшается с возрастом: от 19% в 6-х классах до 11% в 9-х. По воспоминаниям опрошенных подростков, 25% из них сталкивались с агрессией уже в начальной школе; девочки и мальчики подвергаются буллингу одинаково часто. Структурные характеристики школы: тип (гимназия, средняя общеобразовательная, основная общеобразовательная), городская / сельская, размер, социально-экономический статус – не связаны с частотой буллинга[2].

Совместное исследование сервиса родительского контроля «Где мои дети» и программы «Травли NET» выявило интересные результаты касательно воспоминаний взрослых россиян о своем опыте школьной травли. Опрос проводился в мае 2021 года. В нем приняли участие 4027 человек из всех регионов России, средний возраст респондентов составил 30–45 лет. Результаты показали, что более 30% опрошенных сталкивались с травлей в школьные годы, при этом треть из них были жертвами нападок, а треть оказались свидетелями травли других детей. Кроме того, 7% опрошенных признались, что сами инициировали буллинг; 16,1% ответили, что в их школе травли не было. При этом почти половина (46%) родителей не видят активных действий школы по предотвращению и разрешению буллинга как явления. Наконец, 9,6% респондентов заявили, что учителя порой сами провоцируют травлю или создают условия для ее возникновения «в воспитательных целях»[3].

В июле 2021 года Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) опубликовал данные опроса 1600 россиян в возрасте от 18 лет. Среди опрошенных почти каждый пятый (18%) сообщил, что в течение своей жизни оказывался жертвой травли, 16% были свидетелями травли в отношении знакомых, близких или родственников, а 3% признались, что сами были инициаторами или участниками травли. Среди тех, кто сталкивался с травлей, 2% имели такой опыт в возрасте 3–6 лет, 10% – в возрасте 7–10 лет, 26% – в 11–14 лет и 20% – в 15–17 лет. Чаще всего опрошенные сталкивались с травлей во время учебы в школе (38%), на работе (32%), в семье при общении с родственниками (15%), во время учебы в колледже или вузе (13%), в компании знакомых (12%), в армии (11%), в интернете (7%)[4].

Радует, что вопросы травли всё активнее поднимаются в обществе – и не только переживающими родителями и представителями НКО, но и в научном сообществе. Так, в ноябре 2023 года в Российской академии образования прошел научно-практический семинар по теме буллинга и его профилактики. Приведем ключевые тезисы, на которые стоит обратить внимание.

«Буллинг важно рассматривать в контексте психологии агрессии, разновидностью которой, с определенной спецификой, он является. Исследования показывают, что свидетели подчас играют решающую роль в развитии, стимуляции буллинга или, наоборот, его прекращении и редукции. Именно поэтому в том числе важно разрабатывать специальные программы работы со свидетелями»[5].

«Чем хуже был школьный климат, тем выше уровень агрессивности»[6].

«Оказалось, что учителя с более высокой категорией, а следовательно, с большим стажем работы, хуже замечают акты буллинга (и физического, и вербального), чем менее опытные учителя»[7].

«В подавляющем большинстве случаев родители узнают о травле от собственного ребенка, от классного руководителя узнало о травле менее 5% опрошенных, от школьного психолога – менее 1%, наиболее частотный вариант в категории “Другое”: родители других детей»[8].

«На заседании бюро Отделения психологии и возрастной физиологии РАО ученые и эксперты обсудили вопросы исследования агрессии и буллинга в школе. Выявлено, что вероятность вовлечения в ситуацию буллинга выше у детей, в семьях которых отмечаются конфликты между родителями, насилие, дисфункциональность, непоследовательный стиль воспитания, ориентация на силу как пример адекватной реакции при разрешении конфликтов, холодность взаимоотношений. Школьными факторами буллинга выступают индифферентная позиция и попустительский стиль общения педагогов, насильственный контекст отношений в образовательной среде, конформное поведение подростков-свидетелей буллинга, отсутствие целостной антибуллинговой программы школы»[9].

Государство тоже не остается в стороне. Так, в ноябре 2023 года депутат Анна Скрозникова заявила, что «в России необходимо ввести “индекс дружелюбия”, это позволит органам власти РФ понять причины распространенности буллинга в конкретной школе и принять проактивные меры по привлечению школьных психологов для работы с определенными школами и группами учащихся».

В январе 2024-го на сайте электронного периодического издания «Парламентская газета» опубликовали интервью с Яной Лантратовой, первым зампредом Комитета Госдумы по просвещению. «По данным статистики, с травлей в школе сталкиваются 57 процентов детей и 70 процентов учителей. При этом только 0,3 процента детей и родителей обращались в местные департаменты образования или правоохранительные органы. Не делятся такой информацией с правоохранителями и директора школ – дело в том, что это влияет на рейтинг эффективности учебных заведений. Получается, ты хочешь бороться с какими-то деструктивными явлениями и остаешься крайним. Введение такого понятия (травля. – Прим. автора “Парламентской газеты”) – одна из задач готовящегося законопроекта. И это уже некая защита от травли, потому что, когда самого понятия нет, нечего и предъявить. Часто от агрессоров приходится слышать: “И что мне за это будет?” Будет, если мы запишем это в законе. Также в документе будут даны определения “жертвы”, “агрессора”, “наблюдателя” – всех участников травли, так как это не история конфликта двух людей»[10].

В марте 2024 года, когда отдельного закона о буллинге еще не было, в СМИ распространилась новость о том, что жительница города Михайловка через суд взыскала со школы 50 тысяч рублей компенсации в пользу дочери. Об этом сообщила пресс-служба судов Волгоградской области. «Со слов матери, девочка подвергалась травле, моральным и физическим издевательствам, неоднократно была доведена до слез группой одноклассников, что унизило ее честь и достоинство. Учитель, несмотря на конфликтную ситуацию, не только не предпринимала попыток к ее разрешению, но также оставляла учащихся без должного надзора. В результате травли ребенок продолжительное время находился в подавленном состоянии, испытывал моральные и душевные страдания»[11].

«Прокуратура Хабаровского района поддержала исковые требования местной жительницы о возмещении морального вреда в связи с бездействием директора образовательного учреждения. В суде установлено, что дочка истицы учится в 8-м классе сельской школы, однако продолжительное время испытывает проблемы в общении со сверстниками: дети обижают девочку. Мать ребенка обращалась к директору школы и в местную администрацию, но поддержки с их стороны не нашла, нападки со стороны детей продолжались. Тогда женщина обратилась в суд. В ходе рассмотрения дела по ходатайству прокурора проведено психологическое исследование ребенка, которое показало, что такое отношение детей негативно сказывается на ее успеваемости и здоровье. Решением Хабаровского районного суда в соответствии с заключением прокурора исковые требования матери девочки удовлетворены, со школы в их пользу взыскана компенсация морального вреда на общую сумму 500 тыс. рублей»[12].

На сайте Общероссийской общественной организации «Ассоциация юристов России» 3 октября 2025 года вышла статья: «В Хабаровском крае вынесено беспрецедентное судебное решение: мать подростка, на протяжении трех лет подвергавшегося жестокой травле в стенах школы, взыскала с учебного заведения четверть миллиона рублей в счет компенсации морального вреда. Это один из немногих случаев, когда система образования понесла столь ощутимое финансовое наказание за бездействие в ситуации буллинга. Конфликтная ситуация, растянувшаяся с 2021 по 2024 год, была детально восстановлена в ходе судебных заседаний. Одноклассники систематически издевались над девочкой: оскорбляли, обсыпали мукой, кидали едой, заливали портфель водой. На уроках за шиворот ей засовывали мандариновые корки, а на физкультуре прятали сменную одежду и обувь. Мать ребенка, видя моральное и физическое состояние дочери, не оставалась в стороне. За три года она семь раз письменно обращалась к директору школы и дважды – в городское управление образования. Система формально среагировала: проводились советы профилактики, собрания. Однако, как констатировал суд, эти меры были не более чем имитацией бурной деятельности. Школа, выступая в суде в качестве ответчика, пыталась оспорить иск. Администрация заявляла о завышенном размере компенсации, отсутствии медицинских доказательств вреда здоровью и даже ссылалась на то, что главные зачинщики травли уже покинули стены учебного заведения. Наиболее шокирующим аргументом защиты стала прямая попытка возложить вину на саму мать – за ее “настойчивые жалобы”. Суд категорически отклонил эти доводы, указав на главное: в действиях школы усматривается прямое виновное бездействие. Согласно статьям 1064 и 1073 Гражданского кодекса РФ, образовательное учреждение несет ответственность за вред, причиненный малолетними, пока те находятся под его надзором. Издевательства происходили во время уроков и на переменах – то есть в то самое время, когда педагоги обязаны были обеспечивать порядок и безопасность. Суд установил, что надзор был ненадлежащим, а действия учителей – попустительскими…»[13]

Это яркие примеры, как даже при отсутствии закона о буллинге правосудие на стороне ребенка и родителей, которые не получили поддержки со стороны школы и не остановили травлю. Конечно, хотелось бы, чтобы сотрудники школы не из-за страха наказания и штрафов заботились о безопасности детей, но, может, хоть подобные прецеденты сподвигнут учителей вникать в сложности детских взаимоотношений и разбираться в том, как устроен буллинг, как его остановить и предотвратить.

В «Парламентской газете» в начале 2025 года вышла статья, в которой приводятся комментарии председателя Комитета Госдумы по молодежной политике Артема Метелева. «В этом году нашу инициативу поддержало Правительство и включило в национальный проект “Молодежь и дети” пункт о том, что такой закон должны принять в 2025 году… Буллинг часто является причиной последующих агрессивных преступных действий. Ответственности за него нет, что в итоге формирует безответственность, и это заканчивается трагическими случаями. Правоохранительные органы это понимают и нас поддерживают. Прежде всего, мы предлагаем дать само определение травли, которое будет означать систематические действия: то есть два раза и более. Нужно также определить категорию организатора травли, в отношении таких детей почти ничего нельзя сделать. Если организатор травли младше 14 лет, в отношении него начнется индивидуальная профилактическая работа. Школа будет обязана сообщать о фактах травли в комиссию по делам несовершеннолетних. Комиссия – это коллективный орган, в который войдут представители полиции, социальных, медицинских служб и других. Она оценит факт буллинга, примет решение под протокол и назначит комплекс мероприятий по индивидуальной профилактической работе. Где-то задействуют участкового, где-то психолога, где-то наставника, а в каких-то случаях школьника определят в спортивную секцию или что-то иное. Важно, что в этой работе должна участвовать не только школа, но и наставники. Если школа игнорирует факт травли, то родители смогут обратиться в социально-психологические и молодежные центры, которые есть в городе. Мы их тоже включим в систему противодействия буллингу. В школах должны внедрять так называемые антибуллинговые мероприятия, которые профилактируют травмы: уроки, специальные занятия, просмотр кинофильмов. Школа должна оказать социально-психологическую и педагогическую помощь как жертвам, так и свидетелям. Нужно работать со всеми и включать в эту профилактическую работу весь класс и всю школу»[14].

В первую неделю марта 2026 года, когда эта книга сдается в печать, о возможных изменениях в регулировании травли известно следующее. Согласно законопроекту № 1085766-8 от 02.12.2025 «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (об установлении административной ответственности за травлю)», дается определение данного явления: это систематическое унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной или иной противоречащей общепринятым нормам морали и нравственности форме, в том числе с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть Интернет). Под систематическим унижением чести и достоинства другого лица в настоящей статье понимается унижение чести и достоинства другого лица более двух раз.

Законопроект предполагает, что после вступления в силу изменений Кодекса травля повлечет наложение административного штрафа на граждан в размере от десяти до пятидесяти тысяч рублей; на должностных лиц – от ста тысяч до двухсот тысяч рублей; на юридических лиц – от ста тысяч до пятисот тысяч рублей.

В июле 2021 года ВЦИОМ представил данные опроса россиян о кибербуллинге (от англ. cyberbullying – «травля в интернете»). По мнению 42% российских интернет-пользователей, за последние пять лет в отечественном сегменте интернета стало больше оскорбительных постов и комментариев. Россияне сталкивались со следующими проявлениями травли в интернете: 10% получали в свой адрес грубые комментарии (49% встречали подобное по отношению к другим людям), 7% страдали от троллинга и злых насмешек в свой адрес (39% знают о таких случаях), 6% получали оскорбления из-за пола, возраста или взглядов (34% встречали подобное в адрес других людей), в отношении 5% распространялись оскорбительные слухи (31% были свидетелями подобных ситуаций), 3% получали угрозы насилия в свой адрес (21% видели это по отношению к другим людям), 2% были жертвой публикации приватной информации, интимных фотографий или видео (21% знают такие случаи), об 1% публиковались обидные фотографии или видео (26% видели подобное по отношению к другим людям)[15].

Руководитель мониторингового центра Елена Сутормина в своем телеграм-канале писала, что «мониторинговый центр “Безопасность 2.0” вновь фиксирует крайне тревожные цифры в социальных сетях: уже в первом квартале 2022 года показатели кибербуллинга детей и подростков были в семь раз выше, чем за аналогичный период прошлого года. Все эпизоды связаны с публикациями в интернете, набравшими свыше трех тысяч просмотров». В 2023 году эксперты этого же мониторингового центра «Безопасность 2.0» сообщили «Известиям», что «число эпизодов травли несовершеннолетних в интернете с мая по ноябрь 2023 года выросло на 19,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. По данным их мониторинга, к агрессивным комментариям в отношении детей приводили, например, публикации о внутренних конфликтах в коллективах несовершеннолетних. Также травля возникла под публикациями с негативным и унижающим контентом в отношении конкретной личности или группы, под постами с демонстрацией достатка семьи: дорогостоящих вещей, техники, домов и квартир, машин»[16].

Как мы уже видели, статистика по буллингу в мире и в России впечатляет. Однако у многих сохраняется ощущение, что «это где-то там, нас не касается». В процессе подготовки книги мы решили провести опрос среди своих знакомых и подписчиков в социальных сетях. В нем приняли участие более тысячи человек, приславших множество историй, связанных с буллингом, и некоторые из них, в анонимном формате, вошли в книгу в качестве примеров.

Согласно нашему опросу, с травлей сталкивался 61% респондентов, из них 57% – в роли жертвы, 5% – в роли обидчика, 38% – в роли свидетеля. При этом 74% опрошенных считают, что от буллинга страдают и жертва, и агрессор, и свидетели, и лишь 20% считают, что страдает только жертва.

Буллинг существует. Здесь и сейчас. И хотя около 40% заявили, что никогда с ним не сталкивались, но можно предположить, что не все люди могут распознать травлю, принимая ее за обычные конфликты.

Не все, кто сталкивается с буллингом, понимают, что это именно он. Для многих буллинг ассоциируется с физическим насилием – до крови и серьезных последствий, связанных со здоровьем. Приведем в качестве примера две истории, взятые из интервью, использованных для подготовки этой книги.

Многодетная мама, старшему сыну 18, дочерям 10 и 12 лет. В процессе интервью женщина утверждала, что ни она сама, ни ее дети никогда не сталкивались с буллингом, но эта тема ее волнует, так как она много об этом слышала, читала, и она ждет нашу книгу, чтобы заранее понимать, как защитить ребенка, если он станет жертвой травли. В процессе нашей беседы женщина осознала, что не раз сталкивалась с ситуациями насилия, однако не понимала, что это и был буллинг. Например, в классе ее сына был парень, которого все игнорировали: с ним не разговаривали, не брали в команды, с ним не работали в паре, не добавляли в общие чаты. Его будто бы не существовало.

Молодая женщина, 28 лет, без детей. В детстве она сама подвергалась издевательствам в школе со стороны старших девочек: ее толкали, щипали, отнимали и портили вещи. Все прекратилось, как только она пожаловалась маме, которая тут же подключила учительницу, директора и родителей обидчиков. Со слов этой женщины, мама была пьющая, но смогла защитить дочь интуитивно: «была готова всех порвать». Также эта женщина рассказала, как в средней школе они всем классом «прикалывались» над самой низкой девочкой в классе, и длилось это два года. «Ну мы-то не издевались, мы просто подшучивали над ней, мы же ее не били». Таким образом, для респондента травля – это когда бьют, а когда просто унижают всем классом на протяжении двух лет – это шутка.

К сожалению, ни в педагогических колледжах, ни в высших учебных заведениях не уделяют должного внимания проблеме буллинга и не дают студентам знаний о том, как с ним бороться. Поэтому зачастую учителя не понимают, что происходящее является травлей, не реагируют должным образом, а бывает и наоборот: даже опытный педагог может принять за буллинг обычный детский конфликт.

«Моя дочь-подросток занимается в творческом коллективе, руководит им педагог с большим стажем. После очередного выступления в чат выложили фотографии с мероприятия, и на одном не самом удачном фото был мальчик, которому другой ребенок (они друзья) поставил реакцию в виде какашки. Педагог связалась с мамой изображенного мальчика, сказала, что это буллинг и надо обращаться в полицию с заявлением. Детям на занятии сказали, что так делать нельзя, это уголовно наказуемое преступление и решать должны компетентные органы. При этом в коллективе добрые отношения, дети дружат, не было ни разу замечено какого-то неподобающего отношения к кому-либо. Получилось, что один раз ребенок неудачно пошутил, а наш педагог раздула из этого не пойми что».

Родителям, когда они получают долгожданный конверт с новорожденным, не вручают памятку, которая помогла бы им в будущем распознать признаки буллинга, предотвратить и остановить травлю, чтобы защитить своего ребенка. Кроме того, уровень правовой грамотности среди учителей и родителей остается низким. Многие из них не знают, как защитить себя в случае возникновения такой ситуации, не говоря уже о том, чтобы помочь детям. Когда люди сталкиваются с травлей, они часто реагируют грубостью, криками и запугиванием. Это происходит от безысходности и отсутствия понимания, как действовать в такой ситуации.

Взрослые играют большую роль в предупреждении и преодолении ситуаций травли. Эта книга – важный информативный ресурс для родителей, она поможет понять, что такое буллинг, почему его нельзя игнорировать и как эффективно бороться с этим явлением. Наша главная цель – помочь взрослым в повышении их осведомленности и компетентности в вопросах противодействия травле. Помимо теории, примеров из жизни, перечня законов и списка помогающих организаций, здесь вы найдете простые и понятные алгоритмы действий, которые помогут разобраться с ситуациями буллинга и найти конструктивные решения.

Отличие буллинга от конфликта и от игры

Часто буллингом, или травлей, называют любую неприятную ситуацию. Однако важно понять, что происходит на самом деле: это буллинг, обычный конфликт, преувеличение ребенком произошедшей ситуации, или педагог, не желая разбираться, поставил поспешный «диагноз», или, может быть, родитель надумал и накрутил себя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.