4 | Последнее
- -
- 100%
- +
Редактор Ирина Михайлова
Дизайнер обложки Роман Максишко
Издатель Максим Осовский
© Александр Левинтов, 2022
© Роман Максишко, дизайн обложки, 2022
ISBN 978-5-0053-1991-3 (т. 4)
ISBN 978-5-0053-1985-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Александр Левинтов
Предисловие
В 2008 году вышел второй сборник стихов, «До и после». Вышел, потому что я остался очень недоволен первым, «Вокруг пустоты» – вокруг пустоты было пустовато, содержательно пустовато, очень мало меня самого. Второй сборник также не исчерпал ничего. Раздосадованный на себя, я стал копить на последнюю попытку.
И вот прошло шесть лет.
Эти шесть поэтических лет и составляют основу сборника «Последнее». Не знаю, сколько мне осталось еще жить и буду ли я еще писать стихи (старческие стихи – в этом есть что-то противоестественное), но если это произойдет, это будет «Fünf nach zwӧlf» – «Пять минут после двенадцати».
Сборник называется «Последнее» ещё и потому, что здесь собраны последние уцелевшие крохи моих архивов. Теперь сусеки и закрома пусты, и больше за душой ничего нет.
Заканчивается сборник несколькими либретто, написанными по заказу филадельфийского композитора Давида Финко. Я очень надеюсь, что он еще жив, но больше от него заказов не поступает уже несколько лет.
Наконец, «Последнее» оправдывается тем, что последняя тема – хмельная. Вино – единственное моё спасение от подступающей и непрерывной боли. Это – радость, что на короткий миг мучительные боли отступают и стихают…
Все последние годы мне помогает сохранять и оформлять написанное, ценность которого для меня, строго говоря, весьма сомнительна, мой брат Михаил. Я искренне благодарен ему за помощь и всю эту, нудную для меня, работу. Его воз гораздо тяжелее моего, потому что скучнее.
Хмельная поэзия
Конечно же, это – далеко не всё: многое разбросано по разным текстам, а основная масса вообще потеряна и даже не было попыток нажать save, но данная тема – заметное направление моих поэтических переживаний, и я решил собрать «хмельные» стихи в небольшой сборник. Это, надеюсь, никогда не будет дописано до конца и так и останется незаконченным, как останется недопитым вино в моём последнем бокале. Вот, что из этого вышло.
На станции Le Chatelard-Frontiere (Швейцария)
Я сижу под ливнем.Белое вино.Ничего не видно.Я сижу давно.Всюду заграница,Всюду несвое.Может, это снится,Или жизнь поет.Мне легко и чисто —И не жаль, что жил.Годы мчатся быстро,Как под ветром пыль.Сильно пахнут флоксы,Облака бегут.Утром будут росы.Буду ли я тут?Мох свисает с елей —Видно, постарел.Воды камни мелют.В небе гром от стрел.В Альпах все спокойно:Грозы и вино.Под дождем убойнымЯ сижу давно.Июль 2008Совиньон в грозу
темно и страшнои с неба хлябисижу в домашнемгрозой расслаблена в небе пляшутпод гром стихииздесь вам не нашипишу стихи ив стакане мокроммоя отрадамы не просохнемс такой отравоймир существуетбез доказательствнеоспоримоза счет ругательствпусть эта тучапройдет – накатимлюбовный случайпройдет – тем пачеблестит в стаканеслеза Аллаханас не заманитсудьба монахаи пусть последнийнад нами грянет —перекрестимсякак будто в Канена свадьбе парыиз Галилеизаполним тарувино лелеячто сам Спасительсвоей рукоючудес не тратясмешал с водоюИюль 2008Холмы Божоле
Холмы Божоле —Мне тепло от заката,Поникшее солнцеВ кудрявой листве,Игривые гроздьяВ кустах виноградаИ плети лавандыВ минорной мольбе.Покрыты носыИ дома терракотой,На небе – небесно,Земля – на земле,И в мире – истома,Раздумья, зевота,И прошлые далиМерещатся мне.Мне мнится ручьевГолубое журчаньеИ ветреный посвистСосновых ветвей,Гремящий ущельемКоротенький поезд,И трав разноцветныхВ лугах колыбель.Мне мнятся огниРазвеселой долины,Отели, шале,Лабиринт Шамони.Сквозь тонкую дымкуХмельного стаканаЯ вижу отнынеИ призрак МонбланаВ ночной вышине,В серебристом отливе.И мир мой покоен,И небо открыто,И стихли все боли,И смерти не будет —Я пью за здоровьеХолмов Божоле.Июль 2008Повод
И все потонуло в потоках и хлябях,зависли над лесом плакучие пряди,охвачены дрожью осенней пейзажи,прося у стихии смиренно пощады.И мир закружится в своих листопадах:мне снова не спится. В безлунных парадахмои привиденья беззвучной толпоюсомкнут хоровод над седой головою.Теряются краски, желанья, надежды.срываются маски, листва и одежды,и ветер гоняет впотьмах пустоту,и дождь обнажает вещей наготу.А где-то – веселье, теплынь, беззаботность,А где-то – гуляки, рванье, обормоты…Опущен на дно серой тучи навечно,Я горькую пью под дождем бесконечным.Сентябрь 2008Анакреон
Притихло моредалеко за горизонтом,а на агоремеж мной и Ксенофонтомопять беседани о чем, но вскорешмыгнула Леда.Захлебнувшись в споре,мы разругалисьо ее прическе,молчали дали,так устав от сноскина их просторыи вмещенье дряни.Прошли дозоры,на доспехах глянец.«Давай не будем» —я сказал устало —«сегодня будень,ведь и мы – солдаты».«Пошли в таверну» —согласился сразуприятель верный,без сучка и сглазу.Мы взяли больше,чем того хотели,и наши роживмиг запотели.«Ну, по последней» —я сказал собрату:«оно полезней,коль выпить сразу».И так, надравшисьдо седьмого поту,слегка обнявшись,мы взяли ноту.Кругом античностьи все такое,а мы, напившись,несем дурное.Над нами боги(не удивляться!)уносят ноги:чтоб не мараться.И мы не знаем,что будет время,когда как знамяпотащут бремяпохмелья, пьянстваи безобразий —вот окаянство,скажи, Евхазий.Я, впрочем, спуталтебя с другими,видать, заснулиони с бутылью.Где Ксенофонт мойи третий, лишний?что звался Ноем —пойдем, поищем?иль лучше к девам,Пока стоячи,пошли налево,к чертям собачьим?!Победокурим —быть может, завтрамы все протухнем.а вот и кварта:давайте, друже,нальем по первой!Быть пьяным мужем,лишь кружке верным– вот это доблестьи это слава!а то, что проседь,забудь, шалава!Октябрь 2008Бабье лето
Это пряно, это пьяно, бесшабашно.И безбашенно гуляет хмель по ветруЛистопад – гуляка вечный нараспашку:Ни вопросов, ни забот и ни ответов.Я плыву по спелым листьям как по шпалам,Потеряв года, и совесть, и усталость.Я сегодня разойдусь – в большом и малом,Раскаленный, как металла побежалость.И поется, пьется – горько и неистово,И свободно, и живешь слегка поэтом,И приходит молодость исызнова —Я наотмашь прошиваю бабье летоОктябрь 2008Миндальное шампанское
В холодной трезвости бокала– всю горечь страсти и ночей:я помню: сбросив покрывала,ты бросилась в постель: «налей!»И мы безумствовали… розышелками падали на пол,нам не хватало слов и прозы,вдали от суеты и зол.В мутящей горечи напитка,как в водопаде: всё потом.и сердце – раскаленным слиткомпылало жертвенным огнем.И вот опять: я вновь вливаюхолодный яд, сухой миндаль.твоя улыбка где-то с краю,и в синеве тумана даль.Январь 2009Зимняя пьянка
У снегопадасвои привычкиодна отрада —снимать кавычкис любой отравыв руках отмычка,а проще – штопорнальем, ей богу,немного шпротовнам на подмогумети, поземка,пока звереем,наполним емкостьна страх евреяма вот и сало«привет из Крыма»и чтоб немалои лить не мимоа хорошо быв пургу такуюнемного воблыпод взвесь пивнуюживем однакосовсем неплохопочти Монакодля наших лоховмне врач районныйногою топалмарш похоронный«уймись, пропойца,ведь скоро сдохнешь»,но я же горец,рожден под Сходней…да, «три семерки»почти задаром,а помнишь тёркинад «солнцедаром»?вот было время:теперь – в проране,и пьем, не меряногтем стаканы…стихия стихлаи не закрытослетал бы мигом,пока накрытомарт 2009Перенедопитие
Утром проснусь,Кофе опять желудёвый,После вчерашнего – жуть,И хер – такой хреновый.На фиг тогда вставал?Смотреть на себя уныло.Жить еще не устал,Но помирать – постыло.Где-то остался рассол —С него пронесет как надо.Всё: добриваюсь, пошёлЭто не жизнь, а досадаВидеть всех вас разом —С души воротит, однако,Еду в маршрутке ракомДо подземельного мракаВ глазах от вчерашнего сыпью,Всё: дальше не шагу —Если сейчас не выпью,То тут же умру и лягуГде-то там на работеКому я такой нужен?На этой высокой нотеЯ просыпаюсь в лужеИ снова тепло, как в маме,Тихо и хрен, что видно,Может, отмыться в бане?Жизнь, вот, прошла – обидно…Май 2009Гроза позднего августа
с дальнего наветренного юга,где пираты славные ночуют,зародившись в адове тайфуна,к нам пришла нахмуренная тучаи закрыла небо темнотою,подгоревшая с насыщенного пода,наковальню изготовив к бою,нагоняя страху на природуветры зашумели, задрожали,я – к стакану с терпким совиньоном…мир исчез: и близости и дали,с неба – пулемётные патроныи дышать – так чисто и свободно,и гремит разгневанное небо,ливень – торопливою походкой,я – вино закусываю хлебом.пусть гремит над нами неустанно —мы в могилах в тишине замолкнем,а пока – божественно и странно:мир в огнях и грохотанье мокнет.мне кричать или летать охота,рука плещет совиньон в избыткебудто исповедует кого-тона электро-громодальной пыткемне теперь безумно и пропойно,снова юность, снова без оглядки,снова с миром – брудершафт и войны,и сухим, до полного, зарядкаавгуст 2009Октоберфест
Под грохот кружек,в родном кружале,мы пьём, не тужим.В чуть сизом залеплывут цитатыи междометья,по пять на братаза многолетье.Пусть темень ночи,дневная серостьнас не морочат.Хмельная спелостьпивов баварскихоктоберфестаи девок сладкихпод вальсик-престо.Шумит пивная,горланя песни,почти у раяи круг наш тесен.Тяжёлой думойсебя не муча,чего ж не плюнутьв работы кучу.Октябрь 2009Pinot Gridgio
седой как пепел,и сушит нёбо,прозрачен, светел,как листья клёнов.мой серебристый,неприхотливый,теки, неиствуй!под бледной ивойстихи слагаю,хмельной от песен.в сединах маяпод сыр как плесеньмы размышляемо том, что было,слагаем шлягер.паникадилов пьянящем храмеклубами мыслейвисит над намикак воля вышнейи смелой силы…мой Pinot Gridgioприятель милый…январь 2010Ночь-1
Сладость боли, сладость грусти,Слабость мыслей о прошедшем:Вот глоток, который впуститВихрь иллюзий сумасшедшихМне в ночном вине покойно —Одиноко и свободно,Где-то в Палестине знойнойПастухи сидят при родах.О высоком и великомРастянулись на пол-мира,как прическа БереникиМысли старого сатираНеба нет и горизонта —Запертый в ночной квартире,Я сижу перед иконойВ бесконечном тихом мире.Ночь-2
Сладость боли, сладость грусти,Слабость мыслей о прошедшем:Вот глоток, который впуститВихрь иллюзий сумасшедшихМне в ночном вине покойно —Одиноко и свободно,Пахнет кьянти летним зноем,Виноградом беспородным.О высоком и великомРастянулись на пол-мира,как прическа БереникиМысли старого сатираНеба нет и горизонта —Запертый в ночной квартире,Неспеша веду ремонтыСамого себя и мира.Утомленные невзгоды,Боли, годы и желанья —Всё проходит, лишь свободаУтром снится на прощанье.Январь 2010Ван Гог
Ван Гог, абсентИ кипарисины,В плену общественных оков,В бреду курчавом облаковЛюбви исток и поиск истиныСреди жующих едоков.Ван Гог, Винсент,Под Арлем брошенный,Дождем разбавленный абсент,Иллюзий искреннее крошево.Над виноградниками выситсяСветило в тысячу амперАбсент, Ван Гог,Цветы дальтоникаТабак, кабак, угрюмый бог,И беспощадная буколика,Хромой на все копыта, мишурный,Париж больной и вечно вычурный,Безухий странный человек.февраль 2010Последняя партизанская
Дружище, не спеши,ты был лихой повеса,неважно, кто придёт —нас всё равно повесят,давай же по одной,в помин твоей души.Наплюй на всё, приятель,не предавайся грустиневажно, что придёт —нас всё равно не пустят,нам больше не нальётни чёрт и ни создательТакие брат, дела:повырывают перья;неважно, что нас ждёт —нам всё равно не верят,мы кончим под дождём —так карта нам легла.Февраль 2010Фадо (Судьба)
На перекрёстке судьбы,В свете ночных фонарей,Брось якоря и мольбы,Тихо в стакан свой налейМягкой отравы винаИ окунись в волшебствоДо забытья и до днаГромкого пенья фадо.Вспомни все страсти свои,Вспомни веселье и грусть,Пусть под простые стихиДышит уставшая грудь.И позабудь, что прошло,Не вспоминай никогдаПамяти подлой назлоПеречеркни все года.Гаснут в ночи фонари,Вехами жизни – столбы,Пой, не молчи, говори,На перекрестке судьбы.Март 2010Ленинградский бутербродик
Четвертушка яйца, а под ним – маргарин,А под ними – черняшка укромно,Сверху килечка чистая скромно.50 только грамм, расторопная ЗинНи прольёт, ни обманет трудягу.Принял, выдохнул и зажевал,И на воздух, настоянный как сеновал,Беломорину взяв для оттягу. Кружка пива, как мартовский кот по утру,Растекается жалобным мявом.Труту окурок в асфальт говнодавом: Эта жизнь мне дана по нутру.Как «Аврора» мечта – по дворцам и чинам:Всех пустить под откос и на воздух,Распоясанный вытертый кожух,Сел в трамвай. Эту жизнь никому не отдам.Июнь 2010Вагон-ресторан
Слегка покачивает пустотубезлюдный ресторан-экспресс,и прикрывает срамотувечно-зеленый русский лес.Селёдка, водка, благодать,окрошка, боже сохрани,ни зги, темно, ядрёна мать,чужие сны, не наши дни.И мыслей томных рай-потокбежит за ржавою луной,ночной официант-пророкзатягивает в мир иной.И всё спокойно, всё путём,пусть на неведомым всегда,сгорает прошлое огнём,и жизнь – навечно и дотла.Июнь 2010В конце
наедине с собойдорогой никудавсему и всем – отбойи к дьяволу годанемного вискарямаслина на зубокв исходе декабряу всех седой високи впереди – ничтои позади – нигдезакатных граммов стокругами по водене смерть увы страшнаа муки до неёна всем моя винаи жизнь горит огнёмналей еще налейпусть ангелы трубятостатки моих днейна донышке лежати сколько ни крутивсему один конецв неведомом путиневедомый венециюнь 2010Вот и ливень
Вот и ливень – холодные струи,мир грохочет, вскипает, смеётся,где-то спряталось знойное солнце,ветер кроны курчавит и крутит,я вдыхаю заряженный воздух,совиньон в запотевшем стакане,я, наверно, и крепкое мог быв этой душной тропической бане.по душе полощет душемчерти в небе и по лужамлейся, мокни, упивайся,отдыхай и расслабляйся:Христа распяли —гроза настала,лило отменно,но всё же мало;и мир Потопа,хмельные волны,тонущий ропот,смиренья полный,я наливаю —что остаётся?асфальт отдраен,но дождь вернётся:под этим ливнем,когда не знаем,в чем укоризнанебес и Бога,ворчащих в тучах,еще немноготемней и круче —настань, мгновенье!вернись, эпоха!прошли томленьявремен Еноха:вот это шпарит,вот это брызги!какие страсти,плевки и визги!даёшь свободуот чахлой астмыне надо броду —довольно кармыя торжествую —вино глоткаминещадно дуюкак ветер знамяи нет сомнений —мы будем живысчитая пеньемдуши прорывы,а где-то радугрезерв смиренный,безумствуй, Свáрог,мужик нетленный,косой ли, трезвый,ты понимаешь,в стакан отменныйты наливаешь:я пью за счастьебыть в этом мирепусть он нескладен,важны не стили,а эта бучав душе и в небе,и тучи круча;куражась в стебе,мы не уходими мы – в разгаре,мгновенья вродеи вновь – в угаре.Август 2010Херес
Небосвод высок и перист,Дышит зноем летний Кадис,Выпей, друг-товарищ, херес —Креативный светлый кладезь.Терракотовые краски,С ароматом и горчиной,Херес с нас срывает маски,Полуправды и личиныВ долголетнем «олорозо»Горечь терпкая и мятаКак дорога де ла РоссаНа Голгофу от Пилата.Этот ритм Андалусиѝ,Эти тонкие намёки,Эти ночи в тёмно-синем,Эти песни, эти строкиХерес дарит нам небрежно,Пей, ликуй и наслаждайся!Болеро, миндаль, таверна:Сам бери и отдавайся…Август 2010Водка в деревне
скушно в деревне —нешто водярувместо обедникушать на парупод сыроежкиили картошку,смиряя нежностьчуть понарошкуи рассуждаяо прочих и мире,делах в их Китаеили в Кашмиреодно всё и то жеи ежедневно:спитые рожиот водовки блéдныи так – годамив любой погоде,к такой-то мамеи к папе вроде,в стакане – смыслы,в бутылке – совесть,на горке Лысойвся наша кόрысть,в деревне скушно,смурнό и тошно,и водку кушатьсовсем несложно.Август 2010Французское шампанское
Вдова Клико, Дон Периньон,все остальные – самозванцы;ловите счастье – ваши шансыхранит заветный бутыльон.Под поцелуй и сухофрукты,Под синий сыр, туман во взглядеМы пьём в кафе лазурной бухтыНа фоне чистой водной гладиИ ум туманится мечтами,И жизнь опять – легка и внятна,Мы шлём восторги милой даме,И брызги оставляют пятнаНа наших грёзах и мечтаньях,Салфетках белых и манжетах,На наших солнечных катаньях,На жизни, нами же воспетой.Август 2010В пивной
Пиво. Шальными глоткамигоречь вливаю в себя,пенного зелья цунамитушат остатки огня…дружеские разговоры,горы костей, шелухи,брызги от струй за забором,пьяных стихий чепуха…здесь утихает усталостьот суеты и от дел,кружка – простейшая малостьслужбой натруженных тел…пиво – релакс и отрада,будней законный исход,«выпил – и что ещё надо?» —чешет в затылке народ…шайбы, голы или сплетни,скромный мужской выпендрёж,как и всегда, как намедни —зрелость, старьё, молодёжь…жизнь протекает под пиво,под анекдоты и трёп,годы летят шаловливо,пиво смывает с нас пот…сентябрь 2010Прогул
соблюдая чинно учебный устав,взамен отменённых лекций,очень довольный, ничуть не устав,прикупив креветок и специй,я сижу в окруженьи холодных пив,в комфортной близости от унитаза,наслаждаюсь, того и другого испив,избегая кривого домашнего сглазабабье лето щекочет простором полей,опустевших от нош урожая,я себе подаю команды «налей!»как Адам неженатого Раятихо ветер листает страницы моихнезаконченных писем и песен,я кайфую с природой: у нас на двоихесть, что пить – этот мир нам не тесенотдыхает душа, ни по ком не скорбя,отдыхает и грешное тело,гаснет солнце вдали, будто угли огня,и покойную зόрю пропелоОтдыхай, может быть, навсегда отдыхай —Твои годы давно уж пропеты,Отзвенел твой далёкий, как нé бывший май,И кончается старость поэта.сентябрь 2010Последний глоток
В глухую теменьиз сновиденийв дурном недугес вином как с другоми лишь под утропокой и мутновстает с рассветомсудьбой отмеченсвинцом налитыймой кайф испитыйи день – как в дрёмеарканом пойманарканом боликапканом долия погружаюсьв кошмар и каюсьдороги нету —совсем отпетыйи со святымидля нас чужимиты мне пропойза упокойосень 2010Самогон
Свет вечерний тихо льётся из окон:вся деревня смирно варит самогон,от стеклянной тары – тонкий перезвон,в каждом аппарате – смачный самогон,до икоты-рвоты пьянство, крик да стонвеселит и дурит в стельку самогон,наш народ неистов, крут, неугомон,правит им не воля – только самогон,с перегаром в споре первый перегон,по деревне нашей бродит самогоносень 2010Шерри
Андалусѝя: даже зимойсолнце и ветер, соли и зной,мне одиноко и горько с тобой,прекрасное финопесни на ветер, строки впустую,я в одиночестве слова ночую,мягко стекают рифмами струивинà из-под флёрагде-то молитвы вкрадчивый шелест,спит утомленный безделием Херес,я продвигаюсь ощупью черезволны волшебного ядав гордых аккордах пьяного штормавсё открывается, всё мне возможно,строится стройный неистовый космосв бокале холодного шерримарт 2012Чуть отставая от мелодии (на мелодию «Мекки-Мессер»)
на пожарке нынче пьянка,веселится весь Тироль:души пьяных наизнанку,каждый сам себе король,оркестранты до упадухлещут пиво и поют,значит, так тому и надо —всей компании «салют!»в гетрах, в шортах – это ж праздник,в шляпах горных егерей,каждый – баловник-проказники друг с другом неразлей«эй, подруга, наливай ка!»от колбасок пыл и пар,на пожарной таратайкес милкой тешится гусаравгуст 2012Муллер из Аоста Вале
строго, с мускатной нотой,и чтоб пот на холодном стекле,где-нибудь над Аостой,в утренней зыбкой мгле,вино пьется на слух,под звон тонких бокалов,лучше всего – двух,главное – чтоб не мало,тут же – глоток капуччино:жизнь удалась на славу,артишок подойдет по чинуи лучок на шпажонке по праву,я сочиняю стихвином, входящим в глотку,ветер ещё не стихв мозгах от вчерашней водки,ровно текут мечтыпроснуться когда-нибудь трезвым,сегодня с судьбою на ты,поскольку познанья древотебе теперь не указ,и лучше питаться фигой,висящей в метре как разот винопитного мига,муллер прозрачен и сух,словно слова пророка,в нем – необъятный дух,спокойный и чистый без срока,утро уходит в тень,плавится жар над дорогой:так проходит мой день,которых осталось немного…июль 2012Ночная гроза
со Средиземногочерною тучеюв молниях, громах,судьбой неминучею,я на пороге,блаженно-расслабленный,не выпускаюстакан охлажденного,если от вспышкисгорю – то-то радости,что не в мучениях,быстро и весело,только б глотокперед этим увесистей,счастье, вот счастье —гроза среди полночи!хлещут по травам,по мне водопадамиструи прохладные;бутылку последнююя допиваю в слезах,с благодарностьюБогу, пославшемуэто забвениеавгуст 2012Пивная коммунистическая ностальгия
мы надрывали пузырибесхозным «колосом ячменным»,а вот теперь – лишь козырни! —сосём баварское отменноза что страдали, мужики?!кровь проливали старики?!и жёны костерили насиз-под Жванецкого «Авас»?!сначала – рачья шелуха,а с нею – воблы чешуя,потом – креветок чепуха,а после – просто ни хуя;за что же пострадали мы,России верные сыны,явь поменявшие на сны,пусть и не звери, но скоты?и пиво мощною рекойзовет нас немощных на бойза ЭКГ и геморрой,за мрамор тяжкий над собой;и есть, что вспомнить сквозь склероз:про миллионы алых роз,про опустевшую казнуи про пропитую страну…октябрь 2012Декабрьская ночь
ночь, стакан, чуть-чуть закуски,я один, хранитель – рядом,ангел говорит по-русски,он со мной всегда недаром,до рассвета – путь в пол-жизни,я неспешно наливаю,по себе справляю тризну —встречу ли зарю – не знаю,и о чем моя кручина?где-то тихо запевают«догорит твоя лучина» —догорит, конечно, знаю…волком воют одинокоизметеленные грусти,на душе моей морока,на тарелке – только грузди,мне поёт печаль: «забудься»– я забылся, как на веки,и дышу уже не грудью,и закрыты снегом веки,за окном – и ночь и темень,на столе – стакан с бутылкой,ангел смотрит мимо, в вечность,я промахиваюсь вилкой,ничего, пройдет и это,все проходит в человеке,ангел судорожно метитмоё место в этом веке,не спеши, пацан, не бойсясвято пусто не бывает,скоро я собой закроюто, что пустота скрывает,бесконечна ночь без света,бесконечны мои мысли,я живу, давно отпетый,в летах, что давно повисли…декабрь 2012Белочка
и я увижусвиней на стенкетак много визгу,неявно, бренно,и всё такоедо Бологоеи шприц колючийврача в забое,нас куролесит,ломает, шкодит,нас просто месятиз подворотни,да, бред, конечно,а что не бредни?кайф бесконечен,как и намедни,я выйду, может,из этой верти,меня не гложетсудьба, поверьте,и день настанет —предстану, слабый,в какой-то Канепред Богом правым,не Он – спрошу я:за что все муки?и Рай минуя,сверну к вам, други…декабрь 2012Новоцыганское
– что-то мало взяли: пару,иль послать соседа вновь?– что гонять его задаром?только портить дрянью кровь.Эй, бомбило, рви на Балчуг,лимузин свой не жалей,я безумно водки алчу,так давай, чмо, поскорей!Там путаны за валюту,всё, что хочешь, всё ништяк,там такой счет намалюют,что и Гейтсу не пустяк.Ночь, луна, фонарь, аптека,кажется, Терлецкий пруд,и менты меня для смехав обезьяннике запрут.Там просплюсь, слезой умоюсь,крест нательный заложу,я в душе помойной роюсьи Россией дорожу.Январь 2013Москва 70-х
мы злыми волкамивечерней Москвойвсё кайф свой искали —волна за волной,пивные – стекляшки,гадюшников звон,лихие стакашкис шумящих сторон,а где-то – тревогиза наш неуют,неверные ноги,вас, может быть, ждутвсё те ж разговорыпро всё – ни о чём,дворы словно норы:мы жизнь в них пропьём…январь 2013Ожидание
вновь скоро грозыземли дрожаньемы примем позыдля возлежаньяпод струи, брызгистакан наполнимпод чьи-то визги —мы юность вспомнимнет сил? – ну, что жемы не в накладепусть наши рожине видят бляди:еще мы мыслими существуем:хвала всевышним,пусть стали хужеглаза и уши,мы всё же глушим,хоть мы не нужны,остатки мирав твоём сознаньи —вино и лиравоспоминаний…пусть грянет крепко,порвётся небо:грачи на ветке,я жду, как хлебаждет нищий в Храме,разверзтых истин,открытых нами,раскрытых листьев —и с именамиапрель 2013