Мужчина с потенциалом

Глава 1

Павел Калинин, успешный тридцатилетний бизнесмен, владелец компании «Таран», сегодня вечером с удовольствием занялся бы сексом. К сожалению, с любимой женой его разделяли почти шесть тысяч километров, поэтому общение могло быть только виртуальным.

Вместо секса с зеленоглазой красавицей Паша практиковал увлекательную игру «Врёшь, не проведёшь!» с китайскими коллегами.

За стеклянной стеной переговорной комнаты сверкал всеми цветами радуги многомиллионный Гуанчжоу – переливалась малиновыми и голубыми огнями телебашня, похожая на скрученный рулон сетки-рабицы, сиял над Жемчужной рекой невесомый мост, словно сотканный из капель расплавленного золота…

Пятеро китайцев, одетых с парижским шиком в тёмные костюмы и шёлковые галстуки, представляли крупный концерн, с которым Павел Калинин вёл дела уже несколько лет. Переговоры тянулись долго, элегантные пиджаки мужчин давно перекочевали на спинки стульев, а на длинном столе громоздилось месиво из чашек, бутылок и коробок с лапшой и рисом.

Возобновление контракта всегда превращалось в битву: лисья хитрость китайцев сталкивалась с кулацкой смекалкой русского мужика. Молодой бизнесмен яростно сражался за каждый пункт, а китайские коллеги демонстрировали чудеса изворотливости. Но, тем не менее, каждый раз им удавалось прийти к взаимовыгодному соглашению.

– Вот упёртые! Тащи их к консенсусу на аркане! – пожаловался Паша своей переводчице, миниатюрной китаянке Мэйли. Та кивнула, с наблюдательностью лингвиста отмечая, как изменился словарный запас клиента за последние полтора года.

Полтора года назад в жизнь Павла влетела неотразимой рыжеволосой валькирией Дарья Кольцова.

А сейчас – уже в качестве жены – Даша позвонила мужу на мобильник и первой же фразой взорвала гранату в его сердце:

– Пашечка, милый… Мы попали в аварию!

***

…Услышав справа панический вопль автомобильной сирены, Даша резко вывернула руль, и машину занесло вбок. Звук удара, скрежет сминаемого металла… Даша ощутила, как её сердце проваливается вниз, к педали тормоза, вжатой в пол. Ноги дрожали, ладони, судорожно сжимавшие руль, стали мокрыми, на лбу выступила испарина.

Жёлтый «фольксваген» впечатался левым боком в столб ограждения. Если бы не это, машина улетела бы в овраг – дорога завивалась серпантином прямо по его краю. Автомобиль, хамски подрезавший Дарью на крутом повороте, давно скрылся из виду.

– Вау, Даша, да ты гонщица! – закричали дети, сидевшие сзади. Резкий вираж привёл их в полный восторг. Близнецы дрыгались от возбуждения в детских креслах, изумлённо таращили глаза и захлёбывались эмоциями.

– Гениально!

– Круто! Вау! Вау!

– Но машинку-то мы разбомбили! – заметил Макс.

– Что ты хочешь, это было экстренное торможение, – сказал Вова. – Даша нас спасла. Дарья Колечкина – ты настоящий герой!

Даше потребовалось целых десять минут, чтобы прийти в себя. Она не отпускала руль и смотрела вперёд, но ничего не видела. Перед глазами бежали кадры замедленной съёмки: их машина улетала с дороги, переворачивалась в воздухе, ударялась о склон. И вот уже на дне оврага, покрытого прошлогодней жухлой травой и островками грязного весеннего снега, громоздится груда искорёженного железа, а внутри – окровавленные тела…

– Давайте выйдем, – пробормотала Даша. Она встряхнула головой, чтобы прийти в чувство и прогнать ужасное видение. – Выбирайтесь. Оба через правую дверь.

– Ты не добавила «мои зайчики», – укоризненно заметил Вова.

– Дарья в шоке, а ты пристаёшь! – возмутился Макс. – Ну, хорошо, давай, я сам скажу: выбирайся, мой зайчик.

– Так лучше.

– Но как этот козлище нас подрезал, а?!

– Макс, что за выражения, – слабо возмутилась Дарья.

– Пардон, мадам.

– Даша – не мадам. Она мадемуазель, – поправил брата Вова.

– А как ты определяешь?

– Так сразу видно!

Светловолосые и глазастые близнецы отличались удивительной говорливостью и осведомлённостью. Их весёлая болтовня успокаивала. По крайней мере, Даша видела, что дорожное происшествие не нанесло детям психологической травмы. Напротив, стало для них интересным приключением.

А вот Дашу до сих пор трясло. Выбравшись через правую дверь, так как левую ей и открыть было страшно – машина остановилась на краю обрыва – девушка замерла около автомобиля. Она чувствовала на лице ледяной апрельский ветер, а в голове продолжало крутиться закольцованное видео с трагическим финалом. Даша ничего не могла с собой поделать, живое воображение рисовало страшные картины, поэтому сейчас она снова увидела себя и детей в смятом автомобиле на дне оврага.

Рядом притормозила белая «нива».

– Вы в порядке? – спросил водитель, опустив стекло. Внимательно посмотрев на Дашу, мужчина проехал чуть дальше, заглушил мотор и вылез из машины. – Пацаны, вы как? Девушка, очнитесь! Плохо вам?

– Нет, всё нормально, я сейчас, – замогильным голосом произнесла Даша.

Водитель, крепкий седой мужчина за шестьдесят, похожий на военного, обошёл машину и осмотрел повреждения.

– Новенькая. Э-э… Была. Застрахована?

– Да, – выдохнула Даша.

– Конечно! – радостно доложил Вова. – Наш папа такой предусмотрительный. Он сказал: посадил красавицу за руль – готовь денежки.

– Красавица – это Даша, – пояснил Макс. – И тогда папуля сказал: уж лучше я всё застрахую по самые…

– Стоп! Братан, ты точно хочешь повторить это слово? – поднял вверх указательный палец Вова. – Тут, вообще-то, дамы.

– К сожалению, дама абсолютно невменяема, – вздохнул мужчина. – Ну-ка, братва, потрясите мамку, пусть придёт в себя.

– Я уже пришла, – тихо произнесла Даша.

– Так-то лучше! Интересные у вас детишки. Так необычно выражаются.

– Мы и по-французски можем, – с гордостью сообщили близнецы.

– Да ладно!

– И по-английски!

– Ого! – удивился мужчина.

– Да, они могут, – безжизненным голосом подтвердила Даша.

– Но Даша не мама, она Даша, – пояснил Вова.

– Дарья Николаевна. Дашка-черепашка.

– Дашундра. Папина жена.

– Но мама у нас тоже красивая, как и Даша, только она блондинка. Мама говорит по-французски. Даша говорит по-английски. А мы полиглоты!

– Вот как! – засмеялся мужчина, едва не сметённый с дороги потоком обрушившейся на него информации.

– Что там? Весь бок помят, да? – неуверенно спросила Даша. – Звук был такой… ужасный. Удар и дикий скрежет… Боюсь смотреть.

– Да ничего ужасного, мелочи. Посмотрите, Дарья, не бойтесь. Всё не так уж страшно. Меня, кстати, зовут Антон Геннадьевич. Знаете что, лучше бы вам – и мне тоже – отъехать в сторонку. Стоим на самом повороте. Обязательно сейчас вылетит другой лихач, типа того урода, который вас чуть в кювет не скинул, и снесёт обе машины к чёртовой матери.

– Вы правы… Но разве я не должна вызвать ГАИ?

– Гаишников вы здесь будете ждать очень долго. Да и смысла нет. Вряд ли кто-то будет искать этого хмыря. Лучше поскорее убрать отсюда машину. И детей, конечно же.

– Но ведь вы его видели! Он меня подрезал!

– Видел, – кивнул Антон Геннадьевич. – Да, он вас подрезал. Ну и что? Вы ничего никому не докажете. Всегда смогут свалить вину на вас. Вы, Дарья, насколько я понимаю, неопытный водитель.

На заднем стекле Дашиного автомобиля красовалась наклейка с восклицательным знаком, подтверждая слова мужчины.

– Страховая оплатит ремонт. Жаль, конечно, машинку, только что была как конфетка, а теперь битая… Но знаете что… Пять лет назад на этом повороте точно так же подрезали другой автомобиль. Тогда я тоже всё видел. Но здесь ещё не было ограждения, да и скорость у той красной «тойоты» была в два раза выше… В результате она слетела в овраг. Три трупа. Водитель и два пассажира разбились насмерть. А вы в порядке, слава Богу. Так что вам очень повезло.

А.Г.Пермяков (64, военный пенсионер): Подумаешь, машина! Это всего лишь железо! Главное, что девчушка и пацаны не пострадали. Малыши какие славные – пронырливые, смышлёные, с хитрыми мордашками! Было бы жаль, если бы погибли. Им всем ещё жить да жить… А я сразу вспомнил тот летний день. Всё произошло точно так же. Один автомобиль вошёл в поворот, второй его жёстко подрезал, можно подумать, специально выдавливал с дороги… Мне с пригорка хорошо было видно. Нет, конечно, не специально. Просто у этих <…> лихачей ни мозгов, ни совести.

– «Тойота»?! Пять лет назад?! – вскинулась Даша. Её лицо, едва вернувшее краски, вновь смертельно побледнело.

– Да. После того случая и поставили ограждение. Оно вас спасло.

***

Сжимая в руке телефон, Калинин выскочил из переговорной в коридор, жестами извинившись перед китайцами. Малышка-переводчица взволнованно посмотрела ему вслед, а через десять минут, так и не дождавшись возвращения Павла, вышла вслед за боссом.

– Паша, – голос жены дрожал. – Мы едва не разбились, когда ехали на озеро!

Сегодня Даша должна была везти детей в загородный английский лагерь. Павел знал, что водит она ещё неуверенно, но недостаток опыта Даша компенсировала осторожностью. Он был уверен, что автомобиль едва не слетел в кювет вовсе не из-за того, что Дарье вдруг захотелось полихачить. И жена это подтвердила:

– Ты представляешь, он меня буквально выдавил с дороги! Прости, я разбила машину…

– Милая, да это же ерунда! Починим! Главное, что всё обошлось!

– Обошлось. Мальчишкам даже понравилось. Они были счастливы угодить в приключение. Позвони им, пожалуйста. Я всё-таки довезла их до лагеря.

– Довезла?! Ты села за руль после такой встряски!

– А что мне оставалось, Паш? Всё равно так или иначе надо было оттуда выбираться. Решила продолжить маршрут, в лагере детей ждали. Паша, но это ещё не всё! Из-за этой аварии я кое-что узнала… Это касается моих родителей… Просто в голове не укладывается…

***

Закончив разговор, Паша замер посреди коридора. В висках стучала кровь, в груди, как в цилиндре, двигался поршень, заполняя пространство между рёбрами противным адреналиновым вакуумом. Мысли закручивались спиралью и улетали в чёрную воронку животного страха за любимых… Жена и мальчишки едва не слетели в овраг! Ещё одно мгновение – и Пашина Вселенная разбилась бы вдребезги, вся его жизнь непоправимо изменилась бы. Секунда – и три любимых существа превратились бы в ничто, в вечное болезненное воспоминание, шрам на сердце.

К счастью, всё обошлось. Ангел отвёл удар, защитил крылом…

Трудно рассчитывать на длительное счастье в мире, наполненном человеческим горем и трагедиями. Но с тех пор, как они с Дашей нашли друг друга, Калинин самоуверенно полагал, что у них всё и всегда будет хорошо. Сейчас он вдруг осознал, насколько хрупким было его благополучие.

Скованный ледяным страхом, Павел не мог пошевелиться, стоял истуканом. Над головой сияла и убегала вдаль по коридору белая гирлянда ламп. Мэйли – неизменная спутница Калинина в его регулярных китайских командировках – озадаченно смотрела на бизнесмена. Ей было необходимо вернуть босса в переговорную, где ждали недоумевающие партнёры.

До звонка жены не было в мире ничего более волнующего для Павла, чем новый договор на поставку чугунной трубопроводной арматуры. А сейчас он напрочь забыл о выгодном контракте и замер с телефоном в руке, потрясённый и растерянный.

Мэйли громко вздохнула и жалобно указала глазами на дверь. Ей было неудобно перед соотечественниками, босс нарушал нормы делового этикета. Но Паша не видел знаков Мэйли.

– Павел Андреевич, пойдёмте же! Нас ждут! Так нельзя! – взмолилась переводчица. Артикуляция у неё была безукоризненной.

Паша посмотрел на неё сверху вниз, как на букашку. Он словно удивлялся, что такой ничтожный представитель фауны наделён человеческим голосом. Но переводчица не только умела говорить, но и делала это великолепно на трёх языках. Русский она знала лучше, чем сам Калинин.

– Да, – согласился, наконец, гендиректор компании «Таран», оживая. Он повёл крепкими плечами, подвигал мощной шеей, словно разминаясь. К нему возвращался его обычная уверенность и оптимизм. – Надо идти… Упс! А времечко-то тю-тю!

– Вот именно, Павел Андреевич!

– Что-то я того… Застыл, как мумия. Погнали, погнали! Китайчата наши, небось, уже харакири сделали от отчаянья.

– Павел Андреевич, китайцы не делают харакири, – вздохнула Мэйли. – Вы путаете.

– Да ладно, рассказывай! Шевели лапками, умная ты моя девочка. Могла бы и намекнуть, что целых полчаса того… прошло.

– Так вы не слышали! – возмутилась Мэйли. – Стоите тут, с места не сдвинешь.

– Разговорчики в строю! – Калинин дёрнул дверь в переговорную так, словно собирался сорвать её с петель. – Пардон, господа, подзадержались мы маленечко! О, да я смотрю вы уже всю лапшичку без меня слопали! Быстро вы, однако, за вами глаз да глаз нужен. Мэйли, это не переводи.

Глава 2

По средам Люся – в соответствии с индивидуальным планом тренировок – прорабатывала в тренажёрном зале спину, плечи и трицепсы. Она уже сделала тягу верхнего блока, упиваясь ритмичной сменой напряжения и расслабления. Петя сфотографировал её сзади и показал фото:

– Красота какая, не удержался, – он сунул Люсе под нос смартфон и провёл пальцем по экрану, очерчивая линии. – Смотри, подостная фасция, трицепс, дельтовидная мышца, наружная косая… Вау, вау! Всё просто шикарно!

Девушка дунула вверх, прогоняя со лба выбившуюся прядь.

– Отстань, не мешай, – недовольно бросила она.

После верхней тяги Люся взялась за калифорнийский жим.

Сосредоточенная работа с железом не оставляла в голове места для посторонних мыслей, однако они проскальзывали. Люся думала о своей лучшей подруге Даше и её муже, о том, что их союз, как ни странно, оказался гармоничным.

И это было удивительно! Кто бы мог подумать, что бывший двоечник и охламон сможет очаровать вечную отличницу Дарью Кольцову до такой степени, что она согласится выйти за него замуж? В школе лоботряс Калинин не давал однокласснице проходу: дёргал за косички, подкладывал в портфель жуков, а Дашин пенал регулярно укомплектовывал живыми гусеницами. Уже тогда было ясно – Пашка влюблён. Дарья, профессорская дочка, была для него диковинным цветком, настолько же прекрасным, сколь и недоступным.

После школы их пути разошлись, но полтора года назад пересеклись снова. Калинин из двоечника и лоботряса уже превратился в успешного бизнесмена, владельца компании «Таран». Он разъезжал на сверкающем белом джипе, ловко использовал в работе современные технологии, водил дружбу со всем городом и зарабатывал солидные деньги. Школьные учителя, прочившие балбесу Калинину жалкое и ничтожное будущее, очень бы удивились, увидев, как лихо Паша управляет предприятием.

Николай (32, мастер цеха, компания «Таран»): Павел Андреевич – отличный мужик и дело хорошо знает. Таких капиталистов ещё поискать. Другие работодатели все жилы из вас вытянут, а потом <…> Ой, простите, оговорился! В общем, обманут, копейки заплатят. Павел Андреевич не такой. У него всё честно.

Да, подумала Люся, изнемогая под тяжестью очередного снаряда, Паша стал крутым. Но что с того? Он по-прежнему пишет с ошибками и, конечно, выглядит неотёсанным чурбаном рядом с утончённой и прекрасно образованной барышней.

Геннадий (31, специалист по бурению скважин): Ругается Павел Андреевич, конечно, знатно… Тут он спец. Но ведь с некоторыми персонажами иначе и нельзя. Не понимают они по-другому!

Ничто не предвещало, что Паша и Даша найдут общий язык. Да и сам Калинин в это не верил, ведь за то время, пока они не виделись, одноклассница и вовсе превратилась в божество. Она расцвела, стала ещё краше. От одного только взгляда на Дашу у Калинина останавливалось дыхание, а тело охватывало огненной лихорадкой неудовлетворённой страсти.

Теперь он засыпал и просыпался с единственной мыслью: «А что хорошего я могу сделать для моей принцессы?». Пашины мозги, кажется, безостановочно работали в данном направлении. Сначала красавица сопротивлялась, но упорному завоевателю в конце концов удалось засыпать ров с крокодилами, подпилить цепи у откидного моста, открыть гигантские кованые ворота и въехать в завоёванный город на белом коне (джипе).

В августе прошлого года Павел и Даша поженились.

Люся радовалась за любимую подругу, но, честно говоря, и завидовала ей тоже. Как же хорошо получить в безраздельное пользование мужика с огромным потенциалом и мощными ресурсами! Мужчину, готового окружить тебя заботой и решить любую твою проблему…

Паша сразу же организовал ремонт квартиры, доставшейся Даше и её брату от родителей. Бескрайние апартаменты в доме на главной площади города пребывали в плачевном состоянии. Два профессора занимались наукой, а не благоустройством, а после случившейся трагедии у Даши иногда не хватало денег на еду, куда уж ей думать о ремонте.

Жанна (42, соседка Даши): Господи! Мы пережили третью мировую войну. Я была готова убить Дашку. Вполне могли бы и так жить. Всё равно квартира хорошая, огромная, в самом центре. Целое богатство! А то, что трещины на стенах и кафельная плитка обвалилась… А кому сейчас легко? Лучше соседей изводить, да? Стук, грохот, тарарам…

В результате Пашиной строительной активности старая обветшалая квартира стала выглядеть как президентский люкс в отеле на Елисейских полях. Даже страшно представить, сколько денег закачал сюда деятельный экс-двоечник. Даша пыталась выяснить, Люся тоже изумлённо таращила глаза, подсчитывала в уме и задавала вопросы, но Калинин молчал, как партизан, не признавался…

Кроме того, он подарил любимой девушке кое-что гораздо более ценное: убедил Дарью, что в её увлечении нет ничего постыдного. Она всегда страдала из-за того, что родители презирали её страсть к шитью, считали это занятие недостойным. Внучка прославленного академика должна была тратить время на интеллектуальную деятельность, а не сидеть с пяльцами и бисером.

А Павел возвёл Дашино хобби в ранг настоящего искусства. Он сделал всё возможное, чтобы Даша испытывала гордость, занимаясь любимым делом. У него получилось. Теперь Дарья уже не стеснялась – у её творчества появилась грандиозная армия поклонников. И всё это благодаря Калинину!

Как бывший разгильдяй смог стать таким чутким?

Таким образом, союз отличницы и двоечника, обречённый, по мнению Люси, на провал, сейчас выглядел идеальным – эти двое не только таяли от нежности и ворковали, как голубки, но к тому же развивались и совершенствовались благодаря друг другу.

…Люся встала на беговую дорожку, отрегулировала наклон и скорость и понеслась вперёд, с грустью думая о том, что её собственные проблемы почему-то никто не торопится решать. Ни разу в её жизни не появился такой заботливый рыцарь, как Паша. А некоторые мужчины и вовсе причинили ей ужасную боль.

– А что такая маленькая скорость? – рядом с беговой дорожкой материализовался Петя и тут же протянул увесистые конечности к сенсорной панели тренажёра.

– Грабли убери, – шикнула на него взмыленная спортсменка. – Руки прочь!

– Люсечка, а какие у нас планы на вечер?

– А никаких.

– Ты грозная сегодня.

– Да, вот так.

Петя обхаживал суровую спортсменку уже целый год. Но кроме отчаянного секса ему ничего не перепадало. А парень созрел для семейных оков.

Перепалка двух спортсменов была прервана появлением рыжеволосой красавицы. Все, кто занимался в этот момент в зале спортивного клуба, повернули голову в сторону эффектной посетительницы.

– Люся, Петя, привет! Вас только тут и можно найти!

– О, Даша, привет! А я как раз о тебе думала.

– А почему не звонишь? У меня, между прочим, вчера такое произошло! Мы с пацанами едва не перевернулись! – с места в карьер начала подруга. – Везла их в лагерь, и вот.

– Какой ужас! – задохнулась Люся. Она сошла с беговой дорожки и вытерла лицо полотенцем. – Вы могли погибнуть!

– Запросто. Меня до сих пор трясёт. К тому же, я выяснила одну деталь.

– Какую? – синхронно спросили Люся и Петя.

– О, да вы уже настоящая парочка, – улыбнулась Даша. – Хором разговариваете.

– Мы не парочка! – отрезала Люся, а Петя смущённо почесал нос.

– Вы ещё не заканчиваете? Мне обязательно нужно всё обсудить. Люся, я вчера весь вечер пыталась до тебя дозвониться, но ты не брала трубку. Бессовестная!

Спортсмены переглянулись. Этот быстрый взгляд, и мгновенно затуманившийся взор тренера, а также хмельная улыбка, возникшая на его лице, ясно давали понять, почему Люся не смогла ответить на звонок подруги.

– Извини, Дашундрик! Это всё он, агрессор ненасытный! – Люся двинула тренера локтем. – Потом ответишь, потом ответишь… А потом – хлоп! Уже два часа ночи. И я не стала перезванивать. А утром убежала на работу, закрутилась, завертелась… Не обижайся!

***

– Так ты даже не вызвала ГАИ? – изумилась подруга. Девушки расположились на крошечной кухне в квартире Людмилы. Фитнес-дива жила в двух шагах от своего любимого заведения – спортивного клуба «Катакомба».

– Конечно, я туда позвонила и сообщила об аварии. Антон Геннадьевич – тот мужчина на дороге – нарисовал схему. Я сделала несколько фотографий, и мы отправились дальше, в лагерь. Не торчать же с детьми в машине на опасном повороте, пять часов дожидаясь ГАИ? Они могли бы и ночью приехать.

– Это верно. Но как же ты смогла снова сесть за руль? Говорят, после ДТП люди долго приходят в себя. Тебя, наверное, капитально колбасило!

– И не говори. Но выбора-то не было. Всё равно пришлось машину убирать с поворота. Потом я прикинула – вызвать эвакуатор за безумные деньги? А самим куда деваться? В кабину с двумя детьми меня бы не посадили. Значит, надо ещё и такси вызывать, или знакомых напрягать. В общем, завела мотор и, как улитка, поползла в лагерь. Сначала было ужасно страшно. А на обратном пути так освоилась, что даже заехала в страховую и автосервис.

– Обалдеть, Дашка! У тебя стальные нервы!

– Я бы не сказала… Зато теперь, представь, я одна в пустой квартире! В тишине! Без кастрюль! Не могу поверить. А детки громят английский лагерь и задают вопрос «Не пора ли нам перекусить?» не мне, а лагерному повару!

– Вот оно – тихое материнское счастье! – засмеялась Люся. – Конечно, ты замоталась. Сайт, студия, куклы, близнецы. Сейчас немного отдохнёшь от детишек. Куда ты их только не возишь!

– В садик, бассейн, развивающий центр, на дзюдо и английский, – перечислила Даша. – И они всё время голодные.

– Хорошо Пашка устроился, – желчно заметила Люся. – Повесил на тебя мальчишек. Очень удобно!

– Это не он, а его сестра.

– Лариска – чудо в перьях! Безответственная курица!

– Скорее, не курица, а кукушка, – вздохнула Даша. – Это кукушки подбрасывают своих птенцов… Пацаны так по ней скучают. Экран целуют, когда разговаривают с ней по скайпу. А ей хоть бы хны!

Марина Викторовна (46, воспитательница детсада): Безусловно, семейка странная. Там и папа – не папа, и мама – не мама. Но нынешняя мама меня гораздо больше устраивает. Чёткая и организованная. А биологическая мамаша – горе луковое! Никогда ничего не знает, ни о чём её не попросишь. Ни на одном утреннике я её не видела. Выпускной бал, конечно, тоже проигнорирует.

– Где сейчас Лариса?

– Сейчас наша ветреная маман тусуется в Бордо у своего воздыхателя, Франсуа. У него винный погреб и ресторан.

– Вот как? Неплохо.

– Не знаю. До этого у неё был Жан-Филипп из Нормандии, хозяин шато и отеля. Ещё раньше – Анри, владелец рыболовной шхуны. А дети растут. Каждый приезд мамаши для них праздник. Но Лариса и месяц не может дома высидеть, тут же затевает новую авантюру.

– По крайней мере, насколько я поняла, все её мужчины хорошо обеспечены. С голодранцами она не путается.

– Точно. Всегда есть кто-то, кто оплатит её причуды. Если это не бойфренд, то её родной брат. Паша спонсирует Ларискины поездки. Это её планида – быть рядом с богатым мужчиной.

– Чего? Колечкина, ты говори да не заговаривайся! Какая ещё планида?

– Ну, судьба, участь.

– Так бы сразу и сказала.

Людмила Воробьёва (30, сотрудник компании «Полинэкс»): У моей подруги проблемы с речью. Если эту красавицу не одёргивать, она такого наговорит! Однажды умудрилась впихнуть в один абзац квинтэссенцию, метанойю и континуум. Я даже специально записала и наизусть выучила, не поленилась. Совести у человека нет! А потом невинно хлопает зелёными глазищами и удивляется, почему её никто не понимает. Бедный Паша! С кем он связался!

– Но мы отвлеклись… Ты же собиралась рассказать мне о том отставном полковнике. Что тебе сказал Антон Геннадьевич? Почему его слова тебя шокировали?