Мужчина с потенциалом
- -
- 100%
- +
– Тогда понятно, – криво улыбнулся мастер. – Славные детишки. Но машину раньше никак. Только через неделю.
…Но Дарья не поверила категоричному работнику автоцентра и сделала ход конём – нажаловалась мужу. Выяснилось, что Паша уже переместился из Гуанчжоу в Пекин. Он произнёс коронную фразу: «Ща организуем!» – и тут же нашёл нужного человека.
Паша относился к тому типу людей, которые покидают незнакомую тусовку с тридцатью новыми контактами в телефоне. Он был на короткой ноге с целым городом. Вот и сейчас Калинин позвонил директору автоцентра, и сразу нашлись нужные запчасти. Вопрос был исчерпан: Даше пообещали, что завтра она сможет забрать автомобиль.
Она в очередной раз испытала волнующее чувство – когда ничего не надо решать самой. Ты просто сваливаешь проблемы на мужчину, а он всё делает в лучшем виде. Но Даша прекрасно понимала, что таких мужчин в природе очень и очень мало. Ей достался редкий экземпляр, она вытянула счастливый билет. Удивительно, как так получилось, что из школьного оболтуса вырос заботливый отец семейства и ответственный руководитель крупной фирмы?
– Ты помнишь, о чём мы договаривались? – строго спросил Калинин напоследок.
– О чём?
– Ты не станешь без меня выяснять, почему следователь выкинул из дела показания полковника Пермякова.
– Да.
– Умница! – обрадовался Калинин. – А я приеду и сразу же этим займусь.
– Только возвращайся поскорее. Я так скучаю, Пашенька, милый! – горячо призналась Даша.
***
Заглянув на обратной дороге в маленькое кафе, Даша надолго зависла над чашкой с дымящимся кофе. Последние дни загадки и проблемы сыпались одна за другой, как из рога изобилия.
Сначала авария и масса истраченных нервов. Потом эти странные покупатели – Филипп и Михаил… Хотя Даша убеждала себя, что нашла причину повышенного интереса к кукле, она всё-таки чувствовала, что здесь скрыта какая-то тайна. Почему сразу двое мужчин захотели завладеть Жозефиной?
Даша уже пожалела, что разоткровенничалась с Михаилом. Зачем она рассказала ему об Ольге? Надо было держать глухую оборону.
Вздохнув, она открыла на смартфоне электронную почту, указанную на её сайте. Сюда часто прилетали предложения от рекламодателей или милые письма от почитателей Дашиного творчества.
Вот и сейчас в ящике оказалось двенадцать писем. Пять из них содержали страстную мольбу продать им куклу в красном платье – Жозефину.
– Обалдеть, – изумлённо пробормотала Даша. – Да что же это?
Какой ажиотаж вокруг её голубоглазой красотки! Можно подумать, кто-то спрятал в кукле микрочип с информацией государственной важности или немыслимую драгоценность – например, красный бриллиант, камень из категории редких цветных алмазов, стоимостью в десятки миллионов евро.
Да, интересно, кто бы мог это сделать? Уж точно не сама Даша.
Прямо детектив в духе Агаты Кристи! Но разве не глупость – выбрать для маскировки яркую куклу, которая сама по себе представляет определённую ценность и может стать объектом охоты коллекционеров? Уж если кому-то понадобилось спрятать бриллиант – не лучше ли было зашить его в старенького потрёпанного мишку? И почему суета вокруг Жозефины поднялась именно сейчас? Что произошло?
Даша пожала плечами. Слишком много вопросов. Она потёрла виски пальцами, а потом перехватила взгляд официантки и знаком попросила ещё кофе.
Головоломка с Жозефиной ненадолго отвлекла от других мыслей – Даша не переставала размышлять над исчезновением свидетельских показаний полковника. Сегодня Паша опять запретил ей вмешиваться, но…
Но что же делать?
Авария с «фольксвагеном» теперь представлялась Даше своеобразным следственным экспериментом – всё произошло на том же самом участке дороги, но только спустя пять лет. Это было похоже на реконструкцию автокатастрофы, унёсшей жизнь её родителей и Алексея.
Несмотря на то, что после аварии прошло уже несколько дней, Дашу не переставали мучить ужасные видения. Её воображение продолжало буйствовать, перед глазами постоянно появлялись кадры замедленной съёмки – машина скатывалась с откоса… Вот смялся, как лист бумаги, кузов, брызнули миллионом ледяных кубиков стёкла…
Бесконечное видео выматывало нервы. Но это была всего лишь работа Дашиной фантазии. Никто не пострадал, всё в порядке, а свой очаровательный жёлтый автомобиль она завтра заберёт из сервиса.
А для пассажиров и водителя красной «тойоты» поездка закончилось плачевно… Даше не давала покоя мысль, что расследование было фальсифицировано. Подозрения усиливались. Неужели кто-то подстроил эту автокатастрофу?
«Надо встретиться с деканом, – поняла вдруг Даша. – Они с отцом были в отличных отношениях, даже дружили. Тимофей Михайлович создавал все условия для научных исследований отца. Дома папа даже называл декана Тимошей. Но пять лет назад на факультете явно творилось что-то не то… Родители это обсуждали. Пусть Тимофей Михайлович мне всё объяснит! Что там у них произошло? Но вот вопрос: захочет ли он со мной разговаривать?»
***
Домой Даша возвращалась через супермаркет – надо было подготовиться к завтрашнему визиту в лагерь, где ждали два прожорливых человечка. Отправив детишек за город, сама Даша забыла о еде и запросто игнорировала то обед, то ужин, ей вполне хватало одного бутерброда.
Но когда близнецы были дома, они требовали от Даши постоянных вливаний, хотя неплохо питались в детском саду. Усилия рыжеволосой поварихи птички-говоруны вознаграждали безостановочными комплиментами: во время трапезы только и слышалось – «Сэ манифик! Кэль плезир! Мэ сэ бон! Сэ дэлисьё!» <Великолепно! Какое удовольствие! Это же отлично! Как вкусно! – искаж. фр.> А когда из командировки возвращался ещё и глава семьи, то Дарья готовила, не переставая.
«Но теперь я не кормлю Андрея!» – уколола сердце мысль, но Даша решительно прогнала её прочь. Ей не хотелось думать о младшем брате, это выбивало из колеи.
Двор был заставлен машинами, под ногами хлюпали лужи, свежий воздух леденил щёки. Около детской площадки три автомобиля – синяя «мазда», белый «мерседес» и красная «лада-гранта» – припарковались так плотно, что Даша на мгновение притормозила, оценивая искусный миллиметраж. У неё самой с парковкой пока получалось плохо. Даже с пятой попытки не удавалось поставить «фольксваген» строго по разметке, или перпендикулярно забору, или параллельно бордюру. Дашин перфекционизм при этом бурно негодовал.
Синяя «мазда» сверкала чистыми боками, к капоту «мерседеса» прилепился размокший рекламный листок. Обходя автомобили, Даша подумала, что они выстроились по порядку – синий-белый-красный – и в результате получился французский флаг.
Пакет с продуктами оттягивал руку. Тяжёлая дверь подъезда ухнула, как сова. Поднимаясь по лестнице, Даша услышала лёгкие шаги – словно кто-то убегал наверх, не желая встречи. Девушка замерла и прислушалась.
Нет, похоже, показалось.
Перехватив сумку и пакет в другую руку, Даша достала ключи и открыла дверь. Теперь, переступая порог, она всегда испытывала радостное удивление – ведь Калинин превратил обшарпанную квартиру в настоящий Петродворец.
Жанна (42, соседка) : А ведь Дашка меня даже чаю попить не пригласила! Зазналась! Я ещё до сих пор не видела, чего они там понастроили. Не ожидала от неё. Хорошие соседи так не поступают. Посмотреть бы на их хоромы!
Людмила Воробьёва: Сколько же денег Паша вбухал в этот ремонт? М-да… А вот чисто теоретически… Квартира принадлежит Даше и Андрюхе. Ремонт, новая мебель и техника… Всё это вместе потянет, я думаю, на половину стоимости квартиры. А если она захотят развестись? Тогда что? Как будут делить имущество? Это загадка. Вдруг Павел скажет – возвращай-ка, Дарья, стоимость ремонта. Нет, он так не скажет… Хотя… Говорят же: хочешь узнать мужчину, попробуй с ним развестись! Сейчас у них всё прекрасно. Но жизнь непредсказуема, я вас уверяю. Проверено на себе.
Несмотря на то, что Даша сама утверждала дизайн-проект и обсуждала с архитектором детали, она до сих пор не могла поверить, что это её квартира. Золотился натуральный паркет, волшебно мерцали на окнах невесомые шторы, а в ванной блестела дорогая сантехника и итальянская кафельная плитка.
Но сейчас вместо приятного удивления Даша испытала тревогу. Необъяснимое беспокойство заставило сердце взволнованно забиться. Возможно, это был посторонний запах или что-то ещё…
Внезапно Даше показалось, что в квартире кто-то есть или покинул её буквально минуту назад. Но это невозможно! Дверь была закрыта, сигнализацию Даша только что выключила…
Она вдруг вспомнила, что испытала то же самое сегодня в студии – едва вошла в офис, как дыхание перехватило от приступа необъяснимой тревоги. Какая-то угроза витала в воздухе.
«Это всё из-за аварии, – поняла Даша. – Столько переживаний, нервы ни к чёрту. Надо успокоиться и перестать себя накручивать!»
Внезапно она остро, до слёз на глазах, ощутила, как ей не хватает мужа – его несокрушимого спокойствия и уверенности, что любую проблему можно решить. Сейчас она обняла бы Калинина за шею, уткнулась носом в широкую грудь, а он дышал бы ей в макушку, гладил по спине и приговаривал: «Ну что ты, Колечкина, совсем расклеилась! Глупенькая ты моя, маленькая…»
Оставив пакет с едой на кухне, пронизанной неярким розовым светом, Даша прошла в комнату и снова замерла – теперь уже в полном недоумении…
Глава 7
– Мужики, – устало пробормотал Калинин, – чёта я совсем уже не знаю… Вот вы красиво так базарите на своём забавном языке… Улыбаетесь мило. Но почему у меня такое ощущение… – Паша на секунду задумался, подбирая слова, – почему меня не покидает экзистенциальное чувство, что вы хотите меня на…?
Прилагательное «экзистенциальный» являлось тайной Пашиной гордостью. Он долго не мог понять, что же на самом деле оно означает и когда его использовать. Потом выяснилось, что это слово способно украсить любое предложение. Вот и сейчас он прочёл в глазах переводчицы едва ли не благоговение.
«Надо учить родной язык, надо! – подумал Паша. – Не зря со мной Татьяна Дмитриевна мучается. Вон как я круто заговорил! Как этот… как его… с камешками во рту… А! Цицерон!»
Три китайца, занимавшие оборонительную позицию за столом, с непроницаемым видом выслушали перевод Мэйли. Их жёлтые лица, озаряемые время от времени фальшивыми улыбками, страшно надоели Паше. Он с удовольствием уронил бы на кого-то из них кирпич – только чтобы наконец увидеть искренние эмоции на их физиономиях.
Это были новые партнёры, но такие строптивые, что Паша уже начал сомневаться – удастся ли договориться? Топ-менеджеры пекинского завода с пылом уцепились за Пашино предложение о сотрудничестве, но сразу стали выдвигать заоблачные требования. Паша пока не сдавался. Он бы давно послал вредных мужиков подальше, но, изучив досье, Калинин понял, что с трубами этого предприятия он будет так же востребован на российском рынке, как хорошенькая кареглазая блондинка с параметрами 90-60-90.
– Вы, конечно, замутили суперские штуковины, я готов это признать…
– Качество вашей продукции выше всяких похвал, – перевела Мэйли.
– Но ведь надо как-то договариваться! А вы упёрлись рогами в косяк и ни с места! Так же, блин, нельзя!
– И если мы будем строить диалог с позиции обоюдной выгоды, мы гораздо быстрее добьёмся успеха, – оттарабанила Мэйли.
– Конечно, это трудно, мы разные… – Калинин тяжело вздохнул. – Признаюсь, что вас совсем не понимаю. Что вам надо, чего вы добиваетесь? Вы меня не понимаете, я – вас. У меня уже мозги набекрень. Но цель-то у нас общая – погреть ручонки на потребителе. И это реально! Да у меня аж дух захватывает от перспектив! А вы…
– Я готов признать ограниченность собственного восприятия. Мы принадлежим к разным культурам, и это, конечно, затрудняет переговоры. Но с полной уверенностью могу заявить, что наш контракт будет иметь невероятный коммерческий успех, – прощебетала Мэйли по-китайски.
«Лапуська она, – подумал вдруг Паша. – Шмокодявка, а умненькая. Трындит, даже не задумываясь. Надо будет ей потом какой-нибудь подарок купить».
…К вечеру они вернулись в гостиницу – в приподнятом настроении, с победой. Им всё-таки удалось уломать несговорчивых партнёров.
На площади в центре Пекина мерцал гигантский аквамариновый куб нового сетевого отеля. Рядом возвышался многоэтажный супермаркет, озаряя полуночное небо голубыми всполохами. Мраморный пол в холле отражал огни огромной хрустальной люстры, висевшей на уровне пятого этажа. Из окна в просторном номере открывался вид на город, усыпанный до самого горизонта бриллиантовой пылью.
Паша, неутомимый труженик, принял душ, нарядился в гостиничный халат и, рухнув на кровать поверх красного с золотом покрывала, позвонил, наконец, жене.
– Паша, – с ходу пожаловалась его любимая девочка. – Нас обокрали!
– Как?! – от неожиданности Калинина подбросило на кровати на полметра. – А замки? А сигнализация?
– Сама ничего не понимаю… Замки были закрыты, сигнализация в порядке.
– И? Что вынесли-то?
Даша помедлила, словно не решалась произнести вслух нечто ужасное. Павел напрягся, однако он не понимал, что особенного можно было украсть из их апартаментов. Да, квартира хорошо укомплектована мебелью и техникой. Но сапфир размером с голову тигра они дома точно не хранили.
– Одна моя кукла пропала, – траурным тоном сообщила Даша. – Флоранс.
– И всё?
– Угу.
– Офигеть… Ну, дела! Но это… Это очень странно! – Паша задумался на минуту. – Подожди, Дашундрик! Если замок не трогали, сигнализацию не взламывали, значит, твоих куколок кто-то из гостей спи… ой, пардон… с собой прихватил!
– Да уж. Ещё скажи – Люся унесла!
– Конечно, это не Люся… Но помнишь, ты говорила, что на неделе к тебе приезжали журналисты и снимали на камеру интервью?
– Да.
– Может, они?
Жанна (42, соседка Даши): К Даше уже и интернет-телевидение приезжает! Обалдеть, докатились. Она становится всё более и более популярна со своими вышитыми платьицами. Подумать только, что людей интересует! Вот она нос и задирает. Такая деловая стала, на козе не подъедешь. А я, между прочим, помню, как она ходила в стоптанных штиблетах и стрёмном бабском платье. И волосы у неё тогда были вовсе не рыжие! Лохушкой была самой обыкновенной, скромницей. А теперь посмотрите – звезда!
– Но вчера кукла была на месте.
– Ты точно уверена?
– Теперь уже не точно. Не знаю…Честно говоря, после этой аварии я капитально торможу. Паша, у меня вообще мозги не соображают!
– Бедная ты моя! Конечно, это ж такой стресс. А кто ещё, кроме журналистов, у нас тусовался?
– Паш, если ты пытаешься изящно выяснить, не приходили ли ко мне в твоё отсутствие мужчины…
– Всех убью! – прорычал Калинин.
– …то да, приходили. Кого только не было. Какое-то паломничество. Из твоего офиса заезжали парни, документы спрашивали. Ты сам дал мне указание по телефону, помнишь?
– Это да. А у наших термитов не спрашивала? У Вовчика с Максом? Может, они уже давно в садик уволокли твою красавицу, чтобы перед девочками похвастаться? Хотя нет, они бы не стали брать тайком. Пацаны знают, как ты дорожишь своими куклами.
– И ещё из офиса одна пропала. Я сначала не заметила, она не на виду стояла. Но я сразу почувствовала, что в студии что-то изменилось. Сейчас не поленилась, съездила, проверила. Точно – Марианны в офисе нет.
– Ну вот!
– Паш, я в трансе.
– Дашенька, ну из офиса-то совсем легко куклу унести. У тебя там всегда народ мельтешит.
– Да, верно.
– Ты позвонила в полицию?
– Конечно, нет. Что я им скажу? Дверь закрыта, замок цел, а из квартиры вынесли одну-единственную куклу? Да кто мне поверит? Скажут, не сочиняйте, дамочка, не мешайте работать.
– Вот загадка! Ломай теперь голову, что всё это значит. И почему взяли именно этих двух красоток.
– А тут всё ясно.
– Да? – удивился Калинин.
– Обе куклы были в красных платьях.
***
Люся устало брела домой после длинной трудовой смены. Весь день она исправляла ошибки новой сотрудницы и безуспешно промывала ей мозги. Девица – Ирочка – к тому же была ещё и безрукая. Она с маниакальным упорством колотила лабораторную посуду, словно выполняла план.
Для Люси химические колбы и пробирки являлись предметом заботы и любования, она их обожала. И вот в лабораторию внедрилась ползучая плесень, запрограммированная на уничтожение всего стеклянного.
– Увольте ж вы её, Лев Дмитриевич! – взмолилась, наконец, Люся. – Сколько можно! Она разгромила всё наше хозяйство. Сегодня перепутала нормы закладки, и цех полдня гнал брак. Переврала все цифры в отчёте за март. Так жить нельзя! Вы обязаны жестоко с ней разделаться. Просто варварски!
– Не могу, – отказался начальник. – Она ребёнок…
– Какой она ребёнок! – взвилась Люся.
– …подруги нашего гендира, – закончил завлаб и указал пальцем вверх.
– Серьёзно? А почему я не знала? – удивилась Люся. Обычно именно она приносила в химическое царство все сплетни, именуемые свежей информацией. А этот факт почему-то пропустила.
– Нам остаётся только ждать, когда у шефа появится новая пассия.
– И надеяться, что её ребёнок будет без химического образования.
– Эх! А как хорошо мы работали, когда тут была Даша! – мечтательно закатил глаза Лев Дмитриевич.
Люся насупилась.
Она очень ценила свою дружбу с Дашей. Но с некоторых пор химическую диву подтачивала ядовитая змея зависти. Люся ничего не могла с собой поделать. Но её всё больше раздражали бесконечные восторги в Дашин адрес – казалось, все вокруг только и говорят о её подруге: как она изменилась, как похорошела…
Получается, что пока Дарья была невзрачной девицей, затурканной родителями и первым мужем, дружить с ней было гораздо легче. В те времена – всего два года назад – Люся искрилась на фоне скромной подруги бенгальским огнём. А теперь? Все звёзды меркнут, когда восходит солнце. А именно в солнце Даша и превратилась, когда развелась с первым мужем, перекрасила волосы в ослепительно-рыжий цвет, расправила плечи и забыла о комплексах.
А тут и Калинин подоспел со своим языческим поклонением и ритуальными плясками – он превратил жену в тотем, в богиню. Он смотрел на неё так, как будто у него вот-вот от восторга остановится сердце. Да ещё и вывалил к её ногам три вагонетки денег.
А в Люсиной судьбе за последние два года не произошло положительных изменений. Она работала в той же лаборатории от звонка до звонка (а у Даши была красивая студия и фриланс), жила в крошечной квартирке в удалённом районе (а Даша – в шикарных апартаментах напротив памятника Ленину). И если подруга истребила все свои комплексы, то Люся, имея опыт травмирующих отношений, едва-едва выбралась из чёрной депрессии.
Все эти мысли и сравнения крутились в Люсиной голове, как два каменных жернова, перемалывая самые лучшие чувства в труху.
– Прекрати, сражайся! – приказала она себе. – Не позволяй этой чёрной отраве уничтожить дружбу. Не надо постоянно сравнивать. У меня своя жизнь и свои радости. У меня есть Петя, в конце-то концов!
Петя…
Увы, Люсин бойфренд, в отличие от успешного бизнесмена Калинина, звёзд с неба не хватал. Петя всего лишь значился тренером в «Катакомбе». Правда, на доске в холле спортклуба перечислялись его спортивные заслуги, а полка над кроватью ломилась от кубков и медалей… Но у него не было даже собственного жилья! Петя снимал комнату в коммуналке, а когда не хотел туда возвращаться, ночевал у Люси. И тогда девушке казалось, что в её квартиру вселилось стадо буйволов. Петя норовил надеть на плечи дверной косяк или, легонько задев, уронить раковину. Нет, он вовсе не был неуклюжим. Владея боевыми искусствами, Петя умел двигаться с грацией тигра и совершать молниеносные перемещения. Но Люсина квартирка для него была невероятно тесной, он в ней просто не помещался.
– Ну вот, я опять сравниваю, – вздохнула Люся. – Хватит!
***
«Надо срочно возвращаться, – подумал Паша, закончив разговор с женой. – Что-то там без меня всё наперекосяк…»
Ни на секунду не выпуская рыжеволосую красавицу из мыслей, Калинин отправился вниз, в огромный спортивный комплекс и там отпахал на тренажёрах полтора часа с яростью юного бодибилдера, прочитавшего автобиографию Шварценеггера. Потом Калинин шумно поплавал в бассейне, фырча и вскрикивая, а затем ловко увернулся от посещения спа-салона, хотя маленькие китаянки в атласной голубой униформе скользили вокруг него, как невесомые тени, и нежно приглашали на массаж.
Суровая физическая нагрузка рассеяла все вопросы и сомнения, Паша вернулся к своему привычному оптимизму. «Разберёмся!» – в конце концов решил он.
«Сейчас бы ещё и потра… хм… любовью позаниматься, – подумал он, заходя в гостиничный номер. – А хренушки! В смысле, обломчик. Мечты, мечты… Дашундрик мой ненаглядный, как же я по тебе соскучился!»
В то же мгновение кто-то неуверенно постучал в дверь. С огромным удивлением Паша обнаружил на пороге Мэйли.
– Павел Андреевич, вы не спите? – смущённо поинтересовалась крошка-переводчица.
Девушка выглядела как-то странно, необычно. Паша не сразу понял, в чём дело, а потом сообразил, что Мэйли не в костюме и на каблуках, как он давно привык, а в каком-то шёлковом балахоне с драконами и в гостиничных тапочках.
К груди китайская куколка прижимала тонкий ноутбук. Её чёрные глаза загадочно блестели, длинные ресницы трепетали.
– Завтра у нас трудная встреча, – застенчиво сказала Мэйли. – Мне не понятны некоторые термины, их надо уточнить. Павел Андреевич, давайте поработаем?
Глава 8
Всё ясно – кукол украли из-за того, что они были в красных платьях. Похититель явно не видел фото Жозефины и действовал наобум. А вдруг мошенников было двое, и они между собой не связаны: один орудовал в офисе, другой в квартире? Значит внезапно возникший интерес к кукле постепенно превращается в необъяснимую всеобщую манию.
Это страшно.
Как бы то ни было, вор ошибся. А Дарья лишилась двух своих любимиц и, конечно же, не могла из-за этого не расстраиваться. Чувствовать себя обворованной было мерзко.
– Удивляюсь, что из твоего офиса давно уже всё не вынесли, – сказала по телефону Люся. – А я тебе говорила, не выставляй в студии таких красивых кукол. А ты – дизайн, дизайн!
– Ты была права, – грустно согласилась Даша.
– Ладно, украсть из офиса было несложно, достаточно улучить момент. Зато из дома гораздо труднее, у вас же сигнализация!
– Я погуглила. Ни одна сигнализация не устоит перед специалистом. Было бы желание и необходимая аппаратура.
– А я почему-то думаю, что Флоранс заиграли пацаны. Она, наверное, уже месяц лежит в коробке, как спящая красавица, и её охраняет резиновый дракон. А ты только сейчас заметила исчезновение, потому что капитально замоталась и в последнее время активно тормозишь.
– Я торможу?
– Да, очень. Ты в доме искала?
– Нет. Я была в шоке.
– Ты у пацанов спросила?
– Нет.
– Почему?
– Боюсь их обидеть вопросом. Получится, что я их подозреваю.
– Ой, Даша! Вот как была ты сложной, так и осталась! Проще надо быть, и люди к тебе потянутся!
– Они уже и так тянутся – чтобы отобрать у меня любимых кукол! – с горечью воскликнула Даша.
– Так. Завтра я к тебе приеду, и мы поищем Флоранс.
– Люсечка, приезжай прямо сейчас? Переночуешь у меня! – со слезами голосе взмолилась Даша. – Ай, нет, куда ты поедешь, уже так поздно… Люся, мне страшно! Вокруг меня затягивается какой-то узел, а я ничего не понимаю.
– Так, без паники! – решительно заявила подруга. – Выезжаю через пять минут, жди!
– Постой, не надо, ночь на дворе!
– Я еду, – отрезала Люся.
***
…Новый день, холодный и ветреный, разлился за окном, небо затянуло мерцающей свинцовой пеленой с розовыми прожилками. Погода и Дашино настроение были одного цвета – серыми.
Пугающая и непонятная кутерьма с куклами отвлекала от главного. Даша хотела сосредоточиться на событиях пятилетней давности, она пыталась вспомнить, что конкретно обсуждали родители накануне трагической поездки.
Раньше она всегда гнала от себя подобные воспоминания – думать о погибших родителях было невыносимо больно, на глаза наворачивались слёзы, дыхание обрывалось. Прошло уже пять лет, а в сердце до сих пор торчал раскалённый докрасна штырь.
Но теперь приходилось игнорировать душевную боль, потому что тайна требовала разгадки. Пусть Люся и заметила, что в последнее время Даша стала рассеянной, но аналитические способности, доставшиеся от деда-академика и родителей, никуда не делись.
Нужно сосредоточиться, вытащить из памяти обрывки разговоров, замечания, неучтённые раньше факты – и всё это проанализировать. Вероятно, тогда Даша сможет вычислить, почему «тойота» Алёши Белоусова слетела в овраг.