- -
- 100%
- +
– Понятно. Наконец-то мы докопались до истины, – кивнула Лиза. У неё на щеках очаровательные ямочки, а глаза волшебно сверкают. – Родственники высоко подняли планку. А ты не соответствуешь их уровню. Хочешь догнать мужа, свекровь и маму?
– Не очень-то весело чувствовать себя необразованным пеньком.
– Что ж, согласна, мотив достаточно сильный. Неутолённые амбиции способны подсыпать порох в пороховницы. Хотя, конечно, лучше бы иметь в качестве мотива жестокую жизненную необходимость. Если деваться некуда, английский учится на раз-два.
Наверное, это не мой случай.
Я не останусь без работы и не умру с голоду, если вдруг так и не выучу язык. Однако представляю сочувственную усмешку свекрови: «Ах, Юля, далеко не у всех есть способности к иностранным языкам. Ты определённо не попала в число счастливчиков».
Вывернусь наизнанку!
Ланочке – доказать, Никиту – растрогать, маму – порадовать.
Да, Марго будет несказанно рада. Я всю жизнь плетусь в арьергарде у собственной мамы, не в силах соответствовать её высоким стандартам. И вот оно, счастье: дочь взялась за ум, развивается…
– Но, знаешь, Лиза… У меня контузия. Обширная черепно-мозговая травма. Английские слова не задерживаются в моей голове.
– Не расстраивайся. Справимся. Кстати, а где твой знаменитый ежедневник?
– Потеряла.
– Ой! Какое несчастье! Он меня восхищал своими размерами. И из него столько всего торчало в разные стороны! Как же ты теперь?
– Ищу в магазинах нечто похожее.
Эх!
Никитин подарок…
Потеряла, ворона!
– Значит, и карточки надо переделывать?
– Да, пишу новые.
Обычно разговоры на русском мы ведём за пределами аудитории. В процессе занятий Лиза старается говорить только на английском. Я мало что понимаю. Эта девочка тарахтит, как пулемёт. Во время учёбы в институте Лиза прожила год в Америке и год в Великобритании – по студенческому обмену.
Пять минут назад мы вышли из офиса лингвистических курсов и сели в мою машину.
– А какой вариант английского учить: американский или британский? Они значительно отличаются в произношении и грамматике. Весь мир говорит на американском. Кому тогда нужен британский вариант?
Похоже, я зануда.
– Ха, Юля, я тебе больше скажу! Британский вариант тоже делится на три подвида. Во-первых, это консервативный английский. Во-вторых, «received pronunciation», что в переводе означает «принятый стандарт». Этот вариант, его ещё называют «BBC English», используют твои английские коллеги-журналисты. И в-третьих, продвинутый английский, или «язык молодёжи». Это наиболее подвижный диалект, он отражает все новомодные веяния.
– Упс. Я из двух-то вариантов не могла выбрать. А их вообще прорва.
– Не переживай. Основу «принятого стандарта» составляет классический литературный английский. Это язык знаменитых школ и университетов – Итон, Оксфорд, Кембридж. Он является базой любого курса английского языка, это наиболее богатая и полная версия. Именно его мы с тобой и начали изучать. Ты не возражаешь?
– Ладно, уговорила.
– Конечно, если бы ты собиралась иммигрировать в Америку… Но ты ведь не планируешь. В любом случае, изучать надо правильный язык. Человек с хорошим классическим английским достаточно легко сможет переключиться на другой вариант языка.
– Лиза, а сколько нужно выучить слов, чтобы сносно общаться?
Мне обязательно надо это выяснить! Не так-то просто в моём преклонном возрасте зубрить слова.
А вдруг выучу лишнее?
Зачем зря себя мучить?
– Сейчас я тебя обрадую. Базовый уровень – всего пятьсот слов. А для нормального общения хватит тысячи. Подумай, какая-то ничтожная тысяча! Однако это должны быть правильно отобранные слова, с высокой частотностью употребления.
– Ну, естественно. Было бы глупо зубрить химический словарь или справочник геодезиста.
– Для более полноценного общения и уверенного чтения достаточно двух тысяч слов.
Так, сейчас я быстро подсчитаю…
– Две тысячи слов можно выучить за сто дней. По двадцать слов в день. Или за пятьдесят дней – если по сорок. Или поднапрячься и…
– …и выучить английский язык за один день! Да, наверное, и такое реально, – засмеялась Лиза. – Итальянский кардинал Джузеппе Меццофанти отлично знал тридцать восемь языков, да к тому же мог говорить ещё на пятидесяти диалектах.
– Необыкновенный человек! – с благоговением выдохнула я. – Это впечатляет! Я и пять слов в день выучить не в состоянии… А ещё, Лиза, хотела у тебя спросить насчёт…
– Юля, мне уже ясно, что в умении генерировать занимательные вопросы ты не уступаешь пятилетнему ребёнку. Но почему бы не задавать их на английском?
И я тут же замолкла. Набрала воды в рот, почему-то ни слова не могла из себя выдавить…
Все эти вопросы мы обсуждали в машине, проезжая по заснеженным улицам города. Сразу после моего урока у Лизы корпоративное занятие в крупной строительной компании. Я подбросила прелестную училку до офисного центра. Сверкающая синим стеклом высотка окутана розовой морозной дымкой.
Думаю, с коллективом фирмы Елизавете заниматься гораздо легче. Вот уж кто замотивирован на учёбу по самое не хочу! Представьте: начальство приказало всем сотрудникам в срочном порядке овладеть языком, так как фирма вышла на международный уровень. Недовольных или неспособных ждёт жестокая кара – лишение премии, квартальных бонусов. Зато отличников щедро вознаградят. Да к тому же в группе бушует дух соперничества: коллеги стараются переплюнуть друг друга, блеснуть знаниями… Страшно представить, с каким яростным усердием они корпят над домашними заданиями!
Но Лиза почему-то сказала:
– Ужасно устаю от корпоративных занятий! В индивидуальном порядке работать гораздо легче. Мне крупно повезло, что ты решила взяться за английский. Ты – интересный ученик. Хотя и непростой… Спасибо, что снова довезла меня!
Глава 5
Несанкционированное расследование
Всю жизнь я пытаюсь понравиться собственной маме. В последнее время вроде бы получается. Но конечно, вовсе не потому, что я вдруг стала невероятно успешной – куда там! Нет, это Марго изменилась под влиянием удачного замужества. Она стала мягкой и ласковой.
Хотя не перестаёт грузить!
Мягко и ласково.
Сегодня позвонила в восемь утра, – резким звонком, как мотыгой, выкорчевала меня из кровати… В Москве – шесть. Зачем ей просыпаться так рано, если она теперь на пенсии? Зачем оставаться в Москве, если её уволили? Приехала бы к нам…
– Юля, ты записалась на приём к кардиологу?
– А? Что?
Я только что видела восхитительный сон… Мы с Никитой, превратившись в дельфинов, резвились в тёплом океане… Да, конечно, уже восемь утра, пора вставать и двигать на работу. Хотя в редакции никто не удивился бы, приди я сегодня к одиннадцати или вообще не нарисовавшись… Опять всю ночь просидела за компьютером.
– А? – глупо переспросила я.
– И ещё – к отоларингологу. У тебя что-то со слухом. Я спрашиваю, записалась ли ты на приём к кардиологу? Когда мы с тобой виделись в последний раз, мне не понравился цвет твоего лица. Ты какая-то бледная… Синяя…
– Похожа на мёртвую ощипанную курицу? – загрустила я. – Помнишь, в моём детстве в магазинах продавали худых синюшных кур? Сколько же они стоили… Два рубля двадцать копеек? Или рубль шестьдесят?
– Боже мой, что ты говоришь! Ты спала, что ли? Но у вас уже восемь утра!
Да, я понимаю, находиться в кровати в восемь утра – это жуткое преступление! Едва не брякнула, что давно сижу в редакции, но вовремя сообразила, что говорю не по мобильнику, а по домашнему телефону.
– Мама, а почему ты до сих пор в столице? Приезжай к нам! Мы соскучились. Твой муж – особенно!
– Сдаю дела. Ввожу преемника в курс дела, – сухо ответила Марго. – Кстати, насчёт моего мужа… Юра очень тебя хвалил.
– Правда?
– Ты его капитально выручила.
Ах, это… На прошлой неделе Юрий Валентинович внезапно остался без машины, и я подбросила его в одно местечко. А так как мы не успели закончить начатый по дороге разговор, то затем доехали и до другого офиса. Ну и – раз так получилось – заскочили еще по одному нужному адресу, попутно навестив мою редакцию… В результате весь день промотались на «жигулёнке» по городу, и два раза едва не стали участниками ДТП, но не по моей вине, а из-за погодных условий (гололёд, снежные заносы, метель) и беспечности других водителей. Я снова пообещала себе открыть шампанское, если удастся закончить эту дикую зиму без аварий!
– Юра сказал, ты отлично водишь и ловко выкручиваешься из сложных дорожных ситуаций!
Я зарделась от удовольствия.
– А помнишь, всё никак не могла сдать вождение по городу?
– Да. Подумать только.
– А сейчас Юра сказал, что ты даже лучше его водителя.
– Правда? Может, пошутил? Или хотел сделать тебе приятно, похвалив меня.
– Нет, не думаю… Что ж, умница, – похвалила Марго. – Это мои гены!
Должно же мне было хоть что-то перепасть от талантов Марго! До сего момента среди генетических сокровищ, унаследованных от родительницы, значились только ноги – у мамы они невероятно красивой формы, длинные, стройные, хоть прямо сейчас на подиум. У меня, к счастью, такие же (да ещё и на двадцать пять лет помоложе). Но больше от Марго мне не досталось ничего – ни яркой красоты, ни блестящих математических способностей, ни умения обуздывать эмоции и быть проницательной, но непроницаемой…
Зато мы с ней отлично водим автомобиль!
– Но смотри, Юля, не расслабляйся за рулём! Будь начеку… Ты же знаешь… Твоя Нонна была асом вождения. Однако…
– Не расслабляюсь, – заверила я. – Честно.
Вероника прислала письмо. В нём – душераздирающей вопль женщины, неумолимо набирающей вес. Мне трудно понять, каково это – каждую неделю видеть новую, более значительную, цифру на весах. Моя мечта – стать счастливой обладательницей двух дополнительных килограммов. Увы, никак не удаётся закрепить их на себе. Но я готова искренне посочувствовать Веронике. Она ощущает себя шхуной с поломанным штурвалом и оборванным якорем, с дикой скоростью несущейся на скалы. На скалах выбита надпись «100 кг». И как остановить этот стремительный полёт?
Закрыть рот на замок.
Из письма Вероники:
«…а когда твой муж – искусный повар, да к тому же – шеф-повар ресторана, это и вовсе невозможно! По какой-то трагической случайности я оказалась главным дегустатором всех новых блюд… Проклятые кнедлики! Они специально придуманы для того, чтобы ни одна капля соуса не осталась на тарелке. А Иржи – настоящий соусный бог! Сегодня он смастерил телятину с лисичками. Это означает, что завтра я опять буду весить на килограмм больше!!!»
Телятина с лисичками?
Брррр…
Вероникиного мужа зовут Иржи Кубичек. Я сразу присвоила ему изящный псевдоним – Коржик Кубический. Мне почему-то представляется маленький толстый чех, колдующий на ресторанной кухне – вокруг него всё живёт и дышит: шкворчит на сковороде сало, бурлит в огромной кастрюле густой суп с травами, свиное колено истекает золотистым жиром в духовке…
Вторая половина марта, а зима и не кончается! Более того, ежедневно образуются новые сугробы. На детской площадке ушли глубоко под снег скамейки, песочница и горка. Когда это снежное изобилие начнёт таять, нас ждёт наводнение!
– Юля, а мы не могли бы встретиться? – услышала я в телефонной трубке знакомый голос и от изумления едва не потеряла дар речи.
Это позвонил Егор Петров из «Атланта».
Не я – ему, он – мне!
Неужели страховая компания созрела и готова наконец-то выплатить компенсацию за разбитый автомобиль?
– Конечно, подъеду! – обрадованно выпалила я.
Мы договорились встретиться в три часа дня, но у офиса «Атланта» я нарисовалась на сорок минут раньше – так получилось. Удалось хорошо припарковаться: этой зимой из-за нагромождения неубранных сугробов количество парковочных мест существенно сократилось, а их и так всегда не хватает… Итак, в моём распоряжении сорок минут. Я задумалась над альтернативой: пробежать сто метров по морозу до ближайшего кафе и съесть чего-нибудь или остаться в нагретом автомобиле, открыть ноутбук и под мягкое урчание мотора (а также моего голодного желудка) посочинять статью?
Случайно обнаруженная в сумке вафля решила вопрос в пользу второго варианта. Вафля – чем не обед? А если посмотреть на неё глазами анорексички, то ещё и завтрак, и ужин, то есть «три в одном»!
И не надо вылезать из тёплой машины.
Вероника и Иржи меня бы не поняли. Эта парочка, владеющая рестораном и гостиницей «У Золотого Льва», наверняка преодолела бы не только ничтожные сто метров, но совершила бы целый марш-бросок ради полноценного обеда. Я же удовлетворилась вафлей. Запихала её в рот, тихо удивляясь загадочному появлению продукта в моей сумке, потом перебралась на пассажирское сиденье, открыла ноутбук и принялась за работу.
Но тут рядом с моей машиной припарковалась великолепная белая «ауди». Из неё пулей выскочила девушка в норковой куртке и сразу же завладела моим вниманием. Движения эффектной блондинки были нервными и порывистыми, светлые длинные волосы шлейфом летели следом. Барышня, очевидно, и не подозревала о существовании в природе меховых или трикотажных шапок, а также беретов, шарфов, треуголок, кепочек, на крайний случай – танковых шлемофонов. Последствия прогулки по тридцатиградусному морозу с непокрытой головой её не волновали. Её определённо волновало что-то другое.
Глупышка!
Так ведь можно и менингитом заболеть!
Красивая потенциальная жертва менингита стремительно двинулась к офисному зданию. И тут же на крыльцо из стеклянных дверей выскочил Герой дня – Егор Петров, мужчина, из уст которого я вознамерилась сегодня услышать сладкие слова: «Все документы в порядке, завтра вы получите деньги».
Егор устремился навстречу барышне и остановил её неукротимое движение, схватив за локти. Но, схватив, не прижал к себе, а напротив постарался избежать тесного контакта – удерживая на вытянутых руках, как дикую кошку. Сам Егор явно выскочил из офиса впопыхах, едва накинув куртку. Девушка, высокая и тонкая, смотрелась рядом с ним изящной статуэткой… Эта парочка, безусловно, собиралась поругаться. Они испепеляли друг на друга возмущёнными взглядами. Но неужели они будут выяснять отношения прямо тут, на морозе? Неужели не войдут внутрь здания? Их же заметёт снегом!
По блестящей чёрной плитке, украшавшей крыльцо офисного центра, перекатывались снежные буруны, подгоняемые ледяным ветром. Внезапный сильный порыв – и крыльцо на миг становилось чистым, а затем его снова засыпало снежной позёмкой. Волосы блондинки взмывали над её плечами, падали на раскрасневшиеся щёки. Она не обращала внимания – что-то говорила Егору, глядя на него снизу вверх жалобными глазами. Говорила то с мольбой, то с гневом, пытаясь его в чём-то убедить.
Но юноша был неприступен. И если лицо блондинки ежесекундно менялось, отражая весь спектр эмоций, то физиономия сотрудника страховой компании застыла в маске пренебрежения. «Надоела!» – было написано на лице Егора.
А как же его аристократичные манеры?
Разве так разговаривают с дамой?
Даже если Егор задумал дать отставку своей эффектной подруге, ему бы следовало быть более чутким и вежливым. И разговаривать с ней так, как он это делает со мной.
Без пяти три я натянула поглубже шапку, замотала покрепче шарф, открыла машину и грациозно выбралась наружу, стараясь не зацепить дверцей «ауди». Владелица дорогого автомобиля как раз направилась к парковке. Радостной и оживлённой назвать её было совершенно невозможно. Егор, проследив за ней взглядом, увидел меня. Я улыбнулась и помахала рукой – словно только что подъехала…
– А вы пунктуальны, Юлия! Давайте сразу к делу. Мне надо с вами побеседовать, прояснить некоторые пункты.
– Ах вот зачем вы меня пригласили, – расстроенно промямлила я, тут же сникнув.
Прощайте, денежки!
Мы стояли на крыльце, я заняла место красивой блондинки. Однако на меня сотрудник отдела выплат смотрел более благосклонно. Егор сунул руки в карманы куртки и втянул голову в плечи. Снежинки не таяли в его волосах и на ресницах.
Ну и погода!
Я тоже сунула руки в карманы пуховика. Две минуты без перчаток, и уже ломит пальцы. Мои щёки пылали как от ожога, мороз нещадно кусал их. Наверное, больше уже никогда, никогда, никогда не потеплеет!
Нас ждёт новый ледниковый период.
– Можем подняться к нам в офис, – предложил Егор. – Или посидим вон в том кафе. Согласны? Сегодня остался без обеда и не отказался бы заморить червячка.
– Я уже пообедала, – мрачно заметила я.
Мысль о том, что страховая компания продолжает юлить, меня разозлила. «Надо прояснить некоторые пункты». Какие? Уж за это время они могли бы прояснить все интересовавшие их вопросы. Пора бы заплатить мне деньги!
– Да? Пообедали? – разочарованно спросил Егор. – Ну, давайте тогда в офис.
– Пойдёмте в кафе, – буркнула я. – Мне без разницы.
– Отлично! – оживился замёрзший собеседник.
– Предлагаю доехать на машине. Моя ещё не остыла.
– Юля! Да тут же два шага! – удивился Егор.
Любит он перечить девушкам.
Сегодня я это поняла.
– Ну да. Целых два шага. Могли бы и доехать. Тем более по морозу. Нет, а что?
…В маленьком уютном кафе на окнах висели оранжевые шторы, стены украшали маски и картины, столешницы были шоколадного цвета, в центре каждой красовался лимонно-жёлтый квадрат с африканскими рисунками. Я привычно оценила интерьер, качество мебели и посуды, униформу официанток – отголосок счастливой поры, когда Нонна управляла «Золотом» и «Шоколадом», а я во всём ей помогала. Тут же по сердцу полоснуло острым ножом тоски, я вспомнила, что теперь нет нужды сравнивать любое кафе с нашими кофейнями, выискивая у конкурентов удачные фишки или желчно радуясь их промахам.
Егор заказал пару килограммов еды, я – чашку кофе. Пока он ловко орудовал приборами и с непередаваемым изяществом двигал челюстями, я подумала о том, как плотно его день нашпигован общением с девицами: всего пятнадцать минут назад он жестоко обошёлся с подругой, и вот уже сидит в кафе с другой барышней, конечно, в сотню раз менее эффектной, но всё же.
Со мной Егор, по-видимому, решил обойтись не менее жестоко. О деньгах речи даже не шло! «Атлант» со всеми клиентами так поступает? Удивительно, что компания держится на плаву. Надо сказать, на официальном сайте положительные отзывы об их работе превалировали над возмущёнными, а ведь многие фирмы вызывают у клиентов иную реакцию: на двадцать гневных откликов приходится один хвалебный, да и тот явно фальшивый.
«Атлант» являлся местной страховой компанией. По размеру капитала фирма значительно уступала компаниям всероссийского масштаба. Но даже то, что ему удавалось соперничать со знаменитыми монстрами, чья реклама постоянно крутится на главных телеканалах, говорило в пользу «Атланта». Мы и выбрали эту фирму потому, что слышали о ней много хорошего.
Но на мне они отыграются!
Вопросы, вопросы, вопросы… Всего пять минут – и убедилась: не только я способна похоронить собеседника под шквальным огнём вопросов, Егор Петров тоже владеет этим искусством…
– Юля, вот скажите, я так и не понял, почему вы лично не ездили на «ниссане», а держали его на парковке?
Я пожала плечами.
– Берегла. У меня опыт вождения маленький. Боялась морду разворотить или ещё что. Машина дорогая.
– Ну, так вы для того и застраховали джип на круглую сумму, чтобы защитить себя от подобных неприятностей. Починили бы, в крайнем случае.
– Одно дело – новенький автомобиль. И совсем другое – битый и крашеный.
– Да, с этим трудно поспорить.
– Вот я его и берегла. Хотела основательно потренироваться сначала на моих «Жигулях». Когда я вдруг царапаю дверцу или крыло, а это случается с пугающим постоянством, то просто достаю лак для ногтей и закрашиваю сколы. Подобрала нужный оттенок.
– Интересная тактика.
– Согласитесь, с «ниссаном» этот номер не прошёл бы.
– Однако, Юля, ваш стаж – почти два года. Если ездить ежедневно, а вы, как я понял, и двух шагов без машины ступить не желаете, то можно приобрести отличный опыт.
– Это не про меня, – сокрушённо вздохнула я. – Я тормоз. До сих пор не научилась парковаться задним ходом.
– Да ладно!
– Серьёзно.
– Но вашей подруге Нонне Кратовой вы безоговорочно доверяли «ниссан».
– Угу. Вот она уж точно была профессионалом.
– Однако пятого февраля этого года на пятидесятом километре шоссе, неподалёку от кафе «Бодрый Джек», она улетела на вашей машине в кювет.
– Да, – печально подтвердила я. – Улетела. Но вы же смотрели бумаги. Эксперты пришли к заключению, что она уходила от лобового столкновения. Наверняка какой-то урод выскочил на встречку.
Егор помолчал некоторое время, сочувственно на меня поглядывая – давал возможность справиться с нахлынувшими чувствами. Да нет, я вовсе не собиралась плакать, вспомнив о трагедии. Ему не стоило волноваться.
А слёзы – это от мороза. Когда с холода попадаешь в тепло – лицо краснеет, а глаза начинают подозрительно блестеть.
– И всё равно как-то странно, – задумчиво пробормотал Егор.
– Что странно?
– Пытаюсь примерить ситуацию на себя. Представим, я купил тачку. Новенькая, блестящая, только что из автосалона… Но сам не езжу. А другу даю. Так, что ли? Ерунда какая-то! Да я бы, во-первых, не вылазил из неё. А во-вторых, уж точно никому бы не доверил.
– Но вы-то в курсе, что я поступила иначе? В машине разбилась Нонна, а не я.
– Похоже на то, – вынужденно согласился Егор, внимательно посмотрев на меня.
К счастью, я мало походила на измятый, изрезанный осколками, окровавленный труп. Именно это достали из моего автомобиля в ту жуткую февральскую ночь. А я сидела сейчас напротив Егора – живая и разговорчивая.
– Но что вас беспокоит? Не понимаю. Нонна была абсолютно трезвой, экспертиза это подтвердила. Управляла машиной по доверенности, все документы оформлены верно. Права не просрочены, даже медсправка относительно свежая. Правил не нарушала, гонок по магистрали не устраивала. Так почему бы «Атланту» не выплатить мне страховку?
– Вы занимались похоронами?
– Я и мой муж. У Нонны не было семьи. Так получилось, что в последнее время я приходилась ей самым близким человеком.
– Поиздержались?
– Не без того. В нашей стране и жить дорого, и умереть не всем по карману.
– Но ваша подруга управляла двумя кофейнями. Наверняка была дамой обеспеченной?
– Вовсе нет. Последний год она находилась в стеснённом финансовом положении – ну, по её меркам, конечно. И даже квартиры собственной не имела, ей фирма арендовала. В общем, ни кола ни двора. И потом, она же не копила на похороны! Она долго жить планировала. А не каких-то сорок четыре года…
– Ясно. Вернее, так ничего и не ясно, но всё равно спасибо, Юля, что уделили мне время.
Официантка принесла общий счёт.
– Вы позволите, я оплачу ваш кофе? – с некоторой опаской поинтересовался Егор.
– Да ради Бога! – усмехнулась я. – Драться из-за этого не буду.
Я же тут не мамонта под брусничным соусом съела! Сто рублей, истраченные на мой кофе, явно не подорвут финансового благополучия юноши.
Мы расстались, не очень удовлетворённые встречей. Егора терзали какие-то странные сомнения, а меня возмутила его попытка вновь начать разбирательства. Что он затеял? Собственное расследование? Ищет какие-то зацепки, присматривается ко мне. Будто осторожно пробует на вкус. И я знаю, его цель – найти причину для отказа и лишить меня законной выплаты.
Поэтому я нервничаю. Нужно быть очень осторожной. С моей привычкой к пространным рассуждениям легко сболтнуть лишнего.
Письмо от Вероники:
«…и, конечно, мы обязательно прогуляемся по Карлову мосту. Это одна из главных пражских достопримечательностей и проигнорировать её – туристическое кощунство. Мост заложен Карлом IV в 1357 году, взамен старого, смытого ледоходом. При строительстве, чтобы придать конструкции прочность, в раствор добавляли яйца, молоко и вино. Как видишь, я снова про еду. Мост огромный, и он до отказа заполнен туристами, художниками и музыкантами. А также скульптурами святых и мучеников…».
В двенадцать ночи мне позвонил Никита. У него сейчас девять вечера. Я рада слышать любимый голос.
– Ты ведь не спишь?
– Естественно, нет!
– Я так и думал. Ну что, сходила в «Атлант»?
– Угу. Безрезультатно.
В двух словах рассказала Никите о встрече со страховщиком.
– Излюбленная стратегия страховых компаний – тянуть с выплатой денег.
– Не понимаю, к чему там можно придраться?