Двойная жизнь

С другой стороны, в эту картину вписывался и другой сюжет, если предположить, что за Смитом все-таки стоял Джон. Одна ли была выпущена акция или несколько, как и кто был подписантом, точно сказать невозможно, потому что все документы таинственным образом исчезли. Но тогда совершенно непонятно, почему при критической ситуации он сразу не прикончил Смита и не исчез, забрав с собой все деньги. А спокойно ожидал нападения и, что абсолютно не укладывается ни в какую логику, передал мне весь компромат.

Мысли вязко кружились в голове, занятой созерцанием пейзажа за окном, пока я не услышала голос Ричарда:

— Кайра, я хочу услышать твой рассказ о событиях в доме. — Взгляд серьезный и спокойный, руки сцеплены в замок и лежат на поверхности стола.

Я вздохнула и сообщила обо всем, что происходило тогда ночью, не упуская даже самых незначительных деталей. Ричард, как и остальные, внимательно слушал мой рассказ. Единственное, я не стала говорить, что Джон отдал мне флэшку сам — это выглядело бы слишком странно и могло вызвать лишние вопросы. Когда я закончила, начальник спросил:

— У тебя возникали сомнения в его лояльности? — Я отрицательно покачала головой. — Опиши его психологический портрет.

Этот вопрос не занял у меня много времени на раздумья:

— Замкнутость, исполнительность, склонность к рискованным поступкам, высокий интеллект, интроверсия, исключительное внимание к деталям, стабильная самооценка, высокий уровень дисциплины, нацеленность на результат, адаптивность, устойчивость к стрессу, не склонен к жалости и выражению чувств, решительность.

— Как он к вам попал?

— Он пришел в команду практически сразу после меня. Его рекомендовал близкий приятель Смита как человека исполнительного и немногословного. Сначала занимался сопровождением, быстро попал в личную охрану.

— Что выделяло его?

Я на секунду задумалась, затем ответила:

— Бесстрашие, практически абсолютное.

— Его не беспокоило, что он работает под твоим руководством? — Я слегка поморщилась. Это распространенное заблуждение никогда не соответствовало действительности.

— Мы работали на равных, просто он считал возможным ко мне прислушиваться. Но в итоге всегда поступал так, как считал нужным.

Ричард кивнул, немного помолчал и спросил о том, что давно назрело в его голове:

— Почему он не убил тебя? — Хороший вопрос, я его ждала. Ребята как-то дружно потупились, а Ричард не сводил с меня внимательного взгляда серых глаз. Хитрый лис, умный и очень внимательный.

— Не знаю, — ответила я честно. — Может, решил вернуть старый долг. Однажды я спасла ему жизнь.

— Он ждал тебя?

— Нет, он был удивлен, увидев меня, — Ричард кивнул, но больше своим мыслям, чем моему ответу.

Затем обратился к Кларку, а я отвернулась к окну и внутренне выдохнула, потому что допросы своего начальника не очень любила, хотя скрывать мне от него было нечего.

— Результаты поисков? — Кларк помедлил с ответом, после чего с неохотой сказал:

— Тело не нашли.

Видимо, об этом знали Алекс и Гаррет, потому что на них эта информация особого впечатления не произвела.

Я же, услышав ответ, повернулась к Кларку с немым вопросом, не решаясь озвучить банальное: «Как не нашли?», «А вы все обыскали?». Это было бы настолько же глупо, как ставить под сомнение точное количество этажей в здании при разговоре с человеком, который его строил. Тем более что я знала, как ведутся поиски у нас. Это не пройтись вразвалочку по окрестностям, насвистывая любимый мотивчик. Это значило, что в периметре возможного нахождения объекта с учетом времени и его состояния прошерстили все. Если бы где-то остались следы крови или следы пребывания Джона, то их обязательно бы нашли. В том, что водолазы неоднократно прочесывали озеро, я даже не сомневалась. Тело могло течением унести к водопаду, а там по извилистому руслу горной реки на многие километры. Но я была уверена, что и этот вариант мои коллеги учли.

Ричарду пришлось задать вопрос дважды, потому что я залипла в своих мыслях как муха в янтаре:

— Кайра, он мог остаться в живых? — он спрашивал мое мнение, с учетом того, что я знала этого человека лучше всех присутствующих и находилась тогда в непосредственной близости от него. А это позволяло трезво оценить его шансы. Поэтому ответ был честным:

— Да, это возможно. — Ричард и ребята молчали, поэтому я решила пояснить. — Он рассматривал тот вариант отступления на балкон как единственно возможный. Поэтому мог спланировать такое развитие событий. Но с учетом трех пуль в груди в районе сердца и температуры воды — шансы минимальны.

Ричард кивнул, затем произнес:

— Дело остается открытым. Кларк продолжает поиски, по результатам докладывать мне незамедлительно. Остальные с задачи сняты. Алекс и Гаррет — к текущим заданиям. Кайра в отпуске до полного восстановления, затем сдача нормативов. Все свободны.

Я вышла на крыльцо, спрятав руки в карманах куртки, хмуро разглядывая серое небо, грозившее в ближайшее время обрушиться прохладным дождем. Алекс и Гаррет уехали первыми, коротко кивнув на прощание. Кларк появился позднее, не уступая выражением лица накрывшим город облакам.

Встал рядом, достал пачку сигарет и закурил.

От предложения присоединиться к нему я отказалась, потому что в этой своей жизни никогда не курила.

— Догадываюсь, о чем ты хочешь спросить, — сказал тихо, почти докурив сигарету. — Он был признан условно ликвидированным, потому что в сгоревшей машине были найдены двое останков, женский и мужской. Учитывая, что у нас не было каких-либо идентификаторов, которые подтвердили бы, что это именно он, мы использовали косвенные признаки. Телосложение, примерный возраст, чудом уцелевшие отпечатки пальцев на патронах найденного на теле оружия, браслет на левой руке, который он всегда носил. Оснований сомневаться у нас не было, да и не могло быть, потому что после устроенного тобой взрыва в доме найти кого-либо было невозможно. Вот мы и пришли к выводу, что один из твоих боевиков остался в здании. А Джон с этой девицей по неосторожности подорвались на своей же мине.

Самое удивительное в этой истории было то, что придраться к чему-то не представлялось возможным. Будучи на его месте, я бы сделала тот же вывод, особенно с учетом имеющихся доказательств. Он же не знал, что я видела, как к гаражу направлялись трое, но сколько человек в итоге сели в машину, мне было неизвестно. Моим собственным просчетом являлось то, что я не рассматривала даже мизерного процента в возможности для Джона остаться в живых. С другой стороны, что бы это изменило? Я бы все равно пошла туда и все закончилось тем же, потому что участие Джона во всей этой авантюре в качестве главного действующего лица было невозможно предугадать никому.

Я молча кивнула, соглашаясь с доводами Кларка. Задание завершено с максимально возможным успехом, но не покидало неприятное чувство, что на какую-то долю процента тебя профессионально обвели вокруг пальца. Поэтому чувство удовлетворения от законченной миссии отдавало приторным послевкусием.

— Можно съездить туда? — Он понял меня без дополнительных пояснений и согласно кивнул.

— Да, я оформлю тебе допуск. Сообщи, когда захочешь поехать, съездим вместе, — после непродолжительного молчания и моего взгляда в его сторону Кларк решил пояснить. — Я все равно мотаюсь туда каждый день, да и дорога непростая. А тебе стоило бы поберечься.

Хотелось в ответ что-то съязвить, но спокойный ответ удивил меня, вырвавшись против воли:

— Хорошо.

Кларк улыбнулся краешком губ, спустился по ступенькам и, махнув мне рукой на прощание, пошел к своему автомобилю.

* * *

Первым делом, покинув офис, я поехала в салон красоты. Мой облик в отражении с русым цветом волос и более короткой стрижкой показался незнакомым. Мягкие струящиеся локоны и удлиненная челка позволяли отнять от паспортного возраста лет десять. Затем поехала к окулисту, на прием к которому записалась намедни. Темно-синие линзы, которые я все это время носила, самостоятельно снять не представлялось возможным. Новейшая разработка, позволяющая использовать этот инструмент маскировки и изменения облика постоянно вне зависимости от обстоятельств, погодных условий и физического состояния. Незаметны при носке, не вызывающие дискомфорта, они отлично справились с задачей. Врач удовлетворенно кивнул, проверив после их извлечения все основные функции моего зрения.

Этот день я решила использовать по максимуму, поэтому решила посетить и хирурга. Изменение облика — интересная и творческая задача, которую можно реализовать, используя особенности внешности, повадок, одежды, подручных материалов. Но если необходим близкий и длительный контакт с третьими лицами, в дополнение к изменяемым константам, таким как цвет волос и глаз, иные внешние признаки, требуется подключить и хирургические изменения. В моем случае это лицевые импланты, которые позволяли немного скорректировать рисунок ушной раковины, а также овал лица по линии скул.

Мини-операция под местным наркозом по удалению ставших привычными деталей заняла не более получаса. Хирург вколол специальное средство, растворяющее инородный материал за считанные минуты, и по итогу констатировал не только отсутствие осложнений, но и обычных для таких вмешательств воспалений. Мне прописали амбулаторное лечение с несколькими дозами антибиотиков. Однако, учитывая, какие лошадиные количества лекарств уже были в моем организме к тому времени, обо всех назначениях по выходу из дверей клиники я благополучно забыла.

Домой вернулась к вечеру, максимально уставшая и вымотанная. Солнце уже клонилось к закату, а я, припарковав машину, вспомнила, что в этот день только завтракала. Ехать куда-либо за продуктами не хотелось, поэтому я открывала дверь своей квартиры с мыслями сварганить себе быстрый ужин из того, что найдется в холодильнике.

И тут меня ждал сюрприз в виде мужских ботинок в прихожей и умопомрачительных ароматов, доносившихся из недр квартиры. Я неспешно сняла верхнюю одежду и, прислонившись плечом к косяку кухни, с интересом наблюдала открывшуюся взору картину.

Об этом хобби Ричарда практически никто не знал, кроме самых близких, а именно о том, что он умеет готовить получше профессиональных поваров. Делал он это всегда под настроение, придумывая нестандартные сочетания и всегда неизменно удивляя тем, как каждое блюдо подходит его адресату. И вот сейчас, стоя ко мне спиной в невесть откуда взявшемся черном фартуке, он неспешно помешивал соус на плите, держа в другой руке бокал с вином. Чужому нахальству и бесцеремонности стоило бы возмутиться, но он смотрелся на моей кухне так гармонично, что я без зазрения совести любовалась.

— Мой руки и садись за стол, — произнес мой незваный гость, даже не повернувшись.

Я мысленно прыснула, но послушно сходила в уборную и через пару минут устроилась за идеально сервированным столом, где меня уже дожидался охлажденный бокал с красным вином удивительного рубинового цвета.

На ужин мне услужливо подали нежнейшее мясо в пряно-горчичном соусе и салат из овощей на гриле с освежающей лимонной заправкой. Попробовав пару кусочков изысканного блюда, я, не удержавшись, констатировала:

— Ты успешно оттачиваешь мастерство доставлять чувственное удовольствие, — я могла себе позволить сейчас такие слова, находясь не при исполнении.

Ричард даже не удостоил меня взглядом, неспешно заканчивая ужин. После чего отодвинул тарелку и посмотрел мне в глаза.

— Не забудь наш уговор: я готовлю, ты убираешь.

— Без проблем.

Всегда поражалась его удивительной особенности смотреться гармонично в любом интерьере и при любой ситуации. Всегда изысканный, немногословный, он умел одним взглядом призвать к полной тишине кого угодно. Достаточно было просто посмотреть ему в глаза, и слова волшебным образом исчезали. Потому что в глубине зрачков мужчины копилось столько силы, готовой разложить тебя на атомы, что возможности сопротивляться просто не было. Он умел принимать разные решения, порой очень жестокие, но всегда справедливые, даже если поначалу так не казалось.

И вот сейчас я видела его другим и даже забыла, что он может быть таким мягким. Плечи расслаблены, пальцы держат бокал с легкой небрежностью. Откинувшись на спинку стула, он, казалось, растворился в беспечности момента. С ним было комфортно просто молчать, особенно сейчас, улавливая во взгляде удовольствие от нахождения именно в этот момент бытия рядом с тобой.

— Как ты?

Простой вопрос, очень легкий, но и сложный одновременно. Особенно учитывая, что тогда на задание пять лет назад я отправилась по его решению.

— Сносно, — врать ему смысла не было. Он знал меня слишком хорошо.

Ричард немного помолчал, покрутил в руках бокал с вином и сказал:

— Я не могу гарантировать, что таких заданий больше не будет.

— Понимаю.

— Но я могу обещать тебе, что они не продлятся дольше одного года.

Я кивнула с благодарностью. Это и вправду было подарком, как и его сегодняшний визит. Очень важным, значимым поступком, символом молчаливой, но всеобъемлющей поддержки. И замаячил где-то внутри в стылом и промозглом одиночестве слабый огонек. Его протянутая мне сегодня невидимая рука позволила ментально заякориться осознанием, что он всегда будет на моей стороне, что бы ни произошло. Поэтому я решила не дожидаться его вопроса, для которого он нашел бы подходящий момент, или бы не задал вовсе, и ответить сразу.

— Я не спала с Джоном, как и ни с кем другим.

Все же пять лет очень долгий срок, особенно в ситуации, когда на протяжении этого времени ты находишься в состоянии боевой готовности практически каждую минуту. И вопрос даже не в ментальной составляющей, которая будет исследована предстоящим тестами на полиграфе, а именно внутренними установками.

И нет, Ричард не боялся, что я веду двойную игру или слетела с катушек, поддавшись чувствам как любой нормальный человек в период сложного душевного состояния. Он опасался, что я могла бы запутаться в сложных эмоциональных перипетиях, определяя правильный для себя выбор, если бы позволила себе нечто большее. Ричард знал, что я любила его и доверяла, наверное, даже больше, чем себе. Но чувства бывает сложно контролировать, особенно когда есть опасность, что их противоречие заведет тебя в тупик.

За мгновение во взгляде напротив исчезла замечаемая мною иногда тень беспокойства. Я ответила на вопрос, который он, согласно правилам, должен был задать мне сегодня днем, но промолчал. В отчетах такая информация не отражается, а тесты будут только через несколько недель. Более того, Ричард прекрасно знал, что, если захочу, то отвечу на все вопросы так, как посчитаю нужным. И никакой полиграф не отразит реального положения дел.

На мои слова он ничего не ответил, но вдруг сказал с улыбкой, подведя невидимую черту нашему предыдущему разговору:

— Давай поиграем в шахматы?

Остаток вечера мы провели как супруги со стажем, наслаждаясь уютной размеренностью нашего необычного свидания. Шахматы Ричард предусмотрительно взял с собой, презентовав изысканный набор ручной работы в качестве дружеского подарка. По какому-то молчаливому уговору игра для нас превратилась в откровенные поддавки, поэтому поединок закончился ожидаемой ничьей. Затем Ричард, к моему небывалому удивлению, предложил посмотреть фильм. Мы расположились в гостиной и, допивая остатки вина под драматический сюжет оскароносной картины, я пыталась вспомнить, когда в последний раз мы вот так сидели практически в обнимку. И не смогла, потому что казалось, что это было в какой-то другой реальности. А завтра опять все изменится, он будет начальником, я подчиненной. И та заботливая нежность во взгляде, которая сегодня мягко укрывала мои плечи, снова затаится где-то в бездонности карих глаз единственного родного мне человека.

Уходил он тоже легко, как-то беззаботно. Коснулся губами виска, невесомо провел пальцами по щеке и с мягкой улыбкой покинул мою квартиру, за мгновенье без него превратившуюся в постылый гостиничный номер.

Засыпая позже в своей кровати, я думала о том, что мне нужно срочно на что-то отвлечься, как можно дольше сохранив в себе это беззаботное состояние, подаренное сегодня Ричардом. Сделаю дома перестановку, попробую новое хобби, съезжу туда, где никогда не была.

Стало вдруг неважно, что будет потом, потому что максимально ценным вдруг ощутилось простое «сейчас».

Глава 5

За окнами медицинской палаты слабо различались очертания большого города, окутанного серой дымкой хмурого весеннего утра. Знакомый доктор, критически осмотрев место ранения и сделав перевязку, удовлетворительно произнес:

— Процесс восстановления идет отлично. Возможно, выпишу вас пораньше.

Сделал несколько заметок в карте и покинул палату. Я неспешно одевалась, размышляя о последствиях профессиональной деформации для человека, ведь доктора не просто не удивило изменение моего облика. А складывалось ощущение, что он этого просто не заметил.

Вполне возможно, что и мое восприятие реальности исказилась, но я еще этого до конца не осознала. Мне часто казалось, что на все происходящее вокруг я смотрю словно со стороны. Это вносило определенную отстраненность от развивающихся вокруг событий, притупляя собственные реакции на происходящее и заставляя рациональную сторону своей личности принимать решения постоянно. А в таких случаях угрызения совести или сомнения у человека быстро притупляются.

О встрече с Кларком мы договорились сегодня утром. Черный Бригат был припаркован в переулке, и Кларк, стоящий возле машины, безучастно смотрел по сторонам. Проходящие мимо девушки невольно задерживали взгляд на спортивной фигуре, волевом лице, но мужчина этого, казалось, не замечал, погрузившись в свои мысли. Рассматривая его профиль издалека, я невольно подумала, что он понимал, насколько привлекателен и какое влияние может оказать на противоположный пол. Но его собственная реакция на свою внешность казалась безучастной с абсолютным пониманием того, как использовать ее в своих интересах.

По моему опыту, такие люди либо слишком неразборчивы в связях с атрофированным чувством любви и ответственности, либо верные и преданные однолюбы. Отнести Кларка к какой-либо категории было сложно, основываясь лишь на поверхностном знакомстве, но внутреннее чутье по какой-то причине резко перевешивало в сторону второго варианта.

С другой стороны, когда человек работает профессиональным хамелеоном с отточенным навыком внушить другому человеку все, что посчитает нужным, сделать однозначные выводы о его внутренних установках практически невозможно. Отчасти от того, что в силу профессиональной деформации сами базовые установки могут стираться, как иногда деформируется жесткий диск, который часто используют для перезаписи.

Я направлялась к Кларку в редком потоке случайных прохожих. Мужчина взглянул в мою сторону и задержал на мне невидящий взгляд.

Но в считаные мгновения он стал меняться, фокусируясь на моей внешности, переведя на нее максимальное внимание и стараясь запечатлеть в памяти все детали. Выражение лица, когда я подошла вплотную, прочитать было сложно.

Пристальный и цепкий взгляд не оставлял сомнений в том, что он меня узнал, но весь его сосредоточенный и собранный облик в ту секунду ощущался комком бушующего внутри сопротивления от осознания чего-то, чего он признавать не хотел.

На подобную реакцию я и рассчитывала. Потому что от той девушки, с которой он намедни простился на ступеньках особняка, остался только рост и телосложение. Сейчас у меня была другая прическа, цвет волос и глаз, другой стиль одежды и макияж. Заметить сходство с моим прежним обликом было практически невозможно даже для Кларка, поэтому я оставила ему единственную зацепку для узнавания в виде прямого взгляда.

Когда я остановилась напротив, мне сдержанно кивнули и услужливо открыли пассажирскую дверь:

— Я впечатлен. — Мне оставалось только поздороваться ответным кивком. Через несколько минут машина плавно тронулась с места.

Какое-то время мы ехали в молчании. Направляясь в загородный дом Смита, я так до конца и не отдавала себе отчет, зачем хочу снова посетить это место.

Кларк водил аккуратно и уверенно. Когда тяжелый автомобиль монотонно и бесшумно проглатывал километры загородного автобана, водитель решил нарушить установившееся молчание:

— Как твое самочувствие?

— Хорошо. Врач сказал, что я быстро восстановлюсь.

— Отлично. — Разговор не клеился, и тишина ощущалась пропастью, которая с каждой минутой только расширялась. Каждая произнесенная фраза казалась неуверенным шагом по весеннему льду, грозящему треснуть в любой момент.

Состояние напряженности угнетало. Оно витало в воздухе немым напоминанием о прошлом, вбивая пресловутый клин в любые попытки относиться друг к другу иначе. Хотя все слова были уже сказаны и сомневаться в лояльности друг друга не приходилось, человеческая составляющая даже самых рациональных личностей в подобном случае всегда будет выдавать ошибку сомнения. И если с остальными коллегами ситуация чувствовалась нейтральной, то общение с Кларком ощущалось семибалльным штормом. Я понимала почему, и в следующий миг нарушила молчание первой, глядя на мелькающий пейзаж за окном:

— Я знаю, что это ты тогда стрелял. — Голос Кларка я узнала сразу. Он был тем человеком, который выстрелил в меня в задымленной кухне при эвакуации Смита.

Он выполнял задание, и упрекнуть его в чем-то у меня оснований не было. Тогда я была врагом, но меня бы в подобной ситуации тоже беспокоило терзающее чувство, когда ты лишь по счастливой случайности не отправил на тот свет своего же коллегу. И заданный вопрос про мое здоровье и предпринимаемые попытки завязать разговор утвердили меня в мысли, что совесть Кларка этот вопрос тревожит, хотя виду он старается не подавать. Его замкнутость и отстраненность при нашей первой очной встрече на планерке была тому дополнительным подтверждением.

Сценарий, при котором поведение моего собеседника оправдывалось иными мотивами, я старалась отбросить полностью. Ричард всегда подходил к отбору сотрудников скрупулезно и ответственно, и в их моральных качествах сомневаться не приходилось.

— Мне жаль, — произнесено это было тихо и очень искренне. — Мы понятия не имели, что в команде Смита есть наш человек. Все попытки внедрить к вам агента проваливались с завидной регулярностью.

— Давай считать, что мы квиты. Если я расскажу тебе, сколько я потратила денег и сил, чтобы с вами разделаться, извиняться в таком случае придется мне.

Кларк рассмеялся немного грустно. Любому стороннему человеку эта история покажется фантасмагорическим бредом сумасшедших.

Однажды я наняла отъявленных отморозков для организации нападения на группу правоохранителей, которые разрабатывали Смита, дав им полную свободу в выборе способов и средств. Эту перестрелку в центре города вспоминают до сих пор, так и не найдя ни исполнителей, ни заказчиков дерзкого нападения на полицейский экипаж в двух кварталах от центрального управления. Все произошло ночью после завершения экстренного совещания с полицейским руководством, о котором мы узнали совершенно случайно. В работе группы участвовал Гаррет, и его машину пришлось потом восстанавливать, хотя сам он ранений не получил по чистой случайности.

— Какая была награда за мою голову? — Было любопытно, потому что об охоте на себя я знала.

— Три миллиона, — Кларк ответил с неохотой, а я присвистнула.

— Открытый контракт назначили? — На нашем языке это означало, что запрос ушел «в народ» и меня могли сдать свои же. Кларк кивнул. Учитывая это, мне очень повезло остаться в живых, и унылый серый пейзаж за окном как-то сразу стал чуточку приветливее.

— Тогда на трассе стрелял Нэйтан? — спросила я больше из любопытства, хотя прекрасно знала ответ.

— Да, и тот забег с винтовкой он запомнил надолго. — Мы дружно рассмеялись.

Эта история тоже заслуживает особого внимания, потому что после нее от Смита я получила право на неограниченное финансирование.

— Как ты узнала, что стрелять будут именно из этой точки?

— Интуиция, — я лишь пожала плечами.

Ситуация была по-своему абсурдна, потому что возможность нападения на движущуюся мишень на пересеченной местности в темное время суток крайне мала. Ближайшая удобная точка для стрелка располагалась в радиусе километра, и ничто не предвещало проблем для нас по пути из аэропорта в город. Но ребятам, по всей видимости, была поставлена задача задержать кортеж, а меня не отпускало чувство, что предосторожность не будет излишней. Поэтому две машины поехали в обход, и когда прозвучал первый выстрел, оба экипажа были уже наготове, установив местонахождение стрелка в кратчайшие сроки. Из этой истории обе команды вышли без потерь, но благодаря нападению нам удалось найти в своих рядах «крота», потому что на назначенную встречу Смит попал, прилетев на пару часов раньше. А учитывая, что план мы специально меняли несколько раз и о финальном варианте знали только несколько человек, установить инсайдера методом исключения не составляло труда.