Прекрасная проблема для Босса

Глава 8. Подозрения за чашечкой кофе

Я едва успеваю выйти из переговорной, как на меня обрушивается Марина.

Буквально.

Она хватает меня за локоток и утаскивает в сторону кофемашины.

Кажется, она под дверями стояла и целенаправленно ждала, когда я выйду.

— Ну?! — нетерпеливо нукает она.

— Что “ну”? — спрашиваю я, хотя понимаю, какого ответа она от меня ждёт.

Вот только мне совершенно не хочется ничего рассказывать.

Не знаю почему. Хочется каждую встречу с Александром Романовичем оставить только для себя.

— Не прикидывайся! — шипит она. — Что он от тебя хотел?

Я ставлю папку на стол.

— По проекту поговорить, — пожимаю я плечами.

Марина смотрит на меня так, будто я только что сказала самую глупую вещь в мире.

— По проекту можно было поговорить на встрече, — она скрещивает руки на груди и прищуривается.

— Мы и поговорили.

К нам медленно подтягиваются ещё двое из отдела.

Отлично. Теперь у меня аудитория из главных сплетников офиса.

— И? — спрашивает Артём, опираясь на стену.

— И что? — утыкаюсь в кофемашину, чтобы избегать любопытных взглядом.

Делаю вид, что долго выбираю какой кофе сделать.

— Он на тебя смотрел так, будто ты сейчас ему государственную тайну рассказываешь, — фыркает Артём. — Ну или сиськи покажешь.

От последней фразы у меня скулы сводит от злости.

Злобно тыкаю пальцем в кнопку “латте” и машинка, поддерживая мое состояние, начинает агрессивно гудеть.

— Это называется “внимательно слушать доклад”. Был бы хоть чуть-чуть заинтересован в работе, то слушал бы с таким же видом, — парирую я.

Марина закатывает глаза.

— Ульяна, не беси меня.

Привычный аромат свежесваренного кофе меня немного успокаивает.

Интересно, в него можно добавлять валерьянку?

Мне точно понадобится в ближайшие два с половиной месяца.

Я делаю глоток кофе.

— Он хочет лично курировать проект, — говорю я нехотя.

Вокруг на секунду становится тихо.

— В смысле? — медленно спрашивает Артём.

— В прямом.

— То есть… — Марина пытается морщить ботоксный лоб, — ты будешь напрямую работать с ним?

— Похоже на то.

Тишина становится ещё гуще.

Потом Артём тихо говорит:

— Ничего себе.

— Что “ничего себе”? — уточняю я.

— Ульян, — он смотрит на меня внимательно, — Воронцов не курирует проекты.

Я морщусь от того, как фамильярно Артём произносит фамилию Александра Романовича.

— Теперь, видимо, курирует, — говорю спокойно и делаю очередной глоток кофе, лишь бы занять себя и придать скучающий вид.

Я и сама была в шоке, когда Александр Романович выказал желание принимать непосредственное участие в кампании. Но я уговариваю себя тем, что это сделано из-за его желания в последствии назначить меня руководителем отдела.

В целом это логично, проверить претендента на должность на практике.

Тем более в только что приобретенной компании.

Про это я, конечно же, не буду рассказывать другим. Во-первых, чтобы не сглазить. Во-вторых, чтобы не напрягать ситуацию.

Я не одна, кто хотел бы занять руководящую должность.

Марина скрещивает руки.

— Нет, — строго произносит она. — Ты не понимаешь.

Она наклоняется ближе:

— Такие люди не занимаются рекламными кампаниями.

Я пожимаю плечами.

— Может, ему скучно.

— Ему не скучно, — сухо говорит Артём. — У него холдинг на полстраны. Думаю ему есть чем заняться каждую секунду.

Марина медленно улыбается. И эта улыбка мне совсем не нравится.

— Тогда остаётся только один вариант, — игриво произносит она.

— Какой? — спрашиваю я, совсем не подозревая, что она скажет дальше.

Она смотрит прямо на меня.

— Ты ему понравилась, — уверенно кивает она.

Я чуть не давлюсь кофе.

Ну епрст! Хотела, как лучше, а получилось как всегда.

Теперь еще и слухи поползут об абсолютно невозможной симпатии Александра Романовича в мою сторону.

Где он, а где я! Не смешите мои подковы.

— Не говори ерунду, — отмахиваюсь я.

— А как ещё объяснить, что медиамагнат внезапно решил лично контролировать кампанию обычного рекламного менеджера? — играет она бровями и подмигивает мне.

— Потому что кампания важная, — привожу я аргументы. — Потому что он только что купил новую фирму и хочет узнать о ней изнутри.

— Угу, — скептически мычит Артём.

Марина смотрит на меня так, будто всё уже решила.

— Ульяна…, — она делает паузу. — Ты случайно не собираешься разбить сердце нашему новому владельцу?

— Марина! — смотрю на нее укоризненно.

Мне хочется сквозь землю провалиться от ее слов.

Что за глупости она напридумывала в своей голове?

Александр Романович мужчина, конечно, симпатичный (даже очень), но я не собираюсь строить глазки начальнику. Это против моих правил.

Тем более мне нафиг сейчас никакие отношения не нужны. А уж тем более служебные интрижки.

Хватило Валеры с его секретаршей. Спасибо и на этом.

— Что? — хихикает Марина.

— Ничего подобного не происходит. — тычу в нее указательным пальцем. — Забудь про эти глупости.

— Пока не происходит, — усмехается она. — Воронцов горячий мужчина, смотри…

Я уже собираюсь ответить, когда за спиной вдруг раздаётся спокойный бархатистый голос.

— Ульяна Игоревна.

Я замираю и медленно оборачиваюсь. А сердце наоборот пускается галопом.

Александр Романович стоит в конце коридора и смотрит прямо на меня.

— Если у вас есть время, — говорит он, — зайдите ко мне.

Без лишних слов он разворачивается и скрывается из поля нашего зрения.

В коридоре становится так тихо, что, кажется, слышно, как работает кондиционер.

Пиздец. Надеюсь он не слышал последних слов Марины…

Она рядом со мной едва слышно шепчет:

— Вот об этом я и говорила, — многозначительно смотрит на меня глазами-блюдцами.

❤️ Напоминаю, больше артов по книгам вы можете найти в моем ТГ канале: @leyalevina

Глава 9. Опасный интерес

Через пару минут я стучу в кабинет Александра Романовича.

Пока шла до него перебрала в голове кучу вариантов зачем он вызвал к себе.

Стратегию и бюджет мы обсуждали буквально только что. Значит всё из-за разговора в коридоре с Мариной и Артёмом.

Он наверняка всё слышал и сейчас либо сделает мне выговор, либо уволит.

Как говорил классик нашего времени: надеемся на лучшее, но готовимся к худшему.

— Войдите, — доносится из-за двери.

Я дёргаю металлическую ручку, которая холодит и без того оледеневшие пальцы.

Кабинет огромный и светлый благодаря панорамными окнам. Со вчерашнего дня он совсем не изменился. Всё аккуратно разложено по своим местам.

Александр Романович стоит у стола и листает какие-то документы.

Он поднимает глаза и окидывает меня внимательным взглядом. Каждый раз, когда он так делает, мою спину щекочут мурашки.

— Проходите, — приглашает он.

Я закрываю дверь и захожу внутрь на ватных ногах.

Подготовка к рекламной кампании ещё не на пике активности, а я уже второй день подряд провожу в кабинете Александра.

— Вы хотели меня видеть? — спрашиваю я, стараясь скрыть волнение в голосе.

Я обычно не из пугливых и стойко выдерживаю стрессовые ситуации, но наедине с Александром Романовичем мне почему-то волнительно.

— Да, — говорит он и делает несколько шагов к столу. — Я посмотрел ваши расчёты.

Я слегка напрягаюсь.

— И?

— Вы были правы, — огорошивает он меня.

Я моргаю.

— Простите?

— По срокам.

Он откладывает документы на стол.

— Две недели действительно оптимально, — неожиданно заявляет он.

Я не удерживаюсь от лёгкой улыбки. А я говорила!

— Приятно это слышать.

— Не привыкайте.

Я фыркаю.

— Постараюсь.

Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. Очередной раунд в пинг-понг.

В воздухе между нами заметно искрит. Такого я ещё никогда и ни с кем не испытывала.

— Вам часто говорят, что вы слишком упрямая? — спрашивает он неожиданно.

— Постоянно, — хмыкаю я, вспоминая слова мамы про мою баранью упёртость.

— И вас это не смущает?

— Обычно нет, — пожимаю я плечами.

Александр Романович медленно подходит ближе. Не слишком, но достаточно, чтобы я вдруг почувствовала, как воздух между нами становится ещё плотнее.

— Интересно, — произносит он задумчиво, продолжая сканировать меня взглядом.

Физически чувствую, как он меня ощупывает им. И в тех местах начинает гореть.

— Что именно? — уточняю я.

— Обычно люди стараются произвести на меня впечатление.

Я поднимаю бровь.

— И?

— А вы нет, — смотрит он задумчиво на меня.

— А должна? — моя бровь летит вверх.

— Нет, — он выдерживает паузу. — Именно поэтому это и работает.

Я не сразу понимаю, что он имеет в виду.

— Что работает? — хмурюсь я.

Он делает ещё шаг. Теперь между нами всего пара метров.

— Ваше упрямство.

Я скрещиваю руки.

— Вы хотите сказать, что вам нравится, когда с вами спорят? — спрашиваю я, задирая подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Нет, — он слегка улыбается. — Но мне нравится, когда человек уверен в том, что делает. Особенно если этот человек вы.

Я чувствую, как внутри что-то странно ёкает. Это уже точно не деловой разговор.

— Александр Романович… — начинаю я и спотыкаюсь.

— Да?

— Вы всегда так мотивируете сотрудников?

Он смотрит на меня несколько секунд, а потом вдруг говорит:

— Только тех, которые мне интересны.

Между нами повисает пауза. Очень долгая пауза.

Я медленно выдыхаю.

— Надеюсь, исключительно в профессиональном смысле.

Его взгляд становится чуть темнее.

— А вы как думаете? — спрашивает он, слега наклонив голову.

На секунду мне кажется, что он сейчас скажет что-то ещё. Но вместо этого он спокойно берёт папку со стола.

— Завтра в десять покажете мне обновлённую стратегию со всеми нюансами, что мы обговорили сегодня.

Александр Романович делает паузу.

— Ульяна.

Я поднимаю на него глаза.

— Да?

Он слегка улыбается.

— И постарайтесь больше не проливать на меня картриджи.

Я не удерживаюсь от улыбки.

— Обещать не могу.

И почему-то в этот момент мне кажется, что ему это даже нравится.

Глава 10. Настойчивое приглашение или предательское урчание

К десяти вечера офис начинает стремительно пустеть.

Сначала исчезают стажёры. Они всегда уходят первыми, осторожно поглядывая на часы.

Потом уходят сотрудники из соседних отделов. Последними обычно уходят руководители групп.

К половине одиннадцатого на этаже становится почти тихо.

Гул компьютеров, редкое жужжание кондиционера и мягкий свет ламп — всё, что остаётся от рабочего дня.

И только в одном кабинете всё ещё горит свет.

Конечно же в моём.

Я сижу, сгорбившись над ноутбуком, и пытаюсь довести до ума презентацию.

Третий вариант стратегии, который будет направлен на сокращение сроков подготовки.

Первые два Александр Романович не раскритиковал, но и не одобрил на все сто. Просто смотрел так внимательно, будто мысленно раскладывал каждую цифру на составляющие и замечал, где можно улучшить так, чтобы подготовка была быстрее.

И почему-то мне очень не хочется показать ему сырую работу.

Я потираю слезящиеся глаза и смотрю на часы.

22:46.

— Нормальные люди в это время уже дома, — бормочу я, потягиваясь.

Но нормальные люди не пытаются подготовить кампанию для медиахолдинга, который владеет половиной информационного рынка страны.

Поэтому отставить мечты о горячей ванне с магниевой солью и кружке какао!

Я снова возвращаюсь к экрану. Щёлкаю слайды, меняю формулировки, переставляю блоки.

В этот момент в коридоре слышатся шаги.

Я замираю и прислушиваюсь. Нет, не показалось.

Странно. В такое время здесь обычно уже никого нет.

Через пару секунд в дверь раздаётся стук, но я не успеваю ответить. Дверь открывается и на пороге появляется Александр Романович.

Я моргаю. На секунду даже думаю, что усталость начинает вызывать галлюцинации.

Когда понимаю, что это все-таки не мираж, то выпрямляюсь и поправляю блузку, которая выбилась из пояса брюк.

— Вы всё ещё здесь? — спокойно спрашивает Александр.

Он выглядит так же безупречно, как днём: тёмный костюм, идеальный ворот белоснежной рубашки, спокойный взгляд. Будто сейчас не почти одиннадцать вечера.

— Похоже на то, — отвечаю я.

Он бросает короткий взгляд на настенные часы.

— Уже почти одиннадцать.

— Я заметила, — отвечаю я немного раздраженно, но стараюсь взять себя в руки.

Усталость и голод обычно делают из меня отвратительную мегеру.

Александр Романович заходит в кабинет и останавливается у моего стола.

— Работаете над кампанией? — спрашивает он спокойно.

— Да, — выдыхаю я устало. — Пытаюсь довести до ума.

Он смотрит на экран ноутбука, а потом снова на меня.

— Не думал, что вы настолько буквально воспримете наш разговор, — хмыкает он удовлетворенно.

— Какой именно? — спрашиваю я, пытаясь припомнить наши диалоги ранее.

Но я настолько уставшая и перегруженная, что мысли хаотично разбегаются.

— Про то, что вам придётся доказать свою стратегию.

— Я привыкла доводить работу до конца, — слегка пожимаю плечами я.

Он молчит несколько секунд, но тишина не давящая. Наоборот, какая-то спокойная что ли.

Неожиданно ловлю себя на мысли, что с Александром Романовичем мне спокойно. Да, есть легкое напряжение из-за его всепоглощающего присутствия, но в целом спокойно и… безопасно.

— Давайте я отвезу вас домой, — неожиданно говорит он.

Именно говорит, не спрашивает. Мне кажется, что он вообще никогда ни о чем не спрашивает, а просто ставит перед фактом.

Я сразу качаю головой.

— Не нужно, я прекрасно доеду сама.

Чтобы Александр Романович отвозил меня домой? Да ни за что. Совесть мне не позволит мотать его в такую даль. У него наверняка есть дела поважнее.

— В одиннадцать вечера?

— На метро, — пожимаю плечами и закрываю ноутбук.

Он смотрит на меня так, будто пытается представить эту картину.

— Это плохая идея, — отрезает он.

— Я так живу уже много лет, — отвечаю на взгляд Александра Романовича.

Каждый день так езжу и ничего, живая еще.

Он слегка наклоняет голову.

— Хорошо.

Я уже думаю, что разговор закончен и начинаю потихоньку собираться.

— Тогда поужинайте со мной, — неожиданно заявляет он.

Я часто моргаю, пытаясь понять послышалось мне или нет.

— Простите?

— Деловой ужин, — говорит он, заглядывая в циферблат серебристых часов.

Мне становится неловко.

Он приглашает меня на ужин? На деловой? В одиннадцать вечера?

В голове не укладывается зачем ему это делать. Все рабочие вопросы мы вполне спокойно можем обсудить в стенах офиса.

Его приглашение немного… пугает меня.

— Спасибо большое за приглашение, Александр Романович, но я уже ужинала.

И ровно в этот момент мой желудок издаёт громкое, очень выразительное урчание, выдавая мою ложь с потрохами.

В кабинете становится тихо. Я медленно закрываю глаза.

Прекрасно. Просто прекрасно.

Когда я открываю их снова, Александр Романович смотрит на меня с лёгкой улыбкой.

— Значит, нет.

Хочется провалиться от стыда.

— Это было… случайно, — зажмуриваюсь я, будто это поможет меня перенести в другую реальность.

— Конечно, — хмыкает Александр Романович.

Я отворачиваюсь и только тогда могу открыть глаза. Убираю ноутбук, аккуратно расставлю все по своим местам.

Все, теперь точно нужно домой.

— В любом случае, я почти закончила, — сообщаю я, стараясь не смотреть в сторону Александра Романовича.

Мне до сих пор стыдно.

— Вы голодны и вы устали, — констатирует он и скрещивает руки на груди.

— Ничего страшного, — пожимаю я плечами. — Справлюсь. Это не повод вести меня в ресторан.

Он несколько секунд внимательно сканирует меня взглядом.

— Это повод не дать сотруднику упасть в обморок посреди офиса.

— Я еще ни разу не падала в обморок, — фыркаю я.

Мой желудок снова громко урчит. Я медленно закрываю лицо ладонью.

Предатель! — мысленно ругаюсь на желудок.

Александр тихо смеётся.

— Ульяна, — зовёт он.

Я наконец поднимаю на него взгляд.

— Собирайтесь, — его голос вдруг становится чуть жёстче.

— Что? — недоуменно спрашиваю я.

Ещё ни разу не видела его таким строгим и настойчивым. По-крайней мере со мной.

— Вы поужинаете.

— Я не…

— Это не обсуждается.

Он смотрит на меня тем самым спокойным, уверенным взглядом.

— Пять минут, — приказывай он и выходит из кабинета.

Я смотрю на закрывшуюся дверь.

— Это вообще что сейчас было?..

Глава 11. Опасная дистанция

Через двадцать минут машина останавливается возле ресторана. Я смотрю на здание и понимаю, что совершила ошибку.

— Александр Романович… — бормочу я под нос, разглядывая элегантную вывеску.

Он открывает мне дверь машины, пока его водитель стоит по струнке смирно рядом с ним. Вначале я не поняла, что происходит.

А потом дошло, что водитель еще и выполняет функцию охранника.

Я такое только в кино видела и думала, что это все выдумка.

— Да? — спрашивает Александр, протягивая мне руку.

Я киваю на ресторан.

— Я не могу туда идти, — остаюсь сидеть в салоне автомобиля.

Боже, если бы я только знала, то оделась бы поприличнее. Сейчас на мне обычная офисная одежда. А сюда… нужно скорее всего как минимум вечернее платье.

— Почему? — недоумевает он.

— Потому что…

Я делаю жест рукой.

— Это слишком для делового ужина, — туплю взгляд на носки своих туфель. — Я не готова.

Александр переводит взгляд на вывеску. Потом снова на меня. Смотрит на мою одежду, складочки котороя нервно приглаживаю пальцами.

— Это обычный ресторан, — успокаивает он.

— Для вас возможно.

Он внимательно смотрит на меня.

— Ульяна, — мягко зовет он меня и приподнимает подбородок пальцами. — Ты выглядишь великолепно.

Не знаю от чего я пребываю в большем шоке. От настолько интимного жеста или от того, что Александр Романович неожиданно перешел на “ты”.

Словно застывшая мраморная статуя я, замерев, только и могу делать, что пялится на красивое мужское лицо.

На секунду его взгляд опускается на мои слегка приоткрытые губы и мне кажется, что в его зрачках мелькают искорки.

— Пойдем, — хрипло говорит он и снова протягивает руку. — Обещаю, тебе понравится.

Я вкладываю его ладонь в свою и вылезаю на ватных ногах из машины.

Внутри ресторан ещё красивее, чем снаружи и чем я могла его представить.

Мягкий свет, белые скатерти, живые цветы на столах. Официанты двигаются почти бесшумно.