Не смотри на меня так

Глава 5 Разговор на кухне

Максим еще несколько секунд смотрел на нее, словно не хотел отпускать этот разговор, а потом все же отвел взгляд и едва заметно усмехнулся. Будто сам удивлялся тому, как много успел сказать за этот вечер.

Снег продолжал неспешно кружиться в свете фонарей. За их спинами ресторан почти опустел, а водитель такси уже начал поглядывать на часы с тем терпеливым видом человека, который понимает, что его ждут дольше обычного, но предпочитает не вмешиваться.

Максим открыл дверь машины, однако садиться внутрь почему-то не спешил. Некоторое время он стоял, держась рукой за крышу автомобиля, хмуро глядя перед собой, словно пытался поймать ускользающую мысль. Затем тяжело выдохнул и потер переносицу.

— Кажется, у меня проблема.

Ника вопросительно посмотрела на него.

— Какая?

Он усмехнулся уголком губ.

— Я внезапно понял, что не очень хочу сейчас оставаться один.

Она замерла. Осознав, как это прозвучало, Максим прикрыл глаза и тихо рассмеялся.

— Господи, нет. Сейчас это было ужасно.

— Немного.

— Немного?

— Хорошо. Очень ужасно.

Он покачал головой.

— Спасибо за честность.

— Сегодня вы сами ее требовали.

— И уже начинаю жалеть об этом.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, а потом Максим все же улыбнулся.

Удивительно, но рядом с ним Ника вдруг перестала чувствовать привычное напряжение. Перед ней больше не стоял строгий генеральный директор, которого боялся весь офис. Остался просто мужчина, который устал быть сильным и сейчас говорил то, что действительно думал.

— Я имел в виду совсем другое, — сказал он уже серьезнее.

— Очень надеюсь.

— Поверьте, я тоже.

Ника невольно улыбнулась. Алкоголь действительно сделал его более открытым. Иногда ему словно не хватало доли секунды, чтобы отредактировать собственные мысли прежде, чем произнести их вслух.

И почему-то именно эта искренность нравилась ей больше всего.

— Просто сегодня какой-то странный вечер, — признался Максим после короткой паузы. — И мне совершенно не хочется возвращаться в пустую квартиру.

На этот раз в его словах не было ни намека на флирт, ни скрытого подтекста. Только спокойная честность человека, который неожиданно позволил себе признаться в собственном одиночестве.

Ника опустила взгляд. Она слишком хорошо понимала это чувство.

Конечно, их одиночество было разным. У каждого своя история, свои причины и свои потери. Но пустота внутри всегда ощущается одинаково.

— Бывают такие вечера, — тихо сказала она.

— Бывают.

Некоторое время Максим наблюдал за снегом, который медленно ложился на крыши машин и темный асфальт, а потом неожиданно посмотрел на нее.

— Выпьете со мной чай?

Ника удивленно моргнула.

— Чай?

— Именно чай.

— В час ночи?

— Лучшее время для чая.

— Это звучит подозрительно.

— Полностью согласен.

— Особенно если предложение исходит от начальника.

— Особенно если от начальника.

Она рассмеялась. Максим тоже улыбнулся, но почти сразу его лицо стало серьезным.

— Если вам некомфортно, забудьте, что я сказал.

Именно это окончательно лишило ее возможности отказаться. В его голосе не было ни давления, ни ожидания. Он действительно оставлял выбор за ней. Разум мгновенно перечислил десятки причин сказать «нет». Это плохая идея. Это слишком личное. Это может все усложнить. Это мужчина, в которого она безнадежно влюблена уже несколько лет. Особенно последняя причина должна была заставить ее отказаться.

Но сердце, как обычно, придерживалось совершенно другого мнения.

— Только чай? — уточнила она.

Максим посмотрел на нее с выражением искренне задетого достоинства.

— Неужели я произвожу впечатление человека, который способен заманить женщину обещанием чая?

Ника задумчиво оглядела его с головы до ног.

— В данный момент вполне.

Он расхохотался так неожиданно и искренне, что даже водитель в машине обернулся через плечо.

— Это было заслуженно, — признал Максим.

— Я тоже так считаю.

Когда смех стих, между ними снова повисла тишина. Только теперь она была другой. Более мягкой. Более близкой.

Максим посмотрел на нее внимательно и вдруг произнес:

— Ника.

От того, как прозвучало ее имя, сердце предательски дрогнуло.

— Да?

— Я правда предлагаю только чай.

Она смотрела на него и неожиданно понимала, что верит каждому слову. За весь вечер он ни разу не заставил ее чувствовать себя неловко. Ни разу не воспользовался своим положением. Ни разу не переступил границу, которую она сама никогда не позволила бы нарушить.

Перед ней стоял человек, которому просто не хотелось этой ночью возвращаться в пустой дом. И почему-то из всех людей он выбрал именно ее.

— Хорошо, — тихо ответила Ника.

На мгновение ей показалось, что Максим действительно не ожидал услышать согласие. В его взгляде мелькнуло удивление, которое почти сразу сменилось теплой улыбкой.

— Спасибо.

И почему-то эта улыбка тронула ее гораздо сильнее любых комплиментов. Через несколько минут такси уже ехало по ночному городу.

За окнами проплывали заснеженные улицы, редкие прохожие и витрины давно закрытых магазинов. В салоне было тепло, тихо и удивительно спокойно.

Ника смотрела на огни за стеклом и старалась не думать о том, что происходит.

Потому что стоило задуматься — и становилось страшно. Страшно от того, насколько счастливой она чувствовала себя сейчас. Страшно от того, как легко ей было рядом с ним. И еще страшнее от мысли, что эта ночь когда-нибудь закончится. Потому что некоторые моменты хочется остановить. Хотя бы на несколько лишних минут.

Хотя бы до того мгновения, когда реальность снова напомнит, кто они друг другу на самом деле.

Такси остановилось возле современного жилого комплекса примерно через двадцать минут.

За всю дорогу они обменялись лишь несколькими фразами. Разговор то затихал, то вновь оживал, но ни одного из них это не смущало. Напротив, молчание оказалось удивительно комфортным, словно они были знакомы гораздо дольше, чем позволяли обстоятельства.

Когда автомобиль свернул во двор и плавно остановился у подъезда, Максим посмотрел в окно и негромко произнес:

— Приехали.

Именно в этот момент Ника впервые по-настоящему занервничала.

До сих пор вечер развивался словно сам собой. Они разговаривали, смеялись, ехали по ночному городу, и она почти не успевала задумываться о происходящем. Но теперь реальность снова напомнила о себе.

Она ехала домой к мужчине, которого любила уже несколько лет. К мужчине, который даже не догадывался об этом.

Максим расплатился с водителем, вышел из машины и придержал для нее дверь. Снег все так же мягко ложился на землю, укрывая двор белым покрывалом. В этой поздней зимней тишине даже шаги звучали приглушенно.

Пока лифт медленно поднимался на нужный этаж, Ника неожиданно поймала себя на совершенно нелепой мысли. Ей вдруг стало интересно, какой порядок царит в квартире Максима. Почему-то именно этот вопрос сейчас казался невероятно важным. От осознания собственной нелогичности ей захотелось рассмеяться. Женщины действительно способны думать о самых странных вещах, особенно когда волнуются.

Дверь открылась почти сразу. Максим включил свет в прихожей и, пропуская ее вперед, произнес:

— Добро пожаловать.

Ника переступила порог и невольно замерла.

Почему-то ей всегда представлялось, что квартира Максима должна быть такой же, как он сам: безупречно организованной, строгой и немного холодной. Она ожидала увидеть интерьер из дорогого дизайнерского журнала, где каждая вещь находится на своем месте и словно запрещает нарушать идеальный порядок.

Но реальность оказалась совсем другой.

На вешалке висела детская куртка. Возле стены стояли маленькие кроссовки, явно оставленные второпях. На комоде лежал игрушечный динозавр, а на кухонной стойке обнаружилась большая кружка с изображением какого-то нелепого мультяшного монстра. Дом выглядел живым. Настоящим. И от этого открытия внутри вдруг стало удивительно тепло.

Максим заметил, куда она смотрит, и усмехнулся.

— Следы жизнедеятельности одного восьмилетнего человека.

— Судя по динозавру, очень опасного человека.

— Вы еще не видели его коллекцию пластилиновых монстров.

— Боюсь представить масштабы бедствия.

— И правильно.

Ника улыбнулась.

С каждой минутой ей становилось все легче рядом с ним. Словно она случайно оказалась в той части его жизни, которая всегда существовала где-то рядом, но оставалась для нее недоступной.

Максим снял пиджак, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и направился на кухню. Этот простой домашний жест неожиданно показался Нике слишком личным. Она поспешно отвела взгляд и сделала вид, что внимательно рассматривает фотографии на стене.

— Чай? — донесся его голос.

— Да.

— Черный, зеленый или что-нибудь очень полезное и совершенно невкусное?

— Это сейчас был тонкий намек?

— Абсолютно.

— Тогда черный.

— Отличный выбор.

Пока закипал чайник, Ника медленно прошлась взглядом по фотографиям.

На большинстве снимков был Артем. Вот он стоит с футбольным мячом и сияет так, будто выиграл чемпионат мира. Вот держит огромную рыбу, которой, кажется, гордится больше, чем любой взрослый мужчина. А вот сидит на плечах у отца и смеется так заразительно, что невозможно не улыбнуться в ответ.

На одной из фотографий Максим обнимал сына за плечи. Они смеялись одинаково. Настолько одинаково, что сходство бросалось в глаза с первого взгляда. Именно тогда Ника вдруг поняла, что никогда прежде не видела его настолько счастливым.

— Это Артем.

Она обернулась. Максим стоял рядом с двумя кружками в руках и смотрел на фотографию с той особенной улыбкой, которая появляется у людей только тогда, когда речь заходит о самых дорогих для них людях.

— Очень похож на вас.

— Все так говорят.

— Потому что это правда.

Максим поставил кружки на стол и покачал головой.

— Иногда меня это даже пугает.

— Почему?

— Потому что он копирует мои привычки.

— Это нормально.

— Не думаю. Когда ребенок в восемь лет пытается пить кофе, это уже тревожный сигнал.

Ника рассмеялась.

— И что вы сделали?

— Спрятал кофе.

— Помогло?

— Конечно нет. Он нашел.

— Тогда это точно ваш сын.

Максим рассмеялся вместе с ней, а потом вдруг посмотрел на нее чуть внимательнее, чем раньше. В этом взгляде еще не было ничего опасного. Но уже появилось что-то новое. Что-то, от чего сердце начинало биться немного быстрее.

Максим поставил свою кружку на стол и на несколько секунд задержал взгляд на фотографии сына.

Ника заметила, как меняется его лицо всякий раз, когда разговор заходил об Артеме. Исчезала привычная жесткость, разглаживалась складка между бровями, а в глазах появлялось что-то удивительно теплое и спокойное. Наверное, именно таким его чаще всего видел сын.

Именно таким его почти никогда не видел офис.

— Он живет с бывшей женой? — осторожно спросила она.

Максим кивнул.

— Да. Так было правильнее.

В его голосе не прозвучало ни горечи, ни раздражения. Лишь спокойное принятие давно свершившегося факта.

— Но вы часто видитесь?

— Каждые выходные. Иногда среди недели. Если получается вытащить его на обед или в кино.

Он улыбнулся и покачал головой.

— Правда, в последнее время кино уже не работает.

— Почему?

— Потому что взрослые, оказывается, ничего не понимают в современных фильмах.

— Тяжелое открытие.

— Очень. Особенно когда собственный ребенок смотрит на тебя как на археолога.

Ника рассмеялась.

— Возможно, он просто бережно готовит вас к возрасту.

— Спасибо. Поддержали.

— Всегда пожалуйста.

На кухне снова стало тихо, но это была хорошая тишина. Та, которая не требует срочно искать новую тему для разговора. Та, в которой людям просто комфортно рядом друг с другом.

За окном продолжал идти снег. Его белые хлопья медленно кружились в свете фонарей и мягко ложились на подоконник. Город давно уснул, а время словно потеряло привычную скорость.

Ника вдруг поймала себя на мысли, что уже давно перестала следить за часами. Рядом с Максимом она впервые за много лет не ждала окончания вечера. Наоборот.

Ей хотелось, чтобы эта ночь длилась как можно дольше.

— А вы? — неожиданно спросил он.

Она подняла голову.

— Что я?

— Я сегодня рассказываю о себе подозрительно много. Это начинает выглядеть несправедливо.

Ника улыбнулась.

— Вы генеральный директор. Вам положено говорить больше всех.

— Неправда. Мне положено больше всех слушать.

— Судя по совещаниям, это спорное утверждение.

Максим тихо рассмеялся.

— Хорошо. Тогда расскажите что-нибудь о себе.

— Даже не знаю, что рассказывать.

— Например, кем вы мечтали стать в детстве.

Ника задумалась лишь на мгновение.

— Художницей.

— Правда?

— Правда. Лет до двенадцати я была уверена, что обязательно буду рисовать картины, выставляться в галереях и жить где-нибудь в маленьком доме с огромными окнами. Рисовала постоянно: в альбомах, в школьных тетрадях, на листочках, которые попадались под руку. Несколько раз даже добралась до обоев.

— И что сказала мама?

— Что мой талант слишком дорого обходится семейному бюджету.

Максим рассмеялся.

— Знакомая история.

— А потом всё как-то закончилось.

— Почему?

Ника медленно провела пальцем по теплой стенке кружки. Этот вопрос оказался гораздо сложнее, чем могло показаться со стороны.

Когда-то ей действительно казалось, что впереди ждет какая-то особенная жизнь. Не обязательно яркая или сказочная, но своя. С мечтами, планами, открытиями. Однако годы шли, и постепенно вместо мечты о том, кем она хочет стать, пришло совсем другое желание — не выделяться, не привлекать лишнего внимания, не давать людям повода для насмешек или жалости.