- -
- 100%
- +
14 сентября 1987 года.
Здравствуй, дорогая, бесконечно родная Санюшка!
Целую бездну времени тебе не писал. На то била уважительная причина. Попросту меня не было в Хабаровске. Целых два месяца, как я уехал из него. Выявили у меня врачи камни и я пользуясь тем, что Алёна взяла отпуск и выезжает в Трусковец, тоже к ней присоединился. Поехали втроем с нами был еще Родион. Он тоже нуждался в Трусковецкой воде, да и пропутешествовать было ему не вредно, ведь он в этом году пошел в школу. По примеру Ивана, которого мы возили перед школой на запад, Виктор с Алёной вывезли и Романа. Виктор оставался о Наташей. Но ей нужно было выезжать в пионерлагерь, так что Наташа ему не была в тягость. Виктор, наконец капитально стал работать в городе, оставил свою артель (здесь он внял моему и Алёненым советам, согласился, что логичней получать немного меньше, живя с семьей, чем в артели. (Устроился он в какой то финской организации взявшей подряд строит медецинскй объект неподалеку от 10 больницы)
А у Алёны рецидив! Помнишь, когда ты лежала в 11 больнице с флегноной, Алёна болела почками, она тогда лежала в 10 больнице? Ей еще хотели удалить одну почку. Так вот она окончательно от этой «халеры» не избавилась, В Труековец вынуждена выезжать вторично. Первый раз была с Виктором в прошлом 1986 году, и теперь снова ей было нужно ехать. В-общем, выехал с Алёной, жили по курсовке, питались в санаторной столовой, жили на частной квартире. Устроились хорошо.
Ну а потом, через Одессу Алёна с Романом выехали в Х, посетив попутно Москву. У неё кончался отпуск и она торопилась. А я еще задержался в Одессе.
Здесь я г прервал письмо- пришли ремонтники ремонтировать отопление и завертелось, понесло в этом адском круговороте, именуемом -ремонт, текущий ремонт, капитальный ремонт, и, наконец, чертов ремонт!
Сегодня 20 октября, вторник, 1987 г. За окном сеется мокрый снег, дует противный, влажный с порывами ветер, срывая оставшиеся листы с деревьев. Их этих листов на деревьях еще много- вроде признак холодной зимы. Так ли будет. И вот за этот адски громаднющий срок – с 14 сентября только сейчас нашел время тебе писать. Не хамство ли? Не отговорка, не ссылка на ремонт.? Конечно, за это время было возможность выкроить пару десятков минут, но честно- в этом гармидере, хаосе, сложенных в кучу вещей и мебели, усталостью, обыкновенной физической усталость!, не писалось. Не серчай, Санюшка, право слово, я хороший. Теперь каюсь и постараюсь прилежанием возместить упущенное.
Во-первых что-бы ты зала, что за это время я тебя не забывал. Как можно? – каждый день думы о тебе, неистребимое чувство с потребности видеть тебя рядом, желание слышать тебя, знать что ты рядом.
Как ни была непригодна обстановка написал к твоему двухлетнему юбилею небольшой стих. Пусть будет он письмам. А сколько раз спешил к тебе на кладбище принося, так любимы тобою цветы? Нет, не забывал тебя и не забуду.
Теперь о событиях прошедших- теперь истории..
Первое и главное-Иван в техникум не поступил по причине безграмотности: до сих пор пишет с чудовищными ошибками. Это не смотря на то, что у него есть данные хорошо учиться. Но лень! И она у него в достатке.
Ему лень запоминать правила писания, лень думать над такими предметами, как грамматика и этимология. Поступил в ПТУ. Вот где рай для ленивых! Уроки на дом не дают. Освобождается довольно рано, что-то к 15 часам. Там он в отличниках! Понимаешь какой спрос на грамотность и усвоение предметов? Так что для Ивана условия – райские! Еще больше вырос. Купленные в прошлом году теплые ботинки ему не годятся- малы, хотя еще достаточно крепки. Обратился ко мне ж за помощью- купить ему ботинки 44 размера!, и шубу их синтетического меха. У него претензии будь здоров- обувь – импортная, одежда наимоднейшая! Вот так -то! Я ему недавно сказал, что он сам не стоит тех вещей которые хочется ему иметь. Кстати, ему платят стипендию – 15 рублей. Пока, что Иван больше огорчает чем радует. Разговаривал с Леной (мать Ивана) она на него жалуется, заявляет, что он ее не любит. Он растет типичным представителем молодежи из той категории, которая стремится к сибаритству, хорошему времяпрепровождению, взамен обществу ничего не давая. Это плохо. К тому же соврать ему ничего не стоит. Мне заявлял, что не курит, а на самом деле курит. Такие дела с ним.
Теперь о поездке: Проехал по городам и весям, а впечатление такое, что посещал скорее кладбище, чем своих друзей. Уж больно много их уходят из жизни и нас остается все меньше и меньше. Был в Ленинграде останавливался у Мовшовича. Жил он с дочкой Бебой, Галя давно замужем имеет сына, а баба- бобылька- личную жизнь не устроила. Вспомнил, как вместе в 1951 году были в Питере. Как ты болея ногами пересиливала себя и посещала все замечательные места. Вспоминал и белела душа – опять брожу я одинока.. Был в Петергофе- восстановили весь ансамбль, каким он был еще при Петре. Впечатляет. Не хочу повторять того, что много раз описано. Но без дегтя не обошлось: на весь этот гигантский парк одна уборная, не дай господи приспичет в другом конце, так и не добежишь! Правда уборная образцво -показательная, платная. Но одна!
Не знаю, когда у нас в Союзе научатся уважать человека. Пробыл в
Петергоф 6 часов – с 12 «до 18 из них потерял время в очередях -в уборную – на переход туда и обратно 45 минут, в очереди в столовую и на обед 1 час, в очереди за билетом на теплоход, 20 минут, и того более 2х часов выброшено петуху под хвост! И так везде – очереди, очереди, очереди. В Москве был у Вали. Как-же не быть у Вали?! Подалась она, сдала видом, осунулось. Жизнь с детьми не ладится. Павлушка тот все чудит: женился взял жену с взрослым ребенком, что-то 15 лет, прописал и усыновил его, Она его тут же оставила, оставив в квартире сына. Теперь он претендует на жилье. Павел не угомонился, женился вторично, прописал, затем развод, потерял комнату. Саша как то отделился, а Женя не то живет со своим алкоголиком, не то нет, трудно понять. Дети выросли. Сейчас она с Павлом сутяжничает из за дачи. Саша от нее отказался, у него своя. Хоть и неказистая но своя. Был с Павликом у него на даче – обрюзг и он и Света: конечно у них дачный вид: форма единая-какие то опорки, замызганные, рванные трико, и конечно в положении «раком» осваивают крестьянский труд, решают продовольственную проблему.
Я пропустил о Ленинграде. Как я уже писал жил у Соломона. Он был энергичен, деятелен и конечно его светлая голова работала. чудесно. А вот после моего отъезда сразу лег в госпиталь и там… умер. Вот так, еще одна потеря в нашем славном лагере.
Из Москвичей видел еще Волкова. Он правда глядится, но ходит
тяжело. Ему правда под 80 лет, живет отлично, но скучает за Х.
Наташу – его дочь не видел. Лену Беляшову не видел-была – где-то
в деревне. Большущий привет от Кремсов (конечно условный- он вспоминая
тебя очень тепло отзывался о тебе). Я даже ночевал одну ночь у него.
Сверх всякого ожидания встретил меня и он и его жена Зина, с исключительным радушием. А я думал-«из глаз долой из сердца вон»!!!
В Одессе Софа, как всегда встретила радушно, внешне» тоже подалась, хотя крепится и держит «хвост пистолетом». Время в Одессе пролетело быстро, купался в море, как обычно уходя к нему рано утром, вначале вместе с Родькой, а когда они уехали – один. Перед отъездом моимпохолодало. А так погода была обычная Одесская – жаркая. Ездили на могилу Софиной матери, все обычно, весьма печальное. Сеню не видел-он был на даче и его адреса я не знал, а он не отзывался.
Самое главное чуть не упустил: Ведь я был в Риге у Юзефа. Наконец состоялась встреча. Был всего две ночи и три дня, так сложились дела с билетами. Встретили-меня довольны радушно, особенно Юзя, Полина все время ставила себя в положение незаслуженно битой жизнью- все одна и одна, всё время трещала по чисто бабьим делам, заметно третировала Юзефа (ну конечно, если бы его попросили сделать кто ни будь другие, то он бы разорвался и сделал бы, а так просит Полина, зачем торопиться?)
Все время был разговор (она произносила речи) в адрес Софы и какая она и сякая и пр. Справедливости ради, в некоторых случаях основой для обид служили довольно убедительные факты. Но видимо их «война» идет не первый год и они даже не мыслят, как можно иначе строить свои отношения друг с другом? Аня разошлась с мужем. Он оказался никчемным человеком и куда смотрели глаза у Ани?, а разве детям сейчас скажешь?, и опять убийственные факты, как доказательство ‚ какой никчемный человек. А результат растет сын, довольно способный и отличный мальчишка лет 11—12, растет еще один безотцовский наследник.
Конечно был у Бети с Фимой. Мая была в Одессе, Бетя очень плоха – еле передвигается по комнате, хотя бодрится. Куда одевалась ее красота и привлекательность? Что делают годы с нами людьми в возрасте?! Фима выглядит молодцом, эдаким преуспевающим бизнессменом. У них замечательно сложилась жизнь у Лены. Прекрасная семья, замечательные ребятишки- двое. Живут в Перми. Лена пишет кандидатскую, Лена кандидат наук философских: а что-бы было если…?
У Тани в Тагиле ЧП: Света при всей своей непримиримости к мужскому племени, исключительной воинственности в защиту женской эмансипации, неожиданно выскочила замуж через неделю после знакомства за парня, который только – только освободился из заключения, корейца, без специальности. Вот где семья Ч стала интернациональна: евреи и русские, корейцы и нанайцы, татары и пр. Просто интернационал / Как сложится жизнь у Светки не знаю, но полагаю ее ожидают только беды и только по одной причине – лень. Потребительское отношение к жизни. Неожиданно заявили, что они едут на Север зарабатывать гроши. Куда – еще не решили, а пока побросала и учебу, а ее муж Игорь оставил работу грузчика (в лагере он приобрел квалификацию лесоруба, в городе такая специальность не котируется) А остальное у Тани с Эдиком в норме. Не нужды говорить ‚ как проходит война между ними и Светой, все не ново, банально и страшно обидно.
Вот кается все мои важные новости. Откровенно говоря не получил я удовлетворения от своих свиданий и посещений. Ради этого не обязательно ехать. Да и не ездил-бы я если бы не Трусковец. Кстати, проверяясь недавно по результатам лечения, выяснилось, что песок из желчного пузыря вышел, а большие два камня остались. Пока не мешают, а что дальше?
Господи! Саня, Родная! Как я соскучился по тебе, как мне тебя не хватает! А может не только тебя, а просто не хватает обыденной женской ласки? Скорее и то и другое. Но, прямо до умопомрачения! Что-же мне делать?, боюсь, что наделаю я глупостей. Ведь скоро 4 года, как я обхожусь без этих обычных житейских необходимостей.
А может эти чувства растут во мне, потому, что боль утраты стала меньше? Но как ты мне нужна живой! Теплой, полнокровной, полной жизни! Просто нет сил оставаться самому с собой! После трех хмурых, холодных, моросящих дождем с мокрым снегом дней, сейчас с обеда`– чудесная погода: голубое небо, веселье сверкающих и искринок от не растающего снега, легкие тучки, отдельно проплывающие в голубой выси. В воздухе разлиты упоительные силы жизни, красоты..
Ну почему ты так рано ушла от меня?
20 октября был день рождения Алёны. Она приходила ко мне за чем-то, забрала Виктора резиновые сапоги, плакалась, что Виктор ко дню рождения не хочет ничего дарить, дарит ей автомобиль, в очередь на получение которого записалась, возможно это событие- приобретение автомобиля свершится года через два – три, Чем не подарок? Я ее понимаю, её обижает не сам факт не дачи подарка, а невнимание к ней, ‚как к жене, другу, матери его детей, да и просто хорошему человеку! А он действительно ее не стоит. И вот досталась ему, а он еще качевряжется. Просто хам. Я ему позвонил и сказал, что-бы обязательно оказал Алёне по данному поводу внимание. Ведь ей 40 лет, так сказать, круглая дата. А это немаловажно. Тем более, что сейчас таким событиям придется особое значение. Кстати о Викторе: сейчас он работает очень много по 10—14 часов в день‚ при одном выходном дне в неделю- воскресенье. Зарабатывает очень неплохо, почти, как в артели. Но, сейчас его обуяла одна идея – фикс: накопить побольше денег ‚ побольше отложить на книжку, На расходы дает Алене не много денег. И по сути она содержит всю семью на свой заработок. Ей очень обидно и тем обиднее, что при всем при этом он мало оказывает ей внимания. А она прекрасно содержит дом- и оклеивает обоями, и заказывает мебель, и белит, не говоря о обычных хозяйских долах. Ведь на ней лежит и обязанность следить за детьми, Виктор поздно приходит с работы и рано уходит. Да он не понимает, что такое уделять внимание детям, когда всю жизнь от рождения детей и до настоящего времени он был в артелях. Но подался он. здорово: голова наполовину седая.***
Вот такие наши домашние дела.
Твой Л.
*** На момент написания письма Виктору 36 лет.
Письмо двадцать девятое
5 декабря, 1987 г
Дорогая Санюшка, здравствуй!
Вновь затянул написать очередное письмо. И не потому, что времени нет или забыл о тебе или, что другое, Все не так. А просто собираешься с мыслями – о чем писать?. Ведь все столько, раз о том говорено? о моих чувствах, о безмерной заброшенности своей в сем мире, о неизбывной тоске по тебе, о неизбывной тоске по обыкновенной человеческой пусть не ласки, а просто участи. Все это сколько раз говорено, что не хочу повторять, что бы не превратить все эти чувства в подобие затертого пятака, прошедшего миллионы рук… Не заелозить, не замызгать все святое, что живет во мне к тебе… Не сердись, родная! Да и как сердиться?, как выразить все что хочешь?
Вот проснулся утром в 7 часов – не спешу подняться, к чему?, что ждет меня что торопит?, какие дела? Ведь живу один и для себя.
Конечно худо, в таком случае мог бы заняться чем либо полезным- вроде шефскими делами над юношеством и пр. Но честно – не тянет, нет душевного подъема, а без этого чувства внесу в такие дела равнодушие, бездушие и.. лень. А ведь этому юношеству нужно другое: нужно вжиться в их жизнь, психологию, понять, познать их внутренний мир, и тогда пытаться воздействовать на них, да так что-бы была отдача. Наблюдая за Иваном (его тоже следует отнести к категории «трудных подростков») понимаю как должно быть трудно стать им таким близким человеком, что-бы они видели во мне своего. А пока при каждой встрече он скукоживается, втягивается вовнутрь, точно черепаха в панцир, и мои речи для него лишь сотрясение воздуха. А для того, что бы завоевать звание своего было бы правильно вовлекать их в приключенческие начинания вроде походов на природу, бесконенчные разговоры о разном, песни под гитару и что-бы девочки тоже были, но не для грязных дел, а для очищения нравственности мальчишек. Я помню себя в таком возрасте. Для нас присутствие девочек вызывало желание быть выше или на уровне тех нравственнее правил, которые были нормой того времени. Мы на них смотрели, как на существа" ангельского» маштаба. Так вот в такой кампании провести не одну ночь, а сколько требует расписание похода. И в такой обстановке доказать, что я парень свой и войдя в доверие потихоньку насаждать разумное, мудрое, нужное. А к таким" подвигам» я уже не гожусь.
Вот и пребываю целыми днями один со своими думами, подавляя нежелательные желания, дурные мысли и дурное настроение. Как правило оно довольно часто сопутствует моей деятельности.
Встав поутру я с удивительным постоянством и упорством планирую чем заполню день. Ведь он такой большой, такой длинный! Хорошо если встал не с левой ноги и не испытываю давящей боли в сердце, которая попросту не дает ничего «творчески ” делать, ну а если эта боль есть и ты почти ежечасно глотаешь „калики“,» что-бы как то унять ее или избавиться тогда некчему не лежит душа. А вот когда этого нет, тогда легче планировать: после завтрака (а до завтрака стараешься разделаться с неизбежными домашними делами) садишься за машинку и «творчески» работаешь. Работаю для полки. По сути для собственной души, ведь не только не мечтаю печататься, но даже не мыслю, – как это я могу кого-то просить опубликовать что-либо“?. Л. Н. Тольстой говорил: – если можешь заставить себя не писать – не пиши Я не могу без этого: давно заболел этой болезнь. Поэтому эпиграф Л. Н. Толстого переделал по своему: – Коль не можешь не писать- пиши, но не публикуй! Вот такого правила придерживаюсь. Пишу и на полку. До чего интересно! Важно то, что „«содержательно*» заполняю свой досуг. Вот и сегодня, вставши в 7 часов не торопясь поспешая, дотянул до завтрака – физзарядка, уборка, приготовление завтрака и пр. И вот в 10 ч 30 мин сел за пишущую машинку, благо сердце угомонилось, не мешает, погода отличная, в квартире тишина (считай могильная, так пофигуристей, пометафриней) и вот пишу тебе. Помню, что давно не писал.
Звонила Лена, что Иван вновь не посещает ПТУ. В тот -же день, а это было числа 25 ноября, вечером направился к Ивану, чтобы застать его. Идя от остановки автобуса к ним на квартире поскользнулся и грохнулся, да так ловко, что искры из глаз повыскакивали, упал оригинально: по скольку мои ноги обе сразу, поехали вперед, а шел я под уклон, то и грохнулся я на задницу. Казалось чего особенного? Но удар о землю был на столько сильным, что с трудам поднялся. Видимо сильно ушиб мускулы этой самой задницы, что больно было ходить. И хотя с того дня минуло 10 дней, все еще боль не пропала, нагибаться больно. Что интересно- не могу нащупать пальцами болевые точки, а вот нагнуться или, когда поднимаешься по ступенькам отдает в мускулы зада-больно ходить. Не могу полностью заниматься физзарядкой (а ведь это полчаса, из бюджета времени). Выявилось при беседе следующее: (комнату, еле уговорили предстать пред ясны очи) еще более удлинившийся, стал пошире в плечах, сбыченный, голову уткнул в колени, говорит» отрывками- «да» нет ” и т. д. В общем суть в том что стоят морозы, а ходить в «Аляске» холодно. Вот он и решил вообще не ходить – вот такая ” забастовка» или мера протеста.
Уговаривали вдвоем с Леной – уговорили. Как не крути, а влияние «общественного мнения сильнее наших доводов: -никто из мальчишек в пальто не ходят, да и оно короткое, особенно в рукавах из которых торчали большущие маслы.. вот растет еще один -«Эксельрат».
Не знаю купила Катерина ему куртку из синтетики – дошку – 230 р или нет. Говорила, что решила купить. Наверное купила. Я с ней разговаривал дня четыре тому. Но вот проверить не смог – два дня не работал телефон. А сегодня суббота-она не работает.
Такие дела с Иваном. Меня другое заботит и беспокоит. Он начал курить и теперь его не отучишь. Дело в том, что нашему – моему еще меньше и Лениному влиянию он подвержен от силы один час в сутки, а то и того меньше, а основное влияние оказывают друзья, ребята о которыми он общается днями. Какой надо иметь характер, что-бы противопоставить себя целой группе друзей у которых свои законы братства, артельности- коли курить то всем, коли учиться плохо то
тоже всем и т. д. Коли купили дошку одному – всем такие иметь. Здесь непроборимая сила- общественное мнение. В данном случае общественное мнение клана в котором он находится. И я боюсь того, что затеются в этот клан шальная мысль попробовать «травку» и тогда пропал наш Иван, этот не из тех, кто может себя противопоставить клану. А это очень страшно. А что -делать? Ведь не изолируешь его от жизни, коллектива, ребят и того-же клана? А что делать? Чертовски неуютно чувствовать себя безсильным. Как это не поразительно звучит, но бороться с обычными житейскими невзгодами куда сложнее, куда труднее и более неопреодолимей, чем с любыми трудностями на работе.
Ну что можно сделать в случае если Иван закурит травку?
Ну что я могу вот сейчас сделать с ним за то что он, вообще, курит. Агитировать? Видила бы ты его лицо, когда я ему излагал прописные истины о вреде курения. Кстати, сейчас вредность курения проявляется с особой силой: то ли влияют те мутационные перемены в пище, которую усилино сдабривают химией, особенно нитратами, и пр, то -ли влияют перемены в атмосфере вызываемые экологическими явлениями от действий человека: кислотные дожди, повышение процента углекислоты, свинца во вдыхаемом воздухе, то ли все вместе, но курящие люди сейчас стали быстрее заблевать и раком и аллергией и пр. «цивилизованными» болезнями. Поэтому так страшно знать, что дорогое тебе существо стоит на пути медленного процесса самоубийства. А что можно сделать? Ну что? Никто не может ответить.
(Иван так за всю жизнь и не попробывал «травки», и не спился, хотя юность его выпала на —«лихие девяностые», в отличии от многих его товарищей и друзей).
Твой Л.
Письмо тридцатое
21 января 1988 г
Дорогая, бесконечно родная Санюшка, здравствуй!
Опять громадный разрыв в переписке. Но ты уж не серчай. Крутит меня действительность и не всегда получается то, что хочу. Из житейских событий хочу тебе сообщить о делах с Иваном. Как то позвонила Лена, недели три назад- Иван перестал ходить в ПТУ.
Это после того, как она потратив на него 200 р купила хорошую зимнюю, на цигейке, меховую куртку летчика. Я, конечно, подхватился и в тот же вечер, уже после восьми, поехал к ним.
Дома грозная тишина: Лена запретила ему выходить, заявила, что- после его такого поведения, она куртку скорее разрубит, чем согласиться с тем, что бездельничает. Оказывается у него иимеются два «хвоста» – математика и русский. Ну, что- тебе сказать?, опять разбирательства, опять нравоучения. А куда от них денешься, хотя видел, что его воротит от наших речей. Я ему собственно особенно и не нравучал, только сказал:
– Что он уже в таком возрасте, что уговоры его не трогают, лупить его поздно, надо было тебя лупцовать, когда еще малым был, что-бы внушить ответственность за свои действия. Сейчас весь резон сводится к твоему Иван- Разуму. Но учти, я тебе твердо обещаю, что использую все свое влияние, не поленюсь в ПТУ, в тех школах, где твои ребята друзья учатся тебя так ославить, что от тебя все, понимаешь?, все отвернутся. Никто из твоих друзей так плохо не учится и никто так неумно тратит деньги, которые получают в ПТУ. Запомни. Если уже я от тебя отвернусь, то тогда вообще никого у тебя не останется. Видишь, он не любит мать! А за что?, сам не можешь взять в толк: только потому, что она тебя все время зудит за твою бездеятельность. Стыдился- ему мать плохая! Я еще отцу не говорил про твои фокусы. А он в он из тех, кто не посчитается с условностями по – просту тебя изобёт, что-бы не рос дармоедом! Вот и весь разговор. Прекрати тунеядствовать, давай учись. Нока большего от тебя ничего я не требуют. Он твердо обещал исправиться.
Днями появился. Лена сообщила, что школу посещает, а хвосты еще остались. Пришел, ночевал, вроде не обижен на меня. А тут несколько дней тому звонит, что ему хочется заниматься в кружке для получения прав мотоциклиста. А он видит плохо. Очки не носит дает им силы бороться – вообще и со всем бороться. Сейчас я борюсь со своим возрастом. Не хочу стареть! Ну, да ладно. Для занятий нужно 70 рублей.
– Вот, что Иван деньги надо если не заработать, то заслужить: перво-напервое зачисть хвосты потом принеси справку от врача, что тебя допустят к получению водительских прав, вот тогда будет разговор. А то захотелось права, деда деньги на стол. Получай. Так не выйдет.
– Так я опоздаю к началу знятий.
– Ничего, эти курсы не последние, а за деньги, ты успеешь еще много раз.
На этом кончился наш разговор.
Я думал обидится, Нет, не затаил ничего против меня. Сейчас приходит каждую субботу с тем, что – бы я печатал ему статью – целый курс каратэ. Он диктует с фотографий: Кто-то из его друзей перефотографировал, а он таким образом, снимает копию себе. Печатаю- важно, что-бы он чем то был увлечен. О мотоцикле и правах на его вождение разговора не было. Вроде с учебой у него наладилось. Не знаю на долго -ли?. А вся причина —лень. Надо рано вставать, что-то делать, а мы с тобой вернее ты со мной этому его не учили и не приучали.
Теперь видны" плоды нашего просвещения».
Но все таки думаю, что здоровое начало в нем заложено и вполне достаточно. Из него должен получиться человек. Сейчас я его не балую. Последний раз когда он был у меня признался – курит! Вот срамота! Но, хватит об Иване. Виктор вкалывает на стройке, увлекся идеей заработать на автомобиль, на получение которого Алёна стоит в очереди второй. Возможно даже в этом году подойдет ее очередь. Денег естественно не хватит, они рассчитывают на мою помощь. Конечно помогу, но, жира остается все меньшей: меньше. Ну, да бог с ним. Поживем увидим. Жизнь непрерывно дорожает. «Стоимость» моей пенсии сокращается и, потому дотации тоже растут, а это за счет уменьшения жира.
Худо, что у меня, видимо, прогрессирует отложение камней в желчном пузыре. Все более и более дает себя чувствовать боль в правой стороне спины у поясницы – результат этих камне!. Недели две тому назад похоронили Манефу Николаевну, ты должна ее помнить- она работала дежурным администратором. Я вспомнил об этом потому, что ее доняли камни в почках и она в свои 65 лет решилась оперироваться.