Госпожа души моей

Том 2

Глава 1. Тучи сгущаются

Последний месяц лета – дни еще по-летнему теплые, а ночами уже чувствуется свежее дыхание осени. Солнце светит ровно и спокойно, неторопливо согревая окрестные земли и наполняя ставшие короткими дни ласковым светом и нежным теплом. Прекрасен и полон радости не только летний день, но и пришедшая вслед ясная ночь. Прохладный воздух и пьянящая тишина, сменяющие гомон дня, олицетворяли конец сезона и заставляли задуматься о вечном. О том, что нужно ценить каждое мгновение и успевать прочувствовать всей душой проживаемые годы.

Сегодня индары Зачарованного леса праздновали День Окончания лета, и гости, посетившие именно в этот день королевство, еще больше осчастливили обитателей дворца, так как были родными и долгожданными.

– Отец, мы идем с южных рубежей Ничейной земли и тревожные вести несем: зло зашевелилось в Черной стране. Они захватывают близлежащие города. Не просто угоняют людей, а вывешивают черные флаги и строят крепости, отрезают людей от свободных земель.

– Нужно удвоить патруль возле наших границ, – вслух размышлял Эрик. – Пора собрать совет и пригласит всех правителей Сагенеи. – Он улыбнулся, разгоняя повисшее в воздухе тревожное напряжение. – Лансиль, Эдрик, надеюсь, вы останетесь на праздник?

– Конечно, ваше величество, – вступил в разговор Эдрик. – Мы воспользуемся вашим гостеприимством, тем более я очень хочу увидеть сестру.

И она не заставила себя долго ждать: Алира, подхватив длинную юбку воздушного платья, спешила в тронный зал. Желая лично проконтролировать финальные приготовления к пиру – все должно быть идеально! – она только сейчас узнала, кто нежданно пожаловал к ним с визитом.

– Эдрик! – Она, как девчонка, кинулась в объятия брата. – Как ты? Я так соскучилась. Лансиль, наконец-то ты вернулся домой!

Эдрик взял ее за руки и осмотрел с ног до головы хрупкую женскую фигурку. Такой Алира останется навечно, и он до сих пор не мог привыкнуть к этому.

– Прекрасно выглядишь! – восхищенно воскликнул, одобрительно улыбнувшись. Она счастлива – это главное.

– Я к нему полностью присоединяюсь, – вставил Лансиль, сдержанно, но искренне обняв молодую мачеху и госпожу.

Алира, взяв под руку брата, последовала за мужем и пасынком, которые неспешно спускались по крутой лестнице вниз.

– Ты счастлива? – после некоторого молчания все же уточнил Эдрик. На всякий случай.

– Очень! – искренне ответила Алира. Она так любила, что даже словами не могла описать. Да, Эрик по-прежнему был очень занят, как, впрочем, и она сама, но каждое свободное мгновение они проводили вместе. Она нужна была ему, очень нужна. Это окрыляло – и никаких признаний не требовалось.

Вчетвером они шли по переходам дворца, обсуждали новости, озаряя коридоры лучистыми улыбками.

– Ты выглядишь довольным, – тихо произнес Лансиль. Он не мог не заметить и не признать, что этот брак пошел на пользу и государю, и государству. Отец стал спокойней, но не тем холодным, железным спокойствием, а другим, живым, настоящим, которое успокаивало, а не загоняло душу. – Юная королева хорошо на тебя влияет.

Эрик бросил на сына надменный взгляд, но потом все же улыбнулся, ответив:

– Я на нее тоже хорошо влияю. Она перестала носиться по лесу с мечом. Вот бы и на тебя так.

Лансиль тихо засмеялся. Как же он соскучился по дому, и даже по их с отцом перепалкам!

– Пришли. – Алира остановилась возле тяжелой двери. – На ближайшее время это твои комнаты, – и отпустила руку Эдрика. – Лансиль, надеюсь, ты помнишь, что твои покои прямо по коридору?

– Да, моя госпожа, – он подошел к ней и, взяв руку, легко поцеловал тыльную сторону ладони.

Король и королева еще какое-то время стояли в коридоре. Когда родственники скрылись из поля зрения, Эрик притянул к себе жену, властно зарываясь пальцами в волосы – с этим праздником он толком и не видел ее, а до этого еще объезд границ. Соскучился безумно!

– На нас смотрят, – шепнула Алира, когда его рука нырнула в декольте, сжимая грудь.

– Кто смотрит?

– Ты король. На тебя всегда кто-нибудь смотрит.

– Тогда пойдем в спальню, – Эрик обнял ее, уводя к королевским покоям. – Я давно тебя не видел.

– Ты уже как три дня вернулся! – шутливо попеняла Алира.

– Ты моя жена – имею право!

Комнаты королевы были смежными с покоями короля. Стража мгновенно расступилась, пропуская увлеченно беседовавшую пару. В гостиной на изящном столике стояли вино, фрукты и сладости. За время, прожитое вместе, Алира хорошо узнала привычки мужа. Он любил хорошее вино, сладкий крупный виноград, тишину, когда это возможно, и смотреть, как она, Алира, раздевается для него. Что-то он любил новое, что-то старое. Весь дворец тоже успел выучить, что если король не занят государственными делами, то он непременно находился с молодой королевой.

– Хочешь искупаться перед праздником? – спросила Алира, расстегивая застежки камзола мужа. – Все уже готово. – Ей нравилось ухаживать за ним, помогать раздеваться, быть ближе. Такими темпами его камердинер останется без должности.

– Присоединишься ко мне? – Эрик не дал ей отойти, крепко прижимая к себе.

– Мне нужно спуститься в парадную залу, распорядиться насчет цветов и гирлянд, – шутливо вырываясь, ответила Алира. – Я скоро. – Аккуратно повесив темно-бордовый камзол, скрылась за массивной дверью.

Эрик взял бокал, наполненный рубиновой жидкостью и, сделав несколько глотков, вышел на балкон. Времени до первой звезды еще много, можно немного отдохнуть – судя по размаху, спать этой ночью не придется. Он отсалютовал в воздух, выпивая до дна в честь Алиры. Этот брак определенно лучшее, что Эрик сделал за многие и многие годы. И дело не только в том, что лично ему было хорошо, но и всему королевству стало легче. Эрик, впустив Алиру в свою жизнь, признал, что ему нужна женщина. Он истосковался по женской ласке и нежности, а его дворцу, его дому нужна была хозяйка. Нет, индары, служащие при дворе, знали свое дело: от грума и посудомойки, до распорядителя танцев и главного повара. Но души в этом не было. Алира стала движущей силой, вихрем с густыми смоляными кудрями, который поспевал везде, перевернул привычный уклад с ног на голову, но как же это было приятно! Словно все вокруг вздохнуло полной грудью.

Эрик вернулся в гостиную, поставил бокал на стол и, стянув рубашку, направился в купальню, надеясь, что купаться одному ему не придется.

Увы, Алира задержалась дольше, чем предполагала. Прежде чем войти к себе, отпустила женщин, помогавших раздеться и составлявших компанию и досуг, чтобы королева не скучала. Но не сегодня. Сейчас ее ждал король. Долго ждал. Когда она вернулась, Эрик уже лежал на кровати, подложив руку под щеку, а еще влажные, потемневшие после купания волосы, забавно вихрились. Алира неспешно расшнуровала платье и направилась к спящему супругу. Взобравшись на кровать, легла рядом, любуясь им. Во сне строгие черты лица разгладились, отчего Эрик казался моложе. Во всем его облике появилась несвойственная ему мягкость. Всегда властный взгляд был спрятан за опущенными ресницами, а жесткое выражение строгости и решительности исчезло. Сейчас он больше походил на охотника Лейна, которого Алира встретила у озера в Дивной долине, а не на великого короля, родившегося тысячу лет назад.

Она протянула руку, убирая упавшую на глаза серебристую прядь. После горячей ванны его тело парило – Алиру обдало жаром. Контраст с ее прохладными пальцами был поразительным. Она придвинулась к нему вплотную, заворачиваясь в его тепло, как в одеяло.

– Почему так долго? – расслабленный шепот обжег шею, выводя из меланхоличной задумчивости.

– Не спишь?

– Нет, – он собственнически обвил рукой ее талию, притягивая ближе. – Так почему?

«Боги!» – взмолилась Алира. Эрика ничего не изменит, даже в постели он в первую очередь король, на вопросы которого нужно отвечать незамедлительно!

– Дела. Подготовка праздника, знаешь ли, сплошные хлопоты, – с шутливой иронией ответила она.

Эрик рывком перевернулся и придавил ее своим телом. Нависая над ней, как грозная скала. Ему нравилось все, что она делает, но жутко раздражало, когда это что-то забирало его время.

– Твои дела – это я. Тем более, когда я тебя жду. Зачем ты вообще этим занимаешься, у нас что, во дворце мало прислуги?

– Перестань, ты же знаешь, мне это нравится. Даже в Долине лорд Дарэл доверял мне организационные вопросы, а здесь теперь мой дом. Я должна о нем заботиться. Тем более у меня не остается времени скучать, когда ты занят. – Алира легко прикусила его губу, обвивая ногами.

Эрик был вспыльчивым и властным. Он очень хорошо понимал, кто он, и это оставило отпечаток на его характере. Но Алира научилась переключать его гнев: иногда хватало легкого касания руки, иногда страстного взгляда. Она всегда пылко отвечала на его ласки, давно перестав краснеть и стесняться, с жаром встречая даже самые смелые королевские фантазии.

Его поцелуй обжег плечо – глубоко внутри замерцал огонек желания, грозя превратиться в пожар. Алира вздрогнула и потянулась к его губам, требовательно целуя. Обвила его шею руками и потерлась о плоть, жесткую, налитую силой. Эрик тихо засмеялся, когда Алира попыталась насадиться на него и разочарованно фыркнула, когда он не позволил, наоборот, схватил мягкий пояс и, жестко зафиксировав руки, поднялся, оставляя разгоряченное тело в прохладе спальни. Он вернулся быстро и неожиданно провел по ложбинке между грудями кусочком льда. Эрик обрисовал соски, затем горячим языком повторил контур. Алира вздрогнула, когда холод коснулся живота, спускаясь ниже, по распаленным складкам. Она застонала, почувствовав на промежности горячие губы. Эрик умело ласкал ее, наслаждаясь тихими стонами.

– Тебе нравится? – шепнул, широко разводя ее ноги, сжимая на грани, почти больно.

– Да, – выдохнула Алира, поднимая бедра навстречу его языку.

– А так? – Эрик неожиданно резко оторвался от нее и на всю длину вошел, получая удовольствие от трепетного вздоха, пронесшегося по ее телу.

– Да.

– Тебе хорошо? – Он начал двигаться неспешно, растягивая удовольствие, а у самого круги перед глазами и желание взвинтить темп так, чтобы комната поплыла, чтобы стоны Алиры по всему дворцу разносились, чтобы у нее ноги дрожали… Но он боялся причинить ей реальную боль.

– Не останавливайся, любимый, – шептала, впиваясь ногтями в спину. Что же она делает с ним? Эрик ускорился, терзая ее губы, наслаждаясь каждым вскриком. Даже его сила взъярилась, смешиваясь с ее женской прелестью, подошедшей идеально. Острый меч и надежные ножны.

Они потерялись где-то между сознанием и беспамятством, получая одну волну блаженства за другой. Наслаждение не прекратилось даже тогда, когда Эрик излился, осыпая лицо жены нежными поцелуями. Его. Она его. Ни мгновения он не жалел, что поехал в Дивную долину развеяться.

– Эрик, – позвала Алира, устроившись у него на груди, – а как ты сейчас меня видишь? Как инда или как человека?

– Нет, ты сияешь не как человек, но и не инда определенно. – Он погладил темные волосы. – Но для меня ты горишь, как прежде. Нет, – он снова перевернул ее, сжимая бедро, – ярче.

– Эрик, – шепнула она. Им бы отдохнуть перед танцами, но он не шутил, когда говорил, что может неделю не выпускать ее из спальни. Если уезжал, то по возвращении ночи они не использовали для сна вообще, ни мгновения.

Настойчивый стук ворвался в страстную негу. Алира нехотя поднялась. Накинув на голое тело бархатное домашнее платье на пуговицах спереди, неторопливо направилась в гостиную, на ходу застегивая их. Вечерние сумерки окутали комнату – Алира зажгла свечи и отправилась открывать настойчивому визитеру.

– Миледи, простите за беспокойство, – Нимефел поклонился. – Во дворец пожаловал вестник Галин. Он желает, как можно скорее, встретиться с милордом.

– Вестник Галин… – Алира удивилась. Она видела его однажды на свадебном пиру. Высокий, статный, пожилой старец – не подумаешь, что посланец богов. – Пусть его проводят в гостевую комнату. Через пару часов, когда он немного отдохнет и подкрепится, милорд встретится с ним.

– Как прикажите, госпожа, – Нимефел снова поклонился и отправился исполнять распоряжение королевы. Еще недавно он бы сначала просил аудиенции у короля, но теперь, если тот отдыхал, то застать его можно было исключительно у миледи. Советник больше не тратил время на бесплодные сотрясания пустой комнаты. Эрик в ней появлялся разве что переодеться.

– Нимефел приходил, сказал, что прибыл вестник Галин и хочет срочно с тобой увидеться.

– Галин? Интересно, что привело его? – Эрик был удивлен и заинтригован.

– Я велела устроить его во дворце. Через пару часов ты примешь его? – спросила Алира, присаживаясь на край постели.

– Да, – задумчиво произнес он, предавшись размышлениям о цели визита посланника богов.

Алира оставила мужа наедине с мыслями, а сама отправилась в купальни. Не так много времени осталось до праздника, ей пора начинать собираться. Вернулась в клубах пара. Горячая вода смыла усталость, накопившуюся за хлопотный день – теперь можно веселиться всю ночь напролет. Взбивая руками влажные кудри, обернулась: постель пуста, а дверь, соединявшая спальни, настежь открыта. Алира пожала плечами и присела на мягкий пуфик, взяв в руки гребень, принялась расчесывать непокорные черные волосы.

Хорошо, что есть маленькая передышка и возможность подумать. Эрик сказал, что не может точно считать ее ауру, что она колеблется и меняется. Значит, сомнений быть не может. Алира прикусила губу: счастлива и одновременно несчастна. А вдруг Эрик разозлится? Вдруг…

Тихие шаги привлекли внимание – она, оторвавшись от своего отражения, слабо улыбнулась. Эрик, облаченный в великолепный светло-голубой камзол, с короной на голове, полностью готовый к праздничной ночи, был невероятно красив. И это ее муж!

– Я долго купалась, раз ты уже успел одеться.

Эрик подошел и оставил на столике, рядом с ее рукой, бархатный футляр. Отойдя за спину, положил руки на точеные плечи, наблюдая, как Алира открывает подарок. Изумруды – зеленые, как ранняя весенняя трава и чистые, как слеза, предстали перед ней во всем великолепии. От дивной красоты перехватило дух. Эрик баловал Алиру, очень.

– Эти изумруды преподнес король Адрик в благодарность за помощь. Твой предок.

– Правда?! – Она с благоговением погладила сияющие камни. – Такое красивое.

– Изначально оно было не так изящно, – в своей излюбленной манере начал Эрик. – Его несколько переделали, изменили вид и убрали некоторые детали.

– Ты невозможен! – воскликнула Алира, но глаза ее сияли. – Считаешь, что люди не могут сделать что-то поистине прекрасное!

– Ты родилась человеком, – весомо заметил он. – И ты прекрасна.

Алира почувствовала, как легкий румянец мазнул по щекам. Ей говорили и более витиеватые комплименты, но слышать от Эрика – словно медом по сердцу.

Легкая улыбка коснулась уголков его губ, когда надевал ожерелье на изящную шею.

– Но почему сейчас? Или после каждой поездки будешь делать мне такие подарки?

– Тогда вся моя сокровищница перекочует в твою комнату.

– Ты же знаешь, мне ничего не нужно, кроме тебя, – серьезно произнесла Алира.

– Знаю, – начал он, но стук в дверь не дал договорить.

– Войдите! – крикнула она. Надо было кого-то из девушек все-таки оставить в гостиной – сортировать желавших переговорить с королевой. – Это наверно Галандиль. Пора и мне одеваться.

Верная наставница, ставшая доверенным лицом королевы, помощницей и наперсницей, вошла и поклонилась королевской чете.

– Я хочу, чтобы ты надела его сегодня, – сказал Эрик и, поцеловав руку жене и кивнув Галандиль, быстрым шагом удалился в свои покои.

– Что это у тебя на шее?

Алира приподняла волосы и покрутила головой, чтобы та могла рассмотреть и оценить подарок.

– Какая красота! – воскликнула Галандиль, дотрагиваясь до камней. – Ты наконец рассказала ему!

Алира замялась и нехотя призналась:

– Нет, пока нет.

– Девочка моя, чего ты ждешь? – Алира для нее, как родная дочь, поэтому, когда они были вдвоем, Галандиль отбрасывала условности и могла отчитать королеву, как непослушного ребенка. – Пока ты еще тоненькая, как тростинка, но еще чуть-чуть, и он сам обо всем догадается. Судя по твоему лунному календарю, ты понесла почти три месяца назад. Я думаю, милорд не обрадуется, когда узнает, сколько времени ты скрывала новость.

По всем подсчетам они с Эриком зачали новую жизнь в брачную ночь. Но ведь это невероятно, невозможно!

– Что с тобой, чего ты тянешь? – Галандиль каждый день твердила, что нужно рассказать. Алира каждый день заверяла, что расскажет. Но…

– Я боюсь, – она наконец решила поделиться сомнениями. – Мы как-то разговаривали, еще в Долине, и Эрик сказал, что не хочет больше детей… Я вообще не знаю, как это могло произойти?! Ты же сама говорила, что человек и маг в этом плане не совместимы. Что люди не могут вынести магии высших, тем более зачать. Это… это невозможно!

– Рассказывала, – согласилась Галандиль. – Но, во-первых, ты не человек больше. Не спорь, – оборвала, когда та приготовилась возразить. – Во-вторых, ты приняла его магию. Она признала и отметила тебя. Это дар!

– Да, конечно, но…

– Ты же хочешь детей? Любишь мужа?

–Да и да, к чему ты ведешь?

– Алира, когда ты стала такой несообразительной?! Возможно, и он хочет и любит. Ведь дети – это благость: если индары не желают потомства, боги никогда не пошлют им детей.

– Ты думаешь?

– Уверена! Милорд Эрик на руках тебя носит! – всплеснула руками Галандиль. – Вон, – кивнула на один из шкафов, заполненный драгоценностями, шелками, духами, – подарками тебя заваливает!

– Хорошо, я расскажу сегодня после праздника, – отогнав все страхи, решилась Алира. Эрик будет рад, конечно, будет!

Глава 2. Да грянул гром

Король Роутвуда вошел в свой кабинет и почтительно, но без подобострастия, кивнул ожидавшему его вестнику. И к богам, и к их посланникам Эрик относился с прохладцей. Когда-то он винил их в смерти Наримель и в отказе вернуть ее тоже. Сейчас уже нет, но осадок остался.

– Галин, рад встрече, но что привело тебя в мои земли? – У Эрика было прекрасное настроение: он даже улыбался вестнику, еще годом раньше такого и представить нельзя было.

– Милорд, у меня послание для вас из-за Туманного моря, – серьезно ответил Галин.

– Чем я могу служить божественным отцам? – не без скепсиса поинтересовался Эрик.

– Дело касается Наримель – вашей супруги.

Эрик вскинул бровь, обескураженный поворотом дела. Причем здесь его покойная жена?

– К чему ты ведешь, Галин? – без тени былого радушия спросил он.

– Разговор долгий и касается не только вас. Велите пригласить сына и королеву Алиру.

Эрик кликнул стражу и приказал позвать Лансиля, но жену не велел приглашать. Он не знал, какой оборот примет разговор, но чувствовал, что ей не стоит присутствовать на нем.

В главном зале начали собираться придворные. Накрытые столы ломились от снеди: зажаренные на вертеле косули и бычий бок, несколько молочных поросят с яблоками, речная форель с укропом и ломти маринованного лосося, запеченная утка и тушеная зайчатина, салат, сладкий картофель, целые головки острого сыра и свежий румяный хлеб. Охлажденное вино и хмельное пиво. Индары смеялись и громко переговаривались, ожидая, когда их господин откроет пир.

Алира вошла в зал и сразу поймала на себе несколько вопросительных взглядов. Она и сама недоумевала, куда подевался Эрик. Не дождавшись его, она решила спуститься и узнать, что помешало зайти за ней и открыть вместе праздник. Вопиющее нарушение этикета, а такого владыка Роутвуда никогда себе не позволял и тем более не опаздывал. Оглядевшись, Алира беззаботно улыбнулась и, немного поболтав с придворными инда, незаметно удалилась.

Неужели разговор с вестником настолько затянулся? Она недоумевала и тревожилась. Еще и Эдрика не было видно. Неужели дурные вести пришли? Алира спешно поднялась наверх: вероятно, они беседуют в кабинете. Заветная дверь была приоткрыта. Алира уже схватилась за ручку, когда из-за нее донесся взволнованный голос мужа.

– Галин, как такое возможно?! – его голос стал еще громче. – Я умолял их вернуть Наримель! Вернуть мне и сыну, но они отказали! Если бы я знал, что такое случится, я бы никогда не посмел повторно вступить в брак.

Алира замерла, еще не осознавая, что происходит, но больше не делая попыток ворваться в кабинет.

– Милорд, я всего лишь передаю волю богов.

– Почему сейчас? Столько лет прошло.

– Грядет беда, война грядет, – голосом, наполненным грозной силой, вещал вестник. – Ты – надежда этого мира. Ты должен сиять, как прежде. Супруга поможет тебе обрести утраченное. Поможет спасти тебя и всю Сагенею. С ней ты станешь великим!

Алира зажала рот рукой, чтобы не завыть прямо под дверью. Значит, с ней он стал хуже?! Не сияет больше?! Ей ведь казалось…

– Ты ведь просил об этом когда-то. Или ты не рад?

– Рад, конечно, рад, – бросил Эрик, не задумываясь. Это то, о чем он твердил два столетия, но сейчас все стало сложнее, обстоятельства изменились.

У Алиры сердце сжалось от отчаяния. Когда речь зашла о Наримель – Эрик выбрал ту, не задумываясь. Вот, кого он любит по-настоящему. А она, Алира, была заменой и утешением, но не любовью.

– Что я, по-твоему, должен сказать Алире? – зло бросил Эрик.

Она не знала, просто почувствовала, что ему тоже плохо, тяжело. Он действительно не ждал такого. От этого стало еще горше. Алира закусила до крови губу, давя всхлипы. Так она даже ненавидеть его за это решение не сможет, потому что Эрик не виноват, что боги так распорядились, и в том, что не смог искренне полюбить саму Алиру, тоже не виноват.

– Владыка, никому не дано проникнуть в глубокий замысел великих создателей. Надеюсь, леди Алира стойко примет их волю, за что несомненно будет вознаграждена, – закончил вестник Галин.

Эрик устало рухнул в кресло и, глядя на сына, тихо сказал:

– Объяви нам его волю.

Алира прислонилась к двери, отворачиваясь: она не хотела больше смотреть на мужа, не хотела видеть, как его глаза вспыхнут, когда произнесут заветные слова, но свой приговор она дослушает. Раз все его приняли, то ей ничего другого не остается. Как можно бороться немой и в полной темноте. Одна, совсем одна.

– Твоя жена, королева Наримель, вернется к тебе, и заживете вы в мире и согласии. И когда нога ее ступит на зачарованные земли, твой брак с Алирой, дочерью Армейла, будет считаться расторгнутым. Она станет свободной женщиной и сможет выбрать себе мужа, если того пожелает! – торжественно и спокойно сказал вестник Галин, обводя взглядом всех присутствующих, всех заинтересованных.

Эдрик, которого пригласили, как ближайшего родственника королевы, метнулся к двери. Его сердце разрывалось от жалости к сестре. Он знал, чувствовал в глубине души, что так не бывает. Бессмертный и смертная – всегда боль. Он на мгновение вспомнил свою невесту. Ее ведь тоже не отдают ему – возможно, не зря?..

– Эдрик, стой! – Он замер, сжимая ручку двери. – Я сам поговорю с ней. Она должна услышать это от меня.

Алира отскочила от двери и бросилась прочь. Она бежала, не разбирая дороги, не замечая удивленных взглядов. Взмахом руки отпустила стражу и, захлопнув за собой дверь, упала в кресло, уставившись в темноту. Слезы, душившие под дверью кабинета, высохли. Алира огляделась, пытаясь осознать, поверить, принять. Вот ее комната: шторы насыщенного синего цвета, изящный буфет, напольные вазоны с полевыми цветами. В тонкой элегантной вазе до сих пор цвел мак, и венок хоть сейчас на голову надевай. Это символы ее счастья! Подарки любимого мужчины, которые дороже всех драгоценностей и шелков. Неужели это случилось с ними? Разве такое бывает вообще? Разве может мир рухнуть за считанные мгновения? А счастье, которое еще в начале дня было безграничным и полным, разбиться, как хрустальный бокал?

Алира прикоснулась руками к животу. Вот еще один подарок Эрика. Его семя оставило росток жизни в ее чреве. Разве это для богов ничего не значит? Или это прощальный дар, чтобы она не так кручинилась в разлуке? Чтобы осталась частичка любимого с ней навсегда. Но как же это? Кем он будет? Неужели его ждет участь незаконнорожденного отпрыска монарха? У него не будет отца, а у Алиры нет больше мужа и защитника. А если сейчас все рассказать Эрику, изменит ли это что-то? В гулкой тишине отчетливо скрипнула ручка двери – свет коридора тускло озарил комнату, оставляя лицо Алиры в тени.

– Почему ты сидишь в темноте? – тихо спросил Эрик.

Она встала, подошла к столу и зажгла свечи. Они горели несмело, словно понимали, что не гореть им больше. Никогда им не гореть вместе. Эрик остался у двери. Впервые в жизни он не знал, что сказать, как объяснить то, чего сам не понимал. Столько смятения было в нем, столько непонимания. Эрик до сих пор не знал желаний своего сердца. Алире даже стало жаль его. Он сделал выбор, но какая-то часть его сути протестовала против этого. Ему сложно, и она не будет усугублять и без того невозможное. Она потеряла его. Потеряла, когда он выбрал другую. Пусть хотя бы он будет счастлив. Хотя бы кто-то будет счастлив. Она не скажет ему о ребенке, ибо это уже не имело значения.